Съезд Праведного пути созывали не ради рядовых неприятностей.

Если происходило нечто способное пошатнуть сам Союз Мурима — центр нынешнего Праведного пути, — главы крупнейших сил собирались вместе и решали, как действовать дальше.

В первую очередь — Девять школ и Один союз, составляющие основу Союза Мурима.

Четыре великих клана — его главные опоры.

Следом за ними шли остальные именитые семьи, а также крупнейшие торговые объединения, снабжавшие Союз деньгами и поддерживавшие жизнь городов.

Стоило перечислить участников — и уже становилось ясно, что речь не об обычном совещании.

Там могли обсуждать всё.

От того, как разобраться с конкретным происшествием,

до вопроса, должен ли вообще Союз Мурима продолжать существовать в прежнем виде.

Нынешнего нападения с лихвой хватало, чтобы созвать такой Совет.

Значит, созовут.

А тогда вся эта высокопоставленная публика потянется в Хэнань.

Не знаю, обязательно ли заседание проведут именно там, но я бы поставил на Хэнань.

Формально никто из них не обязан являться лично.

Только вот...

«И кто из них останется дома?»

Собираются силы, определяющие направление всего Праведного пути.

Что бы ни обсуждали, ценность полученной там информации огромна.

Да и само присутствие на таком Совете — подтверждение статуса и влияния.

А уж гордость большинство этих людей ценит едва ли не выше собственной жизни.

Конечно приедут.

Тем более после сегодняшнего.

«Их дети здесь чуть не погибли».

Даже если не ради политики — хотя бы ради того, чтобы устроить скандал, явятся точно.

Это я понимал.

А вот слова Моён Хиа всё ещё не укладывались в голове.

— Что ты имеешь в виду? Куда сбежать?

Её отец, Моён Тэ, глава великого клана Моён и Владыка Меча Белых Небес, в молодости соперничал с Намгун Чином за прозвище Короля Меча.

В те годы его считали одним из самых выдающихся мечников поколения.

Потом Моён Тэ женился, родилась Моён Хиа, и он начал понемногу отставать от прежних соперников.

На его положении это, впрочем, никак не сказалось.

Он всё равно глава одного из Четырёх великих кланов.

Если Совет состоится, Моён Тэ почти наверняка приедет.

«И поэтому она предлагает бежать?»

Связи между двумя вещами я не видел.

— Что, глава Моён меня, по-твоему, убьёт?

Я сказал это в шутку — настолько нелепо всё звучало.

— Да.

— ...

Она ответила совершенно серьёзно.

Что?

— Погоди. Что ты сейчас сказала?

Владыка Меча Белых Небес может меня убить?

Я нахмурился.

Моён Хиа отвела взгляд.

— Это... немного стыдно рассказывать.

Она провела ладонью по собственному предплечью.

Судя по тому, как неуютно ей стало, дальше действительно ожидалось что-то неприятное.

— Отец... очень меня любит.

К концу фразы покраснели даже уши.

Я-то ждал какого-нибудь чудовищного секрета.

«Так это все знают».

Чрезмерная любовь главы Моён к дочери давно стала знаменитой.

Отчасти именно из-за Моён Хиа он выпал из гонки со сверстниками.

И даже то, что клан Моён среди Четырёх великих со временем стал меньше напоминать чисто военную семью, тоже нередко связывали с ней.

— И?

Любит дочь — замечательно.

Но с какой стати из этого следует моя смерть?

— Наши с господином Гу отношения... не совсем обычные, верно?

— Разве? По-моему, вполне обыч...

— Сейчас просто молчите, пожалуйста.

— ...Ладно.

Тон был такой, что спорить расхотелось.

Отношения.

Если честно, обычными их действительно не назвать.

По определённому графику я передавал Моён Хиа своё тепло.

Так мы лечили её врождённую болезнь.

Когда выяснилось, что моя огненная энергия способна сдерживать её разорванные меридианы, эта процедура стала постоянной.

И длится уже несколько лет.

Её тело само рождает ледяную ци, которая постепенно промораживает плоть изнутри.

Обычно Моён Хиа удерживает холод внутренней энергией. Но стоит всерьёз использовать боевое искусство, и ледяная ци тоже выходит наружу.

Пока моё тепло пропитывало её тело и подавляло холод, она полностью отказалась от тренировок.

На годы.

Для любого воина это серьёзнейшая потеря.

Моён Хиа, впрочем, почти не жаловалась.

Да и лечение работало.

Сначала тепло приходилось передавать раз в несколько дней.

Потом промежутки начали расти.

Теперь хватало одного раза примерно в месяц.

Значит, эффект несомненный.

«А, вот в чём дело?»

Какой-то подозрительный парень регулярно крутится возле драгоценной дочери и передаёт ей жар прямо в тело.

Любящий отец действительно мог от такого вспыхнуть.

Только оставалась одна странность.

— Но ведь мы всё это делали с разрешения твоего клана?

— Что?

Лечение заранее согласовывали с Моён.

В обмен я получил весьма серьёзные ценности и торговые права.

К нам даже лично приезжал один из старейшин их рода.

После заключения соглашения в Шаньси появилось несколько торговых домов Моён, и улицы вокруг заметно оживились.

Такой объём дел невозможно провернуть без ведома главы клана.

— Ну...

Моён Хиа опустила глаза.

Что за реакция?

— Ты что-то сделала?

— Не то чтобы сделала что-то особенное...

Это уже становилось страшно.

Моён Хиа оправдывается.

Подобное увидишь раз в жизни, если вообще повезёт.

Она обычно не оправдывается — ищет другой выход.

А ещё лучше, просто заранее не допускает ситуации, в которой придётся что-то объяснять.

— Знаете, господин Гу...

Да. Такого лица я в прошлой жизни точно не видел.

— Говори.

— Мне кажется, у любого человека иногда случаются ошибки.

Мысль разумная.

И при этом трудно найти человека, которому она подходила бы меньше, чем Моён Хиа.

Я ответил:

— Кто-то однажды говорил мне: надо готовиться так, чтобы ошибок вообще не было. А если даже этого не умеешь — нечего браться за дело.

— Кто мог сказать такую надменную, эгоистичную мерзость? Человека, видимо, воспитывали как-то совсем неправильно. Все ошибаются. Неужели у него ни капли сочувствия? Даже страшно.

— ...

Я мысленно вздохнул.

Потому что эти слова когда-то сказала мне сама Снежный Феникс.

В прошлой жизни.

После того как я ошибся во время охоты на демонических существ.

— Так что ты натворила?

Что именно могло превратить меня в человека, которого Моён Тэ захочет прикончить с первого взгляда?

Моён Хиа ещё несколько секунд мялась.

Потом всё-таки выдавила:

— Господин Гу не знает, но условия, которые первоначально собирались дать клану Гу... в итоге стали несколько щедрее.

— М-м?

— Например, торговые дома в Шаньси. Это я почти силой продавила. В конце концов согласились, но...

Логично.

Может, Шаньси когда-то и был более оживлённым, но сейчас богатым торговым краем его не назовёшь.

Особенно когда рядом находятся Аньхой и Хэнань.

Для клана Моён открывать крупную торговлю именно у нас было невыгодно.

Я раньше считал, что они просто настолько ценят лечение.

Похоже, реальность была другой.

— Наверное, проблема в том, что именно я сказала отцу.

— И что же?

— Отец... глава клана очень не хотел, чтобы я доверяла тело постороннему мужчине.

— Ну, это поня...

— Особенно мужчине, у которого уже есть невеста. Он заявил, что ни за что такого не позволит. Поэтому вариантов у меня оставалось немного.

Так.

Мне уже не нравится, куда идёт разговор.

— И я объяснила, что у господина Гу невеста есть только формально. На самом деле ваше сердце уже принадлежит мне... а позже вы собираетесь разорвать ту помолвку и обручиться со мной.

Чего?

— Я предложила ему не переживать и заранее считать вас будущим зятем.

— Ты... чего... что именно ты сказала?

— Как ни странно, ему понравилось. Поэтому он уступил моим просьбам. Видите? В каком-то смысле всё ведь решилось удачно.

Моён Хиа по-прежнему не смотрела мне в глаза.

Она прекрасно понимала, насколько охренительную историю сейчас рассказывает.

Выходит, в глазах Владыки Меча Белых Небес я человек, который помолвлен с девушкой из Намгун,

но на самом деле любит Моён Хиа,

скоро собирается разорвать первую помолвку,

а затем официально войти в семью Моён.

— Как... как всё вообще дошло до такого?

У меня от одного пересказа начала кружиться голова.

Моён Хиа, услышав мой тон, ответила теми же словами, которыми недавно пыталась подготовить почву:

— Я ведь говорила. В жизни... каждый иногда ошибается. Разве нет?

И это, по её мнению, объяснение?

Я ничего не сказал.

Просто смотрел.

Моён Хиа ещё ниже опустила голову.

Повисло отвратительно неудобное молчание.

Она слишком умна, чтобы не понимать, какое единственное слово здесь требуется.

Но гордость явно не давала его произнести.

Прошло несколько секунд.

Наконец Моён Хиа сдалась.

— ...Простите.

Я коротко кивнул.

Гордая она была до невозможности. Но стоило ей один раз заставить себя извиниться — и напряжение сразу спадало.

Скорее всего, все предыдущие рассуждения ей и понадобились только затем, чтобы заставить себя произнести это «простите».

Не уверен.

Но ту Моён Хиа, которую я знал, я бы понял именно так.

«Так. Что мы имеем?»

Со стороны Владыки Меча Белых Небес картина выглядит следующим образом.

Человек, которого он считал будущим зятем, на деле ничего подобного не планирует.

Помолвка с Намгун никуда не делась.

При этом вокруг меня вертятся Ви Сольа, Тан Соёль и, что особенно важно, собственная дочь Моён Тэ.

И всё это время я продолжаю приходить к ней «для лечения», передавать тепло и касаться тела.

О-о...

«Да. Тут действительно можно захотеть меня убить».

У меня нет детей, так что полную силу отцовского чувства я вряд ли пойму.

Но если хотя бы ненадолго поставить себя на место Моён Тэ...

Он вполне способен меня прикончить.

А потом порубить тело на куски и сжечь их, чтобы уж наверняка.

«Херово».

По-настоящему херово.

Теперь предложение Моён Хиа о побеге уже не казалось совсем бессмысленным.

Проблема лишь в том, что бежать мы не можем.

Хотя...

Может, побег как раз покажется Моён Тэ хорошим знаком?

Со стороны ведь будет выглядеть как настоящий побег влюблённых. Тогда он, возможно...

«?..»

Я резко повернулся к Моён Хиа.

Она почувствовала взгляд и едва заметно вздрогнула.

Похоже, тоже догадалась, какая мысль пришла мне в голову.

— Ты...

— Ой, жарко сегодня. Вам не кажется, господин Гу?

Весна только началась, и вокруг ещё стоял зимний холод.

И именно Моён Хиа, в чьём теле живёт ледяная ци, вдруг пожаловалась на жару.

Очень убедительно.

Ха.

Я не выдержал и рассмеялся.

Хорошо ещё, что отношения у нас сейчас другие.

В прошлой жизни она бы уже давно развела меня вокруг пальца, а я только потом понял бы, где именно облажался.

Я поднял голову к небу.

«Владыка Меча Белых Небес, Съезд Праведного пути... Всё это потом. Сначала надо разобраться с этой дрянью».

Над всей округой по-прежнему висел чёрный покров.

Пока мы не пробьём его, о дальнейших планах говорить бессмысленно.

«В демонической форме я вроде сумел его повредить».

Алое Небо после выхода на Сферу Преображения оставило след.

Демонизация — ещё больший.

Но завеса всякий раз быстро восстанавливалась.

Очень неприятная сила.

«Наверняка есть другой способ».

Грубой мощью её, похоже, не уничтожить.

Нужно найти механизм и снять саму технику.

Предполагаемый создатель — Меч Чёрного Дракона — сейчас где-то под охраной.

Сходить к нему?

— ...Господин.

«Хотя если даже после превращения в ту тварь покров держится, пытки вряд ли...»

— Господин Гу!

— А?

Я настолько увяз в мыслях, что Моён Хиа пришлось схватить меня за плечо и встряхнуть.

— Ты чего?

— Туда. Посмотрите туда.

Я проследил за её пальцем.

И замер.

— ...Что?

Тр-р-ресь!

По чёрной завесе пошли трещины.

Но совсем не такие, какие оставляли мои удары.

Скорость была совершенно другой.

Намного выше.

Через несколько мгновений стало ясно:

покров не ломают.

Он исчезает сам.

* * * За Академией Божественного Дракона существовало тёмное пространство.

Ни единого луча света.

Странное место, не похожее ни на подземелье, ни на помещение внутри здания.

Его стены состояли из той же силы, что до недавнего времени окружала небо над академией.

Внутри раздавался стон.

— У-у-у...

Кто-то едва удерживал сознание.

Старик, которого называли Мечом Чёрного Дракона.

— Ха... ха-а...

От чудовища со щупальцами не осталось и следа.

Он снова принял своё человеческое тело.

Но свободным не был.

Руки и ноги никак не связывали, и всё же двигался старик так, будто на него надели невидимые кандалы.

Кто-то долго молча стоял перед ним.

Наконец наблюдатель подошёл ближе и опустился на одно колено.

Меч Чёрного Дракона узнал его.

Зубы заскрежетали.

— Ты...

— Я задам вопрос.

Убийственное намерение старика было густым, почти осязаемым.

Мужчина не обратил на него ни малейшего внимания.

— Кто стоит за тобой?

— Ублюдок... Ублюдок! Король Тене-е-ей!

В голосе было столько ярости, что она буквально рвалась наружу.

Для Короля Теней этот звук давно потерял всякую новизну.

Он слышал такое слишком много раз.

И уже ничего не чувствовал.

В глубоких холодных глазах не было ни раздражения, ни злости.

Ни одного лишнего чувства.

— Я почти уверен в ответе. Но хочу подтвердить. Поэтому прошу: скажи.

— Предатель... Ты забыл наш договор?!

Король Теней слегка наклонил голову.

Договор?

— Ты клялся никогда не предавать заказчика! Или решил, что запрет на тебе — пустяк?!

Король Теней спокойно закатал рукав.

На предплечье виднелся знак связывающего запрета.

Кожа вокруг него уже начала гнить.

Запах стоял мерзкий.

А боль от такого проклятия должна была быть нечеловеческой.

Король Теней даже не поморщился.

— Никогда не предавать заказчика...

Именно эта репутация сделала Отряд Ночных Убийц знаменитым.

Раз взял заказ — доведи до конца.

Никогда не поворачивайся против того, кто заплатил.

Негласное правило, которое считали почти священным.

Король Теней его не любил.

— Какая смешная легенда.

— ...Что?

— Она распространилась лишь потому, что всех, кого мы предавали, после этого убивали. А ты, оказывается, наивнее, чем я думал.

— Ты...

— К тому же лично я с самого начала не собирался выполнять твою просьбу.

Шурх.

Он провёл пальцем по собственному предплечью.

Тук.

Рука с меткой запрета отделилась и упала на пол.

Король Теней отрезал её так буднично, словно смахнул с одежды нитку.

— Ты...

— Похоже, на первый вопрос ты отвечать не хочешь. Тогда задам другой.

Он смотрел на Меч Чёрного Дракона с тем же спокойным выражением.

— Тот, кто стоит за тобой, — владыка Великого Неба?

В тишине скрипнули зубы старика.