Владыка Меча Белых Небес Моён Тэ.

Когда-то он соперничал с нынешним Королём Меча Лазурных Небес Намгун Чином за титул Короля Меча.

Разумеется, претендентов тогда хватало и без него.

Но сам факт, что Моён Тэ всерьёз называли в числе главных соперников, достаточно говорил о его уровне.

Сегодня его часто считали слабейшим среди глав Четырёх великих кланов.

Причина была не только в событиях вокруг Моён Хиа.

В последние годы он вкладывал куда больше сил в торговую сеть рода, чем в укрепление военной славы.

Не столько воин, сколько глава клана.

А ещё сильнее — отец.

Таким я знал Владыку Меча Белых Небес.

И всё это прекрасно.

Пусть он хоть совсем бросит путь воина и займётся торговлей — мне-то какое дело?

Проблема сейчас была одна.

Какого хрена этот человек уже здесь?

Пальцы на моём плече медленно сжимались.

Я поднял взгляд.

В глазах Моён Тэ стояло такое, что будь он способен убивать одним намерением меча, моя голова, пожалуй, уже лежала бы на полу.

Плохо.

Как вообще назвать происходящее?

Хотя чего тут думать.

Я влип по самые уши.

Точнее и не скажешь.

— Г-глава клана?.. — повторила Моён Хиа.

Она смотрела на отца широко раскрытыми глазами.

Моён Тэ перевёл взгляд с меня на неё.

И преобразился мгновенно.

Только что он мысленно, судя по глазам, убил меня раз десять.

Теперь в этих же глазах появилась такая мягкость, будто перед ним находилось единственное дорогое существо на свете.

— Как ты, доченька?

— Но... как вы вообще...

— Нигде не болит?

Моён Хиа всё ещё не могла прийти в себя.

Её отец тем временем уже внимательно осматривал дочь с головы до ног.

— Ты ела? Хотя нет, я ведь велел не пропускать еду. Ты наверняка слушалась.

Пальцы на моём плече сжались ещё сильнее.

Уже больно, между прочим.

Моён Хиа наконец собралась с мыслями.

— До съезда ещё семь дней. Почему вы приехали сейчас?

— Как отец может спокойно ждать, когда даже не знает, в каком состоянии его ребёнок?

Я невольно почувствовал что-то вроде удивления.

Для обычного отца такие слова естественны.

Для главы Моён — не совсем.

Слишком многое в его положении обычно требовало ставить внешний долг выше личных чувств.

Моён Хиа, похоже, поняла то же самое.

— Подождите... Вы что, приехали один?

— Старейшины и отряды мечников будут позже.

То есть да.

Глава великого клана примчался без охраны и без слуг.

Теперь стало понятно, почему его одежда выглядела так странно для человека такого положения.

Он просто плюнул на весь церемониал и рванул вперёд один?

В своём роде впечатляет.

Моён Хиа тоже была потрясена. Брови сразу сошлись.

— Как вы могли? На вас же все смотрят. А репутация клана? Что люди скажут?

Моён Тэ ответил ей почти озадаченно:

— Неужели репутация важнее собственного ребёнка?

Моён Хиа замолчала.

А.

Вот на такое она слабая.

Отец улыбнулся, увидев её лицо.

— Кроме того...

И снова посмотрел на меня.

— Когда драгоценная дочь могла попасть в руки какому-то проходимцу, что мне до чужих пересудов?

По виску потёк пот.

Он понял, кто я.

Да было бы страннее, если бы не понял.

В голове всплыли все подробности нашей прогулки.

У мерзавца есть невеста, но он при этом обхаживает другую женщину.

Он обещал порвать помолвку ради дочери Моён Тэ.

А вокруг него, оказывается, ещё и другие женщины.

Я тогда искренне подумал: вот же больной ублюдок.

А это я.

Этот больной ублюдок — я.

Я медленно кивнул собственным мыслям.

Ну да.

Совсем ебанутый.

Сам себе так старательно могилу вырыл — любо-дорого.

А воспоминания сейчас почему так ярко лезут?

Это, случайно, не предсмертная череда картинок?

В прошлой жизни, когда умирал, ничего подобного не было.

Почему теперь мозг решил устроить представление?

— Итак, молодой господин. Я всё ещё не услышал ответа.

— Эм...

— Как вас зовут?

Он уже знал.

Тогда зачем спрашивать ещё раз? Чтобы услышать признание лично?

До чего же тщательный человек.

Что делать?

Молчанием не отделаться.

Может, назвать Гу Чорёпа?

Имя всплыло по старой привычке.

Когда ситуация становилась неудобной, я не раз сваливал всё на него. С Намгун Биа и Тан Соёль такой трюк уже случался.

Удобный человек.

Но сейчас Моён Тэ точно не поверит.

К тому же имя самого Гу Чорёпа постепенно становилось известным. Использовать его как универсальную подставную личность всё труднее.

Значит, придётся представиться.

Я уже видел, как после имени меч вылетает из ножен.

Убийственное намерение за спиной не было плодом воображения.

Причём дело не в том, смогу ли я отбиться.

Проблема в самом факте.

Отец Моён Хиа, Владыка Меча Белых Небес, направит оружие на меня.

Я не хотел драться с ним, если можно избежать.

Я проглотил вздох, затем слюну и открыл рот.

— Приветствую главу великого клана Моён. Я из рода Гу...

— Папа.

Я осёкся.

Моён Хиа вдруг подскочила к отцу и обеими руками обняла его за локоть.

Погодите.

Почему обращение тоже внезапно поменялось?

«Папа»?

— Не надо здесь, ладно? Давайте сначала найдём вам комнату. Вы же, наверное, устали с дороги.

— Доченька, прости, но отец ещё не закончил с этим негодяем...

Палец Моён Тэ указал прямо на меня.

И да, я прекрасно услышал, как за одну минуту превратился из «молодого господина» в «негодяя».

Ситуация становилась всё опаснее.

— Па-а-ап... ну пожа-а-алуйста...

Что?

Я распахнул глаза.

Не ослышался?

Звук точно шёл от Моён Хиа.

Она продолжила, окончательно уничтожив моё представление о реальности:

— Папочка... Хиа так хочется кое-чего вкусного. Давайте сначала сходим, а? Ну пожалуйста...

Пф-ф!

За столом неподалёку Пэн Ахи, с интересом наблюдавшая за сценой, прыснула водой.

У меня по рукам и шее поползли мурашки.

Что это за голос вообще?

Это Моён Хиа?

Та самая Моён Хиа?

О существовании у неё такого тона я даже не подозревал.

А манера речи откуда взялась?

Может, это всё-таки предсмертное видение.

Нет, уже галлюцинация.

Иначе происходящее просто не объяснить.

Моён Хиа чуть ли не извивалась, изображая капризную любимую дочь.

А вокруг вдруг стало холодно и тихо.

Напряжение, которое ещё секунду назад вот-вот должно было взорваться, исчезло совершенно.

Я украдкой посмотрел на неё.

Уши красные до алого.

Сама понимает, насколько ей стыдно.

Конечно понимает.

Если бы мне пришлось говорить таким голосом с собственным отцом, я бы, наверное, предпочёл на месте откусить себе язык.

Но Моён Тэ всё-таки Владыка Меча Белых Небес.

Неужели мастер такого уровня действительно забудет обо всём только потому, что дочь немного покапризничала?

— Ха-ха! Конечно. Если моя девочка чего-то хочет, сперва займёмся этим.

Ага.

Забудет.

Грозный мужчина, который минуту назад собирался разорвать меня на части, исчез.

Остался счастливый отец с совершенно глупой улыбкой.

Моён Хиа, увидев результат, сразу потянула его к выходу.

Моён Тэ и не сопротивлялся. Уже сам делал шаг за шагом вслед за ней.

Когда они почти вышли из трактира, у меня в ухе прозвучал голос.

«Мы ещё увидимся».

Передача голоса внутренней энергией.

Он не отказался от намерения.

Почему-то фраза прозвучала для меня как: «Помой шею и жди».

Наверное, показалось?

Да какое там, мать его, показалось.

По-моему, Моён Хиа только что спасла мне жизнь, вложив в это все силы.

Иначе не стала бы унижаться до этого своего «па-а-ап, ну пожалуйста».

Холодная, расчётливая Моён Хиа не произнесла бы такое просто так.

Значит, решилась ради меня.

Но что теперь?

Сегодня она увела отца.

Он ведь всё равно вернётся.

Может, правда сбежать?

Куда?

Через семь дней мне самому обязательно являться на съезд.

Пока я стоял и судорожно перебирал бессмысленные варианты, со стороны стола донёсся тихий разговор.

— Слушай, Соёль...

— М?

На Пэн Ахи посмотрела Тан Соёль.

После увиденного она всё ещё выглядела так, будто её мир тоже слегка треснул.

Пэн Ахи спросила с совершенно серьёзным лицом:

— Если я потом при Моён Хиа передразню: «Папочка, ну пожа-а-алуйста»... она меня убьёт?

В трактире снова стало тихо.

Убьёт ли?

Да она тебя в порошок сотрёт раньше, чем я успею отвернуться.

Я в этом не сомневался.

Пэн Ахи и так слишком любила лезть туда, куда не надо.

А тут ещё и передразнить Моён Хиа таким голосом...

Пф.

Я резко повернул голову.

Кто-то всё-таки не выдержал и тихо рассмеялся.

Странность была в том, что, когда я посмотрел на компанию, у всех лица оставались совершенно серьёзными.

Но остальные почему-то косились на одну женщину.

Намгун Биа отвела глаза и сделала вид, будто вообще ни при чём.

* * *

После маленькой катастрофы в трактире прошло ещё несколько дней.

Все эти ночи я спал вполглаза.

На всякий случай.

Потому что всерьёз допускал: вдруг меня попытаются убить во сне.

Звучит нелепо.

Но если вспомнить взгляд Моён Тэ, версия уже не кажется такой смешной.

Ничего подобного не произошло.

После того дня Владыка Меча Белых Небес больше не показывался.

Как и Моён Хиа.

Похоже, она удерживает его подальше от меня.

Неужели продолжает пользоваться своим убийственным «папочка, пожалуйста»?

Если да, цена моего спокойствия для неё просто огромная.

Я даже почувствовал редкую благодарность.

Хотя потом в голову пришла другая версия.

А вдруг Моён Хиа дома всегда так разговаривает?

Последние дни эта мысль почему-то возвращалась.

Уж слишком естественно она тогда переключилась.

Вдруг среди родных действительно превращается в избалованную доченьку с таким голосом?

Нет.

Я сразу отбросил картину.

Не может быть.

Не Моён Хиа.

— Закончил витать в облаках?

— Да.

Голос вернул меня в пещеру.

Пи Джу.

Он время от времени появлялся во время моих тренировок, проверял состояние и снова исчезал. Чем занимался в остальные часы — не знаю.

Я, как обычно, долбил стену кулаками.

Владыка Поражений осмотрел меня и усмехнулся.

— Ну что, терпимо?

— Нет. Я сейчас сдохну.

Какое там «терпимо».

Сегодня только из-за боли я едва не отключился больше пяти раз.

Пи Джу услышал ответ и только улыбнулся, будто именно это хотел услышать.

— Я всё это время просто бью стену. Вы уверены, что тренировка действительно нормальная?

Вопрос давно не давал покоя.

Я уже понял, насколько выдающимся было внутреннее искусство Боевого Клыка.

Если я на своей нынешней ступени всё ещё физически чувствую, как тело становится сильнее, эффективность ненормальная.

Но почему ради этого обязательно выдалбливать пещеру?

В чём замысел?

Пи Джу посмотрел на меня странно.

— Значит, ты всё ещё не понимаешь, что именно здесь выдающегося.

— Что?

— Ты ведь сам всё время говоришь, что боль чудовищная.

— Ну да. Но это просто ощущение...

— Как думаешь, обычный человек способен терпеть такую боль и продолжать наносить удар за ударом?

Я замолчал.

— Я убедился в первый же день. Тебе действительно следует стать моим учеником.

Он говорил не о том, что я сумел принять внутреннее искусство.

О том, что уже в первый день после получения формул послушно встал перед стеной и продолжил бить, несмотря на боль.

— И всего-то из-за этого?

— Один день выдержать можно. Второй уже намного труднее. А потом обычная воля почти всегда ломается.

В этом был смысл.

Боль от внутреннего Искусства Боевого Клыка действительно выходила далеко за пределы обычного дискомфорта.

Но ведь если терпишь — становишься сильнее.

А боль...

Что такое боль по сравнению с бессилием?

С тем чувством, когда ничего не можешь изменить.

С отвращением к себе, когда снова понимаешь собственную ничтожность.

Вот это было хуже.

Пи Джу увидел, что я всё ещё не до конца понимаю его восхищение, и широко улыбнулся.

— Твоя перекошенность меня беспокоит. Но как наставника одновременно радует.

— «Перекошенность»? Очень приятно, спасибо.

— Я говорю, что жду продолжения. Поскорее закончи эту работу. Тогда смогу научить тебя наносить Один Кулак.

Я опустил плечи.

— После всей этой каторги я научусь... один раз правильно ударить кулаком?

— Разумеется. Ради этого и стараешься.

Невероятно.

И всё равно я продолжил бить.

— Мальчик.

Я остановился и повернул голову.

— Тебе не пора?

Я нахмурился.

Я как раз притворялся, что забыл, и надеялся тихо пропустить всё мероприятие.

Пи Джу, зараза, специально напомнил.

— Пора.

Пришлось тяжело вздохнуть и подобрать верхнюю одежду, брошенную в углу пещеры.

Причина простая.

Сегодня начинался съезд Праведного пути.

И моё присутствие требовали почти в обязательном порядке.

Там наверняка будет Владыка Меча Белых Небес, которого я недавно встретил.

И не только он.

На съезд должны явиться главы всех Четырёх великих кланов.

От одной мысли я невольно сглотнул.

Слишком уж явственно впереди маячил полный бардак.

Я посмотрел на Пи Джу.

— А вы идёте?

Сейчас он считался кровным родственником клана Пи, поэтому формально у него тоже мог быть повод появиться на съезде.

Но Владыка Поражений мило улыбнулся.

— А мне зачем?

Я молча посмотрел на него.

До чего же, блядь, довольное лицо.