Полдень едва миновал, а Хэнань уже захлёбывалась от народу. Здесь и в обычные дни было тесно, но сегодня город будто раздули изнутри: в трактирах не оставалось ни одного свободного места, хозяева вытаскивали откуда-то лишние стулья и пристраивали их где придётся, а слуги носились между столами так, словно от их расторопности зависела жизнь.

— Ещё кувшин чжуецин!

— Уже несу!

Гул стоял непрерывный. Людей собралось куда больше обычного, но страннее всего было другое: посреди этой давки оставили широкий свободный проход. Толпа теснилась по обе стороны, однако за незримую черту никто не заступал. Дорогу расчистили заранее — так, чтобы по ней без помех прошёл отряд или проехала карета.

Причина такой дисциплины обнаружилась очень скоро.

— Идут! Идут!

Крик прокатился над улицей, и гомон словно обрубило. Все головы разом повернулись к дороге, ведущей к Союзу Мурима.

Издалека показалась большая группа воинов. Одеты почти одинаково, у каждого на поясе меч.

— Удан... Это Удан!

Первыми прибыли представители одной из Девяти школ — школы Удан. Ради сегодняшнего собрания они проделали путь из Хубэй, а значит, во главе процессии шёл тот, кого вся толпа и пыталась разглядеть.

— Бессмертный Меч Удана!...

Старик в строгом даосском облачении, с аккуратно собранными длинными седыми волосами. Взгляд острый, присутствие спокойное, в нём чувствовалась чистая даосская выучка. Говорили, что он особенно искусен в управлении мечом ци; если кто-нибудь принимался перечислять пятерых лучших мечников Поднебесной, его имя почти неизменно оказывалось среди них.

У входа его встретили люди Союза и проводили внутрь. Вся процессия заняла от силы несколько минут, но зрители остались довольны. Не каждый день удаётся увидеть в двух шагах главу Удана, одного из признанных великих мастеров.

А ведь он был далеко не последним.

В том и состоял главный смысл сегодняшнего зрелища. Съезд Праведного пути обещал собрать в Хэнани людей такого веса, которых обычный житель видел разве что на рисунках да слышал о них в рассказах. Вот горожане и заполнили улицу с самого утра.

Я наблюдал за всем этим с крыши неподалёку и никак не мог отделаться от ощущения, что смотрю на дешёвый спектакль.

— Могли ведь спокойно приехать в каретах. Значит, нарочно пешком тащатся.

Не то чтобы у Удана не нашлось денег на транспорт. Просто раз народ уже выстроился вдоль дороги, великие мастера, похоже, тоже решили сыграть свою роль и чинно пройтись перед публикой.

Молчаливая договорённость? Представление для тех, кто пришёл на них поглазеть?

«Цирк».

Оставалось только усмехнуться.

Будь это турнир поединков или городской праздник, вопросов бы не возникло. Там люди собираются развлечься, и показная торжественность вполне к месту. Но сегодня они вроде как собирались решать, что Союзу делать дальше, как отвечать на нападение и к чему готовиться.

Нахрена при этом устраивать парад?

Впрочем, если всё делалось ради общественного мнения, спорить было трудно.

«Вот почему меня тоже звали явиться через главный вход».

Хорошо, что внутреннее чутьё вовремя взбунтовалось и я не пошёл. Иначе пришлось бы шагать под тысячами глаз точно так же, как только что Бессмертному Мечу Удана.

«Хотя меня могли бы и не узнать».

Мысль продержалась недолго. В последние дни в Хэнани имя, которое чаще других слетало с языков у любителей мурима, было моим.

Вот же блядство.

Я нахмурился и перевёл взгляд на человека рядом. Тот дрожал уже так долго, что это начинало действовать на нервы.

— Друг мой, завязывай. Ещё немного — и крыша под тобой ходуном пойдёт.

— Х-хх... у-угу...

Это, видимо, считалось ответом.

Я тяжело вздохнул.

Человека, который выглядел так, будто его вот-вот вынесут вперёд ногами, звали Чоль Чисон. И, что особенно удивительно, его имя тоже оказалось в списке молодых талантов, приглашённых на собрание.

Я ещё вчера не понял, по какому принципу составляли этот список. Намгун Биа и Тан Соёль не позвали, зато внезапно понадобился Чоль Чисон.

— Ты со вчерашнего дня такой.

— Н-нет... вовсе нет.

— Да не пизди. Ты за завтраком ложку так тряс, что каша чуть по стенам не пошла.

Чоль Чисон промолчал. Глаза у него метались из стороны в сторону.

И вот с этим человеком мне предстояло идти в Союз Мурима.

Прекрасно.

«Лучше бы позвали Пхэ Учоля или Гу Чорёпа».

В подобных обстоятельствах оба были бы куда полезнее.

— Тьфу ты...

Я провёл рукой по волосам, пытаясь унять зарождающуюся головную боль, когда снизу снова взревела толпа.

— Клан Тан!

После Удана зрители уже несколько раз встречали новых гостей, но сейчас шум поднялся особенно сильный. Неудивительно: прибыл глава одного из Четырёх великих кланов.

По улице потянулся строй воинов в одеждах, которые я слишком хорошо знал по Тан Соёль. И вот здесь разница между школой и богатым кланом бросалась в глаза сразу. Удан, при всей своей славе, держался сдержанно. Клан Тан, снабжавший оружием и снаряжением половину известных домов, выглядел так, будто нарочно решил напомнить окружающим о толщине своего кошелька.

Глядя на них, я впервые подумал, что Тан Соёль на самом деле одевается удивительно скромно.

«А вот и он».

Впереди шёл мужчина средних лет в густо-зелёном шёлке. Ткань отливала на солнце так ярко, будто светилась сама. Даже на расстоянии от него тянуло чем-то едким, отчего язык невольно начинало покалывать.

Король Ядов Тан Чхонги.

Глава клана Тан и человек, который в нынешнюю эпоху стоял на вершине искусства ядов. По крайней мере, до тех пор, пока Тан Соёль не обретёт неуязвимость к десяти тысячам ядов и не станет известна как Ядовитая Княгиня.

«А лицо у него доброе».

Когда я впервые увидел Тан Соёль, меня удивило, насколько мягкой она выглядит для наследницы семьи, прославившейся ядами и скрытым оружием. Теперь стало понятно, в кого она пошла.

Телосложением Тан Чхонги тоже не впечатлял. Он был даже чуть ниже меня, а уж я высоким себя никогда не считал. Для главы одного из Четырёх великих кланов — почти миниатюрный человек.

«Неужели тогда я его толком и не рассмотрел?»

Несколько лет назад я ездил в Сычуань на собрание клана Тан. И, если память не врала, сославшись на какие-то дела, так и не удосужился нормально встретиться с их главой.

При одной мысли захотелось рассмеяться.

«Ебанутый я всё-таки был».

Представитель именитого рода приехал в гости к одному из Четырёх великих кланов и уехал, не показавшись хозяину дома. Тогда я торопился и не придавал этому значения, но сейчас даже мне собственное поведение казалось каким-то запредельным.

«Удивительно, что отец после этого меня не прибил».

Поездка в Сычуань и без того была выбита почти силой. Посылали меня явно не за тем, чтобы я сгрёб счастливую возможность, которая подвернулась под руку, и радостно укатил обратно.

— Я... Янчхон...

Чоль Чисон снова подал голос.

— Чего?

— Мы долго ещё тут будем?

— А что? По-моему, даже забавно.

— Меня сейчас стошнит.

Я посмотрел на него и невольно скривился. Чоль Чисон тут же побледнел ещё сильнее.

— Нет-нет, всё нормально. Можем смотреть дальше.

— Не дёргайся, придурок. Я не из-за тебя рожу скорчил.

Вообще-то он был прав: особого смысла торчать здесь дальше не было.

Я прикинул, кто ещё должен появиться. Из Девяти школ и Одного союза участие подтвердили Куньлунь, Удан, Шаолинь и Союз Нищих. Остальные отказались.

«С чего бы?»

Меня это зацепило ещё тогда, когда я впервые услышал список. Если встречу называют собранием всего Праведного пути, логично ожидать всех. Особенно странным казался отказ Хвасана — при том, что Ёнпун и Императрица Меча уже находились в Хэнани.

Ответа из воздуха всё равно не выжмешь.

— Пошли.

Я поднялся.

— А? Серьёзно?

— Да. Будет совсем хреново, если старшие уже съезжаются, а мы, мелочь пузатая, припремся последними.

— Угу.

В этом мире такие вещи любили считать, взвешивать и помнить годами. Приходилось подыгрывать.

Меня раздражало не только это.

В Союзе почти наверняка снова придётся встретиться с Владыкой Меча Белых Небес. И от одной мысли об этом становилось не по себе.

Но деваться было некуда.

Я прикусил губу, шагнул с края крыши и просто спрыгнул вниз.

Чоль Чисон остался наверху.

— ...А я?

В его голосе была такая чистая растерянность, что я почти услышал её даже снизу.

В конце концов, на эту крышу его затащил именно я. Сам он одним прыжком с неё не спустился бы.

* * *

Для особо важных гостей в Союзе Мурима отвели отдельную комнату ожидания. Обстановка там была вполне обычной, но воздух казался тяжёлым: слишком уж весомые люди собрались под одной крышей.

Здесь ждали начала собрания главы известных кланов. Хозяева тех домов, которые в Срединных землях без всяких оговорок называли великими.

У почётного места сидел невысокий мужчина и без спешки пил чай. Король Ядов Тан Чхонги, глава клана Тан.

Остальные невольно следили за каждым его движением. Таков был вес человека, возглавлявшего один из Четырёх великих кланов. Сам Тан Чхонги прекрасно это понимал и потому никого не провоцировал: сидел молча, потягивал чай и ждал.

Покой закончился, когда дверь распахнулась с грохотом.

— Вот ведь. Похоже, я всё-таки припозднился.

Вошедший был полной противоположностью Тан Чхонги: огромный, широкоплечий, в тёмной боевой одежде, всё лицо в старых шрамах.

Тан Чхонги мысленно выругался. Разговаривать с этим дуболом ему хотелось меньше всего. Но раз уж столкнулись лицом к лицу, вести себя как обиженные мальчишки было нельзя.

Он натянул вежливую улыбку.

— Давно не виделись, глава Пэн.

— И я рад встрече, глава Тан. Как поживаете?

Громилой был Пэн Чоу, глава клана Пэн из Хэбэя, Король Сабли.

— Благодарю, как обычно, без особых бед.

— Вот и славно.

Фразы звучали учтиво, а между ними уже потрескивала неприязнь.

Пэн Чоу без приглашения уселся напротив.

— Слышал, вы прибыли ещё вчера.

— Верно.

— И зачем так спешить? Путь из Сычуань неблизкий, могли бы ехать спокойнее.

Смысл был прозрачнее воды: чего ты так рвался, будто боялся опоздать к раздаче?

Тан Чхонги усмехнулся.

— Именно потому, что дорога дальняя, я и выехал заранее. Не хотел заставлять остальных ждать.

То есть: это называется обычной вежливостью, неотёсанный ты болван.

Они несколько мгновений молча смотрели друг на друга, а потом одновременно расхохотались.

— Сколько лет прошло, а вы не меняетесь, глава Тан.

— Взаимно. Вы тоже всё тот же, глава Пэн. Хотя, признаться, годы всё-таки добавили вам... солидности.

За приветливыми словами слышалось совсем другое.

«Столько времени прошло, а в мастерстве ты как стоял, так и стоишь».

«На себя посмотри. Морда уже вниз сползает».

С каждой новой любезностью давление от обоих становилось всё плотнее. Воины Союза у стен уже всерьёз опасались, что сейчас придётся разнимать двух глав кланов. Остальным гостям было не легче.

И тут дверь снова открылась.

На этот раз вошёл Моён Тэ, Владыка Меча Белых Небес.

Не осталось и следа от оборванца, которого недавно можно было встретить на дороге. Хозяин знаменитого торгового дома выглядел соответственно положению: дорогая ткань, безупречный крой, изящные украшения на поясе и запястьях.

Тан Чхонги тут же поднялся.

— Рад видеть вас, глава Моён.

Тон и выражение лица изменились так резко, что сравнивать с его встречей Пэн Чоу было даже неловко. Причина проста: клан Тан тесно сотрудничал с торговыми домами Моён, и сотрудничество приносило хорошие деньги.

Моён Тэ ответил с лёгкой улыбкой.

— Надеюсь, у вас всё благополучно, глава Тан.

— Прошу, садитесь.

Он занял предложенное место. Пэн Чоу фыркнул.

— Давно не виделись.

— Взаимно, глава Пэн.

Даже на вежливое приветствие Моён Тэ Пэн Чоу ответил холодным взглядом. Моён Тэ не стал выяснять причину и ограничился поклоном, что, похоже, только сильнее задело собеседника.

— Глава Моён.

— Да?

— Говорят, неделю назад вы уже были в Хэнани. Это правда?

— Правда.

Пэн Чоу коротко усмехнулся — без малейшей попытки скрыть издёвку.

— Что же заставило вас так спешить сюда?

— Моей дочери грозила опасность. Я приехал сразу, как только узнал. Для отца это естественно.

Бровь Пэн Чоу дёрнулась.

— Хотите сказать, остальные из нас плохие отцы?

Он цеплялся к словам совершенно откровенно.

Моён Тэ посмотрел на него с лёгким недоумением. Любому было ясно: Пэн Чоу намеренно нарывается. Тем не менее холодные черты Моён Тэ смягчила всё та же спокойная улыбка.

— Я ничего подобного не подразумевал. Но если вы услышали именно это...

В тишине особенно громко зазвенела струя чая, которым Моён Тэ наполнял чашку.

— ...значит, вам виднее.

У Пэн Чоу хрустнули плечи. Боевой дух хлынул наружу.

Тан Чхонги уже собирался вмешаться, пока дело не дошло до драки, когда все присутствующие разом повернули головы к двери.

По коридору приближалось чужое присутствие. Оно было таким отчётливым, что тихие шаги слышались едва ли не громче распахнутой двери.

Створка медленно отворилась.

На миг показалось, будто вместе с вошедшим в комнату плеснуло жаром.

Пэн Чоу расширил глаза. Он знал, что этот человек приглашён, но одно дело услышать об этом и совсем другое — увидеть его за пределами Шаньси. Ещё сильнее удивляло другое: от одного его появления стало напряжённо.

Мужчина с хищно прищуренными глазами окинул комнату взглядом. Несколько глав кланов невольно вздрогнули, когда встретились с ним глазами.

Ничего не сказав, он направился прямо к Четырём великим кланам. Обычный человек хотя бы замедлил шаг перед столькими влиятельными мастерами. Этот не замедлил.

Он подошёл к почётному месту, выдвинул стул и спокойно сел.

Всё заняло считаные секунды, но за это время никто не произнёс ни слова.

Гу Чольун некоторое время молча оглядывал присутствующих, а потом заговорил низким, тяжёлым голосом:

— Рад встрече.

Он сделал короткую паузу.

— Гу Чольун.