Съезд Праведного пути закончился.

Само по себе меня не слишком волновало, о чём там говорили. Но результат знать всё равно требовалось: от него зависели мои ближайшие планы.

Если решения Союза заставят менять маршрут или сроки, будет хреново. Я и так распланировал следующие месяцы почти по дням.

Поэтому пришлось расспрашивать Чоль Чисона.

— Что там произошло?

— Ну... сначала...

Он помялся, потом всё-таки начал пересказывать.

Чан Чхон, разумеется, открыл собрание разговором о нападении.

Как вообще дошло до такого.

Что делал Союз, пока угроза росла.

Почему его люди не сумели предотвратить катастрофу.

И что теперь намерены предпринять.

По залу прокатилась вся накопленная злость на беспомощность Союза Мурима. Свои претензии были у семей пострадавших. У кланов и школ, чья репутация оказалась задета. У торговых домов, которые годами вкладывали в Союз деньги.

От Чан Чхона ждали не красивых извинений, а конкретных решений.

Иначе...

«До распада, конечно, не дойдёт. Но тряхнёт их здорово».

Распустить Союз одним росчерком пера невозможно. Его подразделения защищают множество городов. Если убрать местный филиал, ответственность перейдёт к клану или школе, контролирующим область.

А это деньги, люди, снабжение, постоянные дежурства. Никто не станет радостно взваливать всё на себя.

Поэтому большинство будет ругаться, давить, требовать уступок — но ломать систему до основания не рискнёт.

Первое решение касалось Академии Божественного Дракона.

Её закрывали на перерыв.

Вообще после выпуска очередного набора академия и так должна была на время прекращать занятия. Но теперь выпуска не будет вовсе: после нападения продолжать обучение как ни в чём не бывало невозможно, да и семьи не согласятся оставлять там детей.

Однако формулировка меня зацепила.

«Перерыв? Не окончательное закрытие?»

Я был уверен, что после такого скандала Академию Божественного Дракона ликвидируют.

Но нет. Решили всего лишь приостановить работу.

Почему?

«Да всё из-за сраной репутации».

Имя академии слишком много значит.

В мире, где принадлежность к определённому отряду или школе сама по себе открывает двери, статус выпускника Академии Божественного Дракона приносит связи на годы вперёд. Выпускники узнают своих, помогают друг другу, а потом занимают высокие места в кланах, школах и Союзе.

Слишком полезная система, чтобы от неё добровольно отказаться.

Вот Союз и выбрал слово «перерыв», оставив себе возможность когда-нибудь всё запустить заново.

Противно, но предсказуемо.

Главное другое: в моей прошлой жизни академия никогда не прекращала работу из-за подобного нападения.

«Потому что самого нападения тогда не было».

С какого момента история начала так сильно уходить в сторону, я уже не понимал.

Оставалось привыкать. Если пытаться разбирать каждое отклонение, можно до старости сидеть и считать причинно-следственные связи.

Следующим пунктом шла судьба главного нападавшего.

Союз официально объявил его личность.

Меч Чёрного Дракона.

По залу, говорят, сразу пошёл шум.

Неудивительно.

Меч Чёрного Дракона был известным мастером Неортодоксального пути. Когда-то его якобы убил Ви Хёгун — нынешний Владыка Меча, а тогда ещё Меч Шквального Ветра. В хрониках прямо писали, что голову преступника отсекли.

И вот теперь выясняется: он жив.

Мало того, прожил ещё несколько десятилетий и вновь поднял оружие на Праведный путь.

Для многих собравшихся это стало настоящим шоком.

Нынешний хрупкий порядок держался на Союзе и на том, что все Три Владыки принадлежали Праведному пути. Люди настолько привыкли к этой относительной безопасности, что перестали помнить: мир не обязан оставаться спокойным вечно.

Пленного пока держали в тюрьме Союза. Позже его собирались переправить в Сычуань, в клан Тан.

«В клан Тан?»

Вот здесь я нахмурился.

Зачем тащить его через половину Срединных земель?

Если нужен допрос с пристрастием, в Союзе для этого хватает и помещений, и специалистов. Везти опасного пленника через долгую дорогу — лишний риск.

Значит, у Танов хотят получить что-то, чего нет здесь.

Что именно — непонятно.

Но по-настоящему неприятная часть рассказа началась дальше.

Собрание есть собрание. Глава Союза не читает доклад перед молчащей аудиторией — ему задают вопросы, спорят, требуют пояснений.

А человека, который лично захватил Меч Чёрного Дракона, звали Гу Янчхон.

То есть меня.

Естественно, всем захотелось услышать подробности из первых уст.

И тут обнаружилось, что герой дня мирно спит на плече отца.

Охуительно.

Приехал как представитель великого клана и заснул прямо во время обсуждения события, из-за которого всех собрали.

Причём я так и не проснулся.

«Неужели отдача была настолько сильной?»

Вполне возможно.

Но в этом месте Чоль Чисон вдруг произнёс странную фразу и снова весь сжался.

— Твой отец... оказывается, жуткий человек.

— Чего?

— Н-ничего. Забудь.

Он задрожал, будто вспомнил кошмар.

Я уже хотел потребовать, чтобы раз начал — договаривал, но Чоль Чисон сам продолжил:

— В общем... раз ты спал, вопросы задавали мне.

Я молча уставился на него.

Вот теперь всё стало понятно.

Меня будить, по какой-то причине, никто не решился.

А рядом сидел ещё один молодой человек, приглашённый вместе со мной.

Поэтому главы великих кланов, руководители знаменитых школ и хозяева богатейших торговых домов разом переключились на Чоль Чисона.

И начали спрашивать.

Много.

Для человека, который при разговоре с незнакомым слугой иногда готов провалиться под землю, это уже было пыткой.

А если вспомнить, что на самом деле он носит фамилию Чегаль и скрывает настоящую личность, напряжение становилось вдвое сильнее.

— Ну... молодец. Выжил.

Больше утешить было нечем.

Чоль Чисон выглядел так, будто мог в любой момент рухнуть. Но всё-таки собрался и закончил пересказ.

Обсудили много всего, однако действительно важными были три решения.

Первое: Академия Божественного Дракона прекращает работу минимум на десять лет.

Второе: Союз признал нападение угрозой всему Праведному пути и официально объявил войну силам Неортодоксального пути.

И третье — самое тяжёлое.

Кто-то должен был ответить за катастрофу.

Даже если прямой вины нет, общественное возмущение редко удовлетворяется объяснениями. Людям нужен конкретный человек, на которого можно указать пальцем.

Поэтому назвали тех, кто возьмёт на себя ответственность.

Первым оказался глава школы Куньлунь.

Первый Меч Цинхая добровольно оставлял свой пост.

Услышав это, я невольно сжал кулак.

Какими бы формулировками ни прикрывались, для Куньлуня это огромный удар по имени.

В прошлой жизни Первый Меч Цинхая покинул должность после того, как превратился в демонического человека.

Теперь он тоже уходил.

Только обстоятельства были совсем другими.

«Не думал, что он действительно снимет с себя титул главы школы».

Поскольку именно он руководил Академией Божественного Дракона, логика ясна: берёт на себя ответственность за провал.

Но от этого мне не становилось легче.

И на нём дело не закончилось.

Оставалось решение ещё крупнее.

Падающий Меч Чан Чхон тоже объявил, что уходит с должности главы Союза.

— Глава Союза?

Я резко повернулся к Чоль Чисону.

Чан Чхон уходит?

— Когда он это сказал, зал чуть не взорвался.

— Ещё бы!

Больше десяти лет этот человек возглавлял Союз Мурима.

Да, после такого происшествия он мог решить взять на себя ответственность. Сам по себе поступок понятен.

Но его уход означал одно: место главы Союза становится пустым.

А пустовать оно не может.

Придётся выбирать преемника.

Вот это уже серьёзно меняло историю.

В моей прошлой жизни Чан Чхон оставался главой Союза до Кровавой Беды. И лишь после её окончания место заняла Ви Сольа.

Если Чан Чхон уходит сейчас...

«Кто тогда станет следующим?»

Нового главу придётся выбрать в любом случае.

Союз Мурима — символ Праведного пути. Оставить его без руководителя никто не позволит.

— Блядь...

События разворачивались слишком быстро.

Вот этого я точно не предусматривал.

* * *

К вечеру солнце уже опускалось за крыши.

С гудящей головой я добрался до трактира, о котором говорила госпожа Ми. Там должны были собраться все из клана Гу.

Хэнань сегодня была забита людьми сильнее, чем за все последние дни. На улицах не протолкнуться. Я несколько раз перескочил по крышам и таким образом добрался куда быстрее.

А возле самого трактира, напротив, было почти пусто.

Госпожа Ми и правда арендовала здание целиком.

Я уже положил руку на дверь, когда с моей спины раздался встревоженный голос.

— Я... Янчхон.

— Что?

Чоль Чисон висел у меня за плечами. После собрания он окончательно выдохся, поэтому часть дороги пришлось тащить его на себе.

— Мне точно можно туда?

— Тебе же сказали, что можно. Значит, можно.

— Но всё равно...

Причина его паники была проста: он тоже оказался приглашён на семейный ужин.

Его родственники в Хэнань не приезжали. Я уже целый день таскал беднягу за собой и решил хотя бы нормально накормить. Спросил госпожу Ми, можно ли привести друга.

Она почему-то улыбнулась так, будто услышала нечто чрезвычайно приятное, и сразу согласилась.

— П-правда ничего? Я ведь вообще...

— Хватит ныть. Иди сам.

— Ой!

Я сбросил его на землю.

Мы уже пришли. Дальше ноги есть — пусть пользуется.

Пока Чоль Чисон тёр ушибленный зад, я вошёл первым.

Внутри оказалось просторно и красиво. Наверное, всё выглядело особенно богато именно потому, что обычной толпы посетителей не было.

Меня встретили почти сразу.

— О! Наконец-то! Давно не виделись.

Навстречу шагнул огромный старик и громко расхохотался.

Первый старейшина Гу Рюн.

Его я тоже не видел несколько месяцев, как госпожу Ми и Гу Хиби. И почему-то ему обрадовался особенно сильно.

— Давно не виделись, старейшина.

— Хорошо жил?

— Вроде того.

— Ха-ха-ха!

Он несколько раз хлопнул меня по спине.

Сука. Всё так же больно.

Старик искренне радовался, но ладонь у него по-прежнему была как доска для забивания гвоздей.

— О-го, Янчхон.

— Да?

Я постарался не морщиться.

Гу Рюн расплылся в подозрительно довольной улыбке.

— А тело-то у тебя крепче стало. Вот это мне нравится.

И тут же согнул руку, демонстрируя собственный бицепс.

Мышца раздулась так, что стало жалко ткань рукава. Казалось, ещё чуть-чуть — и шов лопнет.

— Смотрю, вы тоже прекрасно себя чувствуете.

— А как же! Я всегда в порядке! А ты, говорят, вообще великолепно поживаешь. Новое прозвище получил? Как там... Малый Владыка...

— Что-то я проголодался.

Я немедленно прошёл мимо, пока он не договорил.

Не хотелось это слышать ещё и от него.

За спиной почти сразу началось:

— А ты кто такой?

— З-здравствуйте. Чоль Чисон из семьи Чоль...

— А-а, тот самый дружок нашего Янчхона. Только чего ты такой хлипкий? Мужик, а руки будто...

— Что? Подождите... ай! А-а-а!

Чоль Чисон закричал.

Я не обернулся.

«Твою жертву я запомню».

Оставив друга на растерзание старейшине, я пошёл туда, где собралась семья.

Открыл ещё одну дверь.

За ней сидели госпожа Ми, отец и множество знакомых лиц.

— А?

Большинство я и ожидал увидеть.

Но среди них нашёлся один человек, которому здесь, по всем законам здравого смысла, быть не полагалось.

— Что за...

Я замер на пороге.