Когда мы с отцом пришли в столовую, остальные уже собрались.

Компания почти не отличалась от вчерашней. Только первого старейшины и Чоль Чисона нигде не было.

Чисон, наверное, сбежал, пока я не добрался до него.

А вот куда делся первый старейшина, понятия не имею.

Мы вошли.

Несколько человек сразу повернули головы.

Стулья сдвинулись.

Намгун Биа и Ви Сольа поднялись почти одновременно.

Обе смотрели на мой посиневший глаз.

И, судя по их лицам, зрелище им категорически не понравилось.

— Кто?

Намгун Биа произнесла всего одно слово.

Но в нём было столько злости, что сидевшая рядом Гу Ёнсо невольно вздрогнула.

Я махнул рукой.

— Ничего серьёзного.

— Врёшь.

Намгун Биа ответила моментально.

Ви Сольа тут же кивнула.

— Врёт. Если молодой господин говорит «ничего серьёзного», обычно случилось как раз что-то серьёзное.

Я посмотрел на них и почувствовал сразу несколько сложных эмоций.

Это что же у них за представление обо мне?

Можно подумать, я только и делаю, что лезу в неприятности.

Я уже хотел возмутиться.

И понял, что уверенно сказать «это неправда» почему-то не могу.

Стало даже немного грустно.

— Кто это сделал?

Намгун Биа выглядела так, будто собиралась прямо сейчас доставать меч.

И что она с ним сделает?

Сама только недавно оправилась.

— А если скажу, что дальше?

— Накажу.

— Разберёшься с ним?

— Да.

Я с трудом удержал смешок.

Я сам ничего не смог сделать этому человеку. Куда уж ей.

Но намерение всё равно было приятно.

Я не ответил.

Намгун Биа подошла ближе и очень осторожно провела пальцами по синяку.

Ладонь у неё была прохладной, а забота в движении — тёплой.

Ви Сольа тоже подскочила и начала ощупывать меня со всех сторон, проверяя, нет ли других травм.

При посторонних это выглядело крайне неловко.

— Да всё со мной нормально. Хватит! Люди смотрят.

Только после этого обе отступили.

Тревога с их лиц никуда не делась.

Подумаешь, синяк под глазом. Чего они так завелись?

Ви Сольа, похоже, была по-настоящему потрясена.

— Если даже молодой господин так пострадал... значит, противник был очень сильный.

Я кивнул.

— Очень. Чудовищно сильный.

— Насколько же страшным он был...

— Ещё каким.

Намгун Биа тихо спросила:

— Плохой... человек?

— Нет. Наверное, не плохой.

С полной уверенностью ответить не получилось.

За спиной послышалось едва заметное движение.

Ага.

Если продолжу издеваться, могу получить второй синяк.

Я сразу исправил ситуацию:

— Меня отец ударил.

— Что?

Намгун Биа застыла.

Ви Сольа тоже.

Потом обе медленно перевели взгляд на отца.

До сих пор они даже не успели с ним поздороваться — настолько увлеклись моим лицом.

Отец никак не отреагировал.

Просто посмотрел на двух девушек, которые минуту назад грозились наказать виновного.

Пожалуй, от такого спокойствия становилось ещё страшнее.

Через несколько секунд обе синхронно отвернулись от него и снова посмотрели на меня.

В глазах читалось: «Почему сразу не сказал?»

«Вот так, значит?»

Только что обещали за меня заступиться.

А теперь виноватым оказался я.

Обидно.

Очень.

* * *

После еды я, как обычно, отправился в пещеру.

Несколько дней тренировки выпали, надо было наверстывать. Заодно мне нужно было кое-что сказать Владыке Поражений.

— Я пришёл.

Стоило переступить порог, как в нос ударил густой запах алкоголя.

Я поморщился и огляделся.

У стены громоздилась целая куча пустых бутылок.

Сколько их тут?

Явно больше десятка.

— Пришёл?

Владыка Поражений стоял посреди пещеры, рядом с этой грудой.

Я показал туда пальцем.

— Это что такое?

Он усмехнулся.

— Встретился со старым другом. Выпили по чаше.

— Это не «по чаше».

— Когда компания хорошая и настроение подходящее, можно незаметно увлечься. Ты ещё молод, тебе не понять.

Я покачал головой.

В прежней жизни я тоже не особенно любил выпивку.

Да и пить было обычно не с кем.

Разве что иногда Демоническая Императрица Меча садилась под луной с вином, а я держал ей компанию и поднимал рядом свою чашу.

— Под «старым другом» вы имеете в виду первого старейшину?

— Можно сказать и так.

Вот же старики.

Судя по количеству бутылок, вдвоём они столько не выпили бы. Может, был кто-то ещё.

Не знаю.

Владыка Поражений заметил моё выражение, расхохотался и махнул рукой.

Из его тела вырвался сильный поток воздуха.

Ветер прошёл по всей пещере и ушёл наружу.

Запах вина исчез мгновенно.

Я опять невольно уставился на старика.

Каждый раз поражаюсь его владению внутренней энергией.

Просто поднять ветер я тоже мог.

Но он не тронул ни одной бутылки, ни камешка на полу. Поток забрал только воздух из пещеры и заменил его свежим.

Как вообще добиться такой точности?

Поймав мой взгляд, Владыка Поражений спросил:

— Научить?

— А этому можно научиться?

— Остальным — не знаю. Ты сможешь.

— Не надо.

— Правда? Полезный навык. Зря отказываешься.

Он даже цокнул языком.

Я же отказался по простой причине.

«Он слишком высокого обо мне мнения».

Владыка Поражений любил говорить: «Ты сможешь».

И смысл там всегда был один и тот же.

«Ты похож на меня. Значит, если смог я, сможешь и ты».

Похоже, он всерьёз ставил мой талант на один уровень со своим.

Вот только это было неправдой.

Я наблюдал за ним уже достаточно долго, чтобы понять.

Этот человек — настоящий гений.

Не просто один из множества талантливых мастеров Срединных земель, а один из тех, кого можно пересчитать по пальцам.

Иногда во время передышек он начинал ворчать:

«И чего они не понимают? Молодёжь нынче просто ленится. Захоти — и сделай, что тут сложного».

Так он говорил об управлении внутренней энергией, о чтении движений противника и прочих вещах, которые якобы достаточно «просто увидеть».

Если бы всё это было настолько просто, великим мастером становился бы каждый второй дурак.

«Просто, блядь. Конечно».

Слушать его в такие моменты было тяжело.

Он сам создал новое боевое искусство. В зрелом возрасте полностью отказался от накопленной внутренней силы, начал заново — и всё равно поднялся до одного из Трёх Владык.

Таков Владыка Поражений.

Каждый из Трёх Владык — чудовище своего рода, но Владыку Поражений даже среди них можно было назвать одним из величайших гениев в истории.

Так что его ожидания мне скорее мешали.

Как ни крути, я был обычным способным человеком. Не гением.

— Кстати, парень.

— Да?

— Что у тебя с глазом? Неужто кто-то всё-таки сумел тебя побить?

Он рассматривал синяк с откровенным интересом.

— Ты уже не того уровня, чтобы где попало получать по лицу... Как тебя вообще угораздило довести себя до такого вида? Хотя нет, неважно. Выглядишь смешно, так что меня всё устраивает.

— Что значит «меня устраивает»?

Чушь какая-то.

— Мы с отцом вчера устроили поединок.

В глазах Владыки Поражений сразу появился интерес.

— С главой Гу?

— Да.

— Хо-хо. Тогда понятно. Ну и как тебе бой с родным отцом?

Я задумался.

А что тут вспоминать?

— Я даже края его одежды не задел.

На лице старика появилось странное выражение.

— Значит, твой отец всё такой же.

— Вы его хорошо знаете?

— Немного.

— Откуда?

— Да ниоткуда особенного. Просто мастеров, дошедших до его уровня, не так много. Лучше скажи, парень: а ты сам хорошо знаешь собственного отца?

— Если честно... не очень.

Это была правда.

Всё, что я мог сказать наверняка: отец намного сильнее своей нынешней репутации.

И тут возник ещё один вопрос.

— Старший.

— Да?

— Почему вы никогда не предлагали моему отцу стать вашим учеником? Он вам не подходил?

Я не знал точного масштаба его таланта и глубины ступени.

Но со стороны отец куда больше походил на человека, которого искал Владыка Поражений, чем я.

Ко мне этот старик вцепился намертво: учись, учись, учись.

Почему не сделал того же с отцом?

Владыка Поражений машинально провёл рукой по подбородку, будто там всё ещё была борода.

— Странная вещь тебя заинтересовала. С чего вдруг?

— Просто любопытно.

Он немного подумал.

— Когда я впервые как следует присмотрелся к твоему отцу, я ещё не прошёл возвращение молодости.

То есть тогда он вообще не искал ученика?

— Позже, когда обстоятельства заставили меня задуматься о преемнике, я действительно вспоминал о нём.

— И?

— Сразу отказался от этой мысли.

— Почему?

— Потому что смысла не было.

Я не понял.

Неужели отец всё-таки не устраивал его по способностям?

Старик пояснил раньше, чем я успел спросить.

— К тому времени твой отец уже стал единым со своим боевым искусством.

— Единым... с искусством?

Фраза звучала знакомо и одновременно непонятно.

Владыка Поражений поморщился: бесконечные вопросы явно начинали утомлять.

Но всё же объяснил.

— Слышал об Единении Тела и Меча?

— Конечно.

Единение Тела и Меча.

Ступень, к которой стремятся мечники.

Человек становится мечом, меч — человеком. Граница между ними исчезает.

Для мастера меча это порой считалось более желанной вершиной, чем очередное продвижение по общей лестнице силы.

Тех, кто доходил до подобного состояния, называли великими мастерами. Говорили, что им становится доступен Меч Сердца — клинок, которого не видно глазами.

В прежней жизни до этого дошла Демоническая Императрица Меча.

— Полное слияние с собственным боевым искусством — ступень ещё выше.

— Дальше, чем Единение Тела и Меча?

— Ты до конца понимаешь всё, чему научился, а тело перестаёт быть просто сосудом для боевого искусства и само становится этим искусством.

Смысл ускользал.

Но вес каждого слова чувствовался почти физически.

— Такое состояние называют Превосхождением. Тебе пока рано пытаться его понять.

— Превосхождением...

Я задумался.

Почему в прошлой жизни я ни разу не слышал об этом?

Звучало ведь совсем не как мелочь.

— Тогда мой отец достиг Превосхождения?

— Во всяком случае, таким я его увидел. Поэтому и предлагать ему чужое искусство было бессмысленно. Человеку, который уже дошёл туда собственным путём, чужое искусство предлагать просто незачем.

Значит, отец был настолько хорош, что Владыка Поражений отказался от него именно поэтому.

И он действительно стоял на такой ступени?

«Надо будет потом спросить».

Если аккуратно подойти к разговору, отец, возможно, ответит.

Я перешёл к следующему вопросу.

— А вы сами достигли Превосхождения?

Спросил — и сразу пожалел.

Лицо Владыки Поражений чуть исказилось.

Задел больное место?

Он тяжело вздохнул.

— Знаешь хотя бы минимальное условие для Превосхождения?

— Нет.

— Собственное боевое искусство должно быть доведено до конца.

— А.

Теперь выражение его лица стало понятным.

— Я туда не дошёл. Именно поэтому мне и любопытно, что находится дальше. Что откроется человеку, который доведёт моё искусство до конца.

— То есть вы просто используете меня, чтобы посмотреть?

— Язык у тебя с каждым месяцем всё прекраснее. «Использую», значит?

Он придрался к формулировке, но саму суть не опроверг.

Значит, я угадал.

Превосхождение.

Сначала нужно полностью завершить собственное боевое искусство.

Я хотел задать ещё один вопрос.

Не решился.

Получается, отец сильнее вас?

Говорить такое Владыке Поражений прямо в лицо было бы, мягко говоря, неудобно.

Да и само условие звучало запредельно.

Искусство Огненного Колеса Гу тяжелейшее.

Искусство Боевого Клыка, Рассекающего Небо, ничуть не проще.

Если к Превосхождению можно даже подступиться лишь после полного завершения одной из таких систем, о чём вообще сейчас мечтать?

«Пока не мой уровень».

Мне бы сначала довести Искусство Огненного Колеса Гу до девятой ступени.

— Ладно, хватит болтать. Пора размяться.

Владыка Поражений покрутил кистями.

«Размяться» у него означало одно.

Снова спарринг.

Правила обычные: без внутренней энергии, только техника тела и приёмы.

Последние несколько месяцев мы устраивали такое почти при каждой встрече.

Я не победил ни разу.

Сегодня, скорее всего, тоже не выиграю.

Я уже заранее представил, как снова буду кататься по пещерной пыли, и мысленно выругался.

Тут вспомнил ещё кое-что.

— Кстати, старший.

— М?

— Я вам не всё сказал.

— Что ещё?

— Да ничего особенного.

— Говори.

Я почесал затылок.

— Отец хочет с вами встретиться.

Владыка Поражений впервые за весь разговор по-настоящему растерялся.

— Что? С чего вдруг? Зачем это твоему отцу?

— Ничего страшного.

Я снова неловко потёр затылок.

— Просто он узнал, что я стал вашим учеником.

— Что?

— Во время нашего поединка я хотел использовать вашу технику. Отец сразу её узнал.

Я даже рассмеялся, стараясь подать собственный косяк как пустяк.

— Вот и сказал, что хотел бы с вами увидеться. Вы не против?

Лицо Владыки Поражений испортилось мгновенно.