Ми Хёран любила сны.

Теперь, когда столько всего переменилось, спуталось и пошло наперекосяк, только во сне прежний мир снова становился светлым и прекрасным.

Конечно, порой ей снились кошмары — такие мучительные, что хотелось умереть. Но гораздо чаще сон возвращал её туда, где она была счастливее всего.

И именно поэтому иногда казался жестоким.

Он выбирал лучшие мгновения прошлого, показывал их во всей ясности, а потом отпускал. После пробуждения тоска становилась такой острой, что Ми Хёран подолгу лежала, не в силах прийти в себя.

Сейчас происходило то же самое.

Она знала, что спит.

Иначе и быть не могло.

Человек, которого уже невозможно встретить наяву, мог стоять перед ней так живо только во сне.

— Цветок! Смотрите, какой цветок!

— А-а-а! Там пчела!

— Хёран! Биён, бегите!

— Чонхи! Положи это сейчас же!

...

Хотя, если подумать, именно эту сцену Ми Хёран вряд ли особенно мечтала увидеть снова.

Но отворачиваться не стала.

— Хёран?

Посреди весёлого бедлама к ней подошла беловолосая девушка.

Она улыбалась — ярко, по-летнему.

Ми Хёран и тогда считали холодной, а некоторые даже жестокой. И всё же от этой улыбки внутри каждый раз оттаивало что-то, чего не могли растопить другие.

В Чонхи было такое свойство.

Наверное, поэтому и тот мужчина улыбался ей так, как почти никому больше.

— Хёран! Вот цветок!

Чонхи сияла, протягивая нечто, что на обычный цветок походило весьма условно.

Ми Хёран никогда не понимала, как можно настолько радоваться подобным мелочам.

Но подарок приняла.

Кто-то рядом сразу пришёл в ужас.

— Госпожа Ми! Это ядовитая трава! Выбросьте немедленно!

Черноволосая красавица в светло-голубой боевой одежде выглядела так холодно, будто вокруг неё должен был лежать иней.

Характер, правда, был полнейшей противоположностью внешности — вспыхивала она мгновенно.

Снежный Феникс Моён Биён.

Стоило ей закричать, как Чонхи резко развернулась и двинулась в её сторону.

Моён Биён увидела это и с воплем бросилась прочь.

— Она совсем чокнулась! Нет! Пчелу оставь там! Не неси её сюда!

— Цветок!

— Я вижу, что цветок! Не подходи-и-и!

Ми Хёран прикрыла лицо веером и тихо рассмеялась.

Сцена была почти нелепая.

И всё же от одного взгляда на них ей становилось спокойно.

Она опустила глаза.

В руке лежал незнакомый белый цветок — подарок Чонхи.

Моён Биён велела немедленно выбросить его, назвав ядовитым, но Ми Хёран знала: это не яд.

Чонхи никогда бы не дала ей опасное растение.

Ми Хёран бережно убрала цветок за пазуху.

«Надо будет узнать, как он называется».

Почему-то он ей особенно понравился.

Если получится, можно будет потом вырастить такой же.

После этого Ми Хёран просто смотрела на раскинувшийся вокруг пейзаж.

Безоблачное небо. Широкий лес. Редкие бабочки над травой. Стрекот насекомых в зелени.

Поверил бы хоть кто-нибудь, что это место — Демоническая область?

Вряд ли.

Даже самой Ми Хёран тогда было трудно поверить.

Это и есть та самая Демоническая область, которой боятся столько людей?

Как она вообще сюда попала?

При всём этом страха почти не было.

В те годы она смотрела на мир иначе.

Потому что была молода?

Или потому, что рядом находились именно эти люди?

Нынешняя Ми Хёран почти не сомневалась: второе.

Что бы ни произошло, пока они вместе, всё будет хорошо.

Для неё самой такая наивная уверенность была совершенно несвойственна.

И всё же когда-то она действительно жила с этой юношеской верой.

Наверное, поэтому прошлое так часто возвращалось во сне.

И поэтому было больно.

Она знала: этого больше никогда не будет.

Знала и сейчас, во сне.

Оттого старалась запомнить каждую мелочь.

Пусть потом хоть одно тёплое воспоминание останется с ней на все последующие годы.

Чонхи, до этого гонявшаяся за Моён Биён, вдруг вернулась.

— Хёран.

Белые волосы мягко качнулись на плечах. Фиолетовые глаза с розоватым отливом сияли, словно драгоценные камни.

— Ты счастлива?

Ми Хёран вздрогнула.

В глазах Чонхи отразилось её собственное ошеломлённое лицо.

— Что?..

— Если Хёран счастлива, значит, всё хорошо. Ты счастлива?

Наверное, только сон и мог задать ей такой вопрос голосом старой подруги.

Ми Хёран хотела ответить — и обнаружила, что не может.

Счастлива ли она?

Сказать «нет» было легко.

Куда труднее — понять, что вообще считать счастьем.

Последнее время она слишком часто об этом думала.

Может быть, поэтому вопрос дошёл до неё даже сюда.

И, конечно, прозвучал именно из уст Чонхи.

Ми Хёран долго молчала, а потом сказала:

— Я пытаюсь стать счастливой.

И тут же спросила в ответ:

— А ты была счастлива?

Чонхи улыбнулась.

Ответа не последовало.

Ми Хёран и не ждала.

Этот мир не был настоящим. Всего лишь память, которую она сама вытащила из глубины, потому что хотела увидеть снова.

Она подавила разочарование и уже собиралась ещё раз оглядеться, когда Чонхи произнесла:

— Ты ни в чём не виновата, Хёран. Поэтому тебе можно быть счастливой.

— !...

Ми Хёран застыла.

В этих словах было что-то чужое для обычного сна.

Она с дрожью посмотрела на Чонхи и протянула руку.

«Госпожа».

Далёкий голос ворвался в сон извне.

И всё исчезло.

* * * Открыв глаза, Ми Хёран увидела тёмный потолок.

Ночь ещё не закончилась.

Она медленно села.

Взгляд сразу стал ясным. Внешне она всегда сохраняла спокойствие — привычка, доведённая до закона.

Что бы ни творилось внутри, внешне она обязана оставаться собранной.

Таково одно из правил человека, управляющего большим торговым домом.

Ми Хёран слегка покачала головой, приводя мысли в порядок.

«Что мне снилось?»

Она точно видела какой-то сон.

Кажется, важный.

Но воспоминание уже ушло.

На мгновение стало до боли жаль, однако Ми Хёран заставила себя отпустить это чувство и повернула голову.

— Что случилось?

Рядом на одном колене стоял мужчина в чёрном, с закрытым лицом.

Муджин, её телохранитель.

— ...К вам пришли.

— В такой час?

— Да.

Ми Хёран нахмурилась.

Человек, который без предупреждения приходит глубокой ночью, уже одним своим визитом нарушает приличия.

А она терпеть не могла тех, кто презирает порядок и заранее составленные планы.

Но сердиться не стала.

Причиной был сам Муджин.

Если бы посетитель не заслуживал внимания, телохранитель просто не позволил бы ему приблизиться.

Раз он всё-таки разбудил хозяйку, значит, счёл гостя достаточно важным.

Ми Хёран понимала это и не стала задавать лишних вопросов.

— Где он?

— ...Ждёт снаружи.

Она кивнула и поднялась.

Сначала привела себя в порядок, затем вышла узнать, кто решился явиться к ней среди ночи.

«Кто бы это мог быть?»

Несколько имён приходили в голову.

Но среди них не было ни одного человека, которого Муджин пропустил бы без её разрешения.

Тем страннее.

Дверь тихо отъехала.

Первым она увидела пруд.

У предоставленного им дома был небольшой сад, и в воде отражалась полная луна.

Красиво.

Ми Хёран успела подумать об этом, прежде чем заметила: на луну смотрит не только она.

— ...А?

Человек стоял в тени, и лица было не разглядеть.

Но Ми Хёран уже знала, кто это.

Ах-ха-ха.

Незнакомка поняла, что её узнали, и рассмеялась.

Высоко, звонко, с той самой неповторимой весёлостью.

— Как...

Теперь сомнений не осталось.

Услышав редкую для Ми Хёран растерянность, женщина неловко почесала щёку и шагнула вперёд.

Тень соскользнула с лица.

Светло-голубая боевая одежда. Всё такие же густые чёрные волосы.

Воинская кровь позволила ей постареть совсем немного. Рядом с Ми Хёран, которая никогда не занималась боевыми искусствами, разница особенно бросалась в глаза.

Как женщине, ей было трудно не позавидовать.

Но куда сильнее другое чувство: знакомое лицо мгновенно вернуло годы, по которым она скучала.

— Госпожа Ми.

— ...

Так её не называли уже больше десяти лет.

Зрачки Ми Хёран дрогнули.

— Давно не виделись.

Приветствие прозвучало неловко. И сама гостья явно нервничала.

Ми Хёран смотрела на женщину, с которой когда-то любила одного и того же мужчину — соперницу и одновременно подругу.

Перед ней стояла Моён Биён, Меч Белого Лотоса.

Она выдержала молчание и наконец спросила:

— Мы можем поговорить?

Голос едва заметно дрожал.

Ми Хёран ничего не сказала.

Только через несколько секунд кивнула.

Они вместе вошли в дом.

* * * — Прости.

Извинение прозвучало посреди завтрака.

Я как раз запихнул в рот целую горсть паровых булочек и поднял глаза.

Передо мной стояла девушка в чёрной боевой одежде с короткими, до плеч, волосами.

Пэн Ахи.

— Мфо?

— ...Извини, что мешаю есть. Сначала прожуй, ладно?

Я наскоро пережевал и проглотил.

— Ты о чём вообще? С чего вдруг извиняться?

Она пришла ко мне с утра пораньше и сразу начала с этого.

Пэн Ахи отвела взгляд.

— Я слышала, что у тебя... возникло неприятное дело с нашим главой.

— А.

Про вчерашний вечер?

Видимо, ей уже рассказали о сцене на улице.

Но даже поняв причину, я всё равно не очень представлял, почему она извиняется именно передо мной.

— Со мной-то ничего не было.

Если кто и пострадал, то Гу Ёнсо.

А если кто всерьёз сцепился с Королём Сабли, то Меч Белого Лотоса.

Я там почти посторонний.

Пэн Ахи всё равно выглядела подавленной.

— Перед госпожой Гу я уже извинилась. И перед тобой тоже хотела... Прости.

Значит, сначала сходила к Ёнсо.

Отец навалил кучу дерьма, а дочь теперь ходит и убирает за ним. По крайней мере, со стороны именно так.

«Она-то вроде нормальная. Что с тем дядькой не так?»

У Короля Сабли характер — хоть святых выноси, а дети получились вполне приличными.

Пэн Ахи вообще казалась мне одной из самых нормальных людей вокруг.

Пэн Уджин... ладно, нормальным его точно не назовёшь. Но хотя бы мерзкого нрава отца у него не было.

Я посмотрел на Ахи.

— Ещё раз: передо мной извиняться не за что.

— ...Угу.

Ей всё равно не полегчало.

Тут уж я ничего сделать не мог.

— Он... он обычно не такой. Просто в последнее время ему стало хуже.

Это прозвучало почти как оправдание.

И, если честно, я сам склонялся к той же мысли.

Когда в своё время расторгали помолвку между Гу и Пэн, всё прошло относительно мирно. Будь Король Сабли тогда таким же, как вчера, скандал поднялся бы на все Срединные земли.

Значит, недавно с ним и правда что-то случилось.

«Только мне-то что».

Семейные дела Пэн меня не касались.

Максимум — постараться больше с ним не пересекаться.

«Ещё раз полезет — я уже могу не сдержаться».

Таких людей я повидал достаточно и прекрасно знал собственный характер.

Если Король Сабли продолжит до меня докапываться, рано или поздно я вцеплюсь ему в глотку.

А бросаться на главу великого клана — всё-таки плохая идея.

Поэтому лучше избегать.

В этом смысле Король Сабли был как куча дерьма на дороге.

Не потому обходишь, что боишься. Просто пачкаться не хочется.

— Не думай об этом. Лучше поешь.

— ...

— Ты же с утра ничего не ела, да?

— Можно и пропустить один раз...

— А потом свалишься. Садись и ешь.

Тут я не шутил.

Слишком много людей на моих глазах доводили себя до истощения, потому что раз за разом забывали нормально поесть.

Если еда есть, голодать по собственной воле — глупость.

Пэн Ахи всё ещё мялась, поэтому сидевшие рядом Тан Соёль и Ви Сольа просто схватили её и усадили к столу.

Намгун Биа, к слову, до сих пор спала в комнате.

А Моён Хиа пока не появлялась.

«Её тоже скоро надо будет увидеть».

Подходило время снова прогреть её тело моей огненной энергией.

Она сама знала сроки не хуже меня, так что, наверное, придёт.

А если нет...

«Самому идти?»

Очень не хотелось.

Рядом с Моён Хиа почти наверняка будет торчать Владыка Меча Белых Небес.

При одной мысли я вздохнул.

«Да чего эти дядьки ко мне все доёбываются?»

Главы Четырёх великих кланов будто сговорились и по очереди пытались меня сожрать.

С Намгун Чином теперь другая история. А вот Владыка Меча Белых Небес натурально жаждал моей крови. Да и Король Сабли смотрел как-то нехорошо.

Если на этом фоне сравнивать...

«Король Ядов хотя бы...»

Может, он из них самый вменяемый?

Я невольно посмотрел на Тан Соёль иначе.

Да, у неё странные вкусы и ещё более странные представления о красивых мужчинах, но в остальном она, как Пэн Ахи, держалась в пределах нормы.

Я уже собирался удовлетворённо кивнуть, когда Тан Соёль словно почувствовала, что думаю о ней.

— Кстати, господин Гу.

— А? Да?

Я вздрогнул, будто меня поймали на краже.

Тан Соёль улыбалась совершенно обычно.

— Я хотела поговорить о нашей поездке в Сычуань.

А, вот оно что.

Самое время уже было заняться дорогой.

Я успел облегчённо выдохнуть, когда она продолжила:

— Из-за этого отец тоже хочет с вами встретиться. Вы сегодня свободны?

— ...

Рот закрылся сам.

Её отец — Король Ядов.

Король Ядов хочет меня видеть?

По спине пробежал холодок.

Тан Соёль, ничего не замечая, радостно добавила:

— Он сказал, что ужин будет за наш счёт! И обещал найти место, где очень вкусно готовят!

— А-а...

Король Ядов лично собирается накормить меня ужином.

В этих словах не было ничего подозрительного.

И всё же из-за его прозвища мне почему-то стало тревожно.

Наверное, просто кажется.

Очень хотелось бы.