Владыка Поражений сказал, что хотел выйти за пределы человеческих возможностей.

Я не сразу понял, что он имеет в виду.

— Для начала требовалось переделать сам сосуд. Именно это сейчас происходит с тобой.

Спорить было не с чем. Я и сам чувствовал, как меняется тело, а вместе с ним — движения. Перемены шли резко и мучительно. Недаром я уже успел окрестить происходящее искусственным перерождением тела.

— Второй шаг — соединить внутренний образ с плотью.

— Внутренний образ... с телом?

— Если сосуд готов, разве не пора наполнить его внутренним искусством до краёв?

Я вспомнил о Превосхождении, о которой Владыка Поражений говорил прежде. Он тогда описывал ступень, на которой воин и его боевое искусство становятся единым целым.

Неужели теперь речь шла о чём-то другом?

— Если ты пытаешься понять, чем это отличается от Превосхождения, то ничем, — опередил он мой вопрос. — Моё искусство изначально создавалось именно ради этого. Разница лишь в том, что человека тянут наверх искусственно, поэтому ценность такого достижения, разумеется, ниже.

То есть мало было насильно вызвать перерождение тела — его техника ещё и позволяла искусственно подняться на более высокую ступень?

Как, чёрт возьми, он вообще сумел создать подобное?

Теперь я начинал понимать, почему Владыка Поражений называл своё искусство попыткой превзойти пределы человека. По сути, он пытался с помощью боевого искусства дотянуться до области, доступной разве что богам.

— Само по себе состояние полного самозабвения — палка о двух концах.

Тут он был прав.

Звучит красиво: предельная сосредоточенность. На деле же ты перестаёшь владеть собственным телом. Поток внутренней энергии тоже выходит из-под контроля, и если в такой момент пропустить неудачный удар, можно так перекрутить энергетические точки, что потом не соберёшь.

— Но именно поэтому я и считаю это направление верным.

— То есть?..

— Все ощущения передаются на волю инстинкта. Для применения боевого искусства такое состояние, наоборот, почти идеально. А если ты сумеешь ещё и сознательно управлять тем, что чувствуешь в этот миг, лучшего и желать нельзя.

Управлять состоянием, в котором всё отдаёшь инстинкту?

Звучало как полный бред.

Да, для прозрения ничего лучше, пожалуй, не придумать. Но самозабвение потому так и называется, что человек забывает о себе и остаётся один на один с боевым искусством.

Как тут вообще можно что-то контролировать?

Разум подсказывал, что надо немедленно возразить. И всё же я невольно подумал: если речь идёт именно о Владыке Поражений, то, может быть, он действительно нашёл способ сделать невозможное возможным.

Тем более он утверждал, что пережитое мной состояние было следствием Искусства Боевого Клыка, Рассекающего Небо. Значит, его слова имели под собой основание.

Я невольно вернулся мыслями к тому ощущению.

Мир будто терял резкость. Всё вокруг расплывалось, а единственным по-настоящему ясным оставалось движение — удар, рывок, вытянутая рука. Тело само шло туда, куда мне было нужно, ещё до того, как я успевал осознанно отдать приказ.

Для воина это было почти опьяняющее чувство.

— Выражение лица у тебя изменилось.

Я вздрогнул.

— Понимаю, что ты сейчас почувствовал, но я уже не раз говорил: не торопись. Хочешь ты того или нет, раз уж стал моим учеником, до этой ступени всё равно дойдёшь.

— Да...

Владыка Поражений громко расхохотался.

— Кажется, ты когда-то говорил, что особого таланта к боевым искусствам у тебя нет.

Я промолчал.

— Не соглашался с тобой тогда и не согласен сейчас.

Он указал мне за спину.

Я обернулся туда, где прежде стояла стена, которую в беспамятстве крушил удар за ударом.

Стены больше не было.

На её месте зиял широкий пролом, и сквозь него в пещеру лился солнечный свет.

— Не спеши объявлять себя бездарностью. По крайней мере к моему искусству у тебя способности выдающиеся.

* * *

Пять дней.

Пять суток я почти не вылезал из пещеры, ночевал там же и без конца тренировался. В итоге задание Владыки Поражений было выполнено.

Убедившись в этом, я кое-как сделал пару шагов и рухнул на землю. Усталость, до сих пор державшаяся где-то на заднем плане, навалилась сразу всей тяжестью.

Владыка Поражений оглядел меня, едва не отключившегося на месте.

— Поздравляю. Теперь можно приступать к Одному Кулаку.

Наверное, это должно было прозвучать важно.

Только мне сейчас было глубоко плевать на его поздравления. Хотелось одного — лечь и больше не шевелиться.

Я закрыл глаза, решив хотя бы немного передохнуть. Сон уже начал утягивать меня, когда сверху донёсся его голос:

— Нам ведь скоро отправляться. Ты точно хочешь сейчас уснуть?

Глаза распахнулись сами.

Усталость мгновенно куда-то делась; я рывком сел.

— Сейчас... который час?

Вот же дерьмо.

Пять дней уже прошли. Если снаружи день и солнце поднялось, значит, сегодня тот самый день, когда мы должны выезжать в Сычуань.

Я спросил ещё раз, уже заметно нервничая. Владыка Поражений лишь наклонил голову.

— Кто знает? Если прямо сейчас побежишь, наверное, успеешь.

— А...

Я зажмурился.

То есть отправляться придётся вот так: пропотевшим, пропылённым и похожим чёрт знает на что.

* * *

Из пещеры я вылетел со всех ног и добрался до условленного места настолько быстро, насколько позволяли ноги.

Разумеется, все уже собрались. Не хватало только меня.

Издали заметив отца, я невольно замедлил шаг и передал Владыке Поражений голос ци:

«Кстати... а чем закончился ваш разговор с отцом?»

— Мм?

— Вы говорили, что встречались с ним.

— А-а.

Он наконец вспомнил и кивнул.

— Встречались.

— И что вышло?

— А что должно было выйти? Встретились и поговорили.

Я уставился на него.

Неужели на такой вопрос вообще можно отвечать настолько беззаботно?

Владыка Поражений заметил моё выражение, выпятил губу и добавил:

— Не переживай. Разрешение твоего отца я получил.

— Разрешение?

— Сам удивился. Он отнёсся к этому куда спокойнее, чем я ожидал.

Выходит, отец действительно согласился на то, чтобы я учился боевому искусству Владыки Поражений?

— Хорошо, что согласился. Иначе пришлось бы повозиться.

— В каком смысле?

— Силой сейчас решать вопрос было бы затруднительно.

Я скривился.

Он что, всерьёз рассматривал вариант просто выбить согласие кулаками?

Вот уж подход, мать его, тонкий.

— В любом случае всё улажено. Не забивай этим голову и занимайся своим делом.

— Хорошо.

Осадок всё равно остался, но раз Владыка Поражений уверял, что проблем нет, я решил пока не копать глубже. Мне, в общем-то, тоже было достаточно того, что всё обошлось.

Куда сильнее меня сейчас занимала другая беда.

Как, мать его, привести себя в человеческий вид?

Из-за спешки я толком ничего не успел. Не помылся, весь пропах потом, волосы и кожа в пыли. Одежду кое-как сменил, но общий вид от этого ненамного улучшился.

Обычно мне плевать, как я выгляжу. Только сегодня предстояло встречаться с людьми, перед которыми хотя бы минимальные приличия соблюдать всё-таки следовало.

Проклятое самозабвение. Довело меня до такого состояния — любо-дорого посмотреть.

Запах я ещё мог приглушить внутренней энергией, но жалкий вид никакой ци не скроешь.

Я приблизился к собравшимся не слишком уверенным шагом. На меня сразу повернулись несколько человек.

Среди знакомых лиц обнаружились и два незнакомца — оба мужчины средних лет.

Я как раз пытался понять, кто из них кто, когда Владыка Поражений вдруг поклонился одному из них.

— Прошу прощения за опоздание.

Незнакомец слева заметно дёрнулся. В его глазах мелькнула паника.

А-а.

Теперь понятно.

Это, видимо, глава клана Пи.

Владыка Поражений выпрямился и посмотрел на него. Тот снова вздрогнул, потом натянул улыбку.

— Д-да... В следующий раз будь внимательнее.

— Хорошо, отец.

Не знай я, кто на самом деле скрывается под именем Пи Ыджина, реакция главы клана показалась бы странной. Но теперь мне стало его даже немного жаль.

Ситуация, конечно, та ещё.

По нынешнему положению Владыка Поражений едва ли не самый влиятельный человек во всём клане Пи. А этому несчастному мало того что пришлось изображать его отца, так ещё и разыгрывать перед всеми семейную сцену.

Наверное, удовольствие ниже среднего.

Оставался второй незнакомец.

Если первый — глава клана Пи, то другой, судя по всему, возглавлял клан Пхэ.

Стоило присмотреться, и сомнения исчезли: лицо почти один в один как у Пхэ Учоля. Только сам мужчина был ещё крупнее и производил куда более тяжёлое впечатление.

О нём я кое-что слышал. Глава клана Пхэ входил, как и отец, в Сотню великих мастеров.

Пока я его разглядывал, пришла моя очередь здороваться. Я поклонился отцу.

— Простите за опоздание.

— Хорошо.

И всё.

После недавнего разговора мне даже показалось, что между нами стало чуть свободнее, но характер отца никуда, разумеется, не делся.

Он лишь окинул меня взглядом, и одна бровь едва заметно дёрнулась.

Да уж. Даже по его меркам выглядел я, видимо, паршиво.

Я неловко усмехнулся и уже собирался отойти, когда рядом прозвучало:

— Янчхон.

— Да?

Госпожа Ми приблизилась ко мне.

— Я слышала, что тренировки были тяжёлыми. Но сегодня ты встречаешься с важными людьми. В таком виде появляться всё же нехорошо.

— Простите...

Я даже растерялся.

Кажется, госпожа Ми впервые по-настоящему меня отчитала.

И, как ни странно, неприятно мне не было.

Едва я закончил извиняться, её ладонь уже легла мне на волосы.

— Совсем испортились.

— Госпожа Ми... Я сейчас весь в пыли. Вы только руки испачкаете.

Предупреждение её ничуть не остановило. Она спокойно перебирала мои волосы, пытаясь хотя бы немного привести их в порядок.

Задача была почти безнадёжной.

Продолжая возиться с моей головой, госпожа Ми заговорила:

— Я пришлю тебе хорошие лекарства. Не забывай их принимать.

— Что? А... хорошо.

— Глава клана Тан наверняка примет тебя как следует, но если возникнут трудности, найди в Сычуань торговый дом Ста Цветов. И ещё...

Она всё говорила и говорила.

Я краем глаза заметил, как на лице отца постепенно проступает усталость. Госпожа Ми, похоже, этого даже не замечала.

— И последнее...

Последнее?

Кажется, слово «последнее» прозвучало уже раза четыре.

— Не пострадай там.

Я замер.

— Всё остальное, что я сказала, можешь даже не выполнять. Но вот это постарайся выполнить.

Её слова неожиданно глубоко запали в грудь.

— Хорошо...

Я кашлянул, не зная, куда девать странное чувство.

Что это вообще было?

Понятия не имею.

Наконец вырвавшись из-под забот госпожи Ми, я увидел перед собой Владыку Поражений.

— Закончили разговор? — спросил он уже совершенно другим голосом.

— А, да.

— Ха-ха! Ну и славно.

При посторонних он мгновенно вернулся к манерам Пи Ыджина. Изменилось всё: голос, интонации, выражение лица. Будто передо мной действительно стоял совсем другой человек.

Как он это делает?

Я невольно засмотрелся и вдруг перевёл взгляд ему за спину.

Там стояло несколько слуг. Ничего необычного — если бы не один из них.

На вид самый обыкновенный мужчина, лицо усыпано веснушками. И всё же стоило мне задержать на нём глаза, как в правой руке появилась едва заметная дрожь.

Что за чертовщина?

Я присмотрелся внимательнее.

В этот миг в ухо вошёл чужой голос, переданный ци:

«Быстро заметил».

Я едва не втянул воздух сквозь зубы.

Это ощущение мне уже было знакомо: густое убийственное намерение в голосе и странный отклик в правой руке.

Я сглотнул, не отрывая глаз от неприметного слуги.

— Неплохо.

Под простой личиной скрывался тот, кого называли хозяином ночи и королём убийц.

Король Теней.