Над тёмным лесом поднимался дым.

Вместе с ним в воздух тянулся резкий запах горелого мяса.

— А-а... А-а-а-а! А-а-а-а-а!

Неизвестный мужчина захлёбывался криком. Пламя, охватившее его со всех сторон, медленно пожирало кожу и плоть.

— Пожалуйста... Прошу!

Он цеплялся за руку, державшую его за горло, умолял о пощаде, но в ответ видел всё то же неподвижное лицо.

Только глаза у юноши были ярко-красными, словно внутри зрачков горел огонь.

Луна поднялась выше. Свет пробрался сквозь ветви, и стало видно землю, прежде скрытую тенью.

Почва оказалась почти чёрной от крови.

— Кх... хр-р...

Крик постепенно стих.

Человек в огне умер.

Юноша ещё мгновение смотрел на него, затем разжал пальцы.

Тело рухнуло на землю.

И в ту же секунду пламя, которое до этого цеплялось за жертву как живое, исчезло без следа.

— Хх...

Последний оставшийся разбойник прижал ладонь ко рту, чтобы не выдать себя стоном.

Их старший был мёртв.

Ему было за сорок, и при этом он уже достиг Предела — серьёзный мастер, которого признавал даже хозяин крепости.

А теперь его без малейшего сопротивления убил парень, которому на вид едва исполнилось двадцать.

«Что это... Что за херня?»

Разбойник никак не мог осмыслить увиденное.

За спиной мёртвого старшего лежали остальные.

Тот, кого схватили первым, превратился в груду пепла — невозможно было даже понять, где у тела что находилось. Другим свернули шеи — они умерли мгновенно.

Старшего ждала та же участь.

«Чудовище. Это настоящее чудовище».

Разбойник, дрожа всем телом, попятился, пока спина не упёрлась в ствол дерева.

Дальше отступать было некуда.

— Ха... ха...

От страха смерти он почти перестал соображать.

«Меня убьют? Вот так и всё?»

Паника подступала волнами, из глаз сами собой потекли слёзы.

Бежать он всё равно не мог. Нога была раздроблена рукой того самого чудовища.

Юноша распрямился.

По его телу снова вспыхнули языки огня.

Разбойник смотрел на них и думал только об одном.

«Жестоко».

В этом пламени не было ни величия огненных искусств, ни их жаркой, почти священной силы.

Оно будто вообще ничего не выражало.

И оттого пугало ещё сильнее.

Разве может огонь быть настолько пустым?

Нет.

Не пустым.

«Убийственное намерение».

Пламя словно состояло из него целиком.

Может, потому от самого юноши почти ничего не ощущалось? Всё, что должно было исходить от человека, ушло в огонь.

Сколько убийственного намерения надо носить в себе, чтобы оно принимало такую форму?

«Огонь... Постой. Если огонь...»

В памяти вдруг всплыл слух.

Сейчас в Срединных землях особенно часто говорили об одном молодом мастере огненных искусств.

Герое нового поколения, которому прочили место среди тех, кто поведёт за собой нынешнюю эпоху.

Он пережил нападение великого злодея, а потом без жалости расправился с людьми Неортодоксального пути. За это ему и дали новое прозвище.

И этот юноша тоже владел огнём.

Звали его...

— Малый Вла...

Хрясь!

Боль обожгла руку прежде, чем разбойник успел договорить.

Он дёрнулся, пытаясь закричать, но юноша уже оказался рядом и зажал ему рот.

Все пять пальцев смотрели в разные стороны.

Разбойник даже не понял, когда их успели переломать.

— М-м-м-м!

— Ещё раз произнесёшь эту ёбаную кличку — даже случайно — в следующий раз вырву руку целиком. Закричишь — тоже вырву. Через три секунды уберу ладонь. Сидишь тихо. Понял?

Разбойник бешено закивал.

Выбора у него всё равно не было.

Юноша медленно убрал руку.

Пришлось терпеть боль молча.

Красные глаза смотрели сверху вниз.

Потом юноша опустился на одно колено, чтобы оказаться с пленником на одном уровне.

— Зачем вы здесь?

Тот же вопрос он задавал и остальным перед пытками.

Разбойник ответил дрожащим голосом:

— В-вы ведь... уже всё слышали.

— Это всё?

— Д-да. Всё.

Первый пленник уже рассказал им приказ: выследить караван клана Тан, определить путь и передать сведения.

И всё равно юноша продолжал допрос.

Нет...

«Малый Владыка Преисподней».

Разбойник стиснул зубы, наконец окончательно поняв, кто перед ним.

Говорили, что против людей Неортодоксального пути этот человек становится особенно безжалостным, будто считает их казнь своим долгом.

Похоже, слухи не врали.

«Я думал, он просто сопляк...»

Реальность оказалась страшнее любой молвы.

Пытки, которые этот парень устраивал прямо у него на глазах, были такими, что один вид заставлял обмочиться от страха.

Собственное пламя он использовал для мучений с пугающей сноровкой.

И это — будущее Праведного пути?

Если да, то будущее у него какое-то слишком жуткое.

Разбойник не мог отвести взгляд.

Юноша продолжил тем же бесстрастным голосом:

— Вас было семеро. Один второго ранга, пятеро первого и один на Пределе.

Разбойник похолодел.

Он назвал всё точно.

Старший действительно достиг Предела. Остальные находились на первом ранге. Сам он был единственным бойцом второго.

— Для обычной шайки вы слишком сильны. Кто вы такие?

— Хх... хх...

— Чего добиваетесь?

— Я... я правда не знаю...

Ш-ш-ш!

— Кхр-р-р!

Юноша взял один из уже вывернутых пальцев и прожёг его пламенем.

Разбойника затрясло от боли.

Огонь держался долго.

Только потом юноша отпустил руку.

— Ещё раз. Отвечай.

— Не... не знаю. Правда не знаю. Прошу...

— Хорошо. Тогда другой вопрос. Самого главного у вас зовут Тан Док?

— Хх?!

Одного имени хватило, чтобы разбойник дёрнулся всем телом.

«Откуда?»

Как Малый Владыка Преисподней знает настоящее имя хозяина крепости?

В Срединных землях его пока знали только по прозвищу. Настоящее имя почти никому не было известно.

Юноша заметил реакцию и улыбнулся уголком рта.

От этой улыбки стало ещё страшнее.

Как человек вообще может улыбаться настолько жутко?

— Значит, точно его хвост.

— Вы... откуда...

— И чего этому ублюдку не сидится спокойно? Зачем сейчас вылез и начал маяться хуйнёй?

Разбойник сглотнул.

— Вы знакомы с хозяином?

— Знаком ли?

Юноша прищурился, будто вопрос его позабавил.

— Достаточно близко. Я ему даже глаза однажды вышибу.

Стало совершенно ясно: дружбой тут не пахнет.

Последняя надежда сыграть на знакомстве рассыпалась.

Разбойник продолжал лихорадочно думать, несмотря на боль.

Он знал, что Малый Владыка Преисподней из клана Гу идёт вместе с караваном Тан.

Но каким бы одарённым его ни называли, главными угрозами они считали Короля Ядов и главу клана Пхэ.

Юношу считали опасным, но не настолько.

«Тогда как...»

В памяти всплыл тёмно-зелёный шар старшего.

Духовный артефакт, стиравший присутствие владельца и людей вокруг него.

Им объясняли: даже мастеру уровня Короля Ядов придётся подойти довольно близко, чтобы что-то заметить.

«Как этот парень вообще нас нашёл?»

Он прошёл сквозь защиту артефакта так, словно её не существовало.

Неужели сильнее Короля Ядов?

Нет.

Такого не могло быть. Каким бы чудовищным гением он ни был, возраст оставался возрастом.

Значит, существовал другой способ.

— До меня уже слышно, как у тебя мысли скрипят.

Разбойник вздрогнул.

Хрясь!

Ещё один палец переломился.

Палец и без того был вывернут, и боль стала почти нестерпимой.

— За... зачем?

— А, извини. Привычка. Обычно я разговариваю и заодно что-нибудь ломаю. Тяжело отучиться.

И это он произнёс с улыбкой.

«Он точно из Праведного пути?»

Сомнений становилось всё больше.

— Для сраных разбойников вы и правда слишком сильны. Всегда так было?

Разбойник замер.

— Не отвечай. Я не тебя спрашивал.

Спина у пленника окончательно взмокла.

Голос у юноши был ещё довольно высокий, словно ломка только недавно закончилась. Да и в целом теперь он говорил мягче, чем в первые минуты.

Но инстинкт не обманывал.

Под этой мягкостью лежало убийственное намерение.

— Если честно, ваши ответы мне почти не нужны. Всё равно ничего неожиданного вы не скажете.

Разбойник почувствовал холод.

Значит, их с самого начала собирались убить.

Тогда зачем пытки?

— Мне надо было выбрать человека. Трусливого, но не совсем тупого. Такого, который умеет слушаться.

Разбойник поднял глаза.

— Что...

— Жить хочешь?

Он сжал губы.

Конечно хотел.

Просто сам вопрос, заданный этим человеком, звучал слишком опасно.

— Второй раз не спрошу. Отвечай.

— Х-хочу. Хочу жить.

Страх страхом, но умирать из-за сомнений было ещё глупее.

Юноша удовлетворённо кивнул.

— Тогда один личный вопрос. Сколько людей ты сам отпустил, когда они вот так просили тебя сохранить им жизнь?

Разбойник побледнел.

— Молчишь? Хорошо. Мне этого хватит. Даже легче стало.

Ни одного.

Он никого не щадил.

На миг показалось, что сейчас за это и расплатится, но юноша ничего не сделал.

Просто молчал.

«Он... правда меня отпустит?»

В груди шевельнулось облегчение.

И тут же пришло отчаяние.

«А это вообще можно назвать жизнью?»

Лодыжка раздроблена — ходить он больше не сможет. Пальцы одной руки уничтожены.

Руку хороший лекарь, может быть, ещё спасёт. Ногу — вряд ли.

Так жить?

Пока надежда превращалась в пустоту, юноша вдруг схватил его за горло.

Разбойник запаниковал.

Он ведь обещал оставить его в живых.

— Сразу предупреждаю: терпи. Я не умею делать это так мягко и заботливо, как Небесный Демон.

— Небесный Демон? О чём вы? Вы же сказали... сказали, что пощадите!

— Пощажу. Тебе ещё работу выполнять. Мёртвый с ней не справится.

Красные глаза юноши начали менять цвет.

В них проступил фиолетовый оттенок.

Странно красивый.

Разбойник не смог отвести взгляд даже сейчас, когда от ужаса едва соображал.

Будто цвет сам притягивал сознание.

Юноша спросил:

— Как тебя зовут?

— Ч-Чульбок.

— Чульбок. Хорошо. У тебя будет одна задача. На этих своих кривых ногах вернёшься к Тан Доку и передашь мои слова. Только это.

Разбойник ещё пытался понять, что именно от него требуют, когда в даньтяне что-то шевельнулось.

Чужая энергия проникла внутрь тонкой нитью.

Всего капля.

А потом —

Бум!

— Кха-а?!

Эта капля разлилась мгновенно и заполнила весь даньтянь.

Не остановилась на нём.

Захватив источник внутренней энергии, она тут же рванулась к сердцу.

— Кхр-р-р... А-а-а-а-а!

Боль оказалась страшнее всего, что Чульбок испытывал за жизнь.

Он решил, что юноша солгал. Что никакой пощады не будет и сейчас его просто добьют ещё одной пыткой.

Иначе чем объяснить такое мучение?

«Не хочу умирать...»

Желание жить стало почти безумным.

Чульбок цеплялся за жизнь всем существом.

И именно это было нужно Гу Янчхону.

Чтобы стать демоническим человеком, одной демонической ци мало.

Нужна страсть, за которую человек будет держаться до конца. Месть, жажда выжить — неважно. Главное, чтобы желание было достаточно сильным.

Без него демонизацию не пережить.

Небесный Демон из прошлой жизни, конечно, умел проводить превращение куда чище и мягче.

Гу Янчхон так не собирался.

Да и не мог.

После Намгун Чонджуна это был всего лишь второй человек, которого он обращал сам.

И уже теперь стало ясно: отсутствие боли при превращении под рукой Небесного Демона объяснялось вовсе не природой процесса.

Это Небесный Демон обладал чудовищным контролем и намеренно щадил тех, кого менял.

Почему — Гу Янчхон не знал.

Но повторять такое не хотел.

«Этим ублюдкам незачем делать одолжение».

Добрые они или злые — неважно.

Тех, кто встанет на его пути, он не собирался жалеть.

Решение было принято давно.

А Зелёный Король в прошлой жизни входил в число самых жестоких демонических людей.

Подчинённые от него не отставали. Они убивали мирных жителей, издевались над ними и творили под именем демонических людей столько мерзостей, что перечислять можно было долго.

По реакции Чульбока было понятно: от своих товарищей тот мало чем отличается.

Гу Янчхон не собирался читать ему мораль.

Сам когда-то был демоническим человеком. Сам под прикрытием слова «война» убил своими руками слишком многих.

То, что он делал сейчас, было не искуплением, а обычной яростью, натянувшей на себя приличную маску.

Оправдываться он не собирался.

Прошло совсем немного времени.

В Чульбоке произошла перемена.

Снаружи почти ничего не изменилось, но Гу Янчхон ясно чувствовал: демоническая ци прочно закрепилась и в даньтяне, и возле сердца.

Чульбок стал демоническим человеком.

Гу Янчхон нахмурился.

«Второй ранг... еле выдержал».

Будь он слабее, тело не перенесло бы демоническую ци и просто разорвало бы изнутри.

Именно поэтому Гу Янчхон с самого начала присматривался к его отчаянному желанию выжить и к уровню мастерства.

Подходящий материал.

С мастерами первого ранга и Предела контролировать превращение через демоническую ци становилось сложнее. Максимум — запретить говорить лишнее или предавать хозяина.

О Сфере Преображения и говорить нечего.

А Чульбок подходил идеально.

Ровно настолько сильный, чтобы пережить процесс, и ровно настолько слабый, чтобы Гу Янчхон мог им управлять.

Сам Чульбок уже почувствовал перемены. Он с изумлением смотрел на собственное тело.

Раздробленная нога вдруг задвигалась.

Она не исцелилась.

Демоническая ци просто стянула обломки костей и удерживала сустав в рабочем положении.

Гу Янчхон поднялся, стараясь не показать удивления.

«Так тоже можно?»

Он знал, что демоническая ци Небесного Демона способна на подобное.

Но до сих пор не подозревал, что и его собственная может поддерживать чужое повреждённое тело.

Это потому, что Чульбок слаб? Хотя по логике слабому как раз должно быть тяжелее.

Надо будет разобраться позже.

Сейчас важнее другое.

Гу Янчхон встал перед новым демоническим человеком.

— У тебя одна задача.

Чульбок смотрел на него дрожащими глазами.

В них смешались страх и почти благоговейный трепет.

Странная вещь.

Почему люди, принявшие его демоническую ци, начинают смотреть именно так?

Сам Гу Янчхон на Небесного Демона в своё время подобными глазами не смотрел.

Впрочем, ему было всё равно.

Чужое почтение его не интересовало.

Ему нужно было защитить себя и тех, кто находился рядом.

Только это.

Он встретился взглядом с Чульбоком и продолжил:

— Передашь Тан Доку мои слова.

Ради этого всё и затевалось.

Чульбок выслушал послание до конца.

А потом повторил его уже перед самим Тан Доком.

— Он сказал... «Хватит заниматься жалкой хуйнёй. Выходи сам, бракованный».

Хр-р-рясь!

Каменное кресло под рукой Тан Дока рассыпалось от одного движения кулака.

Тяжёлый всплеск внутренней энергии заставил задрожать всю комнату.

Огромный мужчина с тёмно-зелёными волосами медленно повторил услышанное.

Тан Док — хозяин крепости, которой подчинялись разбойники на горе Квимун.

— И этот сопляк приказал передать мне именно это?

— Д-да, хозяин.

Тан Док разглядывал посланца.

Чульбок, кажется.

Подчинённый Ко Дона, который в прошлом году достиг Предела.

При одной мысли о Ко Доне лицо Тан Дока исказилось.

Он отправил людей всего лишь проследить маршрут главы Тан — этого жалкого ублюдка.

«И все сдохли, а вернулся один этот?»

Тан Док коротко рассмеялся.

К тому же духовный артефакт, который им выдали, тоже потерян.

Ситуация становилась почти смешной.

Он поднялся и схватил длинное копьё, стоявшее рядом. Оружие было выше даже его огромного тела.

— Значит, знает моё имя. И ещё решил меня спровоцировать.

Малый Владыка Преисподней, кажется.

Интересный мальчишка.

Тан Док улыбнулся Чульбоку.

Разбойники вокруг невольно съёжились. Улыбка хозяина никогда не обещала ничего хорошего.

— Чульбок.

— Д-да, хозяин.

— Всё замечательно. Только одного я не понимаю.

Тан Док склонил голову.

— Почему ты вернулся живым?

Глаза Чульбока дрогнули.

— Хозяин...

— Если твои братья провалили приказ и умерли там, тебе следовало умереть вместе с ними, ублюдок.

— Хозяин! Постойте...

— А ты ещё и приполз обратно. Наглый какой.

Тан Док схватил его за шею и поднял одной рукой.

Чульбок сам по себе был далеко не маленьким человеком, но рядом с этой громадой выглядел ребёнком.

— Бесполезная тварь. Такие мне больше не нужны.

— Пощадите! Хозяин, пожалуйста! Пожалуйста!

Чульбок, будто потеряв рассудок, раз за разом молил о жизни.

Тан Док не поколебался.

— Иди. Поклонись братьям. Сраный кусок дерьма.

Хруст.

Шея Чульбока сломалась.

Тело обмякло.

И тут —

Гу-у-у...

Тан Док нахмурился.

Труп завибрировал у него в руке.

По глазам ясно было: человек уже мёртв.

Тогда что происходит?

— Что за...

Хлоп!

Внутри тела что-то лопнуло.

Изо рта Чульбока хлынула кровь и с головы до ног облила Тан Дока.

Все вокруг бросились за тряпками, но он даже не двинулся.

Просто провёл огромной ладонью по лицу, размазывая кровь.

Мёртвый человек вдруг изверг такую струю.

Тан Док не понимал, как именно это сделали.

Но смысл уловил сразу.

Это было ещё одно оскорбление от того, кто отправил Чульбока.

— Ха... ха-ха...

Он начал смеяться.

Сначала тихо. Потом всё громче.

Ха-ха-ха-ха-ха!

Смех гремел по комнате.

Наконец Тан Док оскалился во весь рот.

— Малый Владыка Преисподней, значит.

Сопляк, который прислал к нему Чульбока, ещё и велел явиться лично.

Тан Док двинулся к выходу.

Кровь с лица он больше не вытирал.

«Вообще-то я собирался действовать осторожнее».

Но после такой провокации уже незачем.

Он тихо усмехнулся.

— Тащите оружие.

Этого хватило.

Разбойники вокруг один за другим выпустили боевой дух.

Самыми тяжёлыми, разумеется, были боевой дух и убийственное намерение Тан Дока.

* * *

Я как раз ел, когда вдруг почувствовал перемену и поднял голову.

— А.

— Что такое?

Ви Сольа застыла с палочками в руке — как раз собиралась положить мне ещё еды.

Я покачал головой и отправил в рот большую ложку риса.

— Ничего.

Намгун Биа и Моён Хиа тоже что-то заметили по моему лицу и посмотрели настороженно.

Объяснять я не собирался.

Только тихо цокнул языком.

«А ведь я обещал его не убивать».

Причина моей реакции была проста.

Чульбок умер.

Я почувствовал срабатывание ограничительной печати.

Она была нужна не только для того, чтобы Чульбок доставил послание Тан Доку.

Я заложил ещё одно условие: если Тан Док попытается его убить, печать сработает.

Сердце разорвётся, и труп выбросит кровь наружу.

Выходит, именно так всё и случилось.

Я Чульбока не убивал.

Просто слишком хорошо знал, что Тан Док сделает с подчинённым, который вернулся один.

«Наверное, он теперь в бешенстве».

С его-то характером — наверняка.

«Приманка готова».

Даже если вопреки ожиданиям Тан Док не явится сам, первая часть плана уже запущена.

Теперь оставалось немного подождать.

— Воды... хочешь? — спросила Намгун Биа.

— Ага.

Я выпил налитую ею воду и огляделся.

На первый взгляд лес ничем не отличался от того, что окружал нас вчера.

Но место уже было другим.

«Мы в Сычуань».

Когда мы выезжали, до лета оставалось ещё немало.

Теперь оно было почти на пороге.

А мы наконец пересекли границу Сычуань — земли, ради которой и затевалась вся эта поездка.