Небесный Предел Яда — Тан Джэмун.

В числе пяти героев, остановивших Кровавую Беду, была и Тан Джэмун. При ней клан Тан, прежде относимый к Неортодоксальному пути, перешёл на Праведный путь. Позднее она участвовала и в создании Союза Мурима.

Имя это я несколько раз слышал от старика Сина.

Старик неизменно причислял Тан Джэмун к тем совершенно отбитым ублюдкам, с которыми ему довелось связаться.

Вот только «ублюдок» оказался женщиной, старый хрен.

Я всё ещё не мог отвести глаз от женщины перед собой.

Прямые волосы спускались почти до талии. Светло-зелёный оттенок был настолько чистым и мягким, что волосы Тан Соёль и самого Короля Ядов рядом с ним показались бы тёмными. Я некоторое время не мог понять, где уже видел такой цвет, а потом сообразил.

Озеро.

Почти тот же прозрачный зеленоватый свет.

Казалось даже, что волосы едва заметно сияют.

Глаза у неё были чуть прищурены, из-за чего выражение лица казалось сонным и почти нереальным. Радужки блестели, как драгоценные камни. В чертах действительно угадывалось что-то от Тан Соёль, но впечатление получалось совсем иным: взрослая женщина, мягкая внешность, спокойная женственность.

И грудь...

Я поспешно отвёл взгляд.

До Намгун Биа, пожалуй, не дотягивала, но с таким размером заниматься боевыми искусствами наверняка было чертовски неудобно.

Неужели это и правда Тан Джэмун?

Может, сестра? Старшая или младшая?

Нет, она сама уже назвала имя.

Выходит, Тан Джэмун всё это время была женщиной.

В том, что среди пяти героев могла оказаться женщина, ничего странного не было. Меня скорее мучил другой вопрос: как получилось, что ни в рассказах, ни в записях я ни разу не услышал об этом прямо?

Пока я таращился, Тан Джэмун приблизилась.

Красная водяная змея на моём плече тут же выгнулась и зашипела, демонстрируя явную враждебность.

Что на неё опять нашло?

Тан Джэмун посмотрела на зверька с любопытством.

[Необычно. У вас с собой духовное существо.]

— Духовное... существо?

Термин казался знакомым, но нужное воспоминание так и не всплыло.

Она снова перевела взгляд на меня.

[И всё-таки кто вы? Вы точно не Син Чоль, но я чувствую в вас его силу.]

Я усмехнулся без особой радости.

Теперь становилось понятнее, что это за место.

Значит, и здесь оставили наследие для старика Сина.

Сияющий Будда говорил о подобных приготовлениях. Ён Ильчхон потом подтвердил: люди прошлого оставляли после себя тайники и волю, рассчитанные на возвращение Син Чоля.

Выходит, Озеро Ядовитых Начал служило той же цели.

Если здесь появилась Тан Джэмун, сомнений почти не оставалось.

— Со стариком... простите. С даосом Син Чолем меня связывает определённая судьба.

[Вы его преемник?]

Преемник.

Я на секунду завис.

Школа Хвасан по-прежнему существовала, и у Син Чоля там были собственные потомки по линии передачи. Кто я такой, чтобы при них называть себя его преемником?

— Да.

Ответ всё равно вышел сразу.

Я слишком хорошо представлял, что услышу, если начну мяться, а старик потом очнётся.

«Я тебе, сопляку, задницу вытирал, растил как родного, а ты теперь меня стесняешься?»

И ещё полчаса ругани сверху.

Нет уж.

— Я его преемник.

Лицо Тан Джэмун едва заметно потемнело.

Почему?

Она помолчала.

[Значит, Син Чоль всё-таки не сумел вернуться к жизни.]

— А...

Вот о чём речь.

Я уже встречал людей из того времени. И всякий раз новость о том, что Син Чоль не воскрес, вызывала у них либо горечь, либо почти отчаяние.

Для них его возвращение действительно было чем-то очень важным.

Тан Джэмун подняла глаза.

[Я хочу кое-что спросить у его преемника.]

— Вы так легко мне поверили?

Она назвала меня преемником без малейшего сомнения, и это уже начинало смущать меня сильнее, чем её.

Женщина непонимающе склонила голову.

[Разве это не так?]

— Так-то так, но...

Я не успел подобрать слова.

Тан Джэмун вдруг оказалась совсем рядом и указала пальцем мне в грудь.

[От вас веет бедой.]

Я невольно задержал дыхание.

По шее прошёл холодок.

Почти то же самое когда-то сказал Ён Ильчхон в тайном хранилище Академии Божественного Дракона.

«Ты и есть бедствие».

Тогда его слова казались нелепыми и пугающими. Теперь я всё чаще ловил себя на мысли, что, возможно, в них было больше правды, чем хотелось признать.

Тан Джэмун продолжила:

[В вас слишком много чужих присутствий. Они накладываются друг на друга, а равновесия почти нет. На это тяжело даже смотреть.]

Я ничего не ответил.

Её палец приблизился и словно ткнул в самую середину груди.

Прикосновения я, конечно, не почувствовал.

[Но здесь есть Син Чоль.]

Я вскинул глаза.

[Мне этого достаточно. Вы действительно его преемник.]

— А если я получил его силу каким-нибудь мерзким способом?

[Тогда он был бы зол. Очень зол. Син Чоль именно такой человек.]

Никакой осторожности. Ни тени сомнения.

Я посмотрел ей в глаза.

Зелёные, светлые, необыкновенно ясные — и с таким глубоким чувством, что даже мне стало понятно, кем для неё был старик Син.

А он ещё втирал мне, что за всю жизнь ни разу нормально не встречался с женщиной.

Вот же старый брехун.

Пусть только проснётся. Я это припомню. По пунктам.

— Преемник, — тихо позвала Тан Джэмун.

— Да, старшая?

Она замялась.

[Вы... видели Син Чоля?]

В голосе впервые смешались надежда и страх услышать не тот ответ.

— Видел.

Её лицо мгновенно ожило.

Я добавил:

— Он и сейчас со мной.

[Что?..]

Такого выражения у неё прежде не было. Будто в один миг исчезли века ожидания.

И именно поэтому мне стало неловко.

Старик.

Вы серьёзно сейчас не проснётесь?

В прошлый раз, когда появился Ён Ильчхон, вы хоть ненадолго пришли в себя. А сейчас — тишина, как назло.

Пришлось мне объяснять самому.

Я коротко рассказал, как несколько лет назад встретил остаток Син Чоля, как вместе с силой духовного артефакта принял его в себя и как после этого старик долго сопровождал меня.

Тан Джэмун слушала, не перебивая.

Когда я закончил, радость в её глазах уже почти погасла.

Сначала новость о том, что сознание Син Чоля всё ещё существует и столько лет было рядом со мной, явно потрясла её в лучшем смысле. Но затем я рассказал главное: почти год он спит и ни разу не откликнулся.

Разочарование оказалось слишком заметным.

[Теперь понятно, почему вы не испугались, увидев меня.]

— Да.

После нескольких таких встреч начинаешь узнавать общий рисунок.

Честно говоря, в самой Тан Джэмун меня сильнее всего потряс только её пол.

И ещё то, насколько она выглядела мягкой и хрупкой. Совсем не такой я представлял человека, которого старик Син причислял к безумцам своего времени.

Она всё ещё смотрела куда-то мимо меня с потухшим выражением.

Я бы дал ей время прийти в себя, если бы сам не был ограничен минутами и неизвестно чем ещё.

Пришлось переходить к делу.

— Король Железного Кулака назвал меня бедствием.

Во взгляде Тан Джэмун мелькнул интерес.

[Ён Ильчхон?]

Мне показалось — или при его имени в её глазах на секунду появилась неприязнь?

— Да. Когда мы встретились, он посмотрел на меня и сказал именно это.

И едва не убил.

Воспоминание до сих пор неприятно холодило спину. Не вмешайся тогда старик Син, я вполне мог там и остаться.

— Вы думаете так же?

Задать вопрос оказалось труднее, чем хотелось признать.

Если Тан Джэмун решит последовать примеру Ён Ильчхона и уничтожить меня на месте, положение будет поганым. Внутренняя энергия почти на нуле, выйти отсюда я пока даже не знаю как.

Я всё же спросил, потому что видел её отношение к Син Чолю.

Преемника любимого человека она, наверное, хотя бы сначала выслушает.

Тан Джэмун ответила вопросом:

[А что сказал вам сам Син Чоль?]

Что он сказал тогда?

Я хорошо помнил.

— Велел не жить чужими словами. Сказал, что я должен верить самому себе.

Воин, который не способен доверять себе, уже проиграл — примерно так он и выразился.

Тан Джэмун улыбнулась едва заметно.

[Очень на него похоже.]

Похоже, ответ ей понравился.

[Да. Син Чоль непременно сказал бы именно так.]

— А вы?

Меня интересовал не ответ старика, а её собственный.

Тан Джэмун долго смотрела мне в глаза. В мягком лице вдруг появилось что-то холодное.

[Будь решение за мной, я, вероятно, ответила бы так же, как Ён Ильчхон.]

Я невольно напрягся.

От её голоса повеяло такой силой, что трудно было поверить: передо мной всего лишь остаток сознания, оставленный после смерти.

Та же странность была у Ён Ильчхона. Почему эти отпечатки давно умерших людей способны давить так, будто хозяева стоят здесь живыми?

Я уже собирался оглядеться и проверить, не начинается ли что-то опасное, когда холод исчез.

[Но если Син Чоль сказал вам верить себе, значит, так и надо.]

Я почувствовал облегчение.

И одновременно — странную тяжесть.

В каждой её мысли присутствовал Син Чоль. Даже собственное решение она соотносила с ним.

Сколько же нужно любить и доверять человеку, чтобы через столько лет оставаться такой?

— Вы очень ему верите.

Ответа не последовало.

Тан Джэмун просто смотрела на мою грудь — туда, где, по её словам, чувствовался старик.

Как будто пыталась увидеть его сквозь меня.

— Старшая?

Она будто очнулась, повернулась и пошла в глубину зала.

Тьма, из которой она вышла, куда-то исчезла. За ней оказался небольшой каменный помост.

И на нём лежал камень размером с кулак.

Белый.

Он мягко светился собственным светом.

Я сразу перестал замечать всё остальное.

Белый демонический кристалл.

Камень, который мог остаться только после демонического существа белого ранга.

Именно за ним я сюда пришёл.

Тан Джэмун тем временем заговорила:

[Как вы, вероятно, уже понимаете, я не сама Тан Джэмун. Я лишь посмертный отпечаток её сознания.]

Я оторвал взгляд от кристалла.

[Часть наследия, оставленного для Син Чоля. И ещё — её сожаление, её невозможность отпустить прошлое. Всё это и стало мной.]

— Неотпущенное прошлое... и сожаление?

Смысл был понятен, но меня зацепило другое.

Хорошо. Это тайник Тан Джэмун, созданный для Син Чоля.

Тогда зачем здесь белый демонический кристалл?

Обычному человеку такой камень почти бесполезен. Энергии внутри сколько угодно, но просто поглотить её, как силу лекарственной пилюли или внутреннего ядра, нельзя.

Для чего было оставлять подобную вещь именно Син Чолю?

Я уже собирался спросить.

Тан Джэмун опередила.

[Преемник.]

— Да?

[Чтобы получить Пилюли Ядовитого Неба, вам придётся пройти испытание.]

— Что?

[Их тоже приготовили для Син Чоля. Но если вы его преемник...]

— Подождите. Подождите секунду.

Она остановилась.

[Что такое?]

Я точно не ослышался?

— Вы сказали «Пилюли Ядовитого Неба»?

Тан Джэмун удивлённо наклонила голову.

[Да. Разве вы не знали?]

Она указала чуть в сторону.

Я проследил за пальцем — и только теперь заметил рядом с белым кристаллом небольшую чашу.

В ней лежали круглые пилюли.

Много.

Как я вообще их не увидел?

Неужели всё это...

Я сглотнул.

Пилюля Ядовитого Неба — легендарный эликсир клана Тан. Рецепт давно утрачен, и сегодня приготовить такую уже никто не способен.

По старым слухам, по силе она превосходила даже прославленную Великую Возвратную Пилюлю Шаолиня, которую сейчас едва ли не повсюду в Срединных землях считали лучшим эликсиром.

А здесь они лежали кучей.

Не одна.

Да их там больше десяти.

Тан Джэмун, заметив моё лицо, осторожно спросила:

[Преемнику... не нужны внутренние пилюли?]

— Нужны. Очень. Я именно за ними и пришёл.

Ответ вылетел без малейшей задержки.

[Понятно.]

Она кивнула, словно и ожидала услышать именно это.

Ну конечно.

Если я добрался сюда ради таких пилюль, я их заберу.

А белый демонический кристалл?

Какой ещё кристалл?

Он вообще съедобный?

— Испытание начинаем сейчас.

Ради Пилюль Ядовитого Неба я был готов рискнуть жизнью ещё раз.

В тот момент мне казалось, что никакое испытание уже не способно меня испугать.

Красная водяная змея тихо зашипела на плече.

Я покосился на неё.

— Не каркай.

И засунул зверька в рукав.