Когда это было?

Точнее — сколько времени к тому моменту мы уже провели там?

Я не помнил.

Слишком давно. Да и вспоминать тот период мне никогда не хотелось.

Есть вещи, которые человек пытается закопать поглубже, а лучше вовсе вырвать из памяти. Только выходит наоборот: именно они почему-то и остаются самыми ясными.

С той ночью было так же.

К тому времени я уже привык к тяжёлой вони Демонической области. Красная луна над головой перестала казаться чем-то зловещим и воспринималась почти как обычный ночной фонарь.

Я проснулся далеко за полночь — пришла моя очередь дежурить.

Выживших становилось всё меньше, поэтому график давно рассыпался. Людей не хватало, смены путались, и нормальный отдых превратился в редкую удачу.

В темноте почти ничего не было видно.

Я зажёг на ладони маленькое пламя.

Внутренней энергии тогда было хуй да маленько, так что огонёк освещал лишь несколько шагов и почти не грел. Но лучше так, чем сидеть вслепую.

Я только устроился поудобнее, как откуда-то пришёл короткий порыв ветра.

Пламя погасло.

Я несколько секунд смотрел на жалкий дымок над пальцами.

Потом медленно повернул голову влево.

— Ты совсем охуела? Что делаешь?

Раздражение вспыхнуло сразу.

Ветер был не настоящим. Кто-то намеренно создал его внутренней энергией.

Виновница сидела неподалёку и смотрела на меня своим обычным холодным взглядом.

— Я ведь уже предупреждала вас: не разводите огонь без необходимости.

— А дежурить мне как? Нихуя не видно. Чтобы следить за округой, надо хотя бы видеть эту самую округу.

— Если вы в такой темноте ничего не различаете, лучше вообще не смотрите. Всё равно то, что действительно опасно, вы заметить не успеете.

Я уставился на неё.

— Вот умеешь же сказать так, чтобы сразу послать захотелось.

— Я говорю как есть. Это безопаснее, чем привлечь демонических существ вашим огнём.

Она произнесла это совершенно спокойно и собрала длинные золотые волосы на затылке.

На мгновение открылась белая шея. Наверное, другой мужчина задержал бы взгляд.

Я отвернулся.

Меня сильнее задели её слова.

— То есть смысл такой: раз я слабый, сиди тихо и не рыпайся?

Её плечо чуть дрогнуло.

— Я не это имела в виду...

— Да конечно. Не впервые слышу, можешь не объяснять.

На тот момент у меня почти не осталось гордости, которую можно было бы задеть. Её уже столько раз размазали и растоптали, что ломать там, казалось, нечего.

Хотя, видимо, какой-то жалкий кусок всё-таки сохранился.

Иначе зачем бы я продолжил?

— Вам, одарённым, этого всё равно не понять.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— Не понять, каково человеку, который всю жизнь валяется на самом дне.

В золотых глазах появилось раздражение.

И вот его я тогда как раз не понимал.

Передо мной сидела Юная Святая Меча — главный молодой талант поколения. Её уже ставили выше прежних Пяти Драконов и Трёх Фениксов.

Её хвалили все.

Почему человека с таким даром вообще может злить разговор о собственном таланте?

— Откуда вы знаете, что я понимаю, а чего нет? — спросила она.

По тону было ясно: настроение я ей окончательно испортил.

Мне, впрочем, было всё равно.

— А ты обо мне всё знаешь, раз разговариваешь со мной так?

Она прикусила губу.

Я вздохнул.

Бессмысленная перебранка.

Особенно я не любил спорить с людьми, которым в жизни всё досталось лучше, чем мне. Какой смысл? Всё равно будем говорить на разных языках.

Я уже решил закончить разговор, когда Юная Святая Меча неожиданно спросила:

— Почему вы всегда всем недовольны?

— Чего?

— Вам от этого легче? Если постоянно вести себя так, внутри становится спокойнее?

— Ты, блядь, ещё и воспитывать меня собралась? Даже родители этим не занимались. С чего вдруг ты решила начать?

Ну да.

Наверное, если бы родители всё-таки занимались, я не вырос бы таким мудаком.

Эту часть я оставил при себе.

— Какой бы выдающейся ты ни была...

— Я не выдающаяся.

— Ты сейчас издеваешься?

У человека уже набрался целый мешок громких прозвищ, а она сидит и рассказывает, что ничем не выделяется.

Как это вообще понимать?

Но она повторила — на этот раз устало, без всякого вызова:

— Я правда не считаю себя выдающейся.

Смысла я всё равно не уловил.

— Ладно. Не выдающаяся так не выдающаяся.

Мне просто надоело спорить.

Если человек сам не хочет считать себя особенным — с чего мне его переубеждать?

Хотелось только, чтобы эта смена поскорее закончилась.

Само ночное дежурство бесило, а стоять его именно с Юной Святой Меча было ещё хуже. Человек, который должен был быть здесь до неё, недавно стал кормом для демонического существа, вот расписание и перекосило.

Мы и без того при каждой встрече едва не скрежетали зубами друг на друга.

А Снежный Феникс взяла и поставила нас в одну пару.

Уверен, эта сука сделала это специально.

Расписание составляла именно она. И прекрасно знала, насколько мне неуютно рядом с Юной Святой Меча.

Всегда умела действовать на нервы.

К той ночи мы дежурили вдвоём уже больше семи суток.

Но именно сегодня почему-то разговаривали особенно много.

Не то чтобы мирно. Скорее несколько раз успели огрызнуться и снова замолчать.

Меня тишина устраивала.

Я сидел и от нечего делать считал камешки у ног.

И тут Юная Святая Меча задала ещё один странный вопрос.

— Какая у вас цель?

Я поднял голову.

— А?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я даже нахмурился.

Цель?

— Ты чего несёшь? С чего вдруг?

— Просто подумала... есть ли у такого человека, как вы, какая-нибудь цель.

— Вот теперь точно решила доебаться? Сидела спокойно — и вдруг понесло.

Будто я никого не трогал, а мне внезапно дали по затылку.

И всё же слово зацепилось.

Цель.

Я подумал.

Ничего не нашёл.

Я никогда особенно не искал, ради чего жить. К самой жизни особой привязанности не было, откуда тогда взяться большой цели?

Дышишь, пока дышится. Вот и всё.

Чем дольше я об этом думал, тем сильнее портилось настроение.

Поэтому я вернул вопрос:

— А у тебя? Сама-то знаешь, чего хочешь?

Она отвернулась.

— Что, тоже ничего? Тогда мы одинаковые.

Я усмехнулся.

Юная Святая Меча мгновенно повернулась обратно и посмотрела так, будто сравнение со мной оскорбило её до глубины души.

— Есть...

Лицо сердитое, а голос неожиданно тихий.

И, кажется, ей было неловко.

— Есть? Ну и что за цель?

На самом деле мне было совершенно неинтересно.

Просто спросил, потому что разговор уже начался.

Она долго молчала.

Я успел перебрать в голове самые очевидные варианты.

Возглавить Союз Мурима?

Стать сильнейшей под Небесами?

С её положением такие мечты хотя бы звучали логично.

Наконец она едва слышно прошептала:

— ...мой.

— Что?

Я не расслышал и наклонил голову.

Её уши слегка покраснели.

— Мамой.

Я несколько секунд смотрел на неё.

Потом на всякий случай немного отодвинулся.

— Чего?

Мамой?

Я правда правильно услышал?

— Ты сказала... мамой?

По её лицу стало ясно: да, правильно.

И теперь она сама смутилась от собственного ответа, поэтому тут же перешла в нападение.

— А что? Это странно?

— Конечно, блядь, странно. Тебя спрашивают про жизненную цель, а ты говоришь: «мамой».

— Быть матерью — прекрасная цель. Почему вы этого не понимаете?

— Может, потому что у меня матери нет. Хуй его знает.

Я сказал это без всякой трагедии, почти буднично.

Юная Святая Меча сразу замолчала.

Я не хотел специально ставить её в неловкое положение, поэтому быстро продолжил:

— Нет, правда. Почему именно это?

Из всего, что человек вроде неё мог бы выбрать, «стать матерью» звучало для меня самым непонятным ответом.

— Не обязательно именно это, — сказала она после паузы.

— Только что было именно это.

— Я имела в виду обычную жизнь.

— Обычную?

Она на мгновение задумалась, а потом заговорила медленнее:

— Встретить кого-нибудь. Полюбить. Выйти замуж. Родить детей. Иногда ссориться, потом мириться... жить вместе и постепенно стареть рядом. Вот такую жизнь.

Чем дольше она говорила, тем суше становилось во рту.

— Так живи. Что мешает?

Для меня это вообще не звучало как великая цель.

Она ведь не сказала, что хочет стать непобедимым мастером.

Не мечтала возглавить могущественный клан.

Не собиралась переписать историю мурима.

Она описала жизнь самой обычной женщины.

И потому её слова казались мне особенно непонятными.

Ведь это можно сделать хоть сейчас. Зачем превращать обычную вещь в недостижимую мечту?

Похоже, она прочитала этот вопрос у меня на лице.

Юная Святая Меча улыбнулась.

Не весело — скорее печально.

— Вы правы. Это ведь совсем просто.

А потом я отчётливо услышал тихие слова, почти сказанные самой себе:

— Только почему-то именно простое оказывается самым трудным...

После этого она замолчала.

Я тоже ничего больше не спросил.

Ночь будто стала ещё темнее.

Мы просидели оставшуюся смену в молчании, словно молчать было нашим общим соглашением.

Утром всё закончилось.

Но сам разговор почему-то остался в голове.

Ничего великого мы не сказали.

Так почему я не смог забыть именно ту ночь?

Сейчас мне кажется, что тогда я впервые начал по-настоящему смотреть на неё.

Может, меня поразило, что у такой знаменитой женщины мечта оказалась такой обыкновенной.

Может, дело было в выражении её лица, когда она говорила об этой обыкновенности как о чём-то почти недостижимом.

Я до сих пор не знаю.

К тому моменту, когда сам заметил перемену, всё уже случилось.

Наверное, примерно тогда у меня тоже появилась цель.

Я никогда никому о ней не говорил.

Хуже того — сам не смог назвать её даже перед собственной смертью.

Самая смешная часть истории в другом.

Ни её мечта, ни моя так и не осуществились.

До самой смерти в прошлой жизни мы оба остались без того, чего на самом деле хотели.

* * *

Может, мне показалось?

Нет.

Чем дольше я проверял, тем очевиднее становилось: Юная Святая Меча действительно смотрит на меня.

Среди всей толпы демонических людей она почему-то смотрела именно на меня.

Я даже несколько раз посмотрел по сторонам, пытаясь убедить себя, что просто стою на линии её взгляда.

Не помогло.

Золотые глаза не смещались.

Я уже начал всерьёз нервничать, когда внутри груди что-то глухо ударило.

Я машинально положил ладонь на грудь.

Что за...

Ещё один толчок.

Потом следующий.

Ощущение не исчезало. Наоборот, становилось сильнее.

Я напрягся.

И внезапно понял, что именно чувствую.

Снова посмотрел на Юную Святую Меча.

Она всё ещё смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Теперь выражение у меня наверняка было таким же.

Она тоже что-то ощущает.

Сука.

Толчки продолжались.

Нет.

Это не толчки.

Резонанс.

Две одинаковые по природе энергии отзывались друг на друга.

Как я мог этого не предусмотреть?

Да никак, блядь.

Я сам до сих пор почти не чувствовал эту силу внутри себя. Не понимал, сохранилась ли она вообще, не умел толком добраться до неё и только мучился догадками.

А теперь именно она отвечала Ви Сольа.

Сила Божественного Меча.

Та самая энергия, с которой я столкнулся уже после возвращения и которую, по совету матери, принял в себя.

Теперь она резонировала с Юной Святой Меча этого времени.

И женщина наверху чувствовала то же самое. Поэтому и смотрела на меня так.

Вот чего я не предусмотрел.

Я опасался, что Демонический Император заметит Искусство Огненного Колеса Гу, если я хоть немного его раскрою. Пламя — моя собственная основа, тут всё понятно.

Но чтобы отозвалась ещё и чужая энергия, спрятанная во мне?

Об этом я даже не подумал.

Хуже всего — я не умел её скрывать.

Чтобы спрятать силу, надо хотя бы понимать, как к ней прикоснуться. А я и этого не мог.

Поэтому резонанс только нарастал.

Удары отдавали уже в голову. Начало подташнивать.

И в этот момент я услышал Демонического Императора:

— Вы ещё и эту женщину притащили. Похоже, действительно решили начать войну.

Он смотрел на Юную Святую Меча. В голосе убийственного намерения стало ещё больше.

— Получается, крови хотите не мы, а вы. Разве нет?

Небесный Владыка по-прежнему держал руки за спиной.

— Я повторю ещё раз. Мы пришли ради сделки.

— Продолжишь нести эту хуйню — я вырву тебе язык прямо здесь.

Под ногами Демонического Императора треснула земля.

Из щелей показалось пламя.

— Даже удобно. Раз пришла и эта бесполезная дура, прикончу обоих заодно.

Да пиздишь ты.

Он и не собирается её убивать.

Я слишком хорошо знаю, что сейчас происходит у него в голове: наверняка лихорадочно ищет способ выставить её отсюда и не показать слабость.

Резонанс снова ударил внутри даньтяня.

Я едва не застонал.

И тут чья-то ладонь легла мне на спину.

Внутренняя энергия в теле пошла ровнее.

Сам резонанс не исчез, но стало заметно легче.

Я резко повернул голову.

Рядом стояла Демоническая Императрица Меча.

Именно она поддерживала мою спину ладонью.

— Ты в порядке?..

— Да... благодарю.

Я не сумел скрыть удивления.

Она терпеть не могла прикасаться к другим людям. Что на неё вообще нашло?

С другой стороны, благодаря ей меня хотя бы перестало мутить так сильно. Жаловаться было глупо.

Пока я приходил в себя, Юная Святая Меча начала опускаться с неба.

Вблизи сходство с той женщиной из моих воспоминаний становилось болезненно отчётливым.

По красоте она не уступала Демонической Императрице Меча. Золотые волосы сияли почти сами по себе, а вокруг фигуры сохранялась странная, отстранённая атмосфера.

Ви Сольа, которую я встретил после возвращения, была гораздо моложе.

Эта уже успела окончательно повзрослеть. Черты лица полностью сформировались, стали спокойнее и строже. И держалась она иначе — тихо, тяжело, с почти безжизненной собранностью.

Она мягко ступила на землю.

— Демонический Император.

Тот в ответ поднял боевой дух.

— Похоже, собственная жизнь тебе не особенно дорога, раз пришла сюда сама.

— Мы не хотим сражаться.

— И поэтому привели за собой такую армию? Не думаю, что даже ты рассчитываешь, будто я в это поверю.

Она промолчала.

— Хочешь войны — так и скажи. Я встречу вас со всем уважением, которого вы заслуживаете.

— Небесный Владыка уже сказал: мы хотим предложить вам...

Она не договорила.

Из тела Демонического Императора вырвался огромный поток пламени.

Один из золотых мечей Ви Сольа мгновенно пошёл ему навстречу.

Чёрный огонь исчез при соприкосновении — точно так же, как раньше в небе.

В нём была демоническая ци, и Истребление Скверны уничтожило её вместе с пламенем.

Юная Святая Меча нахмурилась.

— Ты всё ещё кое-чего не понимаешь, — сказал Демонический Император.

Огонь всё выше плясал вокруг его тела.

— Неужели вы до сих пор думаете, что эту войну можно закончить словами?

Все демонические люди вокруг одновременно раскрыли демоническую ци.

— Я думал, давно выбил из вас эти наивные бредни. Похоже, не до конца.

— Демонический Император...

Ви Сольа прикусила губу.

Даже во время разговора её взгляд время от времени возвращался ко мне.

— Если вам что-то нужно — попробуйте отнять...

— Мы вернём Громовой Клык.

Демонический Император остановился на полуслове.

Я тоже застыл.

Только по другой причине.

Громовой Клык?

Я резко посмотрел на Демоническую Императрицу Меча.

Та впервые открыто показала недовольство словами Юной Святой Меча.

По её реакции выходило, что меч и правда находится у Союза.

Но как?

Сердце забилось быстрее.

Потому что в моих воспоминаниях Громовой Клык ни разу не покидал рук Демонической Императрицы Меча.