За Вратами Демонической области меня встретили холод и темнота.

Стужа шла не только от пола. Она проникала глубже, добиралась прямо до тела.

И вот это уже было серьёзной проблемой.

«Энергия ведь снова должна циркулировать».

Печати сняли. Внутренняя энергия опять двигалась свободно, и вместе с ней по телу разливался жар. В таком состоянии обычного холода я почти не чувствовал.

Но здесь он всё равно пробивался сквозь воздух и касался кожи.

Вывод напрашивался один.

«Здесь просто ебически холодно».

Не прохладно. Не морозно.

Холодно настолько, что даже моё тело это замечало.

Глаза понемногу привыкли к полумраку.

На стенах висело несколько ламп, но света от них не хватало на весь зал. Пространство вокруг оказалось куда больше, чем я сперва подумал.

Где мы?

Раз сюда привели через Врата, нельзя исключать, что это сама Демоническая область.

Я огляделся и остановил взгляд на том, что стояло прямо впереди.

Источник холода искать не требовалось.

Он был передо мной.

Гигантское ледяное ядро.

«Да уж... такого размера я ещё не видел».

Говорили, что в Северном Ледяном дворце, куда чужаков не пускают, хранится легендарное ледяное ядро десяти тысяч лет. Если слухи хотя бы отчасти правдивы, оно, наверное, ощущается примерно так.

Я сделал шаг ближе.

Кр-р-р...

Холод ударил мгновенно.

Разница между одним шагом назад и одним шагом вперёд оказалась чудовищной.

«Вот это уже опасно».

Тело пробрало по-настоящему.

Я даже забыл, когда в последний раз чувствовал такой мороз. Казалось, ещё немного — и пламя внутри меня тоже начнёт покрываться льдом.

Одного шага хватило.

Пойду дальше — замёрзну к чёртовой матери.

Я уже собирался отступить, когда услышал голос.

[Рад встрече.]

Я поднял голову.

И не потому, что пытался понять, откуда он звучит.

Голос шёл прямо из ледяного ядра.

Теперь, приглядевшись внимательнее, я заметил то, что сперва скрылось за мутным сиянием льда.

Внутри что-то было.

Нет.

Правильнее сказать — кто-то был заточён внутри.

Слишком уж мало это походило на добровольное пребывание.

А ещё я узнал голос.

«Вот оно что».

Глаза сами сузились.

Я слышал его не раз. Забыть такой голос трудно. Да и после упоминания Танцовщицы я уже примерно представлял, кого могу здесь встретить.

Поэтому особого удивления не испытал.

— Кровавый Демон.

Стоило произнести титул, как ледяное ядро едва заметно завибрировало.

[О-о...]

В голосе прозвучал неподдельный интерес.

[Выходит, ты меня знаешь.]

Этой реакции хватило, чтобы многое прояснить.

Прежде всего одно.

«Он не знает меня».

Если тот, кто сидит во льду, действительно Кровавый Демон, то в моём мире он должен был узнать меня без труда.

Он сумел почувствовать моё появление по одной лишь энергии. Неужели другая внешность могла его обмануть?

Нет.

Но именно так он сейчас и реагировал.

«Значит, это точно не тот мир, который я помню».

Сомнений стало ещё меньше.

Это не моя прошлая жизнь.

И не тот мир, из которого я пришёл после возвращения во времени.

Пока я молча рассматривал ледяное ядро, Кровавый Демон заговорил снова.

[Любопытно.]

Он явно изучал меня.

[Поначалу я решил, что передо мной владыка иного мира. Но странно уже то, что существо такого рода столь легко выдаёт своё присутствие. А кроме того...]

По телу скользнуло нечто чужое.

Я не стал мешать.

[В тебе есть ещё и моя сила?]

Он почувствовал кровавую ци.

Я же зацепился за другое.

«Владыка иного мира».

Танцовщица называла меня пришедшим извне. Кровавый Демон тоже говорил так, будто я принадлежу другому миру, но теперь добавил ещё одно слово — «владыка».

Сначала я решил, что они просто определили чужака.

Но, похоже, смысл был глубже.

Владыка.

Хозяин?

«Почему?»

Ответ пришёл почти сразу.

В моём теле и без того набилось слишком много странной дряни. Мне уже говорили, что сосуд едва выдерживает всех этих тварей.

И одна из них...

«Как он её тогда назвал? Хозяином Бездны?»

Тем самым прожорливым ублюдком, который без конца пожирал демоническую ци.

Раньше слово «хозяин» не казалось мне особенно важным.

Теперь стало ясно, что ошибался.

Хозяин целого мира.

Существо, отвечающее за жизнь в нём и за сам порядок мира. Именно так это объясняло Мировое Древо.

«Вот почему Кровавый Демон принял меня за владыку другого мира?»

Если внутри меня действительно сидит существо такого класса, ошибка вполне понятна.

Оставался другой вопрос.

«Как, блядь, хозяин целого мира вообще оказался у меня внутри?»

Мировое Древо тогда сказало, что это устроила моя мать.

Именно её замысел.

Я долго не знал, насколько этому верить. Но когда встретил Божественный Меч и услышал голос матери, сомнений стало меньше.

С ней явно связано что-то огромное.

Мировое Древо называло её второй бедой и владычицей Мириад Миров.

Одно название — Мириады Миров — уже звучало так, что хотелось выругаться.

Проклятье.

Почему вокруг моей семьи всё обязательно завязано на какой-то вселенской хуйне?

— Так зачем ты хотел меня увидеть?

Я спрятал раздражение и вернулся к разговору.

Из ледяного ядра донёсся тихий смешок.

[Мне было любопытно, зачем существо из другого мира явилось именно сюда.]

— ...

Да мне самому, сука, было любопытно.

Кажется, выражение лица выдало меня раньше, чем я успел его поправить.

[Судя по всему, ты пришёл не по собственной воле.]

«Блядь».

Ну конечно.

Именно сейчас моя проклятая физиономия решила снова жить отдельно от меня.

Я быстро придал лицу невозмутимое выражение.

— Не понимаю, о чём ты.

[Неважно. Меня интересует только цель твоего появления.]

— А если цель тебе не понравится, что тогда? Убьёшь меня?

Я пришёл сюда за ответами, а не за тем, чтобы добровольно влезть в могилу.

Хорошая новость была хотя бы в том, что энергия снова слушалась.

«Если что, смогу ли я отсюда свалить?»

Сам залез в логово тигра — теперь сам и думай, как из него выбираться.

Кровавый Демон засмеялся.

[Не тревожься. Мне действительно лишь любопытно.]

— Очень трудно не тревожиться в подобной обстановке.

[Ты носишь в себе великого владыку, но знаешь удивительно мало.]

Попал в самое больное место.

[Я не собираюсь причинять тебе вред.]

— И с чего мне в это верить?

[Доказательство прямо перед тобой. Ты стоишь напротив меня и всё ещё спокойно дышишь. Этого разве недостаточно?]

Вот же дешёвая угроза.

Он сидит запертый в огромной глыбе льда и, с виду, вообще ничего сделать не способен. Чего мне бояться?

Так я думал.

А язык всё равно не повернулся сказать это вслух.

Инстинкт настойчиво предупреждал: не нарывайся.

«Что здесь не так?»

Я не понимал.

Но опасность чувствовал совершенно отчётливо.

Правую руку пронзила боль.

Заныли чешуйки на коже, а вместе с ними отозвалась вся энергия вокруг.

«Тц».

Точно так же было, когда я встретил Кровавого Демона на собрании Праведного пути.

Тогда чешуя тоже обезумела, а вслед за этим во мне начало расти почти неконтролируемое враждебное чувство.

Сейчас разница была лишь одна: тело реагировало, но ненависть не поднималась.

[Поразительно,] — произнёс Кровавый Демон.

— Что именно?

[В тебе столько моей силы, а собственное перерождение ты всё же начал за счёт своей природы. Разве это не достойно удивления?]

— Перерождение?

Я нахмурился.

Не ослышался же?

Ледяное ядро тихо загудело.

[Так ты и этого не знал.]

— Говори нормально. Что за перерождение?

[Ты знаешь меня и называешь тем же именем. Значит, в твоём мире я, вероятно, всё ещё существую. Завидую.]

— Чему?

[Миру, в котором произошло такое отклонение, как ты. Как ему не завидовать?]

Вспомнилось, как Кровавый Демон в моём мире каждый раз просил меня действовать смелее. Кажется, говорил что-то вроде: «Продолжай буянить».

Почему он вообще относился ко мне так?

По нему за версту было видно: замыслы у этой твари свои. И всё же он раз за разом проявлял странную, липкую благосклонность.

От неё становилось только хуже.

[Ответь на один вопрос.]

Я насторожился.

[Это я отправил тебя сюда?]

— Что?

Я уставился на ледяное ядро.

Кровавый Демон отправил меня в этот мир?

С чего он вообще такое взял?

По моему лицу он сразу понял ответ.

[Значит, нет. Тогда кто же...]

— Ты сейчас о чём?

[Ты ведь даже не понимаешь собственной природы. Самостоятельно перейти сюда ты не мог. Следовательно, кто-то тебя направил. Кто?]

Я замолчал.

И вдруг понял, что сам почему-то до сих пор не задавал этот вопрос как следует.

Если это настоящий другой мир, а не иллюзия, переход между ними не может быть чем-то простым.

Тогда как Тан Джэмун...

Человек, который давно умер и от которого, по его собственным словам, остался лишь след, — каким образом он отправил меня сюда?

И что именно пытается сказать Кровавый Демон?

— Что это вообще за мир?

Вопрос вышел куда тяжелее, чем я хотел.

Изо льда донёсся смешок.

[Странный вопрос. Что значит — «что за мир»?]

А потом Кровавый Демон расхохотался.

Холод вокруг ледяного ядра резко усилился.

[Ты действительно ничего не знаешь. Удивительно.]

— Смотрю, у вас здесь такой же талант говорить загадками и бесить людей, как у тех, кого я знаю.

[Прости. Просто обычно тот, кто начинает перерождение, сам постепенно понимает подобные вещи. А ты не знаешь ничего. Как такое возможно?.. Это почти похоже на то, будто...]

Ледяное ядро загудело.

[Будто кто-то намеренно закрыл тебе уши.]

Я замер.

Странно, но эта мысль прозвучала вполне правдоподобно.

Потому что иначе трудно объяснить, почему вокруг меня столько вещей, о которых, судя по всему, я обязан был знать — и не знаю ни хрена.

Пока я пытался осмыслить сказанное, Кровавый Демон вернулся к моему вопросу.

[Ты спросил, что это за мир.]

Я молча ждал.

[Он ничем не отличается от твоего.]

— Что?

[Это всего лишь одна из возможностей.]

Ответ был настолько туманным, что я чуть не выругался снова.

Кровавый Демон не обратил внимания на мой взгляд.

[Представь: перед тобой на земле лежит камень.]

— Камень?

[Ты можешь поднять его. А можешь пройти мимо. Перед тобой есть выбор, и допустим, ты выбрал поднять.]

Я понятия не имел, к чему он ведёт, но пока решил не перебивать.

[Какое значение имеет такой поступок? Что, по-твоему, из него следует?]

— Из того, что я поднял камень?

Да ничего.

Поднял и поднял. Мир не рухнет.

Кровавый Демон словно прочёл это по лицу.

[Но одновременно существует мир, в котором ты этого камня не поднял.]

Я не выдержал и фыркнул.

Большей херни давно не слышал.

— То есть таких миров бесконечно много?

Пьёшь воду — один мир.

Не пьёшь — другой.

Ложишься спать — третий.

Не ложишься — четвёртый.

Если каждая никчёмная мелочь плодит отдельную реальность, их количество невозможно даже представить.

Абсурд.

[Почему ты так уверен, что это невозможно? Сам факт твоего присутствия здесь уже служит доказательством.]

Я открыл рот и снова закрыл.

[Среди бесчисленных миров, возникающих из таких малых развилок, есть и ты, и этот мир. Что в этом странного?]

Услышь я подобное от случайного человека, решил бы, что передо мной сумасшедший.

Но сейчас я сам стоял в мире, который одновременно напоминал мою прошлую жизнь и явно ею не был.

Поэтому отмахнуться не получилось.

«Ладно».

Допустим.

Пусть этот мир действительно возник из какого-то иного выбора.

— Тогда что ты имеешь в виду под «возможностью»?

Он говорил не просто о параллельных мирах. В слове «возможность» явно был другой смысл.

Возможность чего?

Кровавый Демон ненадолго умолк.

Когда заговорил снова, голос показался ниже.

[Сам мир устроен так, что не успокоится, пока не получит желаемый конец.]

— Что ещё за...

[Если он уже дважды потерпел неудачу, то третьей наверняка захочет избежать.]

Я застыл.

[Все эти бесчисленные возможности — воля мира, который отказывается снова проигрывать.]

Глаза у меня расширились.

Две неудачи.

Кажется, я понял, о чём он.

«Сошествие беды...?»

Первой бедой был сам Кровавый Демон.

Второй — моя мать.

Они оба не смогли стать хозяевами этой земли.

Позже остаточное сознание Ён Ильчхона назвало бедой уже меня.

Хотя я сам всегда считал следующей бедой Небесного Демона.

А если под «возможностями» и «волей мира» Кровавый Демон понимает...

«Миры, в которых беда рано или поздно всё-таки сходит на землю и выполняет своё предназначение?»

Неужели ради этого создаётся бесконечное множество вариантов?

Только затем, чтобы хоть в одном всё закончилось «правильно»?

— Ха?..

Такое было трудно даже представить.

Конечно, сперва следовало решить, можно ли вообще верить Кровавому Демону.

Но если хотя бы половина сказанного — правда, у меня оставался один крайне важный вопрос.

— Допустим, ты не врёшь.

Я медленно выговорил следующее:

— Что происходит с остальными мирами, когда одна из возможностей оказывается успешной?

Если беда действительно спускается и становится новым хозяином мира — что ждёт все остальные реальности, где этого не случилось?

Ответ прозвучал спокойно.

[Тогда оставшиеся миры перестают быть нужны. Цель ведь с самого начала была одна.]

Я молча уставился на ледяное ядро.

Иначе говоря, все миры, кроме того единственного, где беда успешно завершила сошествие, просто сотрут.

Получается, у каждого мира всего два исхода.

Либо вся существующая жизнь исчезает, освобождая место новому хозяину.

Либо мир ждёт, пока хозяин появится где-то ещё, после чего сам будет уничтожен за ненадобностью.

«Охуенно».

Какая же, блядь, мерзкая система.

Именно эта мысль пришла мне в голову первой.