У Небесного Владыки было четверо детей.

Троих родила законная жена, ещё одного — наложница. И именно младший, побочный сын в итоге унаследовал место главы клана.

Его звали Намгун Чохви.

Выдающимся талантом в боевых искусствах он не блистал, зато прекрасно разбирался в людях, умел договариваться и плести политику. Этого хватило, чтобы пережить борьбу за власть и выйти из неё победителем.

Наверное, в каждом из Четырёх великих кланов смена главы сопровождалась грязью и кровью, но Намгуны славились этим особенно. В тот раз всё прошло как обычно.

Намгун Чохви победил.

Остальные братья погибли.

Законная жена Небесного Владыки, не выдержав гибели сыновей, покончила с собой.

Самого Небесного Владыку это почти не тронуло.

Победитель получил власть — значит, таков порядок вещей. Один из его детей оказался достоин места главы, и этого было достаточно.

Так он смотрел на мир.

Рождён ребёнок женой или наложницей — безразлично. Есть ценность — он её признает. Нет ценности — жалеть не о чем.

Намгун Чохви занял место главы клана, затем обзавёлся собственными детьми: двоих родила жена, одного — наложница.

Вторым сыном законной супруги был Намгун Чин, нынешний Король Меча.

Когда пришло время передавать власть уже ему, возражений почти не возникло. В отличие от отца, Намгун Чину не пришлось прорубать себе путь к креслу главы.

Старший брат умер ещё ребёнком — здоровье оказалось слишком слабым. Младший считался позором семьи, к тому же был рождён наложницей. А Намгун Чина с юных лет называли гением.

Так что выбор казался очевидным. Ни старейшины, ни сам Небесный Владыка не видели повода спорить.

До одного дня.

Всё изменил Громовой Клык.

Родовая реликвия выбрала не Намгун Чина.

У Намгунов из поколения в поколение передавалось завещание предка: хозяином клана должен становиться тот, кого признает Громовой Клык.

Эти слова оставил перед смертью Намгун Мён, Единый Меч Громового Неба. Он хотел, чтобы воля оружия стала законом рода.

Однако уже поколением выше Небесного Владыки этот закон фактически перестали соблюдать.

Главами становились люди, которых Громовой Клык не выбирал. Сам Небесный Владыка тоже получил власть без его признания.

Со временем вообще забыли, что именно означает этот пресловутый «выбор».

Небесный Владыка не видел причин копаться в старой традиции. Глава и без того назначался, а клан Намгун год от года становился сильнее и богаче.

Прошло ещё немного времени.

И однажды всё рвануло.

[Да пошло... оно всё... нахуй...]

Пол в кладовой был залит кровью.

Молодой мужчина держал за ворот избитого до полусмерти Намгун Чина — тогда ещё наследника — и смотрел прямо на Небесного Владыку.

[Не надо мне ничего. Сами жрите своё дерьмо, ублюдки.]

В его глазах стояла ненависть. Пальцы до белизны сжимали рукоять меча. Волосы были пропитаны энергией, а по клинку с сухим треском ползла грозовая ци.

Только тогда Небесный Владыка понял.

Вот настоящая сила Громового Клыка.

И вот что на самом деле имел в виду Намгун Мён, говоря о выборе.

Но избранник родовой реликвии не пожелал оставаться в семье.

[Я сам уйду. И хрен вы меня ещё увидите. Сдохну — и то сюда не вернусь.]

Он покинул клан Намгун и ушёл к даосам.

Для Небесного Владыки этот день стал источником нескольких редких сожалений.

Первое — он вовремя не разглядел ребёнка.

Второе — позволил ему уйти.

Третье — слишком поздно заметил, что сам род начал гнить изнутри.

Исправлять что-либо было уже поздно.

— И чего вы теперь от меня хотите?

Небесный Владыка вернулся мыслями в настоящее.

Неподалёку какой-то оборванец жадно пил воду прямо из бурдюка.

— Зачем таскаетесь за мной по пятам и жить спокойно не даёте?

— «Таскаюсь»? Странное слово, — с улыбкой заметил старик.

Мужчина цокнул языком.

— Ничего странного. Я от вас бегу, потому что видеть не хочу, а вы каждый раз находите и опять начинаете. Если это не преследование, то что тогда?

— Хён-а.

Намгун Хён скривился так, словно у него заболел зуб.

— Не зовите меня так. От одного звука тошно.

— Пора вернуться туда, где твоё место.

Слово «вернуться» оставило во рту неприятный привкус. Намгун Хён допил остатки воды и вытер губы тыльной стороной ладони.

— Вы всё ещё не бросили эту убогую затею?

— Ты родился Намгуном. Рано или поздно ты обязан вернуться в род.

— Какая чушь. С какой стати я Намгун?

Он демонстративно поковырялся в ухе, будто услышал нечто настолько нелепое, что хотелось вытряхнуть слова наружу.

— Я всё это давно бросил. Теперь я человек Удана.

На Небесного Владыку он смотрел с плохо скрываемым отвращением.

В день, когда сбежал из родового дома, Намгун Хён оставил там всё: одежду, вещи, фамилию, саму принадлежность к семье. Впрочем, оставлять было особенно нечего. В детстве с ним обходились хуже, чем с дворовой собакой.

Он криво усмехнулся собственным мыслям.

Нет, не всё.

Одну вещь унести всё-таки пришлось. Из-за неё проклятый старик и продолжал его донимать.

Намгун Хён полез за пазуху и бросил что-то к ногам деда.

На землю упала короткая палочка с небольшим камнем на конце. Со стороны — дешёвый хлам, который и подбирать не стоит.

Но это была родовая реликвия.

Громовой Клык.

Сокровище клана Намгун и личное проклятие Намгун Хёна.

— Вы же за ним пришли. Забирайте и проваливайте.

Небесный Владыка спорить не стал. Просто наклонился и протянул руку.

Громовой Клык вспыхнул.

С треском вырвалась грозовая ци. Старик мгновенно отдёрнул пальцы и выпрямился.

Он посмотрел на ладонь, где ещё оставался жар. Импульс оказался настолько силён, что даже его защитная сгущённая ци на миг дрогнула.

— Похоже, у Громового Клыка по-прежнему иное мнение.

Едва он договорил, лежавшая на земле реликвия сама поднялась в воздух и метнулась к Намгун Хёну.

Тот даже не использовал собственную ци.

Оружие вернулось к нему по своей воле.

Намгун Хён поймал его и помрачнел.

— Задолбал. Ну сколько можно? Хоть бы раз отцепился.

— А он всё так же к тебе привязан.

Намгун Хён презрительно хмыкнул.

Привязан.

Если бы дед хотя бы приблизительно понимал характер этой вещи, не говорил бы такой ерунды.

О Громовом Клыке существовала одна особенность, которую знал только его нынешний хозяин. Узнай о ней Небесный Владыка — разговор наверняка пошёл бы иначе.

Но он не знал.

Поэтому и продолжал повторять одно и то же:

— Возвращайся. Твоё место не здесь.

Сколько раз это уже происходило?

Намгун Хён давно ушёл из семьи, унёс с собой Громовой Клык и жил собственной жизнью, но дед время от времени находил его и снова начинал эту песню.

До омерзения настойчивый старик.

— Почему вы вообще решаете, где моё место? Я уже сказал: я человек Удана.

— Того самого Удана, который не оценил тебя и фактически выбросил наружу? Тебя и правда устраивает такая школа?

Намгун Хён шумно выдохнул.

— Можно подумать, ваш клан меня на руках носил.

На это Небесному Владыке ответить было нечего.

В детстве в семье Намгун Хён и правда жил хуже собаки.

— Хотите Громовой Клык — так скажите прямо. Можете убить меня и забрать.

— Что ты такое говоришь? Как дед может поднять руку на собственного внука?

— Да вы меня внуком отродясь не считали. А теперь несёте эту хуйню с таким видом, будто у вас старческий маразм начался.

Намгун Хён мерзко захихикал.

Брови Небесного Владыки дёрнулись, но он сдержался.

— Допустим, я вернусь. Что, по-вашему, сделает Король Меча? Он вообще знает, что вы ко мне таскаетесь?

— О Чине не беспокойся. Сейчас важен ты.

— «Не беспокойся», мать вашу. Речь вообще-то о моей шкуре.

Даже если предположить невозможное и представить, что он согласится вернуться, разве Намгун Чин спокойно это примет?

Положение нынешнего главы и так долгие годы оставалось шатким именно из-за существования Намгун Хёна. А зная характер Намгун Чина, ждать мирной встречи было особенно глупо.

Небесный Владыка посмотрел на внука без тени сомнения.

— Если ты сам примешь верное решение, я могу поставить во главе рода тебя вместо Чина.

На несколько мгновений Намгун Хён действительно потерял дар речи.

Значит, влияние старика по-прежнему сильнее власти нынешнего главы. Если он захочет, кресло можно отнять у Намгун Чина и передать другому человеку.

Намгун Хён рассмеялся.

И неожиданно почувствовал облегчение.

— Спасибо. Вы совершенно не меняетесь.

Дед раз за разом доказывал ему, что решение, принятое много лет назад, было правильным. За такое и правда стоило поблагодарить.

Он наконец перестал смеяться и поднял средний палец.

— Как были не человеком, так и остались.

Небесный Владыка молчал.

— Так что идите нахуй. Даже если мне руки и ноги отрубят и я сдохну в канаве, в этот дом не вернусь.

В теле старика что-то сухо хрустнуло.

Терпение закончилось?

Сейчас обнажит меч?

Пусть.

Если дед хочет драки, Намгун Хён не откажется. Правда, ещё неизвестно, что на этот счёт думает Громовой Клык.

Он уже собирался поднять ци, когда Небесный Владыка вдруг отвернулся.

— На сегодня достаточно.

Намгун Хён сплюнул.

— В следующий раз лучше вообще не приходите. Я всё равно спрячусь.

— Когда мы встретимся снова, надеюсь услышать от тебя другой ответ.

Воздух треснул от грозовой ци.

Небесный Владыка исчез.

На поляне снова стало тихо.

Намгун Хён без всякого выражения запихнул в рот остатки риса и прожевал.

— Ученика, похоже, придётся встречать в другом месте.

Он заранее предупредил, что тот вскоре должен прийти.

После сегодняшней встречи оставаться здесь расхотелось. И без того неприятных воспоминаний хватало; добавлять ещё одно к месту, где он собирался увидеть ученика, Намгун Хён не желал.

* * *

Техника Перестройки Тела и Ци.

Боевое искусство, позволяющее менять человеческое тело настолько глубоко, что при достаточном мастерстве можно даже сменить пол.

Я получил её из формулы, которую Тан Джэмун оставила мне в подарок, и теперь эта способность словно стала частью самого тела.

В моём нынешнем положении подарок оказался чертовски кстати.

После путешествия в другой мир я изменился и ростом, и сложением, и лицом. А здесь, судя по всему, прошло совсем немного времени. Объяснить окружающим, откуда взялся новый облик, было бы непросто.

Теперь объяснять не требовалось.

Некоторый дискомфорт оставался, но терпимый.

Главный недостаток техники выяснился быстро: поддерживать изменённое тело тяжело, на это постоянно уходит ци. В остальном никаких серьёзных проблем я пока не заметил.

Штука удивительная.

Разница между обычным состоянием и изменённым ощущалась хорошо, однако не настолько, чтобы отказаться от удобства.

Вот только сменить пол у меня, похоже, не получится.

Не знаю, то ли я ещё не разобрался в технике достаточно глубоко, то ли Тан Джэмун намеренно не передала соответствующую часть.

Да и плевать.

Желания становиться женщиной у меня всё равно не было. На фоне всего остального придираться к подарку бессмысленно. Это была редкая счастливая возможность, и глупо делать вид, будто мне мало.

А вот левая рука не поддалась.

Я посмотрел на неё.

Самое заметное последствие превращения осталось на месте: от плеча до кончиков пальцев кожу закрывала голубая чешуя.

Техника позволяла уменьшить саму руку вместе с телом, но убрать чешую не могла.

Досадно.

Я обмотал её бинтами, которые после произошедшего тоже отливали синевой, и со стороны всё было скрыто. И всё же знать, что под тканью теперь находится такая штука, оказалось неприятно.

Зато обнаружился один крайне полезный эффект.

Из-за пазухи послышалось тихое шипение.

Я кивнул, глядя на спрятавшегося там Алого Водяного Змея.

Вот это действительно удача.

Техника работала не только на мне, но и на нём.

После изменения вида зверь сильно вырос, и я уже ломал голову, как таскать такую махину с собой. Теперь проблема исчезла: достаточно уменьшить его, и он снова помещается под одеждой.

Остальные последствия я проверю потом.

Список и без того получился длинным, а разбираться со всем прямо сейчас было некогда.

— Господин Гу... Что вы только что сказали?

Чужой голос вернул меня к разговору.

От удивления он даже слегка дрожал. Я невольно улыбнулся.

— Повторите. Я хочу ещё раз услышать, что именно вы сказали.

— Да ничего особенного.

Моя улыбка ему явно не понравилась. Лицо мужчины постепенно налилось злостью.

Передо мной сидел Король Ядов, глава клана Тан.

Мы встретились в его кабинете. После истории с озером поговорить всё равно было необходимо, да и у меня накопились вопросы.

Он хотел, чтобы я повторил?

Не проблема.

Хотя, если вдуматься, формулировка и правда получилась довольно дикая.

— Мне, скорее всего, придётся убить старейшин вашего клана. Вы не возражаете?

Как и следовало ожидать, лицо Короля Ядов потемнело.

Комнату заполнило убийственное намерение.