У Намгун Хёна было несколько клятв, нарушить которые он не мог.

Одно из них — обещание, данное Намгун Мёну, — значило для него больше остальных:

«Освой истинный меч Намгуна и верни его клану».

Когда он услышал эти слова впервые, ещё мальчишкой, смысл показался ему странным. Что вообще значит «истинный меч Намгуна»? Он ведь уже учился родовому искусству. Если существует какой-то истинный меч, тогда нынешний, выходит, поддельный?

Вопросов хватало, но отказаться он всё равно не мог. Намгун Хён согласился — а вскоре понял, что старик говорил совершенно серьёзно.

Нынешний меч клана и правда был ненастоящим.

Стоило увидеть то, чему учил Намгун Мён, и сомнения исчезали. Метод обучения у этого безумца, мягко говоря, оставлял желать лучшего, зато само искусство было подлинным — в этом ошибиться невозможно.

На первый взгляд различия казались почти ничтожными. Очертания форм те же, траектории клинка похожи. Где-то иначе берётся дыхание, где-то меняется едва заметное движение кисти, положение стопы или направление взгляда. По отдельности — мелочи.

Но мелочь наслаивалась на мелочь, и в итоге между двумя искусствами открывалась пропасть.

Небо и земля — точнее не скажешь.

Намгун Хён долго не мог понять, как одинаковые на вид формы и один и тот же внутренний метод способны дать настолько разный результат. Да и одинаковыми ли были эти формы на самом деле? Если вложенный в них образ, намерение самого меча, отличался в корне, разве можно считать их одним искусством?

Намгун Мён повторял до тошноты: «Нынешний меч Намгуна — мусор».

Раньше Намгун Хён злился на такую грубость. Потом перестал спорить. На фоне того, чему его учили теперь, другого слова и вправду не находилось.

«Поэтому ты освоишь этот меч и поднимешь Намгун заново».

Эту фразу старик долбил не реже.

К тому времени Намгун Хён уже стал даосом Удана и шёл по пути своей школы. От родового искусства Намгуна у него осталось немного: уровень едва ли выше первого класса. Отказаться от него ради нового было не так страшно.

На словах, конечно, всё звучало просто. На деле, чтобы вытравить старое и выстроить новое, ушло больше десяти лет.

И всё же он не жалел. Для него было лучше окончательно убрать из себя следы клана, чем цепляться за них.

Намгун Мён по-прежнему надеялся когда-нибудь вернуть его домой, однако тут уж ничего не вышло бы. Одновременно изучать боевые искусства Удана и осваивать старый меч Намгуна было и без того чудовищной нагрузкой.

Даже ци в родовые формы он вкладывать не мог. Приходилось довольствоваться чистыми траекториями и положениями клинка.

Но и этого хватало, чтобы понять: если однажды передать восстановленные формы клану, Намгун изменится до неузнаваемости. Цена у этого знания была огромная.

Другое дело, что проклятому предку вечно было мало.

«Старый хрыч никак не нажрётся».

Намгун Мён не собирался довольствоваться просто приемлемым результатом и продолжал гонять его по формам. Сколько ещё нужно мучиться, чтобы этот человек наконец признал результат достаточным?

Какой бы ценностью ни обладал меч, самому Намгун Хёну обучение давно стало поперёк горла.

Надо было внимательнее слушать условия, когда заключал клятву.

Не «до определённого уровня», а «пока Намгун Мён не останется доволен».

Вот где собака зарыта.

Именно поэтому Намгун Биа с каждой минутой нравилась ему всё больше.

«Она. Вот моё спасение».

Он думал так совершенно серьёзно.

При первой встрече племянница его не заинтересовала. В тот день всё внимание Намгун Хёна было приковано к Гу Янчхону.

Родная племянница? Какая, к чёрту, разница. В тот миг, когда он ушёл из клана, подобные связи потеряли для него смысл. Одинаковые волосы, одинаковые глаза — и что с того? Никакой семейной нежности к Намгун Биа он не испытывал.

Судя по всему, она отвечала ему тем же.

Да, девочка редкой красоты. Да, для своего возраста достигла очень высокого уровня. Это он признавал.

Но если говорить именно о боевых искусствах, тогда ему казалось, что У Хёк талантливее.

Так он думал — пока не увидел меч Биа.

— Хо-хо...

Та картина до сих пор стояла перед глазами.

Солнечный свет, двор и Намгун Биа, которая раз за разом проводила формы, так глубоко уйдя в работу, что даже не заметила его появления.

Она исполняла родовой меч Намгуна.

И при этом не использовала внутреннюю ци.

Вот это уже было невозможно забыть.

Искусство Намгуна в нынешнем виде без внутренней силы не работало. Одни движения не складывались в связную форму: траектория ломалась посередине, последовательность рассыпалась, а техника теряла смысл. Поэтому ци для меча клана была не дополнением, а обязательным условием.

У Биа её не было.

И клинок всё равно шёл дальше.

Точно так же, как в старом искусстве Намгуна.

В том самом истинном мече, который Намгун Мён пытался вбить в голову своему потомку.

Полностью одинаковыми эти формы, разумеется, не были. Намгун Хён видел отличия. Но назвать их ошибками он тоже не мог.

Как она вообще до этого додумалась?

Никто не показывал ей утраченную версию. Она взяла то, чему её учили сейчас, сама нашла в нём слабые места и собственными руками стала возвращать технике утраченную целостность.

Называть подобное просто «талантом» было почти оскорбительно.

Намгун Хёну оставалось признать, что раньше он смотрел куда-то не туда. Он оценил девочку по достигнутой ступени и едва не проглядел куда более редкий дар.

Поэтому предложение сорвалось с языка без всяких колебаний.

— Племянница, а главой клана стать не хочешь?

Вот она.

Человек, способный принять волю безумного предка, унаследовать его меч и продолжить то, с чем сам Намгун Хён возился столько лет. Возможности у неё были куда выше его собственных.

Конечно, он не рассчитывал, что всё решится легко.

Представить только: сбежавший из дома дядя вдруг приходит и говорит — «Не хочешь прибрать к рукам великий клан Намгун?» Нормальный человек пошлёт такого дядю к чёрту.

— Хочу.

Вот только она согласилась.

Намгун Хён несколько секунд просто таращился на неё.

— Правда?.. Возьмёшься?

Биа кивнула.

— А... ну... хорошо. Да.

Теперь растерялся уже он.

Что так легко склонило её на эту сторону?

И только потом возникло подозрение: неужели всё дело в мече?

Чтобы разговор не выглядел пустой болтовнёй, Намгун Хён показал ей часть старых форм. И взгляд племянницы в этот момент изменился.

Сонная, вялая девчонка словно проснулась. Глаза загорелись так, будто перед ней внезапно открылся выход из тупика.

Когда-то сам Намгун Хён смотрел на истинный меч точно так же.

Тогда он и понял: каждому из них есть что получить от другого.

После этого всё становилось гораздо проще.

И именно в тот момент, когда он уже успел обрадоваться неожиданной удаче, вспомнилась одна мелкая, но весьма неприятная деталь.

— Только вот что, племянница...

Биа вопросительно наклонила голову.

Её взгляд почему-то нервировал. Казалось, ещё секунда — и она сама вытащит из него все формы меча, если он не начнёт объяснять.

Рвение, конечно, похвальное. Но всё же жутковато.

— Прямо сейчас заняться этим не получится.

— Почему?..

— Дяде надо ненадолго уехать. Далеко.

— Куда?..

— В Северный край.

Вот она, главная загвоздка.

Намгун Хён и без этой истории собирался в Северный край. Давно собирался. Недавно он окончательно убедился в мастерстве У Хёка, а потом, воспользовавшись отсутствием проклятого предка, даже спокойно напился. Значит, время наконец пришло.

Поездка была нужна не столько ему самому, сколько ученику и Намгун Мёну.

Поэтому пришлось неловко улыбнуться.

— Я сам начал этот разговор, так что вышло некрасиво. Давай тогда вернёмся к мечу, когда я приеду обратно.

Он уже хотел закончить на этом, но Биа вдруг перебила.

— Я поеду с тобой.

Намгун Хён моргнул.

— Что?

— Можно вместе. Я поеду вместе с тобой.

Он же только что сказал — Северный край.

Но пламя в её глазах даже не дрогнуло.

От прежней полусонной, немного заторможенной девочки не осталось и следа. Перед ним стояла воительница, которая уже приняла решение.

«Понятно».

Намгун Хён вдруг вспомнил старую истину: в клане Намгун, похоже, вообще не водятся вполне нормальные люди.

Значит, и племянница не исключение.

Можно как угодно загореться новым искусством, но предложить вслед за почти незнакомым дядей потащиться в далёкий Северный край — это уже отдельная степень безумия.

Впрочем...

Ему-то что. Даже удобнее.

Намгун Хён кивнул.

— Если сама хочешь, я только за.

Он уже собирался объяснить, когда они отправятся, но теперь остановила его Биа.

— Подожди...

— Что ещё?

— Я пока не получила разрешения.

— А.

Точно. Разрешение.

Если вести чужую дочь через полмира в Северный край, наверное, действительно стоило хотя бы поставить её семью в известность.

— Но, племянница, ты ведь понимаешь, что мой брат это вряд ли одобрит?

Как бы отвратительно Намгун Хён ни относился к Намгун Чину, всё же трудно было представить, что тот спокойно отпустит дочь с беглым сводным братом в запретные земли.

А ещё выходило, что Биа неожиданно серьёзно относится к семейным правилам. Намгун Хён почему-то ожидал от неё другого.

Но она покачала головой.

— Не отец.

— Не брат? Тогда кто?

В ответ Биа подняла руку и указала в сторону.

Намгун Хён проследил взглядом за её пальцем.

И увидел направление, в котором находилось жилище Гу Янчхона.

* * *

Вот так они и оказались здесь.

Намгун Хён стоял неподалёку от покоев Гу Янчхона и мысленно перебирал только что случившееся.

Сопротивление оказалось гораздо сильнее, чем он предполагал.

Он всё равно собирался зайти за Громовым Клыком, поэтому думал заодно сообщить новости — и на этом закончить. Реакция молодого человека совершенно не укладывалась в расчёт.

Когда Биа сказала, что хочет уехать в Северный край, Намгун Хён заметил, как у Гу Янчхона дрогнули глаза.

Странно.

При первой встрече тот показался ему нагловатым, хитрым и довольно бесцеремонным. Но за этой внешней развязностью чувствовалось что-то сухое, собранное, почти холодное.

И вот одно короткое «я уеду» от племянницы словно выбило из него почву.

Неужели они настолько близки?

Про помолвку Намгун Хён слышал, но считал её обычной политической помолвкой. Большой привязанности между ними он раньше не замечал.

— Смотрю, племянницу мою тут любят, — с усмешкой заметил он.

Биа не ответила и даже лица не изменила.

Но Намгун Хён всё равно увидел, как слегка покраснели уши.

Значит, всё-таки смутилась.

Он уже собирался свистнуть и поддеть её ещё сильнее, когда рядом раздался усталый женский голос.

— Сейчас, по-твоему, самое время для шуточек?

Моён Биён смотрела на него как на законченного идиота.

Он заметил её неподалёку от покоев Гу Янчхона и притащил сюда за компанию: всё равно имел к ней отдельный разговор.

— Ты совсем спятил? — продолжила она. — В Северный край? Вот так вдруг?

— А что такого? Можно считать поездкой для души.

— Поездкой? Не неси чушь. Хочешь лезть туда — лезь один. Меня зачем приплетаешь? У меня и без тебя дел выше крыши!

— Опять заняты тем, что мужчин соблазняете? Отложите ненадолго и помогите старому знакомому.

— Я тебе чем, интересно, помогу?!

— Как приятно видеть старшую сестру всё такой же вспыльчивой. Душа радуется.

— Ах ты сволочь...

Моён Биён не выдержала и взялась за меч.

Металл уже скользнул из ножен, когда Намгун Хён небрежно бросил:

— Печать владыки Северного Ледяного дворца у вас ведь до сих пор хранится.

Она замерла.

Лицо изменилось мгновенно.

— Ты...

— Может, это была не сама печать. Тогда у вас имелся другой способ. Но факт остаётся фактом.

Намгун Хён чуть прищурился.

— Вы же ездили в Северный край. И возвращались оттуда.

Клинок вылетел из ножен до конца и остановился у самого его горла.

Ещё чуть-чуть — кожа бы разошлась.

— Откуда ты это узнал?

— У меня тоже есть кое-какие дела с Северным краем.

— Не ври. С чего бы у тебя...

— Из-за ледяных кристаллов там сейчас порядочный переполох, верно?

Моён Биён резко втянула воздух.

Вот это уже была тайна, которую посторонний знать не должен.

Намгун Хён тихо рассмеялся, увидев её лицо.

— И с таким выражением вы собирались хранить секреты? Ничуть не изменились.

— Ты... кто тебе сказал?..

— Я лишь хотел дать понять, что тоже не с пустыми руками пришёл. У меня свои обстоятельства.

— Если ты знаешь настолько много, тогда зачем тебе вообще моя помощь?

— И у этого есть причина. Ха-ха.

Моён Биён стиснула зубы и явно собиралась продолжить допрос, но дверь покоев со скрипом открылась.

— О, выходит.

Она мгновенно убрала меч.

Гу Янчхон появился на пороге медленно и с таким лицом, будто только что принял очень неприятное решение.

Намгун Хён окликнул его первым.

— Ну что, всё обдумали?

Гу Янчхон поднял глаза. По взгляду невозможно было понять, к чему он пришёл.

Он ничего не ответил и направился прямо к Биа.

Она тоже молча ждала.

Когда между ними осталось меньше шага, Гу Янчхон заговорил:

— Ты правда хочешь в Северный край?

— Угу.

— Там холод собачий.

— Знаю.

— Ни хрена ты не знаешь. Ты там ни разу не была.

Он тяжело вздохнул. Биа осталась невозмутима и тихо спросила:

— Что мне сделать, чтобы ты разрешил?

В голосе появилась такая настойчивая, почти жалобная просьба, что Гу Янчхон снова выдохнул. Похоже, ответ у него уже был приготовлен.

— Есть одно условие.

— Какое?

— Помнишь, несколько лет назад ты всё приставала ко мне с просьбой провести поединок?

Та история действительно тянулась давно. Биа снова и снова предлагала ему сразиться, а Гу Янчхон каждый раз отказывался.

Теперь он неожиданно вернулся именно к ней.

— Давай. Прямо сейчас.

Намгун Хён нахмурился.

Это уже выглядело абсурдно.

Да, его племянница была гением. Но Гу Янчхона давно бессмысленно было мерить той же меркой, что молодых талантов. Даже рядом с признанными мастерами он не выглядел бы слабее.

Намгун Хён открыл рот, собираясь возразить.

— Молодой господин Гу, это...

— Хорошо, — сразу ответила Биа.

— Племянница?

Теперь уже он уставился на неё.

Неужели она не понимает разницу между ними? Вряд ли. Тогда что происходит? Может, она на самом деле передумала ехать и просто нашла изящный способ отказаться?

Мысль была настолько нелепой, что Намгун Хён почти сам над ней усмехнулся.

— Что мне нужно сделать? — спросила Биа.

Вот оно.

Она всё прекрасно понимала. И при этом не верила, что Гу Янчхон выдвинул невозможное условие без причины.

От этой безоговорочной веры Гу Янчхон слегка улыбнулся.

Похоже, ему было бы проще, если бы она хоть немного поспорила или возмутилась. Биа не сделала ни того ни другого, и именно поэтому решение давалось ему тяжелее.

Затем Гу Янчхон полез за пазуху.

Намгун Хён нахмурился ещё сильнее.

В руке молодого человека оказался Громовой Клык.

Зачем ему меч именно сейчас?

Ответ прозвучал через секунду.

Гу Янчхон посмотрел Биа прямо в глаза.

— Убеди меня. Сможешь — отпущу.

Биа не стала спрашивать, что это значит.

— Хорошо.

Клинок покинул ножны одним спокойным движением.