Сегодня небо особенно ясное.

Я лежал на земле и смотрел вверх. Солнце уже клонилось к закату, небосвод медленно окрашивался, и ни одного облака не было видно.

Красиво до отвращения.

— Старший брат, долго ещё лежать будешь?

Я слегка повернул голову.

На камне, закинув ногу на ногу, сидел Владыка Поражений и смотрел на меня сверху.

— У вас речь какая-то странная, не находите?

Что это за ублюдочная смесь почтительного обращения и совершенно непочтительного тона?

— Что именно странно, старший брат?

Я замолчал.

Даже после замечания он ничего менять не собирался.

Этот человек всерьёз считает, что достаточно добавить «старший брат», и всё остальное автоматически становится вежливым?

Спорить сил не было.

У-у-ух...

Меня только что как следует избили.

Именно поэтому я и любовался небом: встать сразу просто не получалось.

Я заставил себя поднять корпус. Суставы один за другим отозвались болью.

Когда наконец сел, посмотрел на наставника самым обвиняющим взглядом, на какой хватило сил.

— Я ведь предупреждал, что вообще-то болен.

— По тому, как ты недавно рот раскрывал, больным не выглядел, старший брат.

— Вы так и будете это продолжать?

— Что именно, старший брат?

Вот же злопамятный старик.

Пожалуй, я и правда перегнул.

Я прекрасно понимал, что последние несколько дней он избегал меня именно потому, что не хотел исполнять условие и называть старшим. Поэтому, когда наконец появился, я решил немного поиздеваться.

Только забыл важную деталь: обещал он обращаться ко мне как к брату, а не терпеть моё хамство без ответа.

В итоге «поединок» быстро превратился в избиение.

Ух...

Болит сильнее, чем в прошлый раз.

Тут точно была личная обида.

Но пожаловаться по существу я всё же не мог.

— А вам самому не тяжело?

— От чего, старший бра...

— Хватит уже. Давайте без этого.

Слышать вымученное «старший брат» после каждой фразы оказалось неприятнее, чем я думал.

Владыка Поражений усмехнулся и покрутил кистью.

Спросил я про усталость не просто так.

Моё тело теперь далеко не мягкая мишень.

Да, после ударов всё ныло, зато прежнее ощущение закупоренных и отёкших меридианов почти исчезло.

Значит, он не просто меня колотил.

Проведение ци по меридианам.

Как и раньше, удары Владыки Поражений одновременно лечили. Он каким-то безошибочным образом находил проблемные места, попадал точно туда и прочищал поток энергии.

И это поражало даже больше самого избиения.

По уровню он находился на вершине Предела. По правде говоря, давно должен был войти в Сферу Преображения, но фактически всё ещё оставался на Пределе.

И с этим уровнем не только полностью подавлял меня, уже вошедшего в Сферу Преображения, но ещё и умудрялся во время боя лечить мои меридианы ударами.

Причём я не стоял столбом.

Я дрался изо всех сил.

Хотел хотя бы раз задеть его, лез напролом, менял ритм, пытался ловить на ложных движениях — и не коснулся даже края одежды.

Что не так?

По уровню я выше. Скорость должна быть больше. Сила — тоже. Объём ци и сравнивать смешно.

Если сравнивать чисто физические параметры, почти во всём преимущество на моей стороне.

А попасть всё равно не могу.

— Потому что глаза у тебя не развиты, — вдруг сказал Владыка Поражений.

Он ответил, хотя я ничего не спрашивал.

— Глаза?

— Да. Видеть толком не умеешь. Как тогда уклонишься от того, чего не видишь?

— То есть я не могу коснуться вас тоже из-за этого?

— Конечно. Невозможно достать то, чего ты не способен увидеть.

В Сфере Преображения внутренняя сила почти срастается с телом. Реакция становится быстрее, зрение — острее, поле восприятия — шире.

В обычном смысле сказать, что я плохо вижу, было бы глупо.

Но наставник явно говорил не о зрении.

Он смотрел на меня с тем самым любопытством, которое я уже научился ненавидеть.

Испытывает.

Нарочно кидает половину мысли и ждёт, пока я сам дойду до второй.

Можно ведь просто объяснить.

Но, видимо, это тоже часть обучения.

А ценность его уроков я отрицать не мог. Владеть собственным телом я стал несравнимо лучше, чем раньше.

Пришлось думать.

Что между нами различается сильнее всего?

Он останавливает меня ещё до того, как я успеваю развернуть движение.

Нет, даже точнее — он прерывает атаку ещё до того, как она начинается.

Я только решаю ударить ногой, а его стопа уже врезается в моё бедро и ломает импульс.

Ложные движения не работают вовсе.

Настоящие атаки, спрятанные за ними, он перекрывает одну за другой.

Чтобы прорваться, пришлось бы двигаться настолько быстро, чтобы он физически не успел отреагировать.

Но почему он вообще угадывает?

Если Владыка Поражений заранее считывает моё первое действие и одновременно просчитывает продолжение связки, тогда получается...

— Вы не глазами дерётесь. Вы заранее строите бой в голове.

Наставник рассмеялся.

— Примитивно.

— Я старался, между прочим.

— Примитивно, но не ошибочно. Ответ верный. Тогда почему ты сам так не делаешь, если всё понял?

Я нахмурился.

Если бы одно понимание автоматически давало навык, я бы сам уже стал Владыкой Поражений.

Сказать это вслух не решился. Места, которые он недавно отбил, ещё напоминали о себе.

— По лицу видно, о чём думаешь, — заметил наставник.

— Думаю, насколько вы удивительный человек.

— Врёшь.

Я отвернулся.

Не прокатило.

Он коротко цокнул языком.

— Если сейчас ты этого не умеешь, я не разочарован. Так и должно быть.

— Хотите сказать, сами долго тренировались?

— Нет. У меня получалось с самого начала.

— Чего?

— Если даже этого не умеешь, как потом ходить и называться Владыкой?

Хо-хо.

Вот ведь человек.

Без тени смущения признаёт собственную исключительность.

До чего раздражающая уверенность.

— Я лишь говорю, что твоя неспособность сделать это сейчас ещё ничего не значит. А если навык всё-таки не появится сам...

Уголки его глаз приподнялись.

Каждый раз, когда он так улыбался, мне хотелось отступить.

— Я всё равно заставлю тебя научиться. Так что проблемы нет.

Вот это звучало по-настоящему страшно.

«Не умеешь — сделаем так, чтобы умел».

Я сам в этой жизни жил примерно по тому же принципу, но когда его применяли ко мне, романтики почему-то не ощущалось.

— Что именно вы собираетесь сделать? Мозг мне как-то натренируете?

— Чушь несёшь. Как я, по-твоему, полезу тебе в мозг?

— Простите?

Минуту назад обещал научить любой ценой, а теперь заявляет, что не знает как.

— Если ты не понимаешь сам принцип, пытаться заучить его головой бессмысленно. Только время потеряем.

— Тогда как...

— Всё просто. Если головой не доходит...

Его кулак внезапно рванулся ко мне.

Я дёрнулся в сторону.

И в тот же момент левая стопа, которой собирался отступить на полшага, зацепилась за его ногу.

Равновесие исчезло.

Я нелепо сел на землю.

Несколько секунд только смотрел на него.

— Значит, заставим понять телом, — закончил Владыка Поражений.

Я уже собирался спросить, какого чёрта это было, но рот сам закрылся.

Что-то в движении не сходилось.

Только я не мог понять что.

Странно, что меня так легко опрокинули? Или странно, что я вообще не увидел, как именно он это сделал?

Ощущение было мерзкое — ответ будто рядом, его почти можно нащупать, а схватить не получается.

[О-о...] — заинтересованно протянул Син Чоль.

Значит, мне не показалось. Наставник действительно что-то продемонстрировал.

— Я уже говорил: ты слишком сильно ошибаешься насчёт самого себя, — продолжил Владыка Поражений. — Мне не нравится, как человек с таким телом и таким внутренним потенциалом постоянно считает себя хуже, чем есть. Почему ты так упорно себя принижаешь?

— Откуда вообще этот разговор?..

Фраза прозвучала внезапно, но попала точно в больное место.

После возвращения я получил тело, выкованное в условиях, которые обычному человеку и не снились. Оно действительно было выдающимся. Любой мастер посмотрел бы с завистью.

Владыка Поражений именно поэтому когда-то и выбрал меня учеником.

Но выдающееся тело ещё не делает человека гением.

А я прекрасно знал, что гением не являюсь.

Даже сейчас не сумел сразу понять то, что наставник пытался объяснить.

Для него принцип выглядел очевидным. Для меня — нет.

— Судя по тому, как у тебя перекосило рожу, опять придумал какую-то идиотскую гадость, — сказал он.

Это уже прямое оскорбление внешности.

Я невольно хмыкнул.

— Мальчишка.

Его тон изменился.

— Мне всё равно, как именно ты себя оцениваешь. В конце концов ты всё равно придёшь к одному.

— К чему?

— Ты станешь единственным наследником Владыки Поражений Пи Джу. Моей лучшей работой за всю жизнь.

Я несколько секунд молчал.

Как человек способен говорить подобное настолько естественно?

Такая уверенность почти восхищала.

— Не хватает уверенности в себе — восполни её, а сверху добавь гордости. И обзаведись силой, которая позволит за эту гордость отвечать. Не справишься сам — тоже не беда.

Он размял плечи.

По коже у меня сразу пошёл холодок.

Я поднялся и незаметно отступил на несколько шагов.

— Не хватает — восполню. Не понимаешь — объясню. Не получается стать сильнее — заставлю стать. Я взял тебя в ученики, значит, хотя бы это обязан сделать.

— С чего вы вдруг так завелись?

За те несколько дней, что он пропадал, старик будто стал бодрее.

И, по ощущениям, это было исключительно плохой новостью для меня.

Я уже начал искать глазами путь отступления.

Инстинкт буквально вопил: беги сейчас, потом будет поздно.

Владыка Поражений, не обращая внимания на мои приготовления, продолжил:

— Тело, похоже, уже готово. Значит, пора переходить дальше.

Я застыл.

Дальше?

Он говорит о следующей форме Искусства Боевого Клыка, Рассекающего Небо?

После того как я с огромным трудом освоил первую форму, новых уроков долго не было.

И вот теперь наставник решил продолжить.

— Прямо сейчас?

Он покачал головой.

— Нет. Тело готово, но самое важное условие ещё не выполнено. Сначала исправим это.

— Что именно?

— Я же сказал. Ты ещё не научился как следует видеть.

Вот оно.

Причина, по которой я не могу коснуться его.

И то странное чувство от последнего движения.

Он действительно собирается долбить меня, пока тело само не поймёт принцип.

— Когда научишься, хотя бы начнёшь выглядеть как настоящий мастер боевых искусств.

— А сейчас я кто?

Наставник задумался.

— Сопляк, который неплохо дерётся во дворе.

— Сопляк?..

[Хо-хо. Надо же, как точно он говорит то, что у меня на душе,] — радостно поддержал Син Чоль.

Прекрасно.

Два проклятых старика объединились, чтобы издеваться надо мной.

— Освоишь — перестанешь хотя бы так легко получать по морде. И тогда я разрешу тебе одну вещь.

— Какую?

— Называть себя моим учеником.

Владыка Поражений улыбнулся вполне довольно.

То есть с этого момента он официально признает меня наследником.

Наследником одного из Трёх Владык.

По сути, это почти означало, что в будущем за мной закрепят место Короля Кулака.

Только...

— Если честно, мне это не особенно нужно.

Наставник замер.

Меня титул вообще мало интересовал.

Даже если он разрешит, я не собирался ходить и всем объявлять, чей я ученик.

Не потому, что стыжусь. Просто звучит так, будто хвастаюсь.

«Смотрите все! Я ученик великого Владыки Поражений!»

От одной этой картины кожа на руках покрылась мурашками от стыда.

Я посмотрел на наставника.

Его бровь едва заметно дёрнулась.

Чёрт. Обиделся?

Я поспешил исправиться.

— Я не в том смысле, что совсем не нужно. Просто... понимаете...

— Да ладно. Может, и не нужно. Я и не требовал, чтобы ты всем рассказывал.

Похоже, не злится.

Слава небесам.

— Спасибо за понимание...

Раздался сухой хруст.

Я повернул голову.

Владыка Поражений сжимал и разжимал кулак, разминая пальцы.

— Наставник?

— Кажется, я не до конца объяснил тебе метод тренировки. Продолжу.

— Давайте только не подходить ближе. Отлично слышу и отсюда.

— Если голова не понимает, остаётся тело. А знаешь, как быстрее всего заставить тело усвоить нужное?

— Нет. И, если можно, знать не хочу...

Он уже ударил.

На этот раз быстрее прежнего.

Я едва успел отвернуть голову — и решил, что уклонился.

В следующую секунду кулак оказался у меня под рёбрами.

Кх!..

Ложный удар?

Я не увидел перехода.

Корпус сам сложился.

В кулаке наставника была сила внутреннего метода Искусства Боевого Клыка, Рассекающего Небо. Защитный слой сгущённой ци лопнул, и удар прошёл внутрь.

Я ведь специально держал защиту плотной, потому что знал: старик может атаковать в любой момент.

Но он пробил именно там, где оболочка была слабее всего.

Как вообще нашёл?

И на этом не закончил.

Пока корпус падал вперёд, он пнул меня и отправил в полёт.

Я врезался спиной в дерево.

Воздух не хотел входить в лёгкие.

Меридианы, которые только начали приходить в норму, снова взбесились.

Чудесно. Только что починил — и сам же снова сломал.

Я посмотрел на наставника с неподдельной обидой.

Он улыбался одними глазами.

— Будешь получать удары, пока не поймёшь. Так быстрее всего.

— Да чтоб вас...

Всё ясно.

Обиделся.

Определённо обиделся.

Почему все эти старики такие мелочные?

Пот катился по лицу от боли, а Владыка Поражений уже неторопливо шёл ко мне.

— Чутьё у тебя хорошее. После тела я ценю в тебе именно его.

Я заставил себя подняться.

Надо было двигаться быстрее: голос звучал намного ближе, чем следовало судя по расстоянию.

Я попытался уйти из зоны атаки.

Не вышло.

Путь уже перекрыт.

Проклятье.

Его ладонь легла на моё плечо.

По чистой физической силе преимущество было у меня. И всё равно он без труда сдвинул меня туда, куда хотел.

— Но ты слишком полагаешься на это чутьё. Мне давно не нравилось. Заодно избавим тебя от привычки.

Я попытался поднять ци из сердца и выбросить жар.

Владыка Поражений вклинился в поток раньше.

Своим искусством он сбил ток внутренней энергии прямо в меридианах.

Тело на мгновение свело отдачей.

Он схватил меня за ворот и швырнул назад.

На лету я кое-как сгруппировался и перекатился.

Перед глазами всё плыло.

— Эта тренировка закончится при одном условии, мой проклятый ученик.

Голос снова прозвучал прямо передо мной.

— Хотя бы один раз останови мою атаку. Получится — урок закончен.

— Что за...

Колено уже летело в лицо.

Я успел закрыться руками.

Часть силы всё равно прошла сквозь защиту, и голову отбросило назад.

Дальше атаки посыпались одна за другой.

Я едва успевал избегать или принимать их.

И сквозь весь этот кошмар наставник совершенно отчётливо сказал:

— Не заблокировать. Не уклониться. Пресечь атаку до того, как она начнётся. Запомни разницу.

Я стиснул зубы.

Ну конечно.

У него вообще бывают тренировки, которые не начинаются внезапно и не выглядят как издевательство?

* * *

Пока Гу Янчхона снова и снова швыряли по земле, Гу Чольун наблюдал издалека.

Сын получал удар за ударом, катался по траве, врезался в деревья.

Взгляд отца при этом не дрогнул ни разу.

Он просто смотрел.

Через некоторое время рядом возник другой человек.

— Не вмешиваешься. Почему?

Гу Чольун повернул голову без удивления. Он почувствовал приближение заранее.

Рядом стоял красивый мужчина с белыми волосами и почти неподвижным лицом.

— Потому что причин вмешиваться нет.

— Даже когда так избивают твоего единственного сына?

Гу Янчхону предстояло однажды занять место главы и повести за собой клан Гу.

На первый взгляд безразличие отца выглядело странно.

— Не очень похоже на слова человека, который примчался издалека, едва услышал, что сыну угрожает опасность, — заметил беловолосый.

Брови Гу Чольуна слегка сошлись и тут же вернулись на место.

Причина была простой.

— Его обучение я уже доверил Владыке Поражений. И я не настолько глуп, чтобы вмешиваться в тренировку, которую ведёт этот человек.

— Вот как.

Собеседник кивнул.

Не потому, что разделял такую позицию. Просто услышал ответ и не видел смысла спорить.

Несколько мгновений они молчали.

Потом беловолосый мужчина спросил:

— Зачем ты меня позвал?

Он пришёл сюда именно по вызову Гу Чольуна.

Гу Чольун развернулся к нему.

— Я хочу кое о чём спросить, старший.

Король Теней посмотрел на него внимательнее.

Красные глаза главы Гу стали ярче.

— Почему вы это сделали?

— Что именно?

Король Теней чуть наклонил голову, будто действительно не понимал.

Гу Чольун не стал ходить вокруг.

— Письмо, которое глава клана Тан отправил в клан Гу. Вы вмешались в эту историю.

Речь шла о послании, пришедшем несколько дней назад.

Король Ядов сообщал, что Гу Янчхона пытались отравить.

И теперь Гу Чольун прямо утверждал: к тому, что письмо вообще было отправлено, Король Теней имеет отношение.

Беловолосый мужчина некоторое время молчал.

Потом — что случалось крайне редко — улыбнулся.

— Ты по-прежнему сообразителен.

И будто вместе с его улыбкой вечернее небо стало немного темнее.