Весна только начиналась, первые цветы едва раскрывались.

В небольшом уезде Гуандун разговоры не смолкали ни днём ни ночью.

— Старший Ун, слышали новости?

Травник Ун поднял глаза на соседа — дровосека господина Чу.

— Какие ещё новости?

— Ну вот, опять вы всё узнаёте последним.

Чу явно ждал возможности рассказать первым и теперь даже заулыбался.

— Говорят, в Хэнани собираются устроить большой боевой турнир.

— Турнир?

Ун заинтересовался.

Ни о чём подобном он прежде не слышал, да и время казалось странным.

— С чего вдруг?

— Подробностей не знаю. Слышал только, что новый глава Союза хочет провести его в честь своего вступления в должность.

— В честь вступления? — Ун хмыкнул. — Это тот самый глава Удана?

— Он уже три года как глава Союза, старший.

И тут Чу был прав.

Мечевой Бессмертный Удана занял высший пост три года назад. Тогда его избрание вызвало тревогу: впервые Союз Мурима возглавил выходец из одной из больших школ, причём произошло это в разгар времени, которое уже успели окрестить эпохой потрясений.

Однако страхи не оправдались.

— А ведёт он Союз достойно, — заметил Чу. — Народ его уважает.

— Это верно.

Когда начали появляться Врата Демонической области красного ранга, первым крупным решением нового главы стала перестройка боевых отрядов Союза.

За долгие мирные годы синие демонические существа перестали считаться серьёзной угрозой. С ними справлялись небольшие школы и малоизвестные роды на местах, поэтому держать сильные отряды повсюду не было нужды.

Красные твари всё изменили.

Мечевой Бессмертный распределил силы Союза по гораздо большему числу областей и одновременно открыл новый набор.

Раньше попасть в боевой отряд Союза простому мастеру было почти невозможно. Туда брали учеников именитых школ, наследников знаменитых родов или молодых людей, которые уже успели прославиться.

Теперь экзамен разрешили сдавать любому воину.

Служба в Союзе по-прежнему считалась огромной честью, поэтому желающих оказалось более чем достаточно. Среди них нашлось немало талантливых людей, которых прежняя система просто никогда бы не заметила.

Число бойцов выросло.

Демонические существа красного ранга никуда не делись, потери продолжались, но теперь у Союза хотя бы хватало людей, чтобы отвечать на угрозы.

— Слышали? Внук старика Пэка в этот раз прошёл экзамен.

— Вот как? С детства был крепким мальчишкой. Значит, всё-таки добился своего?

— Орал ведь на весь уезд, что станет воином. И стал.

Ун рассмеялся.

— Мир изменился. Всего за несколько лет — а будто совсем другой стал.

— И всё благодаря главе Союза.

— Да у тебя всё благодаря главе Союза. Лучше вернись к турниру. Что там собираются проводить?

— Ах да.

Чу хлопнул ладонью по столу.

— Говорят, Союз хочет через этот турнир набрать новый боевой отряд.

— Через турнир?

Ун нахмурился.

Обычный отбор и большой праздник боевых искусств плохо вязались друг с другом.

Чу словно только этого и ждал.

— Вот сейчас удивитесь. По слухам, собираются возродить Отряд Божественного Дракона.

Ун уставился на него.

— Б-Божественного Дракона?

Не удивиться было трудно.

Отряд Божественного Дракона когда-то считался лицом всего Союза Мурима.

Он подчинялся лично главе Союза. В него отбирали лучших среди молодых Драконов и Фениксов своего поколения, а само имя отряда веками служило знаком исключительного мастерства.

Более того, в старых хрониках один за другим встречались главы Отряда Божественного Дракона, которые позднее сами становились главами Союза.

Но всё это осталось в прошлом.

— Разве его не расформировали много лет назад?

Так и было.

В те годы, когда Союз возглавлял Владыка Меча, в Хэнани открылись Великие Врата Демонической области. Для их исследования Владыка Меча лично повёл внутрь Отряд Божественного Дракона.

Почти никто не вернулся.

После катастрофы Владыка Меча сложил полномочия, а отряд фактически перестал существовать.

С тех пор минуло больше десяти лет.

И теперь...

— Они и правда хотят восстановить его?

— А почему нет? Хорошее дело.

— В общем-то... да.

Жители Срединных земель всегда преклонялись перед сильными мастерами.

А Отряд Божественного Дракона был не просто подразделением. В истории Союза его имя стало почти синонимом слова «сильнейшие».

Возвращение такой легенды не могло не будоражить людей.

Чу уже разошёлся:

— Если дело пойдёт, может, и Собрание Драконов и Фениксов снова начнут проводить.

— Собрание...

После резни среди молодых талантов в Академии Божественного Дракона ежегодное собрание прекратилось.

Раньше это был главный праздник молодого поколения: каждый год миру показывали новых мастеров, которым однажды предстояло нести на себе весь мурим.

Несколько лет тишины многим были неприятны особенно потому, что нынешнее поколение считали едва ли не самым одарённым за всю историю.

— Вот и плодятся слухи, — продолжил Чу. — Никаких официальных состязаний, никто никого не видит, а народу хочется знать, что стало с этими молодыми чудовищами.

Слухи действительно были один другого нелепее.

Будто ученик какой-то захудалой школы наткнулся на счастливую возможность и одним прыжком перескочил несколько ступеней.

Будто молодой глава какого-то рода вдруг вспомнил прошлую жизнь, где был великим мастером, и благодаря этим воспоминаниям дошёл до Сферы Преображения.

Чего только не рассказывали.

Но чаще всего говорили, конечно, о признанных звёздах поколения — Шести Драконах и Трёх Фениксах.

Даже в этом маленьком трактире их имена успели за вечер прозвучать не один десяток раз.

— Говорят, Дракона Меча теперь лично учит Бессмертный Сливового Цвета.

Лучший молодой талант Хвасана, как рассказывали, дошёл в своём искусстве до того, что сумел заставить зацвести сливовое дерево.

— А Громовой Дракон ушёл в затвор?

— Намгун Чонджун теперь всерьёз учится у своего отца, Короля Меча. Только из клана почему-то совсем не выходит.

— А про Боевого и Спящего Драконов ничего?

— Про Боевого и раньше мало говорили. А вот Спящего вроде бы видели на Севере.

— В Северном крае?

История звучала сомнительно уже потому, что Спящий Дракон должен был находиться в Удане. Да и Северный край не пускал чужаков. Большинство считало слух чистой выдумкой.

Но ничто не мешало ему разрастаться.

Говорили, будто Феникс Меча из Шаньси уже достигла Сферы Преображения.

Будто Снежный Феникс, хотя принадлежит клану Моён, внезапно поступила на службу в Торговый дом Сотни Цветов.

Будто Ядовитый Феникс из опозоренного клана Тан, переставшего считаться одним из Четырёх великих кланов, вступила в Отряд Ночных Убийц.

Верить нельзя было почти ничему.

Поэтому следующий вопрос Чу Ун встретил уже настороженно.

— Старший, а о новом Божественном Драконе слышали?

— Каком ещё Божественном Драконе? Мы только что жаловались, что Собрания уже несколько лет нет.

— Сам понимаю, звучит странно. Но это, говорят, объявил не кто-нибудь, а Союз.

— Союз Мурима?

— Именно. Молодой мастер из Шаолиня получил титул Божественного Дракона. И вот теперь главное — не падайте со стула.

Чу сделал паузу, явно наслаждаясь моментом.

— Этот новый Божественный Дракон уже в Сфере Преображения.

Ун даже рот приоткрыл.

— В какой сфере?

— В Преображении. И ему, говорят, едва перевалило за двадцать.

— Чушь собачья!

Голос Уна невольно стал громче.

И было от чего.

Достичь Предела в таком возрасте — уже событие, которое обсуждали бы годами.

А Сфера Преображения?

Молодой талант, которому едва за двадцать?

— Да как в такое поверить?

— Хотите верьте, хотите нет. Если Союз объявил официально, что мне с этим делать?

— Официально-то официально, но здравый смысл никто не отменял.

— А если правда, разве это плохо?

Чу усмехнулся.

— Мастер Шаолиня. Такой молодой. Разве для всех нас это не добрая весть?

— Это ещё почему?

— Потому что в такое время людям нужен кто-то, на кого можно смотреть и думать: мы всё-таки выберемся.

Последние годы принесли слишком много бед.

Скандал с кланом Тан, возвращение Врат красного ранга, постоянные нападения демонических существ — мир менялся быстрее, чем люди успевали привыкнуть. Новый глава Союза мог перебрасывать войска, вводить правила и латать одну дыру за другой, но страх от этого не исчезал.

Для него требовалось другое лекарство.

Надежда.

Людям всегда нужно верить, что беда не вечна. Что есть возможность переломить ход событий. Что однажды появится тот, кто сумеет сделать то, чего не могут остальные.

Именно такие фигуры в Срединных землях и называли надеждой поколения.

Если Союз действительно официально признал двадцатилетнего мастера Шаолиня, достигшего Сферы Преображения, одной этой новости хватало, чтобы тысячи людей почувствовали себя спокойнее.

Поэтому Чу говорил с таким воодушевлением.

Ун в конце концов кивнул.

— Может, ты и прав.

Однако думал он уже о другом.

«Самый молодой мастер Сферы Преображения...»

Для нового Божественного Дракона прозвище звучало вполне заслуженно.

Только ведь подобный слух уже когда-то ходил.

Несколько лет назад говорили о мальчике, который был ещё моложе.

Он прошёлся по Собранию Драконов и Фениксов, словно по собственному двору, получил имя нового Дракона, а потом, во время резни в Академии Божественного Дракона, остановил виновника бойни.

После этого разнеслась совсем уж невероятная история: будто мальчик не просто достиг Предела, а шагнул в Сферу Преображения.

Тогда почти никто не поверил.

Да и как поверить в такое, не увидев своими глазами?

«Как же его звали?»

Имя Ун не помнил.

При громкости первых слухов сам юноша потом вёл себя удивительно тихо. За последние три года о нём почти ничего не было слышно, и прежняя шумиха постепенно сошла на нет.

«Он ведь младший брат Феникса Меча. Значит, фамилия Гу».

Имя всё равно не вспоминалось.

Зато прозвище засело в памяти намертво — слишком уж мрачное для молодого мастера Праведного пути.

— Малый Владыка Преисподней.

Чу сразу понял, о ком речь.

— Точно. Был ещё такой. Интересно, куда он пропал?

— Наследник известного рода. Наверняка живёт лучше нас с тобой.

— Тут не поспоришь.

Ун усмехнулся и сделал глоток.

— Да и не нам с тобой беспокоиться о молодых господах, у которых всё хорошо.

— Верно.

Весёлость из разговора исчезла.

После короткой паузы Ун заговорил тише:

— Так и не поймали?

Чу покачал головой.

— Страшно, старший.

— Ещё бы. Такой убийца где-то рядом...

Словно само слово охладило воздух.

Не только они — весь трактир притих.

О серийном убийце в уезде говорили уже месяц.

Всё началось с тела, найденного на рассвете. Человека изрубили мечом на части. Не просто убили — методично изрезали до неузнаваемости.

Потом появился второй труп.

Третий.

Убийства происходили не каждую ночь, но раз в несколько дней неизменно находили новую жертву.

Прошёл месяц. Преступника так и не поймали.

— А Союз что говорит?

— Что ищет. Что делает всё возможное.

М-да.

Боевые отряды и без того задыхались из-за демонических существ. Раньше, когда синие твари не представляли большой угрозы, на такого убийцу бросили бы лучшие силы немедленно.

Теперь людей не хватало на всё.

Чу тяжело вздохнул.

— Что за сумасшедший режет людей на куски?

— Нормальный такого делать не станет. А что у безумца в голове, нам с тобой не понять.

Одно дело — убить человека.

Другое — после смерти разрезать его на части.

Жестокость была такой, что от одних рассказов сводило живот.

— Хоть бы скорее поймали. Посмотреть бы на рожу.

Ун покосился на соседа.

— Ты зачем на неё смотреть собрался? Сам же от страха по вечерам дверь подпираешь.

— А вам разве не любопытно? Вот какой человек должен быть с виду, чтобы творить такую хрень?

— Похоже, запасных жизней у тебя много.

По залу прошёл тихий смешок. Напряжение немного отпустило.

И в этот момент в дальнем углу заскрипнула лавка.

Кто-то поднялся.

На столе перед ним стояла миска остывшей лапши. Еды он почти не коснулся.

Это был молодой мужчина с болезненно бледной кожей и длинными, плохо расчёсанными волосами.

Но первым в нём замечали глаза.

Жёлтые.

Мутный взгляд медленно повернулся к столу Уна и Чу.

На поясе молодого человека висел меч.

Бледная ладонь легла на рукоять.

Он сделал первый шаг в сторону разговаривавших.

— Сядь.

Юноша замер.

Голос донёсся сбоку.

Жёлтые глаза нашли говорившего.

За другим столом сидел человек, низко надвинувший бамбуковую шляпу. Он спокойно ел.

Перед ним стояла только тарелка пельменей.

Желтоглазый видел его и раньше. Незнакомец уже сидел здесь, когда он вошёл.

Тот дожевал пельмень и только после этого поднял голову.

— Наконец нормальная еда попалась. Я последние дни жрал чёрт знает что и уже начал звереть.

Край шляпы приподнялся.

Из-под него блеснули яркие голубые глаза.

— Я ещё не закончил. Поэтому просто сядь и не устраивай хуйню.

— Ты... кто?

— И без тебя тошно. Здесь кровью несёт так, что аппетит пропадает. Я терплю только потому, что вкусно. Понял?

Жёлтые глаза чуть расширились.

Смысл дошёл.

Человек в шляпе усмехнулся, не оставляя возможности притвориться.

— Мыться иногда надо, долбоёб. От тебя воняет.

Молчание.

Клинок тихо вышел из ножен.

Голубоглазый вздохнул.

— Ну да. Если бы ты понимал слова, ты бы не был тем ебанатом, которого я ищу.

Он ещё говорил, а меч уже двигался.

Удар шёл по смертельной траектории, наполненный холодной, неприятной силой.

Острие почти дошло до цели.

Раздался глухой хруст.

Желтоглазый вдруг увидел зал под другим углом.

Не сразу понял почему.

Только через мгновение до него дошло: голову отбросило в сторону от удара по лицу.

Следом в воздух взлетело и всё тело.

Он пролетел через трактир и врезался в стену.

Грохот.

Доски разлетелись, наружу хлынула пыль.

Посетители вскочили, кто-то вскрикнул, кто-то шарахнулся к выходу.

Человек в бамбуковой шляпе даже не шевельнулся.

Он сидел на прежнем месте и продолжал есть пельмени.

Только смотрел теперь на пролом в стене.

Наконец он прихватил со стола ещё несколько штук, поднялся и взглянул на собственную ладонь.

На лице появилась довольная усмешка.

— Вот теперь другое дело.

Люди вокруг невольно отшатнулись.

Потому что улыбался он так, что становилось страшнее, чем от убийцы.

— Тебя, оказывается, до сих пор приятнее всего пиздить.