— Братец?

От непривычного обращения у меня едва не зачесались уши. Впрочем, Гу Рёнхва удивилась не меньше: и без того большие глаза стали совсем круглыми.

— Ты-то что здесь делаешь?

Я невольно нахмурился.

— Вообще-то это я хотел спросить.

И правда: какого чёрта она здесь забыла?

— Почему ты здесь?

— А ты почему?

Мы уставились друг на друга с одинаковым недоумением. Кто бы мог подумать, что именно тут я наткнусь на родную сестру — да ещё после стольких лет.

Когда мы виделись в последний раз? Кажется, года четыре или пять назад. Рёнхва давно уехала учиться в даосскую школу, расстояние было немалое, а без особого повода мы друг к другу не ездили.

За это время она заметно изменилась. От круглощёкой девчонки почти ничего не осталось; передо мной стояла уже молодая женщина.

Хм.

Как бы это точнее сказать? Гу Хиби и Гу Ёнсо унаследовали характерную для нашего рода резкость черт, а во внешности Рёнхва вместе с ней оставалась какая-то мягкость.

Она была похожа на мать.

По крайней мере, именно такой я помнил мать.

Пока я разглядывал её лицо, Рёнхва с тем же интересом изучала меня. Хотя нет — кажется, смотрела она уже не столько на лицо, сколько куда-то ниже.

— Братец...

— Мм?

— Ты почему... такой огромный стал?

— Чего?

В голосе у неё было искреннее недоумение. Я не сразу понял, о чём речь, но по её взгляду догадался: рост.

Сейчас я уже немного уменьшил тело, однако низким всё равно не выглядел.

Похоже, уменьшил недостаточно.

После преображения я вымахал так, что вернуть телу прежние размеры оказалось не слишком просто. К тому же вокруг меня постоянно крутились люди заметно выше среднего, и оценивать собственный рост на глаз было, мягко говоря, неудобно.

Вот Рёнхва и таращилась.

— Хорошо ел, хорошо спал. Подрос немного.

— Немного? Да ты... ты очень сильно вырос.

Сказала она это так обиженно, будто мой рост был личным оскорблением. Сама Рёнхва, несмотря на хорошие пропорции, осталась невысокой — примерно как Тан Соёль.

Тут уж ничего не поделаешь. В нашем роду люди в основном небольшого роста. Первый старейшина и отец — скорее исключения. В прежней жизни я и сам не дотягивал до метра восьмидесяти, а для мужчины-воина это совсем немного.

Так что невысокий рост Рёнхва получила совершенно закономерно. Сочувствовать её возмущению я не собирался.

— Так почему ты всё-таки здесь?

Она слегка поморщилась и уже открыла рот, но сзади послышался мужской голос:

— Тётя-наставница.

Это присутствие я чувствовал ещё раньше. Рёнхва тут же сжала губы, а я перевёл взгляд ей за спину.

По залитой лунным светом земле к нам шёл молодой мужчина. Ночь была тёмной, однако вокруг него словно собиралось отдельное сияние. Даже ветер, прилетавший с его стороны, приносил тонкий цветочный запах — и это мне точно не мерещилось.

— Давно не виделись.

Он приветливо улыбнулся. Высокий, чересчур красивый, ещё и с этой безупречной улыбкой.

Рожа всё такая же раздражающая.

— Мастер Ёнпун.

Передо мной стоял Ёнпун — самый молодой в истории Хвасана мечник Сливового Цвета и нынешний Дракон Меча, один из лучших мастеров молодого поколения.

— Ха-ха! Не думал, что встречу вас здесь. Как поживали?

Он подошёл ближе, по-прежнему улыбаясь своей мягкой улыбкой.

— Неплохо. А вы, похоже...

Я окинул его коротким взглядом.

— Поживали просто замечательно. Даже слишком.

И, произнося это, я не шутил. Уровень Ёнпуна заставил меня насторожиться.

Ничего себе.

Он почти упёрся в стену перед Сферой Преображения.

Всего несколько лет назад Ёнпун едва достиг Предела. Теперь до следующей ступени ему оставался буквально шаг. Мало того, его внутренняя сила стала куда глубже, а даосская энергия Хвасана — плотнее и чище.

— Чем вы там вообще занимались все эти годы?

Я не хотел спрашивать, но такое изменение уже невозможно было проигнорировать. Что в Хвасане с ним делали, раз он вырос настолько быстро?

Ёнпун всё так же неловко улыбнулся.

— Не думал, что вы заметите с первого взгляда. Впрочем, чего ещё ждать от господина Гу.

— Тут трудно не заметить.

Если бы он хотя бы пытался скрыть уровень — другое дело. Но сейчас от Ёнпуна буквально перло силой.

Такое присутствие ощущалось издалека. Именно поэтому я заранее понял, что кто-то приближается. Попробуй не заметить человека, который разбрасывается энергией во все стороны, как костёр жаром.

— А...

До Ёнпуна наконец дошло.

— Вот как. Похоже, я опять оплошал.

Он сосредоточился, и давление постепенно начало спадать. Ветер утих, цветочный запах растворился вместе с ним. Когда энергия наконец спряталась полностью, причина стала очевидна.

— Недавно получили новое понимание?

— Ха-ха...

Ёнпун смущённо рассмеялся.

Значит, недавно его внезапно прорвало в развитии, а новую силу он пока толком не научился удерживать внутри. Потому она и выплёскивалась наружу.

Рёнхва рядом тяжело вздохнула.

— Я же просила тебя прятать энергию.

— Тётя-наставница, неужели всё настолько заметно?

— Конечно заметно!

Она раздражённо уставилась на него.

— Ты забыл, сколько демонических тварей приманил по дороге? Они на тебя стаями лезли.

При такой мощной ауре ничего удивительного. Демонические существа чувствовали присутствие сильного воина и сами шли на запах.

— Простите. Я правда стараюсь. Просто пока не очень получается.

Ёнпун выглядел искренне виноватым, и Рёнхва, видимо, поэтому не стала продолжать.

— Ладно. Всё равно ты их сам и перебил.

— Что вы, тётя-наставница. Вы тоже очень...

— У меня совесть есть. Не надо меня утешать.

— Да.

Он моментально умолк.

Я послушал их и наконец задал вопрос, который назрел ещё в самом начале:

— И всё-таки что вы двое здесь делаете вместе?

Парочка получалась странная. Ёнпун — ученик третьего поколения, Рёнхва — второго. Само их совместное путешествие уже вызывало вопросы, а уж присутствие обоих далеко от Хвасана, в Хунани, и подавно.

— Это...

Рёнхва собралась ответить, но Ёнпун заговорил раньше, словно намеренно её перебивая:

— Приказ главы школы.

— Главы?

— Да.

Значит, Бессмертного Сливового Цвета.

— И Бессмертный Сливового Цвета отправил сюда вас двоих?

— Именно.

Ученику третьего поколения обычно непросто получить разрешение на дальний выход из школы. Рёнхва принадлежала ко второму поколению, но сама ещё была очень молода. Сочетание и правда не самое естественное.

Я мог бы продолжить расспросы, однако не стал. Ёнпун ведь не просто так сослался на главу школы. Смысл был прозрачный: дело внутреннее и важное, без разрешения главы он обсуждать его не имеет права.

То есть дальнейшие вопросы он пресёк заранее.

Ну и ладно.

— Понял. Тогда неважно.

На мой равнодушный ответ Ёнпун слегка улыбнулся.

— Господин Гу совсем не изменился.

«Не изменился»? Смешно. Мало кто изменился сильнее меня.

— Это был комплимент?

— Разумеется. Я надеялся, что хотя бы в этом вы останетесь прежним. Рад, что так и вышло.

Что-то здесь всё-таки попахивало не комплиментом, но цепляться к словам я не стал.

— А ты сам почему здесь? — снова вмешалась Рёнхва. — Тебе ведь положено быть в Шаньси.

Я на мгновение задумался, что сказать, и решил не выдумывать ничего сложного.

— Из дома сбежал.

— Что?

Для человека, который с детства прослыл семейным отморозком, объяснение идеальное.

— Захотелось воздухом подышать. Вот и ушёл.

Рёнхва посмотрела на меня так, будто только что окончательно убедилась в моей безнадёжности.

— Братец...

— Да вернусь я скоро. Я и сейчас домой еду.

Вообще-то я подумывал не возвращаться, а сразу двинуть в Хэнань, но ей знать об этом необязательно.

Рёнхва ещё секунду смотрела на меня так, словно окончательно перестала понимать, что со мной делать, а потом вдруг стала оглядываться, будто кого-то искала.

— Ты чего?

— А где сестрица?

— Какая сестрица?

Она посмотрела на меня как на идиота.

— Если ты здесь, значит, и она должна быть рядом, разве нет?

— Да какая именно...

Я вовремя прикусил язык.

Ещё немного — и спросил бы, какую из них она имеет в виду. После такого даже родственная симпатия Рёнхва ко мне могла умереть на месте.

Пока я мялся, она сама пояснила:

— Сестрица Биа.

— А.

Намгун Биа. Понятно.

— Её здесь нет?

— Она...

Далековато сейчас.

Я ещё решал, стоит ли рассказывать подробности, когда Рёнхва продолжила:

— Она уже несколько лет мне не пишет. Я подумала: раз ты здесь, может, и она с тобой.

Я нахмурился.

— В смысле не пишет?

— Мы иногда переписываемся. С сёстрами вообще приятно письма обменивать. Не то что с некоторыми — им пишешь, а ответа хрен дождёшься.

— ...

«Некоторые» — это, конечно, я.

Когда Рёнхва присылала мне письма, я почти никогда не отвечал. Было лень, да и что писать — понятия не имел.

Но сейчас меня занимало другое.

С кем она там переписывается?

Рёнхва сказала не «с сестрой», а именно «с сёстрами».

— Погоди. С какими ещё сёстрами? Ты кому вообще пишешь?

Судя по её лицу, вопрос показался ей странным.

— Сестрице Биа, сестрице Сольа... Иногда ещё сестрице Соёль...

Она начала перечислять имена, а у меня с каждым новым именем всё сильнее ныла голова.

— Но чаще всего мы пишем друг другу с сестрицей Хиа.

— ...

Ещё и Моён Хиа.

— Недавно она сама приезжала. Мы вместе обедали.

— Что? Кто с кем обедал?

— Я с сестрицей Хиа.

Моён Хиа и Гу Рёнхва ели вместе.

Ладно Намгун Биа и Ви Сольа — они хотя бы встречались с Рёнхва. Но Тан Соёль и Моён Хиа, насколько я знал, вообще раньше её не видели. Когда они успели познакомиться, начать переписку и дойти до совместных обедов?

И когда, мать её, Моён Хиа вообще ездила в Шэньси?

Она и без того по уши занята. Где выкроила время ещё и туда смотаться — причём так, что я ничего не заметил?

От количества внезапно обнаружившихся подробностей у меня даже в голове поплыло.

— Братец.

— А?

Рёнхва подошла чуть ближе и заговорщицки спросила:

— А правда, что в следующем году вы с сестрицей Хиа поженитесь?

— Чего, блядь?

— А как тогда сестрица Биа?

— Что за херню ты несёшь? Кто тебе это сказал?

— Сестрица Хиа. Она говорила, что в следующем году, наверное, уже будет свадьба...

— Ебануться можно.

Что она вообще успела наговорить ребёнку?

Если Моён Хиа действительно сказала Рёнхва подобное, придётся при встрече поймать её и очень подробно расспросить.

Правда, прямо сейчас такой возможности не было. Моён Хиа занималась делами вместе с госпожой Ми и параллельно выполняла моё поручение, поэтому в последнее время я видел её от силы раз в месяц.

Ничего. Увижу — всё выясню.

Надо же понимать, что она творит у меня за спиной.

Пока я мысленно готовился к будущему допросу, Рёнхва вдруг напряглась.

— Кажется, я сейчас сказала то, чего не следовало?

— Нет. Очень полезные сведения.

— Сестрица потом меня прибьёт...

Она тревожно повела глазами и заметила стоявшего поодаль Сон Юль.

— А этот человек — твой друг?

— Мм?

— Он ведь... тот самый Спящий Дракон Удана?

Теперь нахмурился уже я.

— А ты откуда про это знаешь?

С чего Рёнхва вообще известно, что я знаком со Спящим Драконом?

Она сразу поняла, что проговорилась, и натянуто улыбнулась.

— Сестрица рассказывала...

Опять одна из этих её «сестриц».

Интересно, которая на этот раз? Хотя нет. Если начну разбираться, голова разболится окончательно.

— Это не он.

— Не он?

— Он, по-твоему, похож на даоса?

Справедливости ради, У Хёк тоже с трудом тянул на образцового даоса, но ради простоты это сейчас можно было опустить.

— Просто знакомый. Не обращай...

— Мастер Сон?

— Мм?

Я как раз собирался отвязаться от темы Сон Юль, когда Ёнпун вдруг окликнул его.

Сон Юль вздрогнул.

Причём так, будто услышал имя человека, которого меньше всего хотел здесь встретить. Он уставился на Ёнпуна, и в его глазах мелькнула настоящая тревога.

Я невольно присмотрелся.

Они знакомы?

Судя по реакции Сон Юль, знакомство там было явно не из приятных.

* * *

Снег шёл стеной.

Ветер швырял его в лицо так яростно, что дальше нескольких шагов ничего нельзя было разглядеть. Холод резал, будто ножом. Сколько ни надевай мехов, задержись на месте — и через какое-то время промёрзнешь до костей.

Эту землю недаром называли краем вечной стужи. Здесь почти не бывало дней без снега, ветер не знал покоя, а весна, казалось, вообще забыла сюда дорогу.

И всё же сквозь вой метели прорвался чудовищный рёв.

— Р-ра-а-а!

Земля содрогнулась от грохота.

Бум. Бум. Бум.

Среди дрожащих сугробов медленно шёл человек, закутанный в толстые меха. Он направлялся прямо туда, откуда доносился рёв.

Грохот не стихал, но путник и не думал останавливаться. Он двигался спокойно, без спешки, пока к запаху снега и холода не примешалась гарь.

Рык стал ещё яростнее.

Именно тогда мужчина понял: всё почти закончилось.

Он ускорился.

Ещё несколько шагов — и раздался самый громкий удар за всё это время. Что-то огромное рухнуло, тяжело встряхнув землю.

Впереди, среди развороченного снега и искалеченной почвы, лежало гигантское демоническое существо, похожее на обезьяну и покрытое красной шерстью. От его обугленного тела как раз и тянуло гарью.

— Ну ничего себе.

Молодой мужчина невольно присвистнул.

— Хорошенько вы его поджарили. Злость срывали, что ли?

Ответа не последовало.

Да он и обращался не к мёртвой твари.

На туше чудовища стояла женщина. На ней была лишь небрежно наброшенная верхняя одежда, словно мороз её совершенно не касался. Белые волосы собраны сзади, кожа такая же бледная, как окружающий снег, а взгляд — холоднее местной зимы.

— Я вас полдня искал, младшая сестра по школе. Знаете?

Она даже не повернула головы.

— Понимаю, вы злитесь, что выезд задержали. Но что поделать? Владыка Северного Ледяного дворца сказал, что остались дела.

Молчание.

— Учитель и старший мастер Меч Белого Лотоса подняли такой шум... И почему искать вас каждый раз приходится именно мне?

Никакой реакции.

— Снова заблудились? В следующий раз хоть крошки по дороге разбрасывайте, чтобы я по следу нашёл.

Она продолжала стоять молча.

У Хёк терпеливо говорил ещё некоторое время, но в конце концов тяжело выдохнул.

— Невестушка, вы бы хоть слушали, что ли...

— Зачем?

У Хёк закрыл ладонью лицо.

— Вот же ж, блядь.

Любимое ругательство его приятеля вдруг показалось на удивление уместным. Он ещё пару раз шумно выдохнул и снова обратился к женщине:

— Княжна вас зовёт.

— Княжна?

Впервые в её лице появилось настоящее недоумение. Она явно не понимала, зачем понадобилась княжне.

— Насколько я слышал, дело вот в чём. Она хочет кое-что спросить насчёт Янчхона, этого моего приятеля...

Женщина резко подняла глаза.

— Если не хотите идти, я могу придумать причину и... а?

У Хёк оборвал фразу.

Только что она стояла прямо перед ним — и вдруг исчезла.

— Идём.

Голос прозвучал уже за спиной.

У Хёк резко обернулся. Женщина быстро удалялась, всем видом показывая, что готова отправиться немедленно.

Он молча уставился ей вслед.

— Невестушка. Вы не туда идёте.

Она остановилась, повернула в другую сторону и снова зашагала.

У Хёк посмотрел туда, куда она направилась, и устало прикрыл глаза.

Туда тоже было не надо.