С начала моих тренировок прошло два года.

Око Сердца открылось у меня год назад. К тому времени я уже осваивал третью форму Искусства Боевого Клыка, Рассекающего Небо, а с отцом занимался ровно полгода.

Поэтому тренировочные залы клана Гу и строили в основном из камня, а не из дерева. Стоило кому-нибудь из нас потерять контроль — и от деревянного здания остались бы угли. Опытный мастер, конечно, умел удержать пламя в узде. Но опытными становились не сразу.

Я как раз переживал тот самый неприятный период.

Огонь ревел по всему залу. Искры били в стены, камень раскалялся, а я, стиснув зубы, пытался собрать бушующее пламя в одной точке.

— Кх... чёрт.

С Огненным Нефритом мне уже приходилось делать нечто похожее. Только нынешняя задача была несравнимо сложнее. Мало было сжать внутреннюю энергию и заставить её вращаться. Нужно было завершить технику, а потом оставить её существовать самостоятельно, без постоянной поддержки.

— Да это же бред. Как я должен её удерживать?

Внутренняя энергия утекала без остановки. До запасов прошлой жизни мне было далеко, но и сейчас внутренней энергии у меня было немало. Однако одна попытка сжирала больше половины всего, что у меня было.

Я бился над этим месяцами. И каждый раз получал одно и то же.

На едва сформировавшейся сфере побежали трещины.

— Вот дерьмо.

В следующий миг она взорвалась.

Свет ударил во все стороны. Я успел вложить в сферу столько энергии, что взрыв мог разнести тренировочный зал вместе со мной.

Но этого не случилось.

Вокруг развернулся тонкий барьер из ци. Вся сила взрыва врезалась в него и остановилась. Казалось, преграда вот-вот должна была лопнуть, однако она даже не дрогнула.

Когда грохот наконец стих, за спиной раздался низкий голос:

— Опять не вышло.

Я обернулся.

Хозяин барьера стоял у стены и спокойно убирал руку. Глава клана Гу, Тигриный Герой Гу Чольун. Мой отец.

Я втянул обратно остатки рассеянной энергии и вытер лицо рукавом.

— Похоже на то. Ни хрена не выходит.

Сколько раз я уже пробовал? Считать попытки давно бросил. Проще было считать время: полгода ежедневной долбёжки в одну стену.

Ни одного успеха.

— Это естественно, — сказал отец.

Я посмотрел на него.

— Ты ещё не достиг нужной ступени. Поэтому и не получается.

— Знаю.

Точнее не скажешь.

Старик Син когда-то уже объяснял мне, что я пытаюсь залезть туда, куда мне пока рано. Речь шла о внутреннем образе — об области, где одной внутренней энергии уже недостаточно. Там техника подчинялась не запасу ци, а воле мастера. Чтобы хотя бы коснуться этого уровня, требовалось довести своё боевое искусство почти до совершенства, перерасти его и слиться с ним воедино.

Я всё это прекрасно понимал.

И всё равно продолжал.

После целого дня, проведённого за сжатием и вращением энергии, по спине струился холодный пот. Я перевёл дыхание и снова приготовился начать.

— Ты и дальше будешь это делать? — спросил отец.

— Буду.

Его бровь едва заметно шевельнулась.

— Зачем?

Я даже не сразу понял вопрос.

— Что?

— Зачем ты продолжаешь пытаться, если знаешь, что твоя нынешняя ступень этого не позволяет?

Он не сказал «бессмысленная трата времени». Но смысл был примерно такой.

И, если уж на то пошло, спорить с ним было трудно. Я пытался силой открыть то, что на моей нынешней ступени мне вообще не полагалось уметь.

— Тогда почему вы мне помогаете? — спросил я. — Я попросил, и вы сразу согласились. Хотя сами говорите, что мне пока рано.

Полгода назад я пришёл к отцу с просьбой научить меня той силе, которую видел в клане Тан. Я был почти уверен, что он откажет. Отец действительно удивился, но отказа не последовало.

С тех пор он занимался со мной куда серьёзнее, чем я ожидал.

— Ты попросил, — ответил он.

— И это всё?

— Этого недостаточно?

Ну конечно.

Можно было бы и раньше иногда вести себя как нормальный отец, но эту мысль я благоразумно оставил при себе.

— К тому же я пока не сделал достаточно, чтобы признать это невозможным, — сказал я.

Мой проклятый учитель в своё время вбил в меня простое правило: если не выходит — продолжай биться, пока не выйдет. А если всё равно не получилось, то, скорее всего, ты просто недостаточно старался. По его словам, право сдаться появляется только тогда, когда сам уже не можешь обвинить себя в том, что недоработал.

Поначалу мне казалось, что это какая-то ебаная ода трудолюбию.

Потом меня заставили жить по этому принципу, и мнение пришлось изменить.

Как ни странно, если долго долбиться в одну точку, кое-что действительно начинает получаться.

Поэтому и сейчас я собирался продолжать до тех пор, пока не удостоверюсь окончательно, что не могу.

Отец выслушал меня с привычным невозмутимым лицом. Я уже собирался возобновить тренировку, когда он снова заговорил:

— Но зачем тебе именно эта техника?

Вот это был уже другой вопрос.

Почему я, помимо тренировок у Владыки Поражений, ещё и добровольно мучил себя здесь? Зачем так упорно пытался освоить силу, для которой мне ещё не хватало мастерства?

Я немного подумал и понял, что думать тут не о чем.

— Потому что она мне нужна.

Вот и всё.

— Впереди у меня кое-какие дела. А та сила, которую вы тогда показали, для них подходит лучше всего.

Я до сих пор помнил маленькое солнце, увиденное в клане Тан. Оно подавляло всё вокруг одним своим присутствием и словно стирало из мира того, кто его создал.

Мне требовалось именно это.

Если такая сила была частью Искусства Огненного Колеса Гу, я хотел получить её любой ценой. Ради этого я впервые в жизни сам пришёл к отцу с просьбой, хотя заранее знал: по всем правилам мне ещё слишком рано.

Я уже начал поднимать внутреннюю энергию для следующей попытки, когда отец вдруг произнёс:

— Тогда ты идёшь не в ту сторону.

Я замер.

— Что?

— Ты неправильно воспринимаешь эту технику. Значит, начинать нужно с этого.

Я посмотрел на него с недоверием.

— И что именно я должен воспринимать иначе?

— Если хочешь хотя бы поверхностно воспроизвести её на своей ступени, перестань исходить из ложного допущения.

— Какого ещё...

— Ты — не я.

Я уставился на него.

Не потому, что на меня снизошло озарение. Просто отец с совершенно серьёзным видом сообщил очевиднейшую вещь на свете.

Разумеется, я не он.

Но спорить я не стал. В отличие от Владыки Поражений, отец редко говорил загадками просто ради удовольствия.

— Пока ты не поймёшь, в чём именно между нами разница, ты даже кончиком пальца не коснёшься того, чего добиваешься.

Я запомнил эти слова.

А через несколько месяцев, изменив подход к тренировкам, действительно сумел коснуться желаемого хотя бы кончиком пальца. * * * Я поднял глаза к небу.

В центре почерневшего пространства висела небольшая светящаяся сфера. Весь свет вокруг исходил от неё.

Звезда Огненного Колеса.

То самое маленькое солнце, которое я видел в клане Тан.

В настоящем виде эта техника не просто излучала ослепительный свет. Она искажала чужое восприятие присутствия и скрывала самого мастера. Я несколько месяцев выдирал из себя хотя бы жалкое подобие этой силы.

Над Уданом разлилось холодное сияние.

С виду моя Звезда Огненного Колеса почти не отличалась от отцовской, если не считать цвета. Но работала она ровно наоборот.

Отцовская поглощала его присутствие и прятала создателя.

Моя — усиливала моё присутствие так, что оно давило на всех вокруг.

Не тот результат, ради которого технику создавали.

Но выбора у меня не было.

При правильном исполнении вращение Звезды Огненного Колеса не усиливало энергию, а втягивало её внутрь. Сфера поглощала присутствие мастера и запирала его в себе. Я же до области внутреннего образа ещё не дорос, поэтому убрал из техники само вращение и сохранил только её внешнюю структуру.

В итоге вместо поглощения получил усиление.

Половинчатая, кривая версия.

И именно поэтому — идеальная для меня.

Мне сейчас и не требовалось исчезать. Наоборот, я хотел придавить окружающих одним своим присутствием и намертво врезаться им в память.

Возможно, именно это отец и пытался тогда объяснить. Его Звезда Огненного Колеса и моя изначально должны были служить разным целям. Пока я пытался копировать его буквально, ничего не получалось. Стоило понять различие — и нашёлся обходной путь.

Я опустил взгляд.

Передо мной стоял У Бэк. Лицо старика перекосило так, что смотреть было одно удовольствие.

Толстячок уже успел подавить всех одним видом своей огромной туши. Тан Док появился заранее и подготовил почву. Следом вышел я, накрыл Удан Чёрным Небом и зажёг внутри него Звезду Огненного Колеса, которая раздувала моё присутствие до нелепых размеров.

Картина складывалась именно так, как мне было нужно.

Пусть У Бэк думает, что перед ним чудовище, с которым нельзя сражаться как с обычным мастером.

— Для человека с таким языком ты удивительно молчалив.

Говорить так, как я говорил в прошлой жизни, было до омерзения непривычно. Но приходилось терпеть.

— Я даже соизволил представиться. А ты всё молчишь?

Я пошёл к нему.

Тело уже отзывалось болью. Звезда Огненного Колеса была выше моей нынешней ступени, и расплата началась сразу. Но показывать слабость нельзя.

Небесный Демон в моей памяти слабости не показывал.

Ещё несколько шагов — и я вошёл в радиус его меча.

Я прекрасно это знал и не остановился.

— Ты... — наконец выдавил У Бэк. — Ты назвал себя Небесным Демоном?

— Да. Я — Небесный Демон.

Для него это имя должно было звучать непривычно. И всё же старик нахмурился так, будто уже слышал его раньше.

Конечно слышал.

— До меня дошли слухи, — произнёс он. — Кто-то нападает на отделения Союза Мурима по всем Срединным землям. И этот человек называет себя Небесным Демоном.

Я рассмеялся вслух, чтобы он точно понял: под маской я улыбаюсь.

— Так это ты?

— А ты, оказывается, неплохо осведомлён. Похвально.

— Чего ты добиваешься? Тебе мало нападений на Союз? С какой целью ты явился в Удан и ещё смеешь вести себя здесь как хозяин?!

Его голос прогремел над площадью. В нём чувствовалась сила, которой он пытался привести в чувство остальных мастеров.

Не помогло.

Придавленные Драконьей Речью люди только застонали. Кто-то с трудом позвал старейшину, но подняться не смог.

Я отметил это про себя.

Значит, даже столько внутренней энергии не позволяет грубой силой стряхнуть воздействие Драконьей Речи. Полезно знать.

— Цель... — протянул я и для вида коснулся подбородка. Маска неприятно царапнула пальцы. — А она мне обязательно нужна?

— Что?

— Ты, похоже, кое-что перепутал.

До У Бэка оставалось расстояние вытянутой руки.

— Это всего лишь Удан.

Его глаза расширились.

— Не знаю, насколько великим вы считаете свой Удан. Но с чего мне бояться прийти сюда?

— Ублюдок...!

— Смешной старик. Ты и муравьёв под ногами боишься, прежде чем сделать шаг?

Этого оказалось достаточно.

Клинок У Бэка сорвался с места.

Быстро.

Мы и без того стояли в пределах досягаемости, а передо мной был старейшина Удана, один из Сотни великих мастеров Срединных земель. Его меч двигался быстрее звука. В обычной ситуации я мог бы даже не успеть понять, что меня уже ударили.

Но одно дело — реагировать в последний миг.

И совсем другое — заранее видеть, что произойдёт.

Я перехватил его запястье прежде, чем он успел завершить взмах.

У Бэк опустил взгляд на собственную руку. В глазах впервые мелькнул настоящий испуг.

— Ты спрашивал, зачем я пришёл.

Он молчал.

— Так слушай, бесполезный кусок дерьма.

Я выпустил демоническую ци из сердца и позволил ей разойтись по телу. Тёмная дымка поднялась по плечам и потянулась вверх.

— Мне стало любопытно.

Дымка густела.

— Я захотел взглянуть на Девять школ и Один союз, которыми так гордятся Срединные земли.

Демоническая ци расползлась выше, увеличивая мою тень.

— А заодно на Удан, которым руководит нынешний глава Союза Мурима. Тот самый человек, при котором Срединные земли начали гнить.

Тело протестовало всё сильнее. Одной Звезды Огненного Колеса уже хватало, чтобы довести меня до опасного состояния, а я продолжал лить наружу энергию.

— Ради этого я и потратил своё время. Но теперь, увидев тебя, понял: смотреть здесь не на что.

Я отпустил его запястье.

Специально.

Мне нужна была его следующая атака.

У Бэк немедленно отдёрнул руку и развернулся всем корпусом. Вокруг клинка взвилась энергия.

Острая, плотная, беспощадная.

Вот теперь в нём действительно чувствовался мастер из Сотни великих мастеров.

— Да как ты смеешь оскорблять Удан!

Его меч двигался куда чище и увереннее, чем у У Хёка, за которым я не раз наблюдал. Ярость старика никак не отражалась на технике. Клинок шёл спокойно и точно.

Одна линия породила следующую. В отблесках энергии вспыхнули звёзды, затем соединились в целую реку света.

Красиво.

Я мог сколько угодно презирать то, во что превратился нынешний Удан, но его мечи оставались прекрасны.

Оттого и было особенно жаль, что такую технику можно разрушить одним движением ладони.

Я ударил точно в нужное место.

У Бэк захлебнулся вдохом.

Око Сердца показало мне траекторию меча раньше, чем У Бэк успел завершить приём. Чем выше было мастерство старика, тем устойчивее оказывалась техника. А чем устойчивее техника, тем яснее становился её ход.

Мне оставалось только протянуть руку туда, где через миг должен был пройти клинок, и оборвать движение.

Путь меча сбился.

У Бэк уже вложил силу в удар, поэтому сорванная техника сама увела его корпус в сторону. На долю мгновения защита раскрылась.

Старик тут же попытался исправиться.

Поздно.

Я видел и это.

Моя правая рука уже держала его за ворот.

На миг я задумался, не затянуть ли бой. Можно было дать зрителям ещё немного представления.

Нет.

Если сюда успеет Бессмертный Меч Удана, мне станет совсем не до спектакля.

К левой руке стянулся ветер.

От сердца по энергетическим каналам пошёл вращающийся поток. Он резал изнутри, будто по телу тащили лезвие.

Боль была знакомой. Я просто не обращал на неё внимания.

Полшага вперёд.

Стопа врезалась в землю. Камень подо мной загудел.

Стойка стала устойчивой.

Я слегка довернул корпус в пояснице и погасил лишнюю отдачу.

Со стороны — ничего особенного. На деле ошибиться нельзя было ни на волос.

Око Сердца следило не только за противником. Оно показывало и моё собственное тело. Я подогнал движение под увиденную линию.

И в этот миг вся собранная сила прошла через корпус и хлынула в руку.

Пора.

Искусство Боевого Клыка, Рассекающего Небо.

Вторая форма.

Кулак, Сокрушающий Волю Небес.

Собранный вихрь врезался У Бэку прямо в грудь.

Из его горла вырвался короткий хрип.

А затем ударная волна разорвала тело старика на части.