Лагерь Короля Гор.

Оплот Восемнадцати Лагерей Зелёного Леса. И не только в нынешние времена — этот лагерь испокон веков считался бессменным лидером разбойничьего мира.

В последние годы Восемнадцать Лагерей проявляли особую активность, из-за чего Альянс Истинных Небес неоднократно предпринимал карательные походы. Однако полностью искоренить разбойников в поднебесной было попросту невозможно.

Если у боевых школ и великих кланов существовали вековые традиции и привязка к землям, то у разбойничьего сброда никаких рамок не было. Стоило им почуять опасность, с которой они не могли совладать, как они тут же растворялись в лесах, затаив дыхание. А когда буря утихала, они просто перебирались на соседнюю гору и строили новый лагерь.

Лагерь Короля Гор действовал по той же схеме. Набеги на их базу совершались и ранее, но разбойники всякий раз чудом узнавали о приближении карательных отрядов, вовремя скрывались из виду, а затем возвращались к привычному ремеслу.

Но главная причина их живучести крылась в том, что они оставались «простыми разбойниками» и знали меру в грабежах. Какую бы активность они ни проявляли в последнее время, набеги совершались исключительно на горных дорогах, а человеческие жизни они отнимали крайне редко.

Если говорить начистоту, серьёзной угрозы для империи они не представляли, а возиться с их полным уничтожением было слишком хлопотно. Поэтому власти и Альянс ограничивались регулярными предупреждениями держать себя в рамках.

— О нынешнем Владыке Лагеря Короля Гор в мире почти ничего не известно, — продолжила Клинок.

Её слова о том, что меч Эстора напомнил ей предводителя разбойников, заставили Юри и Ха Рён напрячься.

В головах обоих мгновенно вспыхло одно и то же имя. Но ни один из них не осмелился произнести его вслух. Даже если это было лишь смутным подозрением, озвучить подобное в присутствии Эстора было бы жестоким оскорблением для его семьи.

Эстор молча устремил взор к небу. Он опустил свой меч, но его пальцы, сжимавшие рукоять, время от времени мелко вздрагивали.

— Я никогда не слышал о Владыке Лагеря Короля Гор. При каких обстоятельствах вы встретились с ним, Владыка Союза? — Эстор опустил взгляд и посмотрел прямо на Клинок.

— Насколько мне известно, Зелёный Лес не имеет отношения к Союзу Чёрного Дракона.

— Несколько лет назад этот тип сам явился ко мне, — Клинок слегка наклонила голову набок.

— Он уверял, будто хочет обсудить дальнейшие взаимоотношения между нашими организациями... но это был лишь предлог, чтобы встретиться со мной лично. Хи-хи-хи! В тот момент я как раз находилась в затворничестве, и его визит меня изрядно взбесил. Но в итоге встреча вышла весьма занятной. Окажись я чуть слабее, и Союз Чёрного Дракона был бы полностью поглощён его разбойниками.

— Вы узнали его имя?

— Как я зовусь Владыкой Союза, так и он именовался лишь Владыкой Лагеря.

Клинок тихонько рассмеялась.

— Он был силён?

— Мою жизнь он забрать не мог, но его силы хватило, чтобы у меня пропало всякое желание его убивать.

— Если сравнивать его со мной?

— Тебе понадобится куда больше страсти.

Услышав это, Эстор медленно поднял свой меч перед собой:

— Не сочтёте за труд взглянуть на мой клинок ещё раз?

— Хи-хи-хи! — улыбка Клинок стала ещё шире.

Небрежно брошенный на крыльцо тесак палача мгновенно оказался в её руке.

— Неужели предыдущего урока тебе показалось мало?

— Вы ведь сами просили развлечь вас.

— Хи-хи-хи! Думаешь, твой предел выйдет за рамки обычной игры для меня?

Эстор ничего не ответил, лишь крепче сжал рукоять обеими руками. Его аура мгновенно преобразилась — в этот миг он сам казался живым, смертоносным клинком.

То было состояние Единства Разума и Клинка, превосходящее даже Единство Клинка и Духа. Пусть эта концепция ещё не была до конца завершена, его Воплощение воли слилось с мечом воедино. Оружие оставалось лишь оружием, без лишней жажды крови. И эта чистота привела Клинок в восторг.

Очевидно, тренировочная игра с мечом в руках принципиально отличалась от настоящего поединка. Клинок понимающе кивнула и опустила острие тесака палача к земле. Стоило стопе Эстора скользнуть вперёд, как его меч уже настиг соперницу, но её тесак скрежетнул по камням площадки и устремился наперерез.

Один за другим раздались звонкие удары сталкивающейся стали. Покачивающееся тело Клинка напоминало сухое дерево посреди урагана, но на самом деле этот ураган порождал её собственный тесак палача, удерживаемый одной рукой.

На первый взгляд её взмахи казались хаотичными и неловкими, но эти размашистые движения складывались в безупречный, лишённый малейших изъянов смертоносный вихрь, обрушившийся на Эстора. Однако Дракон Меча, оказавшись в самом эпицентре этого стального шторма, не сделал ни шагу назад.

Посреди безумного шквала ударов его клинок оставался непоколебим. Странное дело — казалось, град атак Клинка чудесным образом огибал его оружие. Но это было лишь иллюзией. Его меч двигался с феноменальной точностью, филигранно перенаправляя вражеские удары один за другим.

В этот момент Эстор не использовал привычный Меч Света. Вместо этого его Воплощение воли, слившееся с клинком, направляло оружие по идеальным, выверенным траекториям.

Один-единственный выпад пронзил бушующий ураган. Губы Клинка растянулись в безумной улыбке.

Ба-бах!

Устремившийся точно к её горлу клинок Эстора с силой вонзился в каменные плиты под её ногами.

— Хи-хи-хи! — задорно рассмеялась она.

Она намеревалась раздробить его меч своим встречным ударом, но на вонзившемся в землю клинке не осталось ни единого скола. И дело было не в прочности этериума, а в том, что его Воплощение воли, стремившееся к полному слиянию с мечом, оказалось непоколебимо.

— Я считала твой стиль слишком прямолинейным и академичным. Признаю, я недооценила тебя. Твой меч стремится к бесконечности.

— Я лишь желаю этого.

— Именно это желание и движет тебя вперёд. В этом и кроется страсть, — Клинок с довольным видом кивнула. — Но твой меч всё ещё слабее клинка Владыки Лагеря.

— Я знаю.

— Ваши траектории похожи, но устремления разные. Твой меч стремится к бесконечности, в то время как клинок Владыки Лагеря пуст. Твоё оружие лишь движется по этому пути, а его меч уже познал пустоту.

Её тесак палача, прижимавший его оружие к земле, поднялся вверх.

— Столкнись ты с его мечом сейчас, твой клинок гарантированно разлетится на куски в ста случаях из ста. Хи-хи-хи! Было бы очень жаль потерять такое дарование. Так что держи свой меч в ножнах, если когда-нибудь встретишься с ним.

— Я запомню ваши слова.

— И это всё? Как насчёт того, чтобы я научила тебя владеть мечом? Меч и сабля — вещи разные, но у них много общего. С твоим талантом ты легко сможешь адаптировать мои уроки под свой собственный стиль.

Она ожидала мгновенного отказа, но Эстор всерьёз задумался. Немного помолчав, он убрал клинок и спросил:

— Я должен дать ответ прямо сейчас?

— У тебя есть три дня, — Клинок ухмыльнулась и подняла три пальца. — Через три дня я покину этот город.

— Куда вы направитесь?

— Кто знает. Я ещё не решила, просто пойду куда глаза глядят. После десяти лет затворничества сидеть на одном месте мне осточертело, так что попутешествую по миру. Ну а если станет совсем скучно, вернусь в Союз Чёрного Дракона.

На этом разговор завершился, и троица покинула Школу Призрачного Клинка Алого Дао.

Изначально они планировали бесплатно поужинать и переночевать в покоях школы, и Пэн Вон Ёль, без сомнения, выполнил бы своё обещание. Но оставаться в стенах этого заведения им больше не хотелось.

И на то были веские причины. Сектант, которого обезглавила Клинок и который, скорее всего, являлся предателем из Ордена, управлял лишь марионеткой, а значит, вполне мог предпринять новую попытку связаться с Юри.

— Что думаешь? — спросил Юри.

Они с Ха Рён невольно покосились на Эстора. Обычно эти двое косились друг на друга, но сейчас их внимание было приковано к Дракону Меча.

— Не знаю, действительно ли она возглавляет Союз Чёрного Дракона, но её сила неоспорима, — глухим голосом произнёс Эстор.

— Она не похожа на человека, стремящегося к власти, так что её мотивы мне непонятны. Но теперь ясно, почему о ней ничего не было слышно последние десять лет. Провести десять лет в затворничестве... Может, она из-за этого так умом тронулась?

— ...

— К тому же, несмотря на жуткую внешность и манеры, она не кажется законченной злодейкой. В конце концов, она помогла совершить прорыв Главе Школы Разрубающего Дао и обучала Пэн Вон Ёля, пусть и называла того идиотом. Да и с нами... Хоть поначалу она и вела себя высокомерно, в итоге она просто оценила наши силы и дала ценные советы.

Эстор сжал кулаки:

— Её тесак палача казался грозным, но в её атаках не было истинной жажды крови. Честно говоря, кулаки госпожи Лореллии ощущались куда более смертоносными. Согласен?

— Мы сейчас не о Клинке говорим, — тихо напомнил Юри.

Эстор удивлëнно моргнул:

— Про Владыку Лагеря?

— Да.

— Навыки, которыми владеют рыцари нашего клана, принципиально отличаются от моего стиля. Так что он точно не из числа воинов Орсия...

— ...

— Скорее всего, это мой отец.

Он произнёс это на удивление ровным тоном. Но спокойствием тут и не пахло. Его всегда чистые, ярко-синие глаза потемнели и затуманились, а уголки плотно сжатых губ напряжённо замерли.

— У меня есть к вам просьба, — он посмотрел на Юри и Ха Рён непривычно серьёзным, тяжёлым взглядом. — Пусть эти догадки о Владыке Лагеря останутся только между нами.

— Не хочешь сообщать Императору Меча?

— Как думаешь, что сделает дедушка, если узнает, что Владыкой Лагеря разбойников может оказаться его собственный сын?

Представить его реакцию было несложно. Юри до сих пор отчётливо помнил, как внешне спокойный и благообразный Император Меча в ярости мчался по территории клана Тан, выкрикивая имя Тан Ю Сина.

— Он лично отправится в Лагерь Короля Гор.

— Лагерь Короля Гор возглавляет всех разбойников Зелёного Леса и к тому же связан с Орденом Хаоса. Если дедушка узнает об этом, он в одиночку ворвётся туда и лично снесёт голову Владыке Лагеря.

Веки Эстора дрогнули:

— Каковы бы ни были причины, толкнувшие его на этот путь, это недопустимо. Если он правда мой отец... Он ведь некогда возглавлял Картель, Прайд и весь наш Великий Клан Орсия.

Скрежет.

Сквозь плотно сжатые зубы вырвался глухой, рокочущий стон. Всё было именно так. Отец Эстора, Владыка Меча, до своего таинственного исчезновения являлся действующим Главой клана Орсия, в то время как Император Меча уже давно отошёл от дел и вёл спокойную жизнь на пенсии.

— Реши он просто отречься от мира и уединиться в глухих горах — я бы понял. Но бросить клан, взвалить все заботы на плечи престарелого отца и стать предводителем разбойничьего сброда? Это просто немыслимо.

— ...И всё же... скрывать такое от Императора Меча...

— У меня, — синие глаза Эстора налились кровью, когда он посмотрел на Юри, — нет никаких воспоминаний об отце и матери. Мне было всего два года, когда они объявили об уходе от дел и бесследно исчезли.

— ...

— Но для дедушки всё иначе. Мой отец — его родной сын, которого он десятилетиями лично обучал искусству меча. Наследник, которому он передал всё своё могущество и доверил будущее клана. Каких бы ужасных грехов ни совершил Владыка Лагеря, и как бы сильно он ни заслуживал смерти... Каково отцу лично убивать собственного сына? Представляешь, насколько это ужасно?

Эстор глубоко вздохнул, но его дыхание по-прежнему прерывалось от волнения:

— Я не хочу, чтобы дедушка испытал эту страшную боль.

— Но как же ты сам?

— Я же сказал. Я не помню его. Я до сих пор не уверен, действительно ли Владыка Лагеря — мой отец, но даже если мы встретимся лицом к лицу... я не почувствую ни родственной привязанности, ни тоски. Скорее всего, мы просто не узнаем друг друга.

Его слегка дрожащая рука провела по лицу. Он не испытывал скорби из-за того, что некогда близкий человек пал так низко. Всё, что сейчас переполняло душу Эстора — это слепая ярость от осознания того, как грязно осквернили благородную кровь клана Орсия.

— Поэтому я должен лично во всём разобраться.

— И дедушка ни о чём не узнает?

— Ему незачем забивать себе голову лишними печалями. Если понадобится, я расскажу ему всё уже после того, как покончу с этим.

— Именно поэтому вы хотите принять предложение Владыки Союза? — спросила Ха Рён. В её чёрных глазах читалась глубокая, искренняя печаль.

— Я согласна, что Владыка Союза не является безумным мясником, каким кажется на первый взгляд. Но в её стиле... помимо ярости, чувствуется бездна жажды крови и затаённой обиды. Я боюсь, как бы это пагубное влияние не изменило вас, глупый господин Эстор.

Её приёмы пугали до глубины души. И Ха Рён, несмотря на привычные подколки, сейчас искренне переживала за товарища.

— Я согласен с Ха Рён, — поддержал её Юри. — Каким бы выдающимся учителем она ни была, она остаётся крайне подозрительной личностью. Мы ведь практически ничего о ней не знаем.

Они не знали даже её настоящего имени — лишь то, что она жестоко убила Свирепого Монстра и возглавила Союз Чёрного Дракона.

— Она уезжает через три дня, так что у меня есть время подумать, — ответил Эстор. — Я не собираюсь слепо соглашаться и бежать за ней. Как ты и сказал, она слишком таинственна, да и Ха Рён права — в её технике слишком много тьмы и злобы...

Он потёр лицо руками, возвращая себе привычное самообладание, и на его губах наконец заиграла слабая улыбка. Эстор дружески похлопал Юри по плечу:

— Да и вообще, мне ведь велели приглядывать за тобой. Забыл?

— Я тебе что, ребёнок?

— Честно говоря, когда ты пререкался с ней с абсолютно невозмутимым лицом, у меня чуть сердце не остановилось. Реши она снести тебе голову, я бы просто не успел среагировать.

— Полностью согласна. Сколько раз вам повторяли: следите за своим языком. Почему вы вечно ищете неприятностей?

— Ну, будь она действительно кровожадным чудовищем, то напала бы без лишних разговоров. Так что я просто всё просчитал... то есть, действовал по плану, — Юри кашлянул, пытаясь оправдаться, но Эстор и Ха Рён лишь скептически покачали головами.

***

Визитёр явился на следующий день на рассвете.

Юри, мирно спавший в довольно приличном номере постоялого двора, резко открыл глаза. Его чувства уловили мощное, совершенно не скрываемое присутствие. Пришедший даже не пытался таиться, демонстративно заявляя о своём появлении.

Это не был обычный вор. Гость намеренно выдавал себя, давая им время подготовиться и предотвратить возможную кровавую стычку в темноте.

— Припёрся на рассвете, когда мог спокойно прийти днём, — проворчал Юри, поднимаясь с кровати.

Похоже, присутствие гостя уловил только он — Ха Рён по-прежнему мирно спала, укутавшись в одеяло.

— Не спишь? — спросил Юри у Эстора.

Тот сидел на своей кровати и молча буравил взглядом обнажённый клинок. Он занимался этим и вчера ночью, и сегодня перед сном... Юри покачал головой и принялся натягивать сапоги.

— Устроил с мечом гляделки, что ли?

— Оставь меня в покое.

— Как тут оставишь? Я же за тебя переживаю.

— А ты чего подорвался среди ночи?

— К нам гости.

Услышав это, Ха Рён мгновенно сбросила одеяло и села на кровати.

— Спите дальше, — махнул рукой Юри.

— Как тут уснёшь? Кто пришёл?

— Думаю, наш недавний знакомый.

Юри поднялся на ноги и потянулся:

— Я спущусь один, вы оставайтесь здесь.

— Мы пойдем с вами, — возразила Ха Рён.

— Ему нужен только я. Если запахнет жареным, я подам сигнал, и вы тут же спуститесь.

Давление исходило прямо из-под пола — гость ожидал его на первом этаже. Оставив встревоженных товарищей в комнате, Юри вышел в коридор и спустился по лестнице в обеденный зал.

Несмотря на ранний час, в зале за столиками сидело несколько полуночных пьяниц, но Юри мгновенно выделил нужного человека среди них.

— Сюда, — негромко произнёс крепкий, широкоплечий мужчина с волевым лицом.

Сквозь Превосходное зрение его тело выглядело точно так же, как и у обезглавленной вчера марионетки — его жизненная сила казалась абсолютно застывшей.

— Сегодня с нами нет этой жуткой женщины, так что мы можем спокойно поговорить. Надеюсь, наша беседа будет приятной, — мужчина мягко улыбнулся.

«В драке я его уложу».

Даже если перед ним был лишь искусный голем, а не настоящий кукловод, Юри быстро оценил его возможности и с равнодушным видом сел напротив:

— Всё зависит от того, о чём именно ты хочешь поговорить.