Не прошло и месяца с тех пор, как Юри очутился в этом мире в теле бывшего карманника, как он получил письмо от Лореллии.

С того самого дня на его шее неизменно красовалась Сдерживающая Цепь Обжигающего Огня. Тогда он считал её Завесой обмана, но ложное название мало его заботило.

В те дни Юри просто нуждался в вещице, способной скрыть его внутреннюю энергию, чтобы никто не заподозрил в нём одержимого, и цепь превосходно справлялась с этой задачей.

Однако истинное предназначение Сдерживающей Цепи заключалось вовсе не в маскировке ци.

Техника Уничтожения Зла.

Её истинная суть — подавление священного огня, который неизбежно зарождается в меридианах каждого, кто практикует Божественное Искусство Священного Огня.

Этот священный огонь и есть то самое Пламя Сердца. Если потерять над ним контроль, он попросту поглотит своего хозяина. Именно из-за этой смертельной опасности Божественное Искусство Священного Огня часто причисляли к демоническим практикам.

До сих пор Юри, погружаясь в глубокую медитацию, не раз видел бушующее внутри него исполинское пламя, но никогда не оказывался на грани самосожжения.

У него просто не было шанса пострадать от него. Сдерживающая Цепь Обжигающего Огня оказалась на его шее слишком рано. Поэтому его разум и душа никогда не подвергались пагубному влиянию этой безумной техники.

Иными словами, Юри не представлял, насколько огромным и яростным был бушующий в нём священный огонь. И не знал, во что превратится это пламя, лишившись сдерживающих оков.

В этот самый момент Сдерживающая Цепь, годами сдерживавшая огонь, полностью сгорела, осыпавшись пеплом.

И священный огонь обратился бушующим Пламенем Сердца.

— Было жарко.

Испепеляющий жар охватил не только плоть, но и саму его душу, саму его сущность. Пожар в сознании стремительно разрастался, грозя поглотить весь его мир. Юри покачнулся и сделал нетвёрдый шаг вперед.

Огненный ободок вокруг шеи постепенно угасал, но невыносимый жар внутри тела лишь усиливался.

Священный огонь превращался в испепеляющее пламя. Налитые кровью глаза уставились вперёд.

Истекающее кровью тело. Отсечённые рука и нога. Искажённое бледной улыбкой лицо Бейкерда.

Юри увидел, как пошатывающийся Гвимён медленно ковыляет к его наставнику.

Лицо Гвимёна было размозжено в кашу, с такой травмой не выживают. Глазница пустовала — глаз вытек от удара, а из разорванного рта доносилось лишь свистящее, хриплое дыхание.

Но даже в таком ужасающем виде он продолжал жить.

Какая вопиющая несправедливость. Урод с раздробленной головой как ни в чём не бывало шёл вперёд с мечом в руке, в то время как лишённый конечностей Бейкерд истекал кровью, из последних сил зажимая рану на горле.

Юри посмотрел выше головы Гвимёна. Он увидел то же, что и Бейкерд — гигантский налитый кровью зрачок Злого бога. Этот взгляд, это пристальное внимание и были источником божественного покровительства. А исполнение воли и дарование нечеловеческих сил — чудом.

Гвимён не умирал лишь потому, что его оберегало божество. Только из-за этой нелепой прихоти заслуживающий смерти ублюдок продолжал жить, пока Кулачный Волк угасал на глазах.

От этой мысли Пламя Сердца в груди Юри вспыхнуло с новой, разрушительной силой. Скрипнув зубами, он двинулся вперёд.

Сзади раздался крик. Это была Ха Рён. Потратив все силы на то, чтобы пробить ворота, она инстинктивно почувствовала, что Юри сейчас смертельно опасен.

Она хотела побежать за ним, остановить или помочь, но её измождённое тело отказывалось повиноваться.

Бум.

Шаг Юри совпал со стуком его сердца. Бум, бум, бум. Звук становился всё громче, а Пламя Сердца разгоралось всё неистовее.

Поковылявший было к Бейкерду Гвимён замер. Его изуродованная голова дёрнулась в сторону Юри. На глазах его раны затягивались: раздробленный череп возвращал прежнюю форму, а в пустой глазнице вновь зажглось зловещее сияние.

В то же время парящий над ним зрачок Злого бога повернулся к Юри. Это не было игрой воображения: божественный глаз глумливо смотрел на него и ухмылялся.

Губы Юри искривились в яростном оскале.

Бум.

Бум.

Бум.

Правую руку обжёг невыносимый жар. Огненный змей, свернувшийся в кольцо вокруг священного огня, поднял голову и вырвался на свободу.

Вспыхнувший пожар окутал Юри с ног до головы. В эту секунду его разум окончательно заполнила первобытная, жестокая жажда насилия и разрушения.

«Убить. Разорвать». Напитавшись этой яростью, огненный змей устремился из среднего даньтяня — средоточия человеческих чувств — вверх, в высшие сферы разума. Бушующее Пламя Сердца взмыло вслед за ним, достигая верхнего даньтяня. Туда, где смертный преодолевает границы человеческих возможностей и сталкивается лицом к лицу с божественной волей.

Этот огонь мог без труда превратить душу Ли Су Хёка в пепел, но его воля устояла под натиском испепеляющего пламени. Тем не менее этот неистовый жар неизбежно плавил его разум.

[Хм...?!]

Сквозь мутное марево затухающего разума неожиданно пробился чей-то голос.

Это было Знамя Бросающих Вызов Небесам на Грани Смерти — божественный артефакт Ордена Войны, связанный контрактом с его душой. Он уловил критическое состояние хозяина, восприняв его горящую душу как пребывание на грани гибели.

[Ого... Я знал, что у тебя есть Гебура... но неужели ты, чужеродная душа, сумел пробудить его истинную силу?]

В голосе Бога Войны слышалось глубокое изумление. Взглянув сквозь артефакт на парящее рядом око Бога Хаоса, он мгновенно оценил ситуацию.

[Чужеродная душа! Пожелай! Только пожелай, и я сделаю тебя своим воплощением на этой арене!]

Бог Войны заговорил с неистовым азартом:

[Каждое твоё желание обретёт мою силу! Везде, куда ты направишь свой взор, будет реять моё знамя! Ну же, проси!]

Он буквально умолял его, но Юри не слушал. Его сознание превратилось в неуправляемую стихию. Хруст меридианов! Его колени согнулись.

Бабах!

Словно багровая комета, парень прочертил воздух. Гвимён не успел даже вскинуть оружие, как его тело, объятое священным огнём, улетело в другой конец арены.

— А-а-а-а-а-а!

Гвимён ничего не понимал. Его сознание отключилось ещё в тот миг, когда кулак Бейкерда раздробил ему переносицу, и всё это время его телом управляла лишь божественная марионеточная воля.

Теперь, когда регенерация завершилась, рассудок вернулся к нему — но лишь для того, чтобы погрузиться в невыносимую агонию. Огонь пожирал его плоть! Едва восстановившийся череп снова сплющился, а шея вытянулась, чудом удерживая голову на плечах.

Всё было предельно просто: Юри совершил молниеносный рывок и нанёс сокрушительный удар ему в лицо. Пережить атаку такой разрушительной силы Гвимён смог исключительно благодаря пристальному взгляду Злого бога, даровавшему ему спасительное покровительство.

Охваченный безумным Пламенем Сердца Юри покачнулся, но удержал равновесие. Совсем рядом лежал Бейкерд. Парень скосил на него свои налитые кровью глаза.

Тот лишился левой руки и правой ноги, а его тело было покрыто глубокими ранами. Сложнее всего дела обстаяли с шеей, но Кулачный Волк продолжал дышать.

Он выбрал жизнь, отказавшись от бессмысленной гибели. Но из-за тяжелейших ранений воин балансировал на грани беспамятства. Сам Юри сейчас тоже с трудом соображал: его рассудок плавился от жажды убийства, смешанной со священным огнём.

Тяжело дыша, Юри оттолкнулся от земли. Его нога обрушилась на валяющегося поодаль Гвимёна. Бабах! Пятка парня буквально раздавила его грудину, заставив выплюнуть ошметки лёгких и кровь.

И снова та же чертовщина. Удар должен был разнести его в клочья, но Гвимён продолжал цепляться за жизнь. Его сознание не угасало: испытывая адскую боль, он оставался в полном рассудке.

— Гх!..

Ха Рён, собрав последние силы, помогла Бейкерду подняться и закинула его уцелевшую руку себе на плечо. Гглядя на взмывающие до неба столбы пламени, она почувствовала липкий страх.

«Что с ним происходит?..»

Ей уже доводилось видеть Юри в окружении пламени. Но этот пожар превосходил все прежние масштабы своей яростной, испепеляющей силой. Прежде огонь лишь уничтожал на нём одежду, теперь же сама ткань оставалась целой, а весь мир вокруг превращался в пылающий ад.

Его нужно остановить. Но как? В её текущем состоянии всё, что она могла сделать — это позаботиться об умирающем Бейкерде, пока Юри крушил всё вокруг.

— Господин Юри!..

Воздух раскалился так, что дышать стало невозможно. Прикрыв рот рукавом от обжигающего ветра, Ха Рён упрямо тащила раненого воина назад.

Посреди бушующего моря огня метался безумный силуэт. Со стороны казалось, будто он пытается сорвать с себя невидимое пламя. Ха Рён всерьёз испугалась, что в этом пожаре сгорит и сам Юри, не оставив после себя ничего, кроме горстки пепла.

Оставаться здесь дольше было нельзя.

Взвалив тяжёлое тело Бейкерда на спину, она поспешила к пролому в воротах, который недавно прожгла своим ядом. Если они задержатся, обжигающая буря убьёт и раненого воина, и её саму.

Юри лишился рассудка. Его вела чистая ярость. И пусть сейчас она ничем не могла ему помочь, Ха Рён понимала: если, придя в себя, он обнаружит их тела обугленными...

...это окончательно сломает его разум. Стиснув зубы, Ха Рён рванулась сквозь пролом наружу.

— Гх-а-а-а!

Гвимён пытался защищаться, беспорядочно махая Мечом Белого Каления, но Юри просто игнорировал все его приемы, обрушивая на него град тяжёлых, яростных ударов.

Он железной хваткой вцепился в плечо Гвимёна. Хруст! Суставы разлетелись под чудовищным давлением пальцев. Юри резко дёрнул врага на себя и впечатал кулак ему в лицо.

— Гха!..

Голова Гвимёна отлетела назад, шея неестественно вытянулась, а затем вернулась в прежнее положение. Лицо вновь мгновенно восстановилось, стягивая разорванные мышцы и раздробленные кости.

Юри было плевать. Попытка ударить его Мечом Белого Каления провалилась — световой клинок просто сгорел в священном пламени. Парень бесстрашно сократил дистанцию и перехватил руку врага. Треск! Кости предплечья лопнули, и Гвимён выронил оружие.

Оторвать руку Юри не пытался, используя её лишь для того, чтобы зафиксировать соперника. Бабах! Апперкот пришёлся точно в солнечное сплетение. Внутри Гвимёна что-то с треском лопнуло.

— Пощади... умоляю!.. — харкал кровью Гвимён.

Он не понимал, откуда у воина шестого ранга взялась эта мощь. Это запредельное величие выходило за рамки любых законов боевых искусств. Сила Юри была примитивной, дикой и сокрушительной.

Его удары не следовали сложным стилям — он просто хватал и крушил всё, до чего мог дотянуться. Это была не техника, а чистый, первобытный хаос.

К тому же это пламя... Оно не было обычной аурой стихии Ян. Его природа была иной. Защитный барьер Гвимёна и его световые атаки мгновенно сгорали, превращаясь в пепел при малейшем контакте со священным огнем.

— По...

Хруст!

Очередной удар раздробил ему челюсть. Из разорванного рта посыпались зубы. За последние несколько минут Гвимён лишался их уже десятки раз, и каждый раз они вырастали заново.

Пошатываясь, он попытался взмахнуть уцелевшей рукой, но Юри двигался быстрее. Он обхватил Гвимёна за пояс, поднял над головой и с силой впечатал в песок.

Бабах!

Обугленная земля содрогнулась, и к небу взметнулись языки пламени. Падение на раскаленную арену едва не разорвало тело Гвимёна на части, а испепеляющий жар священного огня начал выжигать его душу.

— Прекрати... умоляю... — шептал он.

Но просил он не Юри. Он взывал к своему богу.

Гвимён не понимал, что случилось с Драконом Облаков, но осознавал одно: ему не победить. Он больше не хотел драться. Он хотел, чтобы это прекратилось. Он просто хотел умереть.

Но смерть обходила его стороной. Каждый удар ломал его кости, но божественная регенерация мгновенно восстанавливала плоть. Боль была запредельной, он мечтал лишиться чувств, но не мог.

Проклятое бессмертие. И Гвимён понимал его причину. Пристальный взгляд Злого бога и его благословение не позволяли ему умереть. За все десятилетия служения Хаосу он ни разу не удостаивался столь пристального внимания своего господина.

Это покровительство было настоящим проклятием. Разве это милость — лишить возможности умереть? Он давно должен был превратиться в труп, но его насильно удерживали в сознании. Гвимён не понимал, чего бог хочет от него. Ему было слишком страшно даже думать об этом.

«О... обет. Я должен использовать обет...»

Вместо того чтобы вечно терпеть эту пытку, он предпочел бы стать калекой, как Агви, лишь бы сбежать. Гвимён мысленно воззвал к Злому богу, предлагая в жертву всю накопленную силу и своё будущее.

«Почему?!»

Ответа не последовало. Он не услышал голоса бога, но инстинктивно понял: жертва отклонена. Священный обет, который божество обязано было принять, не сработал.

— А-а-а-а-а!

Злой бог не позволил ему умереть или сбежать. Вместо этого он одарил своего Святого ещё большей силой. Разорванная плоть Гвимёна вновь срослась, а его тело наполнилось небывалой мощью, какой он не владел никогда прежде.

Новая божественная благодать наполнила его. Дрожа всем телом, Гвимён поднялся. Чужая воля в его разуме стала абсолютной. Лишь тогда он понял истинный замысел своего господина.

Бегство невозможно. Смерть закрыта. Он должен сражаться. Он обязан убить Дракона Облаков. Это осознание повергло его в бездну полного отчаяния.

Гвимён поднял взгляд на медленно приближающегося к нему огненного демона.

— А-а-а-а-а-а!

Задыхаясь от ужаса и бессилия, он яростно взмахнул мечом.