Хоть он и махал мечом в отчаянии, траектория ударов оставалась безупречной. Направлявшая его божественная сила не позволяла совершать пустых движений. Каждое движение клинка порождало тысячи новых обманных выпадов, заполняя всё пространство хаотичным шквалом световых лезвий.

Но Юри сейчас не ведал страха. Его сжатый кулак ударил точно в центр этого урагана. Бушующее пламя и раскалённый ветер мгновенно испепелили световые лезвия. Не сбавляя шага, он протянул руку к Мечу Белого Каления.

— А-а-а-а!

Гвимён истошно завопил от ужаса, но его рефлексы сработали безошибочно. Световой клинок, сжатый в тонкую линию, устремился навстречу руке Юри.

Но и это было бесполезно. Хруст! Кулак Юри просто раздавил световое лезвие.

Это было нематериальное оружие из чистого света. Пока у хозяина оставались силы, он мог восстанавливать его бесконечно, сколько бы раз его ни ломали.

Силы? Они переполняли Гвимёна так, что он уже сам молил о том, чтобы этот источник иссяк. Но даже этой мощи было недостаточно.

Меч Белого Каления был лишь жалкой подделкой, имитирующей Меч Света клана Орсия.

Накопив достаточно энергии, любой мог создать клинок, сопоставимый по силе с Мечом Света, независимо от собственного уровня мастерства.

Но такой клинок, лишённый многолетних упорных тренировок, необходимых для истинного освоения Меча Света, оставался лишь пустой оболочкой, лишëнной истинной глубины.

Однако даже фальшивка, наполненная столь колоссальной энергией, была способна рассечь саму реальность. Бушующий вокруг огонь мгновенно расступился, и чудовищный по силе удар обрушился на Юри.

Хруст!

Но исход оказался на удивление нелепым. Стоило Юри обрушить занесённый кулак, как вражеская атака разлетелась на мелкие осколки, а покрытая пеплом земля под их ногами содрогнулась и просела. Вызвав одним ударом локальное землетрясение, парень заставил потерявшего равновесие Гвимёна покатиться по земле.

В следующее мгновение мир перед глазами Гвимёна потемнел, а лицо пронзила дикая боль. Он без труда догадался, что произошло. Это ощущение уже стало для него привычным — ему снова выбили глаз.

Окружающий мрак перевернулся. Изнывая от невыносимой боли, Гвимён в сотый раз взмолился о смерти. Юри навис над его рухнувшим телом и обрушил сцепленные в замок кулаки.

Хруст!

Грудина Гвимёна проломилась, и внутри его тела сдетонировал огненный заряд. Багровое пламя хлынуло у него из глаз, носа и рта. Бабах! Очередной удар окончательно пробил сквозную дыру в его грудной клетке.

— Гх-а-а-а!

Гвимён отчаяно забился, размахивая руками. Меч Белого Каления извивался в его хватке, посылая во все стороны хаотичные лезвия, а закреплённый на левом запястье Хесед извергал молнии, пытаясь отогнать священный огонь.

Но всё было тщетно. Ни пристальное внимание Злого бога, ни покровительство аватара, ни божественная сущность в его разуме не помогали — атаки Гвимёна не могли преодолеть даже внешнюю ауру пламени, окутавшую Юри.

Всё упиралось в ничтожность самого сосуда. Сколько бы бог ни вливал в него сил, Гвимён просто физически не мог вместить больше своего предела.

[А-а-а! О-о-о-о!]

Бог Войны окончательно пал в уныние. Его мысленный вопль походил на отчаянный плач:

[Чужеродная душа! Приди в себя! Умоляю, призови меня! Вознеси мне молитву, пожелай стать моим воплощением! Отдай мне свою душу!]

Но Юри не слышал его мольбы. В этот момент его собственное сознание практически угасло, уступив место первобытному, безумному стремлению крушить, убивать и выжигать всё на своём пути.

Попытавшийся отползти назад Гвимён тут же был схвачен за горло.

— Кха!..

Его отчаянные попытки вырваться были тщетны. Хруст! Железная хватка Юри буквально сдавила его шею до толщины запястья, но божественное благословение вновь не позволило голове оторваться.

Но боль от этого была неописуемой. Не выдержав чудовищного давления, лицо Гвимёна с влажным треском лопнуло. Оно не исчезло совсем, а превратилось в лопнувший кожаный мешок: плоть разорвалась, обнажив белый череп.

Бам!

Мощный боковой удар Юри расколол череп надвое. Обезглавленное тело Гвимёна покатилось по песку. «Неужели теперь всё кончено?» — с надеждой подумал угасающий разум Святого, но в следующее мгновение зрение снова вернулось к нему.

— Опять?!

Его глаза регенерировали. Обливаясь кровавыми слезами, он попытался подняться, но не успел — тяжелая пятка обрушилась ему на спину.

— А-а-а-а!

Бум, бум, бум! Юри методично втаптывал его в песок. Тело Гвимёна деформировалось, сплющиваясь подобно пустой консервной банке. Из последних сил он дёрнул конечностями, пытаясь защититься, но Юри уже схватил его за волосы и с силой выдернул из кратера.

Бам!

Его снова швырнули на землю. Бум, бум, бум! Гвимёна швыряли из стороны в сторону, словно тряпичную куклу, превращая в месиво. Однако это разрушение не переходило критическую черту. Божественное покровительство Злого бога по-прежнему хранило его жизнь, закрывая врата смерти.

— Гр-р-р...

Грохот! Гвимёна впечатали в глубокую яму. Отпустив его ногу, Юри занёс кулак, который мгновенно окутало бушующее испепеляющее пламя.

Увидев это, Гвимён в отчаянии взмолился вновь.

На этот раз его молитва не была трусливой просьбой о побеге. Он просил дать ему силу, способную покончить с этим кошмаром раз и навсегда.

Он понимал, что даже под этим ударом его тело не превратится в пепел окончательно. Его сущность будет гореть заживо в страшных муках, но в конце концов божественная сила восстановит его плоть.

Чтобы прекратить эту вечную пытку, оставался лишь один путь — убить соперника. И он молился, не думая о цене, которую придётся заплатить. Он был готов отдать всё, лишь бы этот ад наконец закончился.

И на этот раз Злой бог услышал его. К переполнявшей его энергии добавилась частица божественного всемогущества.

Грохот!

Взамен на безоговорочное подношение на тело марионетки снизошло чудо, далеко превосходящее пределы его физического сосуда. Иллюзорный зрачок Злого бога сощурился в довольной усмешке, и синее свечение вокруг него исказило само пространство арены.

Обет принесения собственной жизни в жертву. Сила, которую он получил взамен, не шла ни в какое сравнение с той, что была дарована Агви. Густые потоки синего света хлынули из ока Злого бога прямо в тело Гвимёна.

Скрежет!

Арена содрогнулась. Поверх собственных рук Гвимёна материализовались призрачные, когтистые лапы божества.

[Чужеродная душа! Это смертельно опасно! Без моей помощи тебе не справиться с такой силой!] — вновь закричал Бог Войны.

[Он стал полноценным воплощением! Напрямую подключился к божественному источнику Хаоса! Обычному смертному не выстоять против такой мощи! Ну же, проси меня! Призови Войну!]

Сияние Меча Белого Каления изменилось. Сила Злого бога напитала Хесед и световой клинок, превращая подделку в грозное оружие.

Ослепительная вспышка света поглотила всю арену. Бушующее пламя мгновенно погасло, а земля под ними разверзлась. Тело Юри не выдержало давления и отлетело назад.

[Чужеродная душа! Нет! Ты не должен погибнуть здесь!]

Бог Войны в панике кричал, но Юри был в полном порядке. Огненный змей, прочно обосновавшийся в его верхнем даньтяне, поднял голову. Пламя Сердца, ставшее для него колыбелью, разгорелось ещё ярче, стремясь воплотить его яростное желание.

Огонь начал пожирать свет.

— А-а-а-а-а!

С диким воплем Гвимён бросился на него. Его правая рука направляла бесчисленные расщепляющиеся лезвия, а левая была поднята к небу. Под фальшивым небосводом прочертилась белая линия, и исполинская молния ударила прямо в Хесед.

Молния превратилась в световое копье, вонзившись в испепеляющий огонь, пожиравший воздушные лезвия. Пламя расступилось, и в земле образовался глубокий кратер, но Юри уже скользнул вперёд, уйдя с линии атаки.

Он мёртвой хваткой вцепился в горло пошатнувшегося врага. Резко притянув его к себе, Юри мгновенно обрушил серию ударов, превратив лицо Гвимёна в кровавое месиво.

Затем он швырнул его на дно свежего кратера. И пока Гвимён беспорядочно барахтался в падении, пятка Юри, словно топор, обрушилась ему на спину.

— Гха!..

Гвимён вслепую махнул рукой. Острый световой клинок пронёсся перед самым носом Юри, но парень просто слегка наклонил голову, уклоняясь от удара.

Он хотел схватить его за шиворот, но одежда Гвимёна уже сгорела. Тогда Юри вцепился в его ключицу. Кость мгновенно хрустнула в его пальцах, но в теле врага оставалось ещё полно других костей. Бам, бам, бам! Кулаки Юри, подобно кувалде, методично дробили грудную клетку соперника.

[Как... Он ведь не должен был справиться с такой силой...] — бормотал Бог Войны.

[Пусть даже ты и пробудил Гебуру... откуда у тебя столько мощи?!]

Пламя Техники Уничтожения Зла зародилось в душе Юри ещё тогда, когда его ранг был совсем низким.

Ни разу доселе не вспыхивавшее Пламя Сердца поглотило его ярость и самостоятельно выжгло Сдерживающую Цепь. Вырвавшийся наружу огонь использовал в качестве дров не только безумное желание убить, но и пламя пробуждëнной Гебуры, а также саму божественную энергию этого пространства.

Даже Бог Войны не мог до конца постичь истинную суть и особенности Техники Уничтожения Зла, которой владел Юри. Но эти загадки лишь сильнее распаляли его азарт.

[Чужеродная душа! Призови меня!]

Честно говоря, Бог Войны и сам понимал, что его помощь парню не особо требуется, но им двигало непреодолимое желание заполучить его себе.

Во время событий в поместье клана Тан он уже обратил на него внимание, но тогда это был праздный интерес. Сейчас всё было иначе. Бог Войны страстно возжелал сделать Юри своим последователем.

Не получая ответа на свои призывы, он продолжал кричать, пока Юри и Гвимён летели на дно кратера. За время падения Гвимён погиб ещё несколько десятков раз, и божественная регенерация вновь собирала его плоть.

Однако даже у этого призрачного бессмертия имелся предел. Божественная энергия была неисчерпаема, но человеческий сосуд Гвимёна уже шёл трещинами. И в этом не было ничего удивительного: за столь короткий срок его тело уничтожили сотни раз.

Сам Гвимён этого не понимал. Каждая из сотен его смертей сопровождалась дикой агонией. Любой великий мастер давно лишился бы рассудка от таких истязаний, а Гвимён никогда не отличался сильной волей.

— Гх... хы-ы...

Даже не сознавая, что его тело восстанавливается всё медленнее, он вяло взмахнул Мечом Белого Каления. Это было жалкое движение, но световое лезвие по-прежнему несло в себе огромную разрушительную силу. Впрочем, Юри просто протянул руку и перехватил его запястье.

Хруст!

Регенерация замедлилась. Повреждения наконец превысили предел, который божественная энергия могла мгновенно исцелить. Юри раздавил его правую руку в кашу, и рукоять Меча Белого Каления разлетелась на осколки.

В следующую секунду пальцы Юри сомкнулись на его макушке. Падая в бездну кратера, пробитого молнией Хеседа, парень с силой прижал голову врага к каменной стене.

Скрежет!

Юри начал стирать череп Гвимёна о камень заживо.

— А-а-а-а-а-а!

Его кожа стиралась в пыль, а кости дробились о камни. Лишившись правой руки, Гвимён всё ещё мог использовать левую, на которой красовался Хесед. Световой браслет ярко вспыхнул, и высоко в небе вновь начали собираться грозовые тучи.

Но Юри не позволил ему закончить. Он перехватил левую руку врага. Хруст! Усилием воли парень резко повернул и дёрнул конечность на себя.

Сустав не выдержал, и оторванная рука полетела в сторону. Юри перевернул извивающееся тело лицом к себе.

Стёртая наполовину голова Гвимёна выглядела ужасно. В синем сиянии его плоть продолжала медленно стягиваться. Регенерация замедлилась, но божественный дар всё ещё хранил его жизнь. Оставь его Юри в покое — и через несколько минут тот восстановился бы полностью.

Но парень не собирался давать ему время. Левой рукой Юри намертво зажал его горло, ломая шейные позвонки, а правой начал методично наносить удары в грудь.

Бам, бам, бам!

Кулак раз за разом сокрушал грудную клетку, ломая рёбра и разрывая сердце. Стоило плоти начать восстанавливаться, как следующий удар вновь превращал её в месиво.

«Убить. Уничтожить».

Бушующая в его душе ярость ликовала. Ублюдок, который не умирал, сколько бы его ни уничтожали, наконец-то начал угасать.

«Я... я умираю... Наконец-то...»

Разум Гвимёна окончательно угасал, но он испытывал облегчение. Этот адский бой и бесконечная боль наконец подходили к концу.

Парящее в воздухе око Злого бога медленно отвернулось от него. Больше не было смысла тратить божественную энергию на этот никчëмный, полностью разрушенный сосуд.

[Нет! Этот парень — мой!] — взревел Бог Войны. Он уловил сильный интерес в оке Злого бога. Внимание Хаоса льстило Юри, но Бог Войны не собирался уступать ценную добычу.

Пшик!

Лишëнная божественной защиты плоть Гвимёна мгновенно вспыхнула, охваченная багровым пламенем. Но даже когда его тело начало превращаться в пепел, Юри продолжал безумно наносить удар за ударом.

Шея Гвимёна уже давно сломалась, но Юри продолжал мёртвой хваткой держать его за волосы. Его правый кулак наконец остановился: на теле врага просто не осталось живого места. Полностью уничтоженная плоть быстро догорала в священном огне, превращаясь в прах.

Налитыми кровью глазами парень уставился на оторванную голову. Размозжëнный череп, вытекший глаз... Гвимён был мёртв. Он унёс с собой все тайны, но Юри это сейчас не заботило.

Лишь безумная радость от свершившейся расправы переполняла его душу. Губы Юри искривились в зловещей улыбке. Хруст! Пальцы сжались, окончательно раздавив череп врага.

Гвимён погиб.

Но гигантское око Злого бога не исчезло, как не исчезло и Пространство Уз Раздора. Из-за частично снизошедшей силы Хаоса барьер продолжал существовать.

Гу-у-у-ум...

Фальшивый небосвод засиял синим светом, после чего по нему побежала огромная трещина. Происходило то же самое, что и в Альтеране, когда Агви задействовал свой Обет.

В небесах открылся Разлом Хаоса. Сконцентрированная на арене божественная энергия начала стремительно сходить с ума. У-у-у-у... Раздался оглушительный гул. Из глубин Разлома медленно потянулся исполинский, тонкий палец Злого бога.

[Нет! Не смей, Хаос, ублюдок! Эта чужеродная душа принадлежит мне!] — в отчаянии взвыл Бог Войны. Он не ожидал, что соперник решится на столь наглый шаг. Пусть даже эта арена и была напитана силой верующих, вмешиваться лично, без всякой молитвы, руководствуясь лишь собственной алчностью — это переходило все границы.

[Чужеродная душа! Приди в себя! Если так пойдёт и дальше, этот мерзавец просто поглотит твою сущность! Ты ведь этого не хочешь?! Быстро вознеси мне молитву!]

Юри молча поднял голову. Спускающийся из Разлома палец уже проник в кратер и тянулся прямо к нему.

При виде него губы парня исказились в безумном оскале.

Гвимён был мёртв, но его бушующая ярость требовала новой жертвы. Охватившее его Пламя Сердца не утихало — напротив, оно разгоралось лишь сильнее.

В миг, когда палец Злого бога едва не коснулся его макушки, взметнувшееся пламя целиком поглотило божественную плоть. Огонь начал пожирать даже эту силу, превращаясь в исполинский багровый столб, уходящий в небеса.

От такой колоссальной отдачи тело Юри впервые покачнулось.

Золотой браслет на его правом запястье ярко вспыхнул. Огненный змей обвил этот огненный столб. Исполинский палец Злого бога судорожно дëрнулся, пытаясь затушить пламя, но огонь лишь разгорелся с новой силой.

Иллюзорный небосвод арены с треском лопнул.

Бабах!

Барьер Пространства Уз Раздора окончательно разрушился, и хлынувшая наружу божественная энергия Злого бога мгновенно окрасила небо над Островом Золотых Цветов в иссиня-чёрный цвет. Ночные огни Неспящего Острова померкли под весом этой давящей, бушующей тьмы.

Но это длилось лишь мгновение.

Вслед за тьмой к небу устремился исполинский огненный столб, выжигая чёрные облака.

Разлом посреди чёрных небес затянулся. Окровавленный палец Злого бога больше не мог опуститься вниз.

Обвивший пламя священный змей широко раскрыл пасть, нацелившись прямо на уходящий в небеса божественный перст.