Арсен Люсионель происходил из семьи Кроист, которая славилась своей древней историей даже среди многочисленных магических династий Западного континента.

Будучи наследником этого знатного рода, входившего в Прайд и занимавшего вершину магического сообщества Запада, Арсен вместо изучения фамильных секретных формул увлёкся общей магией, доступной каждому.

В юности он был очарован общедоступными гримуарами, которые составляла и выпускала башня Люсионель.

В отличие от других магических сообществ, концентрирующихся на одной конкретной стихии, башня Люсионель занималась тем, что доводила базовые, общественные заклинания до абсолютного предела и реконструировала их.

Кроме того, они активно продвигали идею всеобщей популяризации магии, выпуская плоды своих исследований в виде учебных пособий.

В конце концов Арсен решил отказаться от права на наследство и даже от фамилии Кроист, чтобы вступить в башню Люсионель.

Подобный шаг казался немыслимым, но его отец, тогдашний глава семьи Кроист, на удивление легко согласился.

Помимо старшего сына, у него были и другие дети, чьи магические таланты на тот момент оценивались примерно одинаково.

Глава рассудил, что отпустить первенца, не желавшего вести за собой род, в башню Люсионель будет куда полезнее для будущего всей семьи, чем удерживать его силой.

Разумеется, просто так его не отпустили. Фамильные секретные формулы оберегались строже, чем любые тайны магических башен.

Поэтому перед уходом Арсен подвергся ритуалу насильственного забвения, который провёл его собственный отец, полностью стерев из его памяти все фамильные заклинания. Лишь после этого юноша постучал в двери башни Люсионель.

С тех пор прошло много лет, и Арсен в итоге занял пост главы башни Люсионель.

Написанные им учебные пособия по общей магии признаны лучшими за всю историю континента, и он до сих пор продолжает регулярно выпускать новые тома.

Предел, Арсен Люсионель.

Великий архимаг, которого считают сильнейшим за всю историю башни Люсионель... да и вообще среди всех когда-либо существовавших глав магических башен.

Сейчас этот человек должен был находиться на далёком Западном континенте, в Верноке, однако он стоял здесь и медленно качал головой.

— Зариться? Вовсе нет. Я пришел защитить его.

Арсен поднял руку. Вспышка! Белое сияние, клубившееся вокруг него, устремилось во все стороны.

Искры, разлетевшиеся по всему Острову Золотых Цветов, и пожары, вспыхнувшие в разных частях города, мгновенно угасли. На этом его магия не закончилась: вокруг багрового столба пламени соткался невидимый прочный барьер.

— Защитить? Интересно, поступил бы ты так же, не явись сюда я? — холодно осведомился Небесный Демон.

— Я допускал мысль, что наши пути могут пересечься. В конце концов, это место находится совсем рядом со Святым Престолом.

Арсен тихо вздохнул и поднял взгляд к небу.

— Не думал, что сам великий бог пойдёт на такую наглость ради собственной выгоды.

Огромная длань Злого бога замерла в воздухе. Внимательно следя за ней, архимаг продолжил:

— Впрочем, как насчёт тебя? Раз уж ты явился сюда так быстро, значит, тебя тоже манит эта сила?

— Эта сила?

Уголок губ Небесного Демона слегка приподнялся. От одного этого простого жеста свойства пространства вокруг начали стремительно меняться.

Пламенный столб, уходящий в зенит. Безумный змей из огня. Небо, почерневшее от зловещей энергии. Расширяющийся Разлом и опускающаяся длань Злого бога.

Воплощение воли Небесного Демона полностью подчинило себе этот хаос. Бушующее пламя застыло, а яростный змей замер на месте с разинутой пастью.

Тьма в небесах больше не клубилась, а трещина в Разломе перестала расти.

— Я пришёл не потому, что мне нужен «он».

Это было прямое предупреждение. На лице Арсена отразилось удивление, и он покосился на Юри, который у подножия столба пламени всё так же сжимал голову руками.

— Я слышал, вы пару раз пересекались, но не знал, что этот юноша так дорог тебе. Если ты здесь не ради того, чтобы забрать его... Значит, ты тоже пришёл защитить его?

— Именно так.

— Ого. Сам «Небесный Демон»? Это усложняет дело. Я ведь тоже проделал долгий путь, чтобы спасти этого ребенка... Ну так как? Мне пришлось приложить немало усилий, может, уступишь его мне сегодня?

— Ещё слишком рано спорить о том, кому он достанется.

Замершее пространство вновь пришло в движение. Со скрежетом Разлом продолжил расширяться, и из него хлынул новый поток чистой божественной силы.

— Почему на меня? — нахмурился Арсен и поспешно отступил назад.

Между ним и опускающейся ладонью возникли десятки полупрозрачных белых барьеров.

Спустя мгновение огромная лапа, словно выждав паузу, пришла в движение. Бабах! Защитные экраны начали лопаться один за другим.

— Разве не ты первый проявил к нему неуважение? — крикнул Арсен, но Небесный Демон проигнорировал его слова.

Вместо ответа он просто поднял руку и указал пальцем на Разлом в небесах.

Гу-у-у-ум...

Тьма, подчинённая воле Небесного Демона, хлынула к трещине. Расширяющийся Разлом под давлением этой силы начал медленно, но верно закрываться.

Вспыхнувший с новой силой огненный столб устремился к закрывающейся трещине.

Пожирая божественную энергию вокруг, священное пламя разгоралось всё ярче, пока наконец не преодолело сопротивление барьера, мешавшего ему подняться к небу.

Вслед за ним ожил и огненный змей. Игнорируя Небесного Демона и Арсена, он яростно бросился прямо на длань Злого бога.

Небесный Демон, продолжая запечатывать Разлом, перевёл взгляд на Юри. Сдерживающая Цепь Обжигающего Огня была уничтожена. Мгновенно оценив ситуацию, он протянул к юноше левую руку.

Тело Юри в пламени покачнулось. Воплощение воли Небесного Демона мягко коснулось его верхнего даньтяня, усмиряя бушующее там Пламя Сердца.

С тех пор как парень начал практиковать Божественное Искусство Священного Огня, прошло всего четыре года. За этот ничтожный срок его сила выросла невообразимо.

Чем дольше пламя подавлялось, тем яростнее оказался взрыв. Обычная техника не вызвала бы столь сильного резонанса, но, на его беду, в дело вмешался идеально совместимый с огнём артефакт Гебура.

Даже Небесный Демон не предполагал, что последствия окажутся настолько разрушительными.

«Надо же, он умудрился пробудить даже Гебуру».

Очевидно, Лореллия, когда-то заковавшая его в Сдерживающую Цепь, тоже не предвидела такого исхода... Но только теперь Небесный Демон окончательно понял замысел своей младшей соученицы.

Поначалу он думал, что она надела на Юри Сдерживающую Цепь просто потому, что у неё не было времени лично обучать преемника контролю над пламенем.

Ведь Божественное Искусство Священного Огня по своей сути является демоническим. Если воину не хватает духовной закалки или он не умеет подчинять себе жар, с каждым повышением ранга внутреннее священное пламя начинает выжигать его изнутри.

«Вполне в твоём духе».

Юная соученица хотела, чтобы этот мальчик силой собственного священного огня расплавил Сдерживающую Цепь. И полностью подчинил себе вырвавшееся наружу бушующее пламя.

Но этот путь таил в себе смертельную опасность. Если бы Юри не справился, священный огонь обратился бы испепеляющим пламенем, уничтожающим всё на своем пути.

Его душа могла просто сгореть без следа, а сам он из-за Искажения энергии превратился бы в безумного монстра.

Лореллия не могла желать ему такой участи.

Она сама в юности едва не лишилась рассудка, когда её поглотило Пламя Сердца. И она искренне верила, что этот юноша сможет подчинить себе огонь, став его частью, а не сгорит в нём заживо.

На губах Небесного Демона заиграла слабая улыбка.

— Ха-ха...

Теперь он понял замысел своей младшей сестры. И как старший соученик, он обязан был уважить её решение. Небесный Демон опустил левую руку. Потоки его Воплощения воли, усмирявшие бушующее в теле Юри пламя, мгновенно рассеялись.

Справиться с этим огнём Юри должен был сам, без чьей-либо помощи. Однако...

— Но отдавать тебя Злому богу никто не собирается, — негромко произнёс он.

Небесный Демон сделал лёгкое движение рукой, и сгусток первозданной тьмы обвил шею огненного змея.

Разъярённая бестия попыталась атаковать его, но проникшая в её тело сила тьмы в мгновение ока поглотила священное пламя, лишая змея его мощи.

Огненный змей бессильно затих. Заметив это, Предел недовольно нахмурился.

— Зачем было усыплять его?

Ему было крайне интересно понаблюдать за пробуждением Гебуры. С сожалением вздохнув, Арсен сотворил новое заклинание, и со всех сторон к ладони Злого бога устремились прочные белые цепи, сковывая её движения.

Змей затих, но сам огненный столб не угасал. Напротив, температура внутри него продолжала стремительно расти.

Взор Небесного Демона скользнул вниз, к подножию столба пламени. Там, на крыше уцелевшего благодаря магии Арсена здания Павильона Сияющих Цветов, стояли люди.

Тёмный Цветок, Дракон Меча и Кулачный Волк.

Эстор пострадал меньше всех, но Ха Рён и Бейкерд находились в критическом состоянии. Девушка была полностью истощена, а Кулачный Волк, так и не пришедший в сознание, помимо тяжелейших ранений страдал от истощения своей истинной изначальной ци.

Находиться здесь было смертельно опасно из-за бушующих вокруг энергий, но они упрямо отказывались уходить, не отрывая взглядов от Юри.

— Происходящее здесь давно вышло за рамки ваших возможностей, — негромко произнёс опустившийся к ним Небесный Демон.

Эстор и Ха Рён вздрогнули от его внезапного появления, но не отступили ни на шаг.

— Вам незачем здесь оставаться.

— Мы не бросим господина Юри, — твёрдо ответила Ха Рён.

Её ответ был непреклонен. Небесный Демон перевёл взгляд на Эстора, который до сих пор сжимал в руке обрубок своего меча.

— Даже если мы ничем не можем помочь из-за собственной слабости... разве это повод бросать друга?

Его оружие было сломано, но во взгляде по-прежнему горела непоколебимая решимость.

Небесный Демон молча оглядел обоих, после чего его взгляд остановился на Бейкерде. Тот наконец пришёл в себя и теперь пытался подняться, покачиваясь от слабости.

— Вам нельзя двигаться! — испуганно воскликнула Ха Рён, бросаясь к нему.

Позабыв на мгновение об отсечённой ноге, Кулачный Волк попытался опереться на неё и тут же бессильно рухнул обратно на крышу. Он горько усмехнулся и покачал головой.

— К этому придётся привыкать...

На самом деле он всё слышал, даже когда лежал без чувств, и прекрасно понимал, что происходит вокруг.

Однако личность стоявшего перед ним человека оставалась для него загадкой. Подняв голову, Бейкерд невольно вздрогнул, встретившись взглядом с этим величественным мужчиной.

Его бездонные глаза и непреодолимое, подавляющее величие заставляли трепетать. С трудом сглотнув слюну, Бейкерд спросил:

— Кто вы... такой?

— Небесный Демон.

— Хах... Какая честь, — прохрипел Бейкерд.

Даже если не брать в расчёт то, что перед ним стоял Владыка Демонического Культа, этот человек официально признавался сильнейшим воином эпохи.

— Вы тоже пришли ради моего ученика?

— Твоего ученика?

— Да. Хоть наставник из меня и вышел никудышный.

— Твои раны слишком опасны. Уходи отсюда.

— Я не могу.

— Почему?

— Мой глупый ученик должен увидеть, что я жив. Он наверняка взбесился, решив, что меня убили. Поэтому я обязан оставаться здесь. Я не хочу, чтобы он стал монстром, одержимым местью.

Небесный Демон на мгновение умолк.

— Значит, во всём виноваты гнев и жажда крови, — тихо пробормотал он, опускаясь перед воином.

И без малейшего колебания вонзил пальцы прямо в его грудь.

— Что вы делаете?! — испуганно закричали Эстор и Ха Рён, бросаясь на него.

Но их оружие замерло в воздухе, так и не сумев приблизиться к мужчине. Игнорируя подростков, Небесный Демон начал вливать свою чистейшую ци в тело Бейкерда.

— Ох...

Смертельно бледное лицо Кулачного Волка мгновенно порозовело, наполняясь жизненной силой. Небесный Демон вытащил руку из его груди:

— Ты взорвал свою изначальную ци.

— Да...

— Потрать ты её до конца, я был бы бессилен. Но тебе повезло. Твой разрушенный сосуд восстановлен. Если будешь беречь себя, то доживёшь до глубокой старости.

Глаза Бейкерда округлились от удивления. Он прекратил бой лишь ради того, чтобы спасти душу ученика, прекрасно понимая, что сам обречён на смерть.

Даже выживи он каким-то чудом, потеря изначальной ци должна была сократить его дни до считанных месяцев.

— Однако твои меридианы и даньтяни разрушены безвозвратно. Воином тебе больше не быть.

— Это не важно, — Бейкерд низко поклонился ему. — Спасибо вам. Я никогда не забуду вашей милости.

Желание оставаться воином он отпустил ещё в тот миг, когда отказался от обоюдной гибели с Гвимёном.

Именно тогда он понял, что в его жизни появилось нечто более важное, чем месть. Он просто хотел выжить, чтобы хоть недолго понаблюдать за своим учеником, но теперь благодаря Небесному Демону у него появилось гораздо больше времени.

— Не уходите отсюда, — сухо предупредил Небесный Демон и вновь взмыл в небо.

Бросив взгляд на затянувшийся Разлом, он сосредоточился на фигуре Юри у подножия багрового столба.

***

Юри стоял посреди бушующего моря огня.

Этот опыт уже был ему знаком. Подобное происходило, когда он погружался в транс во время практики Техники Уничтожения Зла, когда впервые надел Гебуру и когда совершил прорыв на шестой ранг на горе Ыйчхон.

Но каждый раз огонь вёл себя по-разному.

В самый первый раз пламя было яростным, но небольшим. Когда он надел Гебуру — оно разрослось до размеров исполинской горы.

А на горе Ыйчхон, во время прорыва на шестой ранг, огонь поначалу и вовсе не был пламенем. Его внутренний мир был абсолютно пуст, и пламя родилось лишь из его собственного искреннего желания.

Тот огонь со временем стал больше любой горы, и в его недрах затаился пламенный змей.

Но сейчас...

«Всё иначе».

Обычно внутренний мир проецировался в среднем даньтяне — средоточии чувств.

Но это место... явно выходило за его рамки.

Это был верхний даньтянь, отвечающий за Воплощение воли. И его внутренний мир теперь полностью слился с ним.

Он больше не стоял перед огнём. Юри сам стал его частью.

Всё вокруг него превратилось в сплошной пожар. Ручеёк Метода внутренней энергии Чистого и безупречного разума давно иссяк, а огненный змей бесследно исчез.

Этот пылающий мир объединил в себе оба даньтяня. А значит, его воображаемый образ соединился с чистой волей.

И с каждым мгновением этот пожар разгорался всё сильнее.

До каких пор это будет продолжаться? Утихнет ли пламя или оно поглотит его душу без остатка? И что тогда станет с ним самим? Юри отрешённо наблюдал за происходящим.

«Моё желание».

Он вспомнил окровавленного Бейкерда, рухнувшего на песок. Вспомнил Гвимёна, занесшего над ним меч. И парящее в небесах око Злого бога, по воле которого вершилась эта несправедливость.

Бейкерд должен был победить. Гвимён заслуживал смерти. Но ублюдок поднялся, ведомый чужим благословением, чтобы нанести последний удар.

Игрушка в руках высших сил, против которой смертный был бессилен... Это осознание и породило Пламя Сердца.

Безумное, запредельное желание. Жажда крови. Поняв это, он не стал сопротивляться. Он хотел убить врага всем сердцем.

Разве это было ошибкой?

— ...

Тот момент, когда он забивал Гвимёна до смерти.

Разум Юри тогда помутился, но он отлично помнил происходящее. То, как он уничтожал врага раз за разом, преодолевая его проклятую регенерацию, пока окончательно не стёр его в пыль. А затем...

...небеса раскололись, и из Разлома потянулась божественная длань.

Ему безумно захотелось уничтожить и эту тварь. Выжечь чёрное небо без остатка.

Он не считал это желание безумием.

Он покарал того, кто заслуживал смерти. И ни о чём не жалел. Но если позволить этой ярости полностью поглотить себя... не превратится ли он сам в кучку пепла?

Стоило ли оно того? Сжечь свою душу ради минутной мести? Юри покачал головой, горько усмехнувшись. Он понял суть своего желания. Жажда жизни — это тоже проявление воли.

Он не хотел сгорать без следа. В этом мире у него оставалось слишком много того, ради чего стоило жить.

Юри мысленно посмотрел наружу.

Туда, за пределы бушующего в его душе пожара. С легкой улыбкой он опустился на колени, принимая позу для медитации.

— Огонь ведь может не только разрушать.

Да, его суть — испепелять.

Но это лишь одна его сторона.

Он также способен дарить тепло и разгонять ночную тьму.

Огненная вспышка, Техника Уничтожения Зла, Божественное Искусство... Человек сам даёт имена этим техникам и сам решает, каким пламенем ему стать.

Сегодня он выбрал всепожирающий пожар, дабы покарать врага. Но он не желал оставаться таким вечно. Он обязан был подчинить себе это безумное пламя.

Чтобы сделать это, нужно слиться с огнём в единое целое.

Сегодняшнее пламя разгорелось из его ярости. Он возжелал смерти врага, и огонь поглотил его разум.

Но неистовая мощь не всегда несёт благо. Если разжечь слишком сильный костёр и потерять над ним контроль, сам станешь для него дровами.

Это и есть Искажение энергии. Позволив огню поглотить себя, ты потеряешь разум.

Юри не желал такой участи. Он не хотел превращать свои чувства и саму свою душу в пищу для пожара.

Чтобы полностью подчинить себе эту силу, нужно самому стать этим огнём.

Огнём, который когда нужно — испепеляет, когда нужно — светит, а когда нужно — согревает.

Он должен объединить в себе священное пламя, Пламя Сердца и испепеляющий огонь.

Посреди бушующего в его сознании пожара Юри начал мысленно зачитывать формулу Техники Уничтожения Зла.

Безумная ярость утихла. Бушующий огонь послушно замер, подчиняясь его воле.

Огненный змей, некогда безумствовавший вместе с ним, послушно свернулся у его ног. Выросший до невероятных размеров, теперь он больше походил на величественного дракона.

Огненный дракон обвился вокруг тела Юри, признавая в нём своего истинного господина.