Лореллия и Небесный Демон.

Лишь когда по его ощущениям прошёл примерно день, Юри окончательно осознал, насколько эти названные брат и сестра похожи и в то же время различны.

Удары Лореллии были столь болезненными, что ему казалось, будто он сейчас испустит дух, но до летального исхода или даже обморока дело никогда не доходило.

Можно было смело утверждать, что её контроль силы граничил с искусством.

Причиняя адскую боль в любой ситуации, она никогда не калечила его органы и кости настолько, чтобы он терял способность продолжать бой.

Но эта боль пробуждала в нём дикую, яростную решимость во что бы то ни стало хотя бы раз съездить Лореллии по лицу.

Небесный Демон был другим. Его атаки при попадании убивали по-настоящему. И хотя он тоже сдерживал свои силы...

...в Павильоне Вознесения любое, даже мимолетное мысленное усилие Владыки несло в себе гибель. То, что Юри до сих пор дышал, свидетельствовало о невероятно тонком контроле энергии со стороны Владыки.

— Кх... ха-а...

«Я точно достиг седьмого ранга?»

Превосходство соперника было настолько удручающим, что Юри невольно засомневался в собственной силе.

Даже его новое тело, прошедшее через Полное перерождение и идеально приспособленное к боевым искусствам, спустя полдня непрерывного бегства от смерти взмокло от пота, голова раскалывалась, а перед глазами всё плыло.

Между Лореллией и Небесным Демоном существовали и другие различия.

Лореллия всегда предпочитала кулаки словам. Вместо долгих объяснений она просто била, ставя ученика перед выбором: «не хочешь получать — соображай быстрее».

Конечно, иногда она снисходила до теории, но тот год под её началом состоял в основном из запредельных перегрузок и бесконечных проверок на прочность.

Небесный Демон же оказался куда более заботливым учителем. Он заранее предупреждал об атаках, которые могли его прикончить, и регулировал их скорость так, чтобы Юри успевал уклоняться, лишь постепенно наращивая темп.

И при этом непрерывно давал ценные советы: как правильно использовать Воплощение воли для защиты, как привыкнуть к новым возможностям тела на седьмом ранге и как гармонично сочетать внутреннюю энергию с ментальным давлением.

— На сегодня закончим, — Небесный Демон опустил руку.

И пусть эта тренировка действительно была щадящей...

— Лжец... чёртов лжец... — прохрипел Юри, обливаясь потом.

Все три его даньтяня ныли, а по меридианам словно тёк расплавленный свинец. Каждая мышца болела так же сильно, как в его самый первый день тренировок в теле Юри, а суставы жалобно поскрипывали.

Желудок сводило от дикого голода, словно его вывернули наизнанку и тщательно вымыли.

— Вы ведь... говорили... всего на пятнадцать минут...

По корейским меркам «время одной чашки чая» действительно составляло около пятнадцати минут.

Но тренировка Владыки затянулась на добрых полдня.

Перерывы? Были, конечно — когда ураганные выпады Демона ненадолго ослабевали. Но присесть и отдохнуть Юри всё равно не мог.

Ему приходилось непрерывно концентрироваться на защите разума. Он измотал не только мышцы — его верхний даньтянь пострадал гораздо сильнее тела.

— Да, было дело, — невозмутимо кивнул Небесный Демон. — Просто ты на удивление быстро приспосабливался, вот я и увлёкся.

Похвала была лестной, но Юри сейчас было не до радости.

Обессиленно шлёпнувшись прямо на воду, он даже не пытался вытереть катящийся градом пот, стараясь просто не задохнуться.

— Ещё во время твоего боя с Малой Главой я заметил, что у тебя великолепная база. Ты отлично владеешь как внутренней энергией, так и рукопашным боем.

— Кх... ха-а...

— Младшая соученица обучала тебя совсем недолго. Обычно после таких коротких уроков у воинов-самоучек вырабатывается куча вредных привычек, но твои движения безупречны. Это заслуга Кулачного Волка?

— Да...

— Скромничаешь. Кулачный Волк тренировал тебя от силы месяц.

— Если... почва... хорошо подготовлена... семена ведь взойдут сами.

Юри говорил, задыхаясь от усталости. Небесному Демону, судя по лëгкой улыбке, ответ пришёлся по душе.

— Насколько я знаю, когда ты встретил моего «младшего соученика» на горе Ыйчхон, твой уровень соответствовал пятому рангу. Верно?

— Если быть точным, я прорвался на шестой ранг сразу после нашей встречи.

— Выходит, ты целый год перенимал её опыт, едва закрепившись на шестой ступени. Что ж, это было идеальное время для учёбы.

Юри был с ним согласен. Не встреть он тогда Лореллию, освоение шестого ранга затянулось бы на долгие месяцы.

— И каково было тренироваться под её началом?

— Э-э... ну... жестоко.

— Жестоко?

— Из серии «не хочешь сдохнуть — соображай быстрее»...

— Вполне в её духе. Мой «младший соученик» с детства обладала выдающимся талантом к боевым искусствам и привыкла постигать все тонкости самостоятельно. Она всегда была упрямой и обожала изнурять себя тренировками.

Юри показалось, что голос Небесного Демона прозвучал мягче обычного. Поглаживая урчащий живот, он нерешительно спросил:

— Но почему вы зовете её младшим соучеником, а не соученицей?

— Она терпеть не могла, когда её называли девчонкой, — улыбнулся Владыка.

— Много ли она рассказывала тебе обо мне?

— Я знаю... что глава семьи Ви спас госпожу Лореллию, когда её везли на невольничий рынок.

— Всё верно.

На обоих континентах до сих пор существовали города, где процветало рабовладение. Причин получить клеймо раба было множество: от невыплаченных долгов до нарушения контрактов.

Банкротство, огромные долги, отчаянная попытка побега под покровом ночи...

Её семью поймали почти сразу. Отца убили на месте за дерзость.

Мать, понимая, какая участь ждёт их с дочерью, попыталась заколоть девочку и себя припрятанным кинжалом, но успела покончить только с собой — её руку перехватили работорговцы.

Оставшейся в живых девочке было всего восемь лет. Она обладала редкой даже для Западного континента внешностью: белоснежными волосами и алыми глазами.

Необычайная красота ребёнка предвещала огромную выгоду. Её решено было продать на невольничьем рынке Восточного континента, где за такой экзотический товар готовы были выложить целое состояние.

Там, в ожидании торгов, её и заметил случайно зашедший на рынок глава семьи Ви. Он выкупил её и подарил свободу. Так они и встретились.

— Сначала отец планировал сделать её обычной служанкой в поместье, но разглядев в ней страсть к боевым искусствам и редкий талант, начал обучать фамильным техникам. Я к тому моменту уже был взрослым воином, поэтому относился к новоиспечëнному соученику как к младшей сестрёнке.

Небесный Демон на секунду замолчал, предавшись воспоминаниям об ушедших днях, и усмехнулся.

— Но гордая девчонка жутко злилась всякий раз, когда я пытался опекать её. В конце концов она потребовала, чтобы я звал её не младшей сестрой, а младшим соучеником. С тех пор я так и поступаю.

История звучала трогательно, но Юри прекрасно знал, чем всё закончилось.

Спустя годы Ви Джин Хва собственноручно вырежет всю семью Ви, включая спасшего девочку главу.

Оставив в живых лишь Лореллию, он объявит себя Небесным Демоном и уйдёт.

Так он занял престол Демонического Культа, а Лореллия превратилась в Злую Святую.

— И вы... до сих пор считаете её своим «младшим соучеником»?

— Из списков школы её никто не вычёркивал.

— Но она больше не считает вас своим старшим братом.

— Знаю.

— Я слышал, вы уничтожили весь свой род. Это правда?

— Да, правда.

— Но... зачем вы это сделали?

— Потому что посчитал это необходимым.

Улыбка сошла с лица Владыки. Юри было страшно расспрашивать дальше, но он заставил себя продолжить:

— И у вас не было иных причин?..

— Я не обязан отчитываться перед тобой.

Небесный Демон покачал головой. Юри решил не испытывать судьбу и сменил тему:

— Теперь-то я могу поесть?

Спросил он, чувствуя себя голодным Эстором. Владыка сделал лёгкий жест пальцем, и перед Юри на воду упала небольшая деревянная шкатулка.

— Что это?

— Твой обед.

От его будничного тона у Юри засосало под ложечкой. С предчувствием неладного он приоткрыл крышку — шкатулка была доверху забита пилюлями Пёккок размером с фалангу пальца.

— И это... еда?

— Ешь.

— Но это же обычные пилюли...

— Это непростые пилюли.

Юри и сам почувствовал тонкий, целебный аромат, едва открыв коробку.

— Одной штуки в день достаточно, чтобы не испытывать голода. Они очищают кровь, восстанавливают изначальную ци и способствуют быстрому исцелению внутренних повреждений.

— Но я хотел нормальной человеческой еды... Неужели вы сами питаетесь только этой гадостью?

— Для меня это обычный рацион.

Лореллия хотя бы кормила его до отвала. Смирившись со своей горькой участью, Юри взял одну штуку и закинул в рот.

Пилюля мгновенно растворилась на языке, не оставив после себя абсолютно никакого вкуса.

Но чувство голода пропало, а по телу разлилось приятное тепло. Владыка не врал: это средство по своим свойствам превосходило многие редкие эликсиры.

— Спасибо... Было вкусно.

— Отдохни пятнадцать минут, и мы продолжим.

— Вы имели в виду — полдня?

— Пятнадцать минут.

Лаконично отрезал Владыка. Юри обречённо вздохнул.

— И ещё один вопрос: где я буду спать?

Палец Владыки указал на парящий в небесах павильон. Как он и думал. Лицо Юри страдальчески вытянулось, а парящая неподалëку Херейн, листавшая толстый гримуар, недовольно нахмурилась:

— Обязательно оставлять его здесь на ночь?

Она озвучила его собственную мысль.

«Неужели она тоже живёт в этом павильоне?» — Юри было любопытно, но спрашивать он не решился.

— Нигде его Воплощение воли не окрепнет быстрее, чем в Павильоне Вознесения.

— Ты тренируешь его усерднее, чем собственную преемницу.

— Когда Малая Глава достигнет седьмого ранга, её ждёт то же самое.

— А-а-а. Решил потренироваться на котиках, прежде чем обучать преемницу?

Некромантка рассмеялась, с хлопком закрыв книгу, и лукаво посмотрела на Юри:

— К слову, я эту гадость не ем. В мире полно изысканных яств, зачем мне давиться безвкусными пилюлями?

Её слова так и брызгали сарказмом.

— Ладно, я проголодалась, пойду поем нормальной еды. А когда закончатся ваши занятия?

— Когда иссякнут силы Дракона Облаков, — безжалостно отрезал Владыка.

Херейн весело расхохоталась, глядя на страдальческое лицо Юри, и испарилась, отправившись обедать.

— Владыка... я очень благодарен вам за обучение...

Сражаться под руководством сильнейшего воина эпохи было великой честью. И если бы не его преданность Лореллии, Юри бы прыгал от радости.

— Но... моя опасность, о которой вы говорили, вроде бы уже миновала. Зачем вы так усердно тренируете меня? Неужели всё дело в том, что я... ученик госпожи Лореллии?

— Твоя опасность никуда не делась, — покачал головой Небесный Демон.

— Но ведь я совершил Полное перерождение, укротил огонь и даже усмирил Гебуру. Что ещё может угрожать мне?

— Пламя Сердца может вспыхнуть вновь в любой момент. И это зависит не от техник, а от твоих собственных чувств. Любой человек подвержен этому.

— Неужели я кажусь вам слабаком, неспособным совладать с собственными эмоциями? — вспылил Юри. — Да, сегодня я потерял контроль. Но я прекрасно понимал, почему это произошло. Очутись любой на моем месте — он бы точно так же поддался жажде крови и желанию защитить близких.

Гнев и ярость порой необходимы в бою, но они не должны ослеплять воина. Не зря ведь все трактаты твердят о важности холодного разума и душевного покоя.

— Каждому суждено испытывать гнев, но разве мы не способны держать его в узде? Или вы хотите, чтобы я превратился в бесчувственную куклу без эмоций лишь потому, что чувства могут быть опасны?

— Почему ты обратился пламенем и ради чего готов сгореть?

Этот вопрос застал Юри врасплох.

Суть его перерождения... Он сам пожелал объединить в себе священное пламя, Пламя Сердца и испепеляющий огонь. Стать источником жара, а не топливом для него. Гореть по собственной воле, а не сгорать в безумии.

— Если вопрос слишком сложен, я спрошу иначе: какова твоя цель на пути боевых искусств?

— Я...

— Желаешь стать сильнейшим под небесами? — продолжал Владыка. — Мечтаешь достичь абсолютного пика мастерства?

— ...

— Или у тебя есть враг, которого ты обязан уничтожить?

Юри молчал. Месть? Злой бог вполне подходил под это описание, но озвучить эту мысль было трудно.

— Простой вопрос, а ты так долго думаешь.

— Я хочу уничтожить Злого бога.

— И почему ты этого хочешь?

И разумеется, Юри не нашёл слов. Причина? Она была, и назвать её было несложно. Но истинная проблема крылась в том, что...

— Ты сам ещё не понял, ради чего стремишься к этому.

Эти слова безжалостно обнажили правду, которую Юри так долго пытался игнорировать.

Саму идею необходимости убийства Злого бога ему внушила Лореллия.

Поначалу он не воспринимал это всерьёз — важнее было просто выжить.

Но в ту последнюю ночь в Логосе он твёрдо решил покончить с ним.

Его тайна была раскрыта. Елена узнала правду, и эта ложь причинила ей боль. Он чувствовал вину за это предательство. И во всём был виноват Злой бог. А значит, его нужно уничтожить.

Если одолеть божество Хаоса, Богиня Порядка исполнит любое его желание. И тогда он сможет вернуть к жизни настоящего Юри, друга детства Елены.

— У Дракона Меча и Тёмного Цветка есть чёткие мотивы становиться сильнее, — продолжал Владыка. — Я не знаю их целей. Возможно, они хотят постичь пределы своего искусства, отомстить или доказать миру своё превосходство.

Но у самого Юри не было такой личной, искренней цели.

Почему Эстор тренируется день и ночь? Он просто любит меч. Как и сказал Владыка, им движет желание стать безупречным мастером.

Раньше это было просто увлечением, но после встречи с Клинком у него появился конкретный враг. Эстор вознамерился лично покарать главу Лагеря Короля Гор.

А Ха Рён? Ею вела жажда силы, желание доказать бывшему клану свою значимость и компенсировать упущенные в детстве годы тренировок.

Она возглавила клан Тан, но её стремление стать сильнее никуда не исчезло.

В отличие от Юри, у каждого из них была своя, выстраданная цель.

Переселенцы? Чуксинду мечтал вернуться домой. Иных причин ему было не нужно.

Аллен? С ним сложнее — он вполне освоился в этом мире и возвращаться не собирался.

То же касалось и Чёрного Демона. Хоть она и грезила о связи между мирами, лезть на рожон ради этого не планировала.

Они просто жили своей жизнью.

Аллен скрывал происхождение и пытался сделать карьеру в Ордене Наковальни, избегая любых конфликтов со Злым богом.

Чёрный Демон обустраивала свой быт в Демоническом Культе, не помышляя о крестовых походах против Хаоса.

А Юри... Его стремление уничтожить Злого бога не шло из самого сердца.

Возвращаться в прежний мир он не хотел — здесь его всё устраивало.

Но при этом он продолжал раз за разом сталкиваться с силами Хаоса.

Сначала это было ради Елены. Потом — просто череда случайных совпадений.

А на горе Ыйчхон Лореллия вновь одарила его своей слепой верой:

«Ты справишься, господин Юри».

Она твердила это с самой первой их встречи в зале ожидания.

До этого момента никто и никогда в жизни так сильно в него не верил.

Юри тяжело вздохнул.

— Если тебе трудно ответить, вспомнить, с чего всё началось. Почему ты стал тренироваться? Просто чтобы выжить? Далеко не все переселенцы выбирают этот путь. Многие отказываются от сражений и предпочитают мирную жизнь.

— Мой путь с самого начала отличался от их путей.

— Младший соученик дала тебе основу. Но то, что ты продолжил развивать её после вашего расставания — твой личный выбор.

— Я тренировался... потому что у меня это отлично получалось.

На его тихий ответ Небесный Демон промолчал, продолжая внимательно изучать его взглядом.

— Вы знаете, кто я такой, так что буду предельно откровенен. До переноса в этот мир я был никем. Единственное, что у меня хорошо получалось — это играть в ту игру, по образу которой Злой бог воссоздал эту реальность.

— Хочешь сказать, теперь всё изменилось?

— Да. Здесь я получил настоящий талант. Я понял, что могу быть лучшим, и каждый раз, когда я побеждал, люди вокруг признавали мою силу и восхищались мной.

Юноша понимал, насколько эгоистично это звучит.

— Признание и слава... И это всё? Неужели ты не испытывал радости от собственного превосходства всякий раз, когда преодолевал очередной рубеж силы?

— Испытывал, конечно.

Это было похоже на игру. Словно ты повышаешь уровень и собираешь лучший шмот. Он получал точно такое же удовольствие, как и во время прохождения сложного квеста.

Жалкая, пустая причина. Ею нельзя было гордиться.

— Разве этого мало? — спокойно спросил Владыка.

— Что?

— Я не требую от тебя пафосных речей о спасении мира. Даже если ты стремишься к силе лишь ради похвалы и признания толпы — в этом нет ничего постыдного. Если ты искренен в своих желаниях.

— ...

— Но ты сам должен решить, на что потратишь обретённое величие. И даже если твои мотивы покажутся кому-то эгоистичными и мелкими — никто не посмеет смеяться над твоим триумфом, когда ты достигнешь цели.

— Ты заявляешь, что хочешь уничтожить Злого бога. И как я уже сказал, тебе не нужны великие мотивы вроде спасения человечества от Хаоса.

— ...

— Опасность, которую я в тебе вижу, заключается в другом. Ты превзошёл Дракона Меча и Тёмный Цветок, подчинил Пламя Сердца и пробудил Гебуру. Но при всей этой силе тебе не хватает гордости и веры в себя. Ты сомневаешься, а сомнения делают твоё Воплощение воли уязвимым, закрывая путь к Божественному Преображению.

Небесный Демон сделал лёгкий жест.

Измерение Павильона Вознесения содрогнулось. Простые движения его пальцев меняли физические законы этой вселенной, ведомые его собственной, абсолютной и несокрушимой волей.

— Ты хочешь учиться у меня?

— Да.

— Почему?

— Ваши уроки сделают меня сильнее.

— И зачем тебе эта сила?

— Я хочу убить Злого бога.

— Сможешь назвать причину?

Юри на мгновение замялся.

Причина, которую он так долго скрывал от самого себя.

То истинное желание, о котором он думал каждый раз, заявляя о своей цели.

Странный перенос в чужое тело. Зал ожидания. Трущобы Ольдора. Его постепенное привыкание к этой реальности, упорные тренировки и ликование от быстрого роста силы.

Это было чистым, концентрированным восторгом.

— Потому что среди всех одержимых я хочу быть лучшим.

Слепая вера Лореллии, чувство вины перед Еленой...

Всё это было важно, но истинный мотив был гораздо более эгоистичным и простым.

— Раз уж я преуспел и в боевых искусствах, и в магии, то смогу одолеть и самого Злого бога.

Без пафосных речей.

— Просто он — финальный босс этой игры.

В этом и заключалась истинная суть Ли Су Хёка.

— Этого более чем достаточно, — Небесный Демон одобрительно улыбнулся.

— Кажется... пятнадцать минут уже прошли, — Юри поднялся на ноги, пряча смущение и потирая горящие щёки.