Повседневная жизнь Елены немного изменилась.

Хоть она и продолжала жить в поместье клана Аскард, один день в неделю она неизменно проводила в собственном доме.

Конечно, её жильё не шло ни в какое сравнение с роскошной усадьбой Аскардов, но особняк Елены также располагался в самом центре Рутрана.

Это был двухэтажный коттедж с небольшим садом, оснащённый полувековыми бытовыми заклинаниями, работавшими на поглощении маны из окружающего воздуха.

Подобные дома маги башни Дересия получали в подарок сразу после прорыва на четвёртый ранг. По достижении шестого ранга его следовало вернуть, чтобы получить усадьбу побольше, но Елена отказалась от обмена.

Вместо этого она просто оформила его в полную собственность.

Вернувшись из поместья клана Тан, Елена первым делом отправилась в свой особняк, пустовавший всё то время, пока она жила у Аскардов.

Поднявшись на второй этаж, она отпёрла дверь в комнату, которая долгое время оставалась запертой.

Она была закрыта не всегда. Елена заходила сюда лишь однажды — когда получила первое письмо от Юри.

Тогда воспоминания о том, каким был настоящий Юри, казались ей слишком туманными, и она вошла в эту комнату, чтобы перечитать старые письма.

И под пачкой писем обнаружила дневник прежнего Юри.

С тех пор она сюда не заглядывала. Заперла дверь и даже не смотрела в эту сторону, стараясь вычеркнуть из памяти сам факт своего визита.

Но теперь, вернувшись из клана Тан, Елена с улыбкой распахнула дверь.

Комната Юри пустовала несколько лет, но благодаря бытовой магии здесь не было ни пылинки.

Она выдвинула ящик стола, достала старые письма, дневник прежнего Юри и вынесла всё это в сад.

Юри, с которым они вместе выросли в приюте, давно погиб.

Те послания, что она получала после приезда в Рутран, были фальшивкой от начала и до конца. В них не было ни капли искренности.

Настоящие чувства Юри доверял лишь страницам своего дневника.

Но Юри, которого она узнала благодаря этим записям, казался ей совершенно чужим человеком, ничуть не похожим на мальчика из приюта.

За те десять лет, что она провела в Рутране, Юри в Ольдоре тоже изменился до неузнаваемости.

Девочка, которую когда-то обижали в приюте, и мальчик, защищавший её, остались в далеком прошлом.

Елена молча сожгла дневник и все письма на костре в саду.

Сожалений не было. Душу не терзала боль потери. Лишь покой и лёгкое чувство облегчения.

Она окончательно смирилась с его смертью.

И отпустила его.

Ей разонравились бытовые заклинания особняка, и она решила изменить их структуру.

Но не улучшила, а наоборот — отключила большинство функций.

Уборкой она занималась лишь в приюте. После поступления в башню Дересия ей больше не приходилось брать в руки тряпку.

В башне всё делалось с помощью магии, в особняке за порядком следила Ха Рён, а после её ухода... Елена просто сгребала накопившийся хлам в кучу и сжигала.

Но теперь всё изменилось.

Если теперь запустить дом, он быстро зарастёт пылью, сад заполонят сорняки, а комнаты наполнятся сыростью.

И Елене это безумно нравилось.

Возвращаясь сюда раз в неделю, она сама приводила дом в порядок.

Пропалывала сад, вытирала пыль и настежь распахивала окна, впуская свежий воздух.

С особой тщательностью она убиралась в комнате Юри. Хотя там никто не жил, она регулярно стирала оставленную одежду и постельное бельё, подметала пол и протирала мебель.

Закончив с делами, она пыталась готовить простые блюда, вспоминая те, которыми когда-то угощал её Юри.

Выходило не очень вкусно, но мысль о том, что это подготовка к будущему, согревала ей душу.

Эти внутренние перемены отразились и на её внешности.

Её тусклые золотистые волосы вновь заблестели, тёмные круги под глазами исчезли, а бледные щёки порозовели.

Она перестала пропускать приёмы пищи, и её впалые щёки заметно округлились.

Она вновь стала похожа на прежнюю себя — ту, которую когда-то звали не Безумной Молнией, а Календулой.

— То есть, — выслушав собеседницу, Елена с улыбкой кивнула. — Фамильная магия клана Кроист тоже будет интегрирована в Громовую Тюрьму?

— Ты можешь отказаться, если не хочешь, — ответила Орка.

Её чувства на этот счёт были противоречивы.

Дело было не в ревности к чужому учению. Орка всей душой желала завершить «Хроники Акаши», чтобы прикоснуться к истокам магии.

Но она понимала, что её собственное время уходит. Пусть высокий ранг и позволял ей сохранять молодость, обманывая старость, это не могло длиться вечно.

Но главным препятствием были укоренившиеся за долгие годы шаблоны мышления.

Для неё магия ограничивалась родной школой Дересия и её собственной уникальной формулой — Небесной Карой Бога Грома.

Обучаться другим направлениям магии и постигать их суть теперь, на закате жизни, было для неё непосильной задачей.

Но Елена была другой. Она была молода и полна сил.

Девушка превосходно освоилась в Громовой Тюрьме — прототипе Хроник. И хотя она ещё не до конца осознавала суть этих процессов, внутри Тюрьмы она уже могла без труда воспроизводить любые заклинания Дересии и даже саму Небесную Кару.

Сейчас Елена напоминала бутон, готовый вот-вот распуститься. И как на неё повлияет фамильная магия клана Кроист — Орка предсказать не могла.

У этого эксперимента не было прецедентов в истории.

— Их секретная техника, Всеобщая Воля Десяти Тысяч Замыслов, невероятно сильна, — признала Орка. — Кроист не зря называют родоначальниками магических семей. Если судить чисто по разрушительной силе и сложности структуры, эта магия превосходит большинство разработок современных башен.

— Какая несвойственная тебе скромность, — рассмеялась Розета.

Но Орка не собиралась просто расточать комплименты:

— Эта техника слишком сложна. За всю историю Кроист лишь единицы из глав смогли овладеть ею в совершенстве. Мы признаём превосходство вашего клана только благодаря тем великим мастерам древности. Но ты, Розета, к ним не относишься.

Уголок губ Розеты дёрнулся:

— Я так и знала, что твоя похвала — с двойным дном.

— Признайся, Розета, насколько хорошо ты сама освоила этот стиль?

— Процентов на семьдесят. И это выдающийся результат!

— Ты всегда была слишком высокого мнения о себе.

Орка цокнула языком и повернулась к Елене:

— Твой разум не помутится, даже если мы добавим эту технику в Хроники. Но я боюсь, что обилие столь сложных знаний просто запутает тебя.

— Мы ведь не собираемся обрушивать на неё все знания сразу, — возразила Розета. — Будем вводить их постепенно, как ты и просила.

— Выслушав все предостережения, решение должна принять сама Елена, — Орка даже не посмотрела на возмутившуюся гостью, продолжая пристально изучать ученицу.

Она годами лелеяла в ней это чувство неполноценности, чтобы вырастить из неё не просто очередного талантливого мага, а гения, ведомого жаждой признания, безумием и одержимостью.

Орка прекрасно понимала, что конечной целью её любимой ученицы была вовсе не магия.

Но именно магия была тем инструментом, который поможет ей достичь желаемого. Ради Юри эта девочка была готова пройти сквозь ад.

Обо всех опасностях она её предупредила. И теперь Орка с любопытством ждала ответа.

— Я согласна, — просияла Елена.

Когда ей было тринадцать, Предел Арсен Люсионель посещал их башню, и его советы очень помогли ей в учёбе.

Она прекрасно понимала величие клана Кроист. Даже если сам Арсен не унаследовал их фамильный стиль, века селекции магической крови говорили сами за себя. Никто не сомневался в гениальности Предела, которого уважали все маги континента.

И лучшие представители этой династии веками оттачивали свою секретную технику.

Любой маг с радостью отдал бы душу за возможность прикоснуться к этим знаниям. Но Еленой двигала вовсе не жажда знаний.

Ей просто нужно было стать сильнее, чтобы защитить Юри. Чтобы больше никогда не быть обузой и всегда приходить на помощь.

Елена радостно сложила ладони перед грудью.

— Ну вот, видишь? — победно посмотрела на неё Розета, но тут же осеклась, заметив выражение лица подруги.

Орка смотрела на свою преемницу с такой глубокой, искренней нежностью, какую Розета никогда прежде не видела на её холодном лице.

Ещё секунду назад она ворчала, беспокоясь о её безопасности, но стоило Елене согласиться, как Орка расплылась в счастливой улыбке.

Розета покачала головой, не в силах понять этих странных отношений. Поморщившись от раздражения, она отвернулась от Орки:

— Это мой личный подарок тебе.

На деревянную столешницу опустился янтарный бутон розы, испускающий мягкое свечение.

— Что это? — удивлённо спросила Елена.

Сначала вещь показалась ей дорогой ювелирной безделушкой, но приглядевшись, она поняла, что лепестки цветка двигаются, словно живые.

— Один из Десяти Сефирот — Нецах. Это священный артефакт, выкованный самим Богом-Кузнецом. Не забивай голову сложными теориями, просто считай его своим личным инструментом. Ну, вроде волшебной палочки или посоха.

— И... как им пользоваться?

Елена в замешательстве оглядела бутон. У него не было даже стебля, за который можно было бы ухватиться.

— Стоит тебе пожелать, и он станет частью твоего тела.

— Войдёт внутрь меня?

— Именно так, — Розета кивнула.

— Если говорить точнее, он пустит корни в твоём нижнем даньтяне.

— В нижнем даньтяне?

Елена изумлëнно приоткрыла рот. Воины использовали эту область для накопления внутренней энергии, но маги никогда не развивали нижний даньтянь.

Их сила строилась на понимании формул и произнесении заклинаний, черпающих ману напрямую из окружающего пространства.

С ростом ранга росла их Сила души, позволявшая напрямую манипулировать стихийными потоками.

— Нижний даньтянь называют первым сосудом, способным удержать ману в теле. Сила души мага сочетает в себе функции всех трёх энергетических центров, но всё же ближе к среднему и верхнему даньтяням. Простым магам нижний даньтянь без надобности, но если объединить его силу с Нецахом... ты получишь невероятную мощь.

— Зачем вы отдаёте мне столь ценную вещь? — прямо спросила Елена.

Даже если они объединят свои техники, Розета не была её наставницей. И называть её «учителем» только из вежливости Елена не собиралась.

Да и самой главе клана Кроист это было без надобности. Но неужели великие Прайды настолько богаты, что могут разбрасываться божественными артефактами?

— Раньше я сама пыталась использовать его, — Розета горько усмехнулась. — Но раскрыть истинный потенциал Нецаха мне так и не удалось. Просто хранить его у себя из глупой гордости — бессмысленно, поэтому я решила передать его тебе.

— ...

— Конечно, я бы хотела, чтобы ты преуспела там, где я потерпела неудачу, но пока не требую слишком многого. Один только факт владения Нецахом расширит твоё понимание магии до невообразимых высот. Ты молода, и со временем сможешь полностью подчинить его своей воле, добавив новые грани в нашу Всеобщую Волю Десяти Тысяч Замыслов.

Об этом предложении Орка знала заранее, поэтому промолчала.

Она уже обсудила свойства артефакта с Альфреоном и пришла к выводу, что он действительно поможет Елене совершить качественный скачок в развитии.

— Разумеется, я отдаю его не просто так. У меня есть два условия. Во-первых, если во время использования Всеобщей Воли Десяти Тысяч Замыслов ты создашь новые, уникальные формулы, права на них будут принадлежать клану Кроист.

До завершения «Хроник Акаши» было ещё далеко. Возможно, проект вообще никогда не будет закончен или завершится лишь после смерти самой Орки.

И пока все маги мира не получили доступ к Хроникам, тайны Кроист должны были оставаться внутри клана.

— Второе условие — ты обещаешь никогда не выступать против нашего рода. Лично я бы с удовольствием объявила тебя своей приёмной дочерью... но Орка костьми легла против этой идеи.

— Елена — моя дочь, — отрезала глава башни Дересия.

Ведь до того, как возглавить Дересию, Орка носила фамилию Хайндерих.

— И именно она унаследует мой пост. Так что ищи себе преемников в другом месте.

— Мой отец выгнал Арсена, заявив, что нельзя одновременно возглавлять и клан, и магическую башню. Но я мыслю шире. Глава Кроист и хозяйка Дересии в одном лице — звучит великолепно, не находишь?

— Я против. Да и другие главы башен этого не допустят.

Подобное совмещение постов полностью разрушило бы хрупкий политический баланс сил на континенте.

— Ну, нет так нет, — Розета не стала настаивать и повернулась к Елене, ожидая её решения.

— Я согласна.

И на этот раз Елена ответила без колебаний.

Розета лёгким движением пододвинула к ней янтарный цветок. Елена протянула руку и бережно взяла Нецах.

Тук...

Живые янтарные лепестки слабо затрепетали в её ладони.

***

Испытание на должность верховного паладина Ордена Наковальни.

Пройдя через многочисленные тесты на благочестие, верность долгу и боевые навыки, он наконец добрался до финального этапа.

Его заперли в Священной кузнице Ордена, скрытой глубоко в недрах главного храма. Там, в полном уединении, он был обязан выковать сто первоклассных орудий и принести их в дар Богу-Кузнецу.

Самое удивительное, что здесь совершенно не хотелось есть, но усталость всё равно наваливалась тяжёлым грузом.

Особенно сильно страдала концентрация. Каждое из ста орудий должно было отличаться от остальных. Требовалось проявить не только мастерство кузнеца, но и вложить в сталь искреннюю молитву, чтобы напитать металл божественной силой.

Аллен знал, что пользуется покровительством своего бога.

Ему даже не нужно было усердно молиться, чтобы на выкованных им предметах проявлялись полезные свойства. А его Божественная Привилегия позволяла наделять оружие любыми эффектами по его желанию, пусть и ценой снижения прочности предметов.

Привилегия была высшей милостью, которую бог мог даровать своему слуге. И то, что Аллена заранее прочили на пост верховного паладина, во многом объяснялось именно этим даром.

Но во время финального испытания использовать Привилегию запрещалось. Он должен был полагаться исключительно на собственное кузнечное мастерство и веру.

«Хорошо хоть, время здесь течёт иначе».

Все инструменты в кузнице были божественными артефактами. Обычно ковка столь сложного оружия занимала недели, но здесь этот процесс происходил за считанные часы.

Впрочем, эта лёгкость могла сыграть с ним злую шутку, но Аллен был опытным мастером.

Он безошибочно рассчитывал время нагрева, вовремя вынимал металл, придавал ему форму, ковал, закалял и полировал готовые клинки.

«Сколько я уже выковал?»

Он сбился со счёта.

Сто штук он перешагнул давным-давно, но испытание всё не заканчивалось. Очевидно, великому кузнецу пришлись по душе далеко не все его работы.

«Или вообще ни одна не понравилась».

Может, стоило просто отказаться?

Аллен вздохнул, в очередной раз пожалев о своём решении. Он не знал, сколько времени провёл у наковальни и сколько дней минуло снаружи.

«Я ковал по нескольку штук в день... Может, в этом и проблема?»

Вдруг бог посчитал такую спешку признаком неуважения и халатности? Но ведь он трудился на совесть. Неужели великий кузнец настолько мелочен?

— Ублюдок Невосприимчивый... — выругался он.

Аллен стянул с головы бандану и вытер пот со лба.

В обычной жизни он бы никогда не позволил себе выглядеть так неопрятно, но после стольких дней у горнила мысли о внешнем виде его больше не заботили.

А ведь всё из-за этого парня, Невосприимчивого к оскорблениям.

Аллен никогда не стремился к власти в Ордене.

Ему предлагали этот пост уже давно, но он упорно отказывался.

То ли в Ордене Наковальни не хватало способных людей, то ли они были очень настойчивы, но уговоры не прекращались. В конце концов его начали уговаривать высшие жрецы, но Аллен стоял на своём.

И то, что он в итоге согласился и теперь машет молотом в этой духовной печи...

...было заслугой Невосприимчивого к оскорблениям. Тот просто сказал, что хочет прикончить Злого бога вместе с ним.

Аллен не знал его мотивов.

Да и не особо интересовался.

Наверняка это была какая-то глупость. Аллен слишком хорошо знал характер Юри ещё по форумам.

Прозвучит цинично, но живи они на Земле, Аллен, успешный финансист с Уолл-стрит, даже не посмотрел бы в сторону этого задрота. А если бы и посмотрел, то счёл бы его пустым местом.

Но, к счастью, они встретились не в Нью-Йорке, а на просторах виртуального мира, в игре, которой Аллен увлёкся от скуки, и на фанатском форуме.

Аллен всегда чётко разделял реальность и виртуальность.

В реальном мире он наслаждался ночным пейзажем из окон своего пентхауса, но на игровом форуме под ником FUCKINGSEXY общался с обычными задротами.

Невосприимчивый понравился ему исключительно за своё игровое мастерство.

Да и его глупые шуточки на форуме частенько заставляли Аллена улыбаться. Впрочем, это касалось и Чуксинду, и Кошачьих трусиков, и USAUSAMI₍ᐢ.ˬ.ᐢ₎.

За свою жизнь он повидал немало идиотов в финансовом мире, но форумные чудачества были совсем другими — безобидными и весёлыми.

В отличие от дураков из реальной жизни, вызывавших лишь раздражение, эта четвёрка была по-своему очаровательна.

За Чуксинду переживать не приходилось — этот парень всегда умел позаботиться о себе.

Если бы тот попросил о помощи, Аллен бы поворчал, но помог.

Но Чуксинду никогда не злоупотреблял его добротой и уж точно не звал его на битву со Злым богом.

На форуме он казался беспардонным задирой, строчащим посты на корейском, но в реальности оказался на удивление тактичным парнем. Он бы никогда не стал втягивать Аллена в свои разборки.

А вот Невосприимчивый к оскорблениям был безрассуден и в игре, и в жизни.

Не глупый, скорее просто наивный и юный. Наблюдать за его выходками было даже забавно.

«К тому же он самый младший из нас».

Он попал в этот мир позже всех, и Аллен всерьёз опасался, что парень погибнет в первые же дни. Но тот выжил и умудрился заявить о себе на весь континент.

Тот старый чат скрашивал серые будни выгоревшего финансиста. И раз уж их тесная компания задротов решила собраться вместе, чтобы завалить финального босса...

...Аллен просто обязан был помочь. Ради этого он и согласился возглавить паладинов.

— Чёрт, зря я в это ввязался, — проворчал он.

Проще было просто выковать им хорошее оружие и остаться в стороне. На кой чёрт ему сдался этот титул?

[Верующий мой.]

Пытаясь отдышаться, Аллен замер. В его голове прозвучал величественный голос:

[Дитя моё, Аллен Серфис.]

Этот голос он слышал впервые в жизни.

Сам Бог-Кузнец снизошел до него с откровением.

«Неужели я прошёл испытание?»

Аллен мгновенно подобрался и опустился на колени.