Святой Битвы Карес.

Вся его жизнь была настоящей сагой о герое, преодолевающем любые невзгоды и преграды.

Верила — огромный город, полностью обращëнный в великую епархию Ордена Войны. И Арена — величественный амфитеатр, служивший сценой для свирепых и отважных сражений во славу бога войны.

Рождённый слабым и болезненным, Карес руководствовался исключительно желанием доказать свою веру. Он пришёл на Арену и стал гладиатором самого низшего ранга. Под издевательский свист немногочисленной толпы он изо дня в день размахивал своими тощими кулаками. Его избивали до полусмерти, но, истекая кровью, он никогда не сдавался и раз за разом вырывал победу зубами.

Но он ни разу не усомнился в своём пути и не пожалел о перенесённой боли. Для юного Кареса эти страдания были поистине священным паломничеством и величайшим проявлением веры.

В день, когда он завоевал титул чемпиона низшей лиги, тело Кареса впервые озарила божественная сила бога войны. В этом не было ничего сверхъестественного. Любой многообещающий гладиатор-новичок после серии зрелищных побед мог удостоиться крупицы божественной благодати. К тому же, пусть это и была низшая лига, чемпионство гарантировало внимание бога войны.

И всё же Карес разрыдался от счастья, ощутив этот взор. «Наконец-то Господь благословил меня!» Но он не стал почивать на лаврах и перевёлся в лигу рангом выше.

Проигрыши, победы, снова проигрыши, череда тяжёлых поражений и новые триумфы... Бои без передышки, зыбкое равновесие побед и поражений, множащиеся шрамы. Но вместе со шрамами крепла и его божественная сила. Перевод в новые лиги, непрерывный духовный поиск и вечное стремление к ещё более сильным противникам.

Так он взошёл на вершину, став чемпионом высшей лиги, привлёк внимание архиепископа и прошёл крещение, став паладином...

И тогда явилась Злая Святая.

Больше двадцати лет назад, в день, когда было объявлено об изгнании Ордена Порядка. Наглый вызов, брошенный ею абсолютно всем религиозным орденам, поддержавшим это решение на трибунале.

И первой её целью стал именно Орден Войны.

В те годы Карес уже признавался сильнейшим воителем ордена. Он был великим магистром всех паладинов войны и любимцем бога войны — Святым Битвы.

По слухам, Злая Святая, несмотря на пройденное крещение, так и не обрела священную силу Порядка. И это было неудивительно. Как могла богиня, растратившая всю свою благодать на спасение каких-то одержимых и впавшая за это в глубокий сон, оберегать своих последователей?

Карес даже не допускал мысли о поражении. Обычная девка, которая надела духовное облачение и возомнила себя жрицей лишь потому, что прошла обряд крещения. Безумная Лореллия была просто сумасшедшей, запутавшейся в собственных иллюзиях. С чего бы величайшему паладину войны бояться проиграть фальшивой жрице, лишённой покровительства собственного божества?

Он даже собирался проявить к ней снисхождение. Решение трибунала было окончательным и обжалованию не подлежало. И Карес планировал велеть ей убираться восвояси, пока цела, пообещав забыть о её нелепой угрозе, если она отступит прямо сейчас.

Но договорить ему не дали — тяжёлый кулак Лореллии врезался ему прямо в челюсть. Он попытался защититься от града последующих ударов и провести контратаку, но в следующую секунду получил сокрушительный пинок.

Это были самые обычные удары руками и ногами. Оружие, до боли знакомое самому Каресу. Ведь на Арене низшего ранга его первыми инструментами были именно кулаки, а его самым первым гладиаторским прозвищем было Кулачный Боец. Но их уровень был запредельным. Удары Лореллии не имели ничего общего с тем, что Карес привык считать рукопашным боем.

Не в силах выдерживать этот натиск, он выхватил оружие и первым активировал свою Божественную Привилегию.

Злая Святая лишь презрительно усмехнуслась в ответ.

— Картина Ада Истребления.

И перед ними распахнулись врата багрового ада. Небо и земля окрасились в кроваво-красные тона, с багровых облаков летели то ли капли крови, то ли огненные искры, а сама почва под ногами задвигалась, словно живой организм.

— А-а-а-аргх!..

С хриплым криком Карес резко сел на кровати.

Сладкий сон, начавшийся с воспоминаний о былом величии, в мгновение ока обратился в удушающий кошмар. Он закрыл лицо дрожащими ладонями.

Карес почти не помнил, что именно произошло с ним внутри Картины Ада Истребления. Его собственный разум, стремясь защитить рассудок, заблокировал эти воспоминания в самых тёмных уголках подсознания. Когда он наконец очнулся после этого кошмарного избиения, его тело представляло собой груду сломанных костей, отброшенную в сторону, словно мешок с мусором.

В том багровом аду паладины Ордена Войны падали десятками, а их великий собор, незыблемо стоявший веками, рушился прямо на глазах...

Это случилось больше двадцати лет назад, но он не забыл ни единой секунды. И как бы он ни пытался стереть это из памяти, кошмар преследовал его до сих пор. Тяжело дыша, Карес посмотрел на своё тело.

Его торс и конечности были плотно забинтованы, свободного от повязок места практически не осталось. Карес со злостью уставился на пропитавшиеся холодным потом бинты и со скрежетом стиснул зубы.

— Гх...

Прошли года, но его тело всё ещё покрывали жуткие отметины того дня. Разве это поддавалось объяснению? Ведь его лечили лучшие целители ордена, задействовав сильнейшие заклинания и драгоценную святую воду высшего качества. Но раны лишь слегка затянулись, так и не исчезнув до конца.

— Фу-у-ух...

Леденящий ужас кошмара никак не отпускал его. Дрожащей рукой он принялся медленно разматывать влажные повязки.

По правде говоря, эти бинты не были обычными тряпками, и менять их из-за пота не требовалось. Даже пропитавшись кровью, через некоторое время они очищались сами собой, возвращая первозданный вид. Эту ткань вручную соткали великие мастера Ордена Наковальни, вымочили в святой воде Ордена Войны и наложили мощнейшее благословение. Повязка даровала владельцу защиту, превосходящую даже барьер Ган-ци, ускоряла исцеление и наполняла тело невероятной энергией. Это был артефакт высшего класса.

Но Карес без колебаний сбрасывал её с себя. Сама мысль о том, что ткань пропиталась потом его страха, вызывала у него глубокое отвращение. Пока эти бинты оставались на нём, удушающий ужас прошлого вновь готов был заявить о себе.

Полностью освободившись от повязок, Карес, покачиваясь, побрёл в купальню, но по старой привычке задержался перед зеркалом. В глубине души он всё ещё надеялся увидеть, что шрамы хоть немного поблекли... но чуда не случилось.

Всё его тело покрывали уродливые багровые разводы. Хотя это и не были ожоги, внешне они удивительно их напоминали, словно в его плоть навечно впечатались языки яростного пламени. Отметины, оставленные Лореллией.

Сами по себе эти неизлечимые шрамы давно не болели. Но стоило ему взглянуть на них, как в памяти тут же всплывали события той битвы. И тогда его давно сросшиеся кости вновь пронзала фантомная боль... Карес бинтовал тело не только ради исцеления, но и потому, что просто не мог выносить вида этого уродства.

Хруст.

С трудом переставляя ноги, он наконец дошёл до купальни, где его ждала наполненная чистой золотистой святой водой ванна.

Из-за пережитого кошмара он чувствовал себя разбитым и усталым, несмотря на недавний сон. Карес медленно погрузился в тёплую воду и закрыл глаза.

Бежавшие из Юниона жрецы Ордена Порядка пересекли океан и направились на Восточный континент. С тех пор о них ничего не было слышно. Впрочем, в их таинственном исчезновении не было ничего удивительного — каждый крупный орден владел священным Ковчегом, дарованным свыше. Можно было предположить лишь одно: где-то на Востоке они основали своё тайное святилище.

Восточный континент, раздираемый междоусобицами многочисленных кланов и сект, был идеальным местом для бесконечных войн. Из-за их строгих законов и культурных особенностей Ордену Войны было непросто укрепить там своё влияние, но их храмы всё же присутствовали на тех землях.

Разрушение главного собора Великого Ордена было несмываемым позором. И хотя Карес всем сердцем желал навсегда забыть о существовании Злой Святой, долг обязывал его продолжать поиски беглецов.

Все эти годы он жил в постоянном страхе столкнуться с ней вновь.

«К счастью... мы так и не пересеклись...»

Когда Злая Святая прервала своё многолетнее заточение и вновь явилась миру, Карес находился на полях сражений в Верноке. Услышав эту весть, он целую неделю не мог спать из-за кошмаров. А когда дошли слухи, что эта безумная жрица устроила погром в филиалах Клана Нищих, он и вовсе боялся смыкать глаза. Зачем скрывавшейся столько лет женщине вдруг понадобилось нападать на Клан Нищих?

Срочно направленные к нищим шпионы доложили: Злая Святая собирает любые слухи о мире, но с особым пристрастием расспрашивает о Драконе Облаков. К тому моменту Орден Войны и сам активно следил за этим юношей. Ведь именно Дракон Облаков дважды сорвал планы Ордена Хаоса — в Пантерионе и в Альтеране. Более того, в Альтеране он сыграл ключевую роль в разгроме сил Святого Агви и стал владельцем Гебуры — утерянного артефакта из Десяти Сефирот Бога-Кузнеца.

Посланник ордена Войны лично предложил ему величайшую честь — пройти обряд крещения в главном соборе Юниона, но Дракон Облаков нагло отверг это щедрое предложение.

Естественно, за ним установили слежку. Такого одарённого воина необходимо было во что бы то ни стало привлечь под знамёна Ордена Войны. К тому же его личность вызывала немало вопросов.

Скорость его развития была пугающей.

Впрочем, его происхождение подтвердила сама Глава башни Дересия, Небесный Гром Орка, уверявшая, что парень не имеет отношения к одержимым. Маги, конечно, славились своим коварством, но у фигуры такого масштаба не было никаких причин лгать ради безвестного юноши.

К тому же Дракон Облаков и Безумная Молния дружили с раннего детства. Будь он одержимым, его бы давно разоблачили. И всё же орден не желал упускать столь крупную рыбу. Они планировали найти благовидный предлог, силой привезти его в Юнион, подвергнуть крещению... Но в итоге отказались от этой затеи.

Ведь к парню проявила интерес сама Злая Святая. И сейчас Карес понимал, насколько мудрым было решение не злить её. Лореллия, выразив благодарность за уничтожение Святого Злого бога, забрала Дракона Облаков и других гениев и держала их при себе целый год. Посмей паладин ордена увести парня силой — и их заново отстроенный собор мог бы вновь превратиться в руины...

«К счастью, и в Верноке мы с ней не встретились...»

Пока она безвыездно жила на горе Ыйчхон, Карес, хоть и тревожился, но мог дышать свободно.

Но когда эта безумная жрица спустилась с гор и вознамерилась в одиночку переплыть Центральное море, он больше не мог оставаться в Верноке.

До своего прихода в Орден Порядка она была настоящей бешеной собакой, которая рыскала по миру в поисках битв. Да и после принятия сана она изредка появлялась на полях сражений. В Верноке сейчас собрались сильнейшие мастера поднебесной и главы великих башен. Разве могла эта безумная пропустить такое пиршество войны?

Как раз вовремя Предел запечатал шахту этериума, и конфликт утих. Оставив все мелкие заботы своим заместителям, Святой Битвы поспешно вернулся в безопасный Юнион. С тех пор прошло два года.

— Она наверняка мертва, — прошептал он. Тёплая святая вода приятно согревала тело, и остатки страха постепенно улетучивались. Карес озвучил желание, которое лелеял в сердце каждый день на протяжении последнего года.

— Она точно погибла... Иначе и быть не может...

Пусть она и была чудовищно сильна, но всё же оставалась смертным человеком. Попытаться пересечь суровое Центральное море без корабля, без Ковчега или хотя бы дирижабля — это чистое самоубийство. Это было физически невозможно. Центральное море — аномальная зона, живущая по своим, пугающим законам. Там обитали твари, которых невозможно встретить в обычном мире, и бушевали стихии, не поддающиеся логике. Выжить там без судна на протяжении двух лет было за гранью человеческих возможностей. Злая Святая давно погибла в пучинах Центрального моря. Её тело либо покоится на тёмном дне, либо было разорвано на куски и съедено морскими чудовищами...

«Боже, пусть это будет правдой...»

[Кому ты молишься?]

Вдруг раздался величественный голос, прервавший его безмолвную молитву. Карес испуганно вздрогнул и выскочил из ванны, озираясь по сторонам. Вокруг не было ни души. Он был абсолютно один в просторном зале. Голос звучал прямо в его разуме...

— О, Господи!.. — Карес мгновенно упал на колени, прижавшись лбом к холодному мраморному полу.

Это было божественное откровение! Величайшая милость, которой он удостаивался лишь считаные разы за всю свою долгую жизнь. Усмирив бешено колотящееся сердце, он смиренно склонил голову.

— Мой Господь, твой вернейший слуга, твоё самое острое оружие и верный авангард внимает тебе.

[Хм...]

Карес вложил в эти слова всю свою любовь и почтение, однако реакция бога войны показалась ему довольно прохладной.

«Что-то не так?..»

В его душе зародилось смутное беспокойство, но он поспешно отогнал эти мысли. Всемогущий бог читал его сердце как открытую книгу, и сомневаться в его воле было величайшим грехом.

С тех пор как Злая Святая разрушила их собор, ни один жрец Ордена Войны не удостаивался прямого божественного откровения. Да, они по-прежнему черпали силу веры и обретали Божественные Привилегии во время крещения, но сам бог безмолвствовал.

Это молчание наводило ужас на верхушку ордена. Все были уверены, что бог разгневан позорным поражением от рук одной лишь женщины. И жрецы делали всё возможное, дабы вернуть его расположение.

И вот, наконец, долгожданный глас небес снизошёл на землю.

«И он обратился именно ко мне!..»

Карес испытывал безграничную благодарность, и у него не могло возникнуть и тени сомнения из-за прохладного тона всевышнего. Любое недовольство было бы святотатством, поэтому он вёл себя тише воды ниже травы.

[Мой последователь.]

Снова зазвучал величественный глас. Тон по-прежнему оставался равнодушным, но Карес не смел роптать.

— Да, мой Господь. Твой верный слуга и воин внимает тебе.

[У меня есть для тебя задание.]

В отличие от туманных пророчеств прошлого, этот приказ прозвучал предельно чётко и прямо. А это означало, что задание имело для бога войны первостепенное значение.

— Приказывай, мой бог. Я, Святой Битвы Карес, исполню любую твою волю...

[Ты должен доставить одного человека в моё святилище.]

— …Что?

Карес готов был без долгих размышлений отдать жизнь за своего бога, но этот приказ поверг его в глубокое замешательство. Доставить человека... Странная просьба для божества, но вполне выполнимая. Но почему не в собор, а в тайное святилище?

— Мой Господь... Быть может, этот человек... принадлежит к какому-то иному ордену?

[Он не поклоняется ни одному из богов.]

«Неверующий!..»

Глаза Кареса изумлëнно расширились. Впрочем, будь этот человек праведником, божественного вмешательства бы не потребовалось.

— И ты правда велишь... привести его в наше тайное святилище?

[Именно так.]

Это не укладывалось в голове! Святилище ордена было священной, глубоко засекреченной территорией, доступной лишь высшим чинам. И привести туда неверного? Если бы такой приказ отдал верховный жрец, Карес, не задумываясь, предал бы его смерти за святотатство.

[Я знаю твои мысли.]

— …

[Но бог, которому ты поклоняешься — это я. И само святилище существует лишь по моей воле. Раз я лично дарую дозволение, с чего бы тебе сомневаться в моём решении?]

В его величественном голосе прозвучало явное раздражение. Карес ещё никогда не слышал, чтобы бог так открыто выражал свой гнев.

— Прости своего глупого раба, мой Господь!.. Назови имя того, кого я должен доставить.

[Дракон Облаков.]

Бог войны ответил без промедления:

[Его зовут Юри. Насчёт возраста я не уверен, но сейчас он находится в землях, которые вы именуете Пандемониумом.]

— …?!

Карес в изумлении распахнул глаза.

[Я знаю, что в тех землях есть мои верные последователи, но я решил доверить это задание именно тебе.]

— Ох...

[Помни о моей милости и не смей медлить с исполнением приказа. Если ты справишься... хм...]

Великий бог войны на мгновение задумался, после чего величественно произнёс:

[Я явлю тебе чудо, соразмерное твоей вере.]

На этом божественный глас умолк. Карес в глубине души надеялся услышать заветные слова о назначении его Аватаром бога, но его мечтам не суждено было сбыться.

— Что же это... значит... — пробормотал паладин.

Он ещё некоторое время сидел на коленях, после чего с тяжёлым вздохом поднялся на ноги.

«Дракон Облаков... Привести Дракона Облаков?»

Они ведь намеренно прекратили слежку за ним, дабы лишний раз не злить Злую Святую! К тому же сейчас похитить Дракона Облаков было во сто крат сложнее.

Как и говорил бог, в Пандемониуме действительно находились шпионы Ордена Войны. И от них уже поступали донесения, что Дракон Облаков сейчас заперт в самом сердце Демонического Культа под личным надзором Небесного Демона.

«Но я не могу проигнорировать прямой приказ Господа...»

Карес устало потёр лоб, погрузившись в тягостные думы.

Злая Святая могла погибнуть. Скорее всего, она правда мертва. Но Небесный Демон-то жив и находится в зените своего могущества! Карес никогда лично не пересекался с Небесным Демоном, но совершенно не желал злить этого монстра. Демонический Культ был невероятно силён, и справиться с ним в открытом столкновении не под силу даже всей армии Ордена Войны. Не зря же они потратили столько лет и усилий, внедряя своих шпионов в их ряды! Чего стоило заслать своего человека в самую верхушку Демонического Культа...

То, что Мученица сумела войти в число Семи Зол, граничило с чудом. Она должна была стать их секретным козырем, бомбой замедленного действия, которая уничтожит Культ изнутри в решающий момент...

«Если мы попытаемся похитить Дракона Облаков, которого так опекает Небесный Демон, это приведёт к полномасштабной войне с Демоническим Культом!»

Карес был великим магистром паладинов. Он любил сражения, но победы ценил гораздо выше поражений. Ему совершенно не хотелось ввязываться в заведомо проигрышную войну. Он желал преподносить своему богу лишь триумфальные победы.

Даже среди высшего духовенства ордена до сих пор шли теологические споры: стоит ли приносить в жертву богу войну ради самой войны, или же божеству угодна лишь абсолютная победа? В молодости Карес склонялся к первому варианту, но с годами стал твёрдым сторонником второго.

«Но если я исполню этот приказ, Господь одарит меня величайшей милостью».

Соразмерно вере.

«Если я без колебаний исполню волю божью... возможно, он действительно сделает меня своим Аватаром?»

Аватар — это живой наместник бога на земле. Стоит ли ему, будучи преисполненным божественной силы, страшиться обычных смертных вроде Злой Святой или Небесного Демона?

«…Для начала нужно всё обсудить».

Каким бы могущественным ни был великий магистр, он не мог в одиночку развязать войну, которая грозила уничтожить весь орден. Карес одобрительно кивнул собственным мыслям и потянулся за свежими бинтами.

«Сперва нужно связаться с Мученицей, потребовать подробный отчёт о Драконе Облаков и приказать ей не спускать с него глаз».