— Тяжело...

Каждый её выпад казался невероятно тяжëлым, даже если не достигал цели. Папа, преодолевая давящую на его разум тяжесть, торопливо сменил печать.

Служители церкви никогда не были воинами. Сила духовного сана целиком и полностью зависела лишь от покровительства божества. Как бы усердно ты ни тренировал своё тело и ни совершенствовался в магии, без развития Воплощения воли и Силы души у тебя всегда будет непреодолимый предел. И лишь божественное благословение позволяло перешагнуть этот порог. Но даже оно не было безграничным.

Ведь человеческий сосуд, способный вместить божественную волю, имел свои границы. Облавать безграничной силой и любовью богов мог лишь Аватар. Но чтобы удостоиться этой чести, следовало доказать свою беззаветную веру.

И даже Папа не являлся Аватаром. Более того, ни один из существующих ныне в мире религиозных орденов не имел своего Аватара. Все боги, словно сговорившись, упрямо отказывались назначать своих наместников...

«Встреть я её за пределами святилища — уже был бы мёртв».

Будучи верховным понтификом Ордена Хаоса, Папа обладал колоссальным божественным покровительством. Однако человеческая природа брала своё: его личных сил в равном бою ни за что не хватило бы, чтобы выстоять против мастера уровня Злой Святой.

Вот почему ему требовалась тщательная подготовка. Это место было святилищем, напрямую связанным с божественным чертогом. Здесь не нужно было пытаться вместить всю безграничную мощь бога в хрупкий человеческий сосуд — ведь сам бог незримо присутствовал в этих стенах.

— Хотя всё это предназначалось вовсе не для тебя, — пробормотал он.

Какая злая ирония судьбы — Злая Святая умудрилась проникнуть в святилище. И Папа искренне не понимал, как такое возможно. Как посторонний мог обнаружить тайное прибежище, надёжно скрытое божественной силой? Отыскать его иноверцу было за гранью возможного...

«Неужели наш бог сам указал ей путь?»

Это обескураживало, но Папа не смел роптать. Ведь имя их покровителя — бог Хаоса! И сама эта безумная ситуация, повергшая Папу в смятение, была очередным проявлением великой божественной благодати.

«Но он ведь наверняка не желает гибели своего святилища».

Огромный ритуальный круг, который он выстраивал долгие годы, ослепительно вспыхнул.

— Ого, — прошептала Лореллия, почувствовав, как земля под ногами задрожала.

Готовясь нанести очередной удар, она увидела, как вырывающиеся из глубин руин потоки фиолетового света сливаются в единое целое.

— Теперь понятно, почему в этом просторном святилище ты оказался один.

Человеческие жертвоприношения практиковали многие ордены, и в этом не было ничего необычного. Однако ценность ритуала определялась именно тем, что именно преподносилось в дар божеству.

Какое дело бессмертным богам до золота и драгоценностей, столь ценимых смертными? Для них эти безделушки не имели никакой ценности, кроме искренности намерений дарителя. Что же было для богов самым желанным даром? Смертные не могли знать этого наверняка, поэтому каждый орден искал ответ сам. И большинство сходилось во мнении, что лучшая плата — это человеческая жизнь.

— Я слышала, что на Западном и Восточном континентах бесследно исчезло несколько благородных кланов и сект.

Об этом шептались, когда она жила во Вратах Небесной Справедливости. Сильнейшие воины безуспешно пытались расследовать эти таинственные исчезновения... Но, похоже, разгадка таилась прямо здесь.

— Мало того, что вы перерезали толпы невинных людей, так вы ещё и пустили под нож собственных братьев и сестёр по вере во славу своего Злого бога.

На губах Лореллии заиграла презрительная усмешка.

— Разве наш бог, щедро одаряющий нас любовью за каждое подношение, не лучше твоей жалкой Богини, которая бросила своих последователей на произвол судьбы? — спросил в ответ Папа. — Ты сама — живое воплощение безразличия своей Богини, Злая Святая. Ты десятилетиями корчила из себя жрицу Порядка, но твоё тело так и не озарила ни одна крупица её божественной силы.

Слившиеся потоки фиолетовой энергии соткали в небе исполинскую призрачную руку.

— Разве я не прав? Ты больше года в одиночку скиталась по бушующим водам Центрального моря. Но даже после этого сурового испытания в твоём теле нет ни следа её божественной силы.

— То, что я, Лореллия, сумела отыскать это скрытое прибежище — и есть величайшее доказательство покровительства моей Богини! И как только мои кулаки сотрут эту скверну с лица земли, моё паломничество будет окончено!

— Ха-ха... Покровительство Богини Порядка? Ты смогла найти дорогу сюда лишь потому, что наш Злой бог сам соизволил расступиться и впустить тебя.

— Неси свой бред сколько угодно!

Лореллия презрительно фыркнула и вскинула руку. Вспых! Кроваво-красное пламя яростно окутало её предплечье.

Исполинская призрачная рука стремительно рванулась к ней, раскрывая огромную ладонь, готовую раздавить её плоть. По своим масштабам она не уступала телам великанов или морских чудовищ, чьи трупы ей доводилось видеть в глубинах Центрального моря.

И дело было не только в размерах. Каркас, созданный ценой бесчисленных человеческих жертв, подпитывался безграничной божественной силой самого святилища. Пусть эта рука и была соткана из чистого света, она являлась рукотворной копией божественного тела.

Обычно для призыва божественного тела Святому приходилось жертвовать собственной жизнью ради кратковременного чуда, но благодаря сложнейшему ритуалу, который Папа выстраивал десятилетиями, ему удалось воссоздать сосуд для этого чуда искусственно.

— Хм, — глядя на приближающуюся исполинскую конечность, Лореллия даже не подумала отступить.

Ба-бах!

Её точный и мощный прямой удар кулаком заставил призрачную руку отпрянуть назад. Но из-за колоссальных размеров она сместилась лишь на пару метров.

— Огромный размер и большая сила, — она встала в боевую стойку. — Если это всё, на что ты способен, тебе ни за что не выстоять против кулаков Лореллии!

Огненно-алое пламя сконцентрировалось на её кулаках. И когда призрачная рука вновь рванулась в атаку, на неё обрушилась вся сокрушительная мощь человеческой ярости. С каждым ударом Лореллии багровый огонь проникал под световую оболочку, буквально выжигая саму божественную энергию, из которой была соткана рука.

Увидь Юри эту картину, он бы точно лишился дара речи. Каждый из обрушившихся на призрачную руку ударов Лореллии был Огненной вспышкой. Её Воплощение воли, закалённое в бесконечных битвах, позволяло проводить смертоносные приёмы один за другим без малейшей задержки.

Под этим яростным натиском призрачная конечность начала стремительно разрушаться. Её каркас больше не мог удерживать форму, и божественная энергия буквально хлынула наружу сквозь рваные дыры.

«Что это за безумная тварь!..»

Папа был поражён до глубины души. Сила, способная одним лёгким касанием стереть с лица земли целый город, бесследно испарялась под ударами простых человеческих кулаков!

«Говорили, что Небесный Демон сумел отразить руку нашего бога... Я полагал, что Злая Святая бесконечно далека от его величия... Но неужели она настолько сильна?»

Разумеется, эту призрачную конечность нельзя было сравнивать с истинным телом бога, явившимся на Острове Золотых Цветов. Каким бы огромным ни был этот запас энергии, управлял им обычный смертный в лице Папы.

Однако сам факт того, что божественная мощь уступала человеческой силе, нанёс сокрушительный удар по его самолюбию.

«Зачем обладать столь пугающим могуществом и при этом упрямо корчить из себя жрицу?»

Любой воин уровня Злой Святой не стал бы сильнее, приняв духовный сан. Напротив, это лишь ослабило бы его. Выпестованное за долгие годы Воплощение воли навсегда замерло бы в развитии, лишив его возможности достичь Божественного Преображения, а его место заняла бы Божественная Привилегия, дарованная свыше.

Зачем мастеру, всю жизнь посвятившему закалке собственного духа и тела, добровольно соглашаться на подобные оковы? Даже будучи главой ордена, Папа не мог постичь мотивов этого фанатичного безумия.

«Это ведь не вера... это чистая шизофрения!»

Эту сумасшедшую необходимо во что бы то ни стало выдворить отсюда.

— Какое суровое испытание!.. — со вздохом проморгал Папа и выжал из ритуального круга максимум энергии.

Из-под земли поднялись ещё две призрачные руки.

— У вашего бога три руки? — весело поинтересовалась Лореллия, задрав голову к небу, которое теперь было полностью скрыто огромными ладонями.

Количество рук не уменьшило их мощи. На неё навалилось колоссальное, парализующее давление, но Лореллия даже не пошатнулась, упрямо всматриваясь в небесный свод.

«Понятно».

Запас энергии святилища был безграничен, но вот возможности человеческого сосуда Папы имели предел. Вместо того чтобы пытаться бесконечно усиливать одну конечность, он просто увеличил их количество.

Каждая из этих призрачных ладоней обладала разрушительной мощью, ради призыва которой высшему жрецу пришлось бы пожертвовать жизнью. И теперь перед ней высились сразу три такие конечности.

И всё же Лореллия не выказала ни тени испуга. Разве испытание можно назвать таковым, если оно даётся легко? Она широко улыбнулась и стремительно взмыла в воздух.

Ба-бах!

Падающая сверху ладонь со свистом столкнулась со стремительно взмывающим вверх багровым светилом. От громоподобного взрыва призрачная конечность резко отпрянула назад.

Багровый луч начал стремительно описывать круги в воздухе, расчерчивая фиолетовую дымку святилища яркими алыми линиями.

Бах, бах, бах!

С каждым новым кругом её скорость возрастала, заполняя пространство серией сокрушительных взрывов. А вслед за огненными вспышками мир окутывало багровое, похожее на кровь свечение.

Алое пламя Техники Уничтожения Зла Лореллии не было обычным огнём — оно напоминало кровь. Её сила не сжигала врагов дотла, как это делало пламя Юри. Она проникала внутрь, растворяла саму суть противника и бесследно стирала его с лица земли.

Это была сокрушительная, непреодолимая мощь тотального уничтожения, в которую трудно было поверить, зная, что перед тобой стоит жрица.

Боевые искусства и Воплощение воли мастера высокого ранга всегда отражали суть его души. И как бы усердно Лореллия ни пыталась усмирить свой буйный нрав молитвами и покаянием, в глубине души она оставалась прежней кровожадной Злой Звездой — вестницей смерти.

Но сейчас ей не нужно было прятать свои инстинкты. Стоя в самом центре бушующего багрового урагана, пожиравшего фиолетовую энергию святилища, Лореллия весело расхохоталась.

И когда отпрянувшие было призрачные руки вновь скоординировали свои действия и обрушились на неё всей своей мощью, её губы прошептали:

— Кровавое пламя, разорви небеса!

Гул!

Рассыпанные по пространству багровые искры мгновенно заполнили небесный свод. И яростно атаковавшие её призрачные ладони сами оказались поглощены этим кровавым ураганом.

— Кха!..

Кровавый ветер пронёсся над просторами святилища. И хотя древний город, ставший частью огромного ритуального круга, выстоял, отголоски этой чудовищной атаки мгновенно достигли скрывающегося в подземелье Папы.

«Что за дикая, первобытная мощь...» — Папа брезгливо утёр струящуюся по подбородку кровь и недовольно скривился.

«Неужели ритуал настолько несовершенен, что я уступаю ей в силе?..»

Он вобрал в себя энергию остальных Святых, вытянул крупицы веры у миллионов прихожан по всему континенту... Но мощности ритуального круга всё равно не хватало, чтобы сдержать натиск Злой Святой.

«Стоит ли задействовать Божественную Привилегию на полную мощность?»

Но что, если даже наплевав на последствия и выжав из себя все соки, он так и не сможет одолеть эту безумную женщину? Папа со злостью прикусил губу.

Он и сам был выдающимся мастером, однако его Божественная Привилегия и изученные техники предназначались для совершенно иных целей и были бесполезны в прямом столкновении.

К тому же против него стояла сама Злая Святая — одна из трёх сильнейших воительниц в мире!

«Раз уж дело приняло такой оборот...» — Папа смиренно сложил ладони вместе.

Прибегнуть к божественному вмешательству из-за неспособности защитить святилище своими силами — это было величайшим позором. Но у него не оставалось выбора. Впрочем, бесплатных чудес не существовало.

Любое чудо, ниспосланное богами в этот мир, было лишь платой за накопленную веками веру прихожан или результатом личного покровительства. И если запрашиваемое чудо превосходило силу веры, плата за него была невероятно высока. Для тех же, кто был лишён божественной любви, цена становилась поистине неподъемной.

Папа был верховным жрецом Ордена Хаоса. Никто во всём мире не служил Богу Хаоса дольше и преданнее, чем он. И именно поэтому он лучше всех понимал одну простую истину.

Бог, которому он посвятил всю свою жизнь, не любил никого из своих последователей.

— Мой Господь... — тихо прошептал Папа.

Святилище напрямую граничило с чертогами бога, и тот наверняка видел всё, что сейчас происходило в этих стенах. Он прекрасно знал, ради чего был создан этот ритуальный круг, но упорно не желал вмешиваться сам...

Какая нелепость. Наверняка именно бог привёл сюда Злую Святую, но теперь его верховный жрец должен умолять о чуде, чтобы выставить эту сумасшедшую жрицу за порог.

— Прошу тебя, прекрати эти страдания...

И ответ снизошел незамедлительно, словно бог только этого и ждал. Но это был не голос, а колоссальный поток чистой божественной силы. На этот раз бог не просто позволил черпать энергию из святилища — он лично вливал в Папу колоссальную мощь.

— О боже!.. — Папа в глубоком изумлении поднял голову.

Треск, треск…

Лореллия, уверенно крушившая призрачные конечности, внезапно остановилась. Её алые глаза изумленно расширились, уставившись вниз. Пространство над полуразрушенным городом, ещё недавно заполненное фиолетовым светом, начало буквально разрываться на части.

Перед ней развёрзся настоящий Разлом Хаоса. По ту сторону проёма клубилась безграничная энергия и ощущалось присутствие существа, чей масштаб превосходил любые границы человеческого понимания.

— Злой бог! — прошептала Лореллия, чувствуя, как её сердце наполняется не страхом, а диким, чистым восторгом.

Гул!

Сгусток багровой энергии сконцентрировался в её правой ладони, удерживаемый лишь яростным Воплощением воли.

Грохот!..

Разлом распахнулся ещё шире, и из него медленно поднялась пара исполинских рук.

Призрачные руки, созданные ритуалом Папы, были лишь жалкой копией. Они не шли ни в какое сравнение с истинной силой, поднимавшейся сейчас из глубин Разлома.

Вся божественная энергия святилища мгновенно устремилась обратно к своему истинному владельцу. Гигантские руки неторопливо раскрыли свои исполинские ладони.

В то же мгновение Лореллия нанесла удар. Ба-бах! Её багровый луч столкнулся с медленно сходящимися ладонями бога.

Хлоп!

Раздался оглушительный хлопок. Пространство святилища содрогнулось, но устояло, а багровый луч Лореллии был мгновенно раздавлен между гигантскими ладонями и полностью рассеялся. Но даже эта неудача вызвала на её лице широкую улыбку.

В конце концов, атаки на расстоянии были лишены той прелести прямого контакта, в них не чувствовалось души. Лореллия резким движением сорвала с себя стесняющий движения корсет, безжалостно разорвала мешавшую длинную юбку и камнем бросилась вниз.

Сомкнутые ладони Злого бога вновь раскрылись. Скорость их движения казалась невероятной для столь огромных размеров. Пространство вокруг Лореллии сжалось до предела, и гигантские пальцы уже начали смыкаться на ней.

Ба-бах!

Её сокрушительный удар кулаком заставил божественную ладонь отпрянуть назад. Она отчётливо ощутила этот контакт кожей и костями — истинный, чистый восторг битвы! Лореллия звонко рассмеялась и вновь занесла руку.

Хруст!

Её очередной выпад отбросил левую руку бога вниз, но в то же мгновение его правая ладонь, восстановив равновесие, нанесла сокрушительный боковой удар.

Однако на сей раз Лореллия успела защититься. Напротив, багровое свечение проникло под кожу атаковавшей её правой ладони. Её разрушительная энергия тотального уничтожения начала растворять саму божественную плоть, и алые лучи начисто оторвали богу один из пальцев.

— Ха-ха-ха! — заливисто расхохоталась она. Крови не было, и оторванный палец тут же восстановился из хлынувшей к нему божественной энергии.

С каждым взмахом её кулака багровые росчерки терзали тело бога. Его исполинские ладони разрушались и восстанавливались вновь, но так и не смогли ни разу зацепить или ударить юркую воительницу.

Но атаковали не только руки из Разлома — три призрачные ладони, на мгновение замершие в воздухе, вновь ринулись в бой.

И хотя теперь они двигались с куда большей скоростью и силой, Лореллия легко уклонялась от их выпадов. Её багровое свечение мгновенно рассеивало направленные на неё божественные атаки.

Происходящее казалось невероятным для простого смертного. Ни истинные руки Злого бога, ни созданные ценой сотен жизней призрачные ладони не могли совладать со Злой Святой.

Её налитые кровью глаза уставились на зияющий внизу Разлом. Если она разрушит его вместе со всем этим собором, то нанесёт Злому богу непоправимый урон.

Багровое сияние, окутывавшее её тело, устремилось во все стороны, готовясь вновь призвать за её спиной пылающий ад.

[До-ста-точ-но.]

Раздался прерывистый, утробный шёпот.

На фиолетовом небе один за другим открылись десятки исполинских глаз. Все они уставились на Лореллию. Замерев в воздухе, она недовольно нахмурилась под тяжестью этих взглядов.

— Что ты только что ска...

Пространство вокруг неё с тихим треском лопнуло и безжалостно поглотило её тело.

В своём святилище бог был всемогущ. Он не собирался продолжать бессмысленный бой со Злой Святой, а просто решил изгнать её за пределы своего мира.

— Трус!

Каким бы выдающимся мастером она ни была, противостоять божественному изгнанию было выше её сил. Лореллия не могла поверить в происходящее. Если он всесилен, почему просто не убьёт её?

«Или... не может убить?»

Она не знала причин, но понимала: её сейчас просто выбросят из святилища, которое она с таким трудом искала, и всё закончится, так и не нанеся Злому богу никакого урона.

Лореллия в ярости закричала:

— Сражайся со мной!

Но ответа не последовало. Она попыталась использовать всё своё Воплощение воли, дабы зацепиться за уходящее пространство, однако непреодолимая сила бога святилища безжалостно вышвырнула её в пустоту между мирами.

— А-а-а-а-а!.. — Лореллия в бессильной ярости взмахнула кулаком, но святилище и Злой бог уже остались далеко позади.

Её тело швырнуло в бушующий поток, состоящий из сотен переплетающихся разноцветных вихрей. И пока Лореллия беспомощно кувыркалась в этом безумном водовороте, её широко распахнутые глаза запечатлели то, чего она совершенно не желала видеть.