Предрассветный час.

Крепко спавший Юри мгновенно открыл глаза, стоило ему уловить приближающееся присутствие.

Поместье Чёрного Демона, одной из Семи Зол. Это было не то место, куда гости могли нагрянуть в столь ранний час, да и сама хозяйка никогда не отличалась прилежностью, чтобы вставать на рассвете ради каких-то дел. И хотя слуги в поместье с самого утра были на ногах, приближающиеся шаги явно не принадлежали кому-то из них — их повадки Юри давно успел изучить. Враждебности или жажды крови не ощущалось, но на всякий случай он притворился спящим и приготовился к защите.

Шурх.

Дверь тихонько приоткрылась. Вошедший гость, громко топая, подошёл ближе и сразу же заговорил:

— Прекращай притворяться и вставай.

Это была Демоница Ракшаса. Юри послушно поднялся с постели и удивлённо захлопал глазами, глядя на её недовольное лицо. Покусанные губы, крепко сжатые кулаки... Демоница Ракшаса выглядела крайне раздражённой, и скрыть это было невозможно.

— И с чего вы злитесь на меня с самого утра?

— Я злюсь не на тебя, а просто сама не в духе.

— И раз уж вы не в духе, зачем пришли ко мне?

— Да чтобы исполнить волю Владыки! — взорвалась Демоница Ракшаса. — Владыка велел мне обучать тебя! И хотя мне совершенно не хочется тратить своё драгоценное время на такого, как ты, для меня... воля Владыки...

Она тяжело вздохнула, на мгновение замялась, а затем сокрушенно покачала головой:

— ...Это священный долг. А потому я буду тебя тренировать. Как и говорила вчера...

— Гонять меня до полусмерти?

— В отличие от этой тупицы и идиотки Чёрного Демона, которая забывает все обещания уже через час, у тебя неплохая память. Мы начнём прямо сейчас, так что собирайся и выходи во двор.

Высказав дежурную порцию ругательств в адрес Чёрного Демона, Демоница Ракшаса резко развернулась и вышла.

Хоть всё и началось слишком внезапно, причин для отказа у Юри не было. Он и сам всем сердцем желал сразиться с мастером такого уровня. Готовиться ему было не к чему. После полного перерождения его тело всегда находилось в идеальном боевом состоянии.

Быстро переодевшись, он вышел на задний двор поместья, где его уже ждала Демоница Ракшаса, нетерпеливо скрестив руки на груди.

— Я хочу спросить тебя об одной вещи.

— Спрашивайте.

— Ты правда не сын нашего Владыки?

— Вы ведь уже спрашивали меня об этом вчера. Неужели успели забыть мой ответ?

От его встречного вопроса брови Демоницы Ракшасы недовольно сошлись у переносицы.

— Перестань паясничать и отвечай честно. Если ты его сын, я буду бить тебя не так сильно.

— Понятия не имею, с чего вы это взяли, но я не его сын.

— Но ты ведь сирота. Ты хотя бы знаешь, кем были твои родители?

— Нет. Мои чёртовы родители бросили меня под дверью приюта, когда я был ещё младенцем. Не знаю, живы ли они сейчас, но если когда-нибудь случайно встречу их, то, пожалуй, придушу собственными руками.

По правде говоря, сам Юри не испытывал к бросившим его родителям никаких чувств, однако он отчётливо помнил эмоции настоящего владельца этого тела. Презрение и жгучая ненависть. И глупо было винить его в сыновней непочтительности — брошенный ребенок имел полное право презирать тех, кто от него отказался.

— …Значит, вероятность кровного родства всё же исключать нельзя, — пробормотала она.

— Да говорю же вам, мы никак не связаны.

— А что ты думаешь о Малой Главе?

«И при чём тут вообще она?» — Юри растерялся от столь неожиданного вопроса и лишь удивлённо захлопал глазами.

— Ну... Малая Глава — это Малая Глава. А кем она ещё должна быть?

— Она интересует тебя как женщина?

— Вы случайно не пьяны?

— Я не шучу. Если она тебе нравится... я могу помочь вам сблизиться.

— Что?! И как же вы собрались помогать?

— Сделаю всё, что в моих силах, — с абсолютно серьёзным видом ответила Демоница Ракшаса.

Она явно не была пьяна и не пыталась шутить. Неужели она говорит это на полном серьёзе? Юри вздохнул и ответил столь же серьёзно:

— Отвечу вам со всей искренностью: она никогда не интересовала меня в этом плане.

— А если сам Владыка пожелает вашего союза?

— Да почему вы вообще спрашиваете меня об этом?

— Отвечай, — взгляд Демоницы Ракшасы стал пугающе острым. Юри лишь усмехнулся и покачал головой.

— Небесному Демону это без надобности. Да и нам с Би Ён тоже. Но если... ЕСЛИ он и вправду попытается принудить меня к браку, я в тот же день сбегу из Культа.

— …Вот как, — протянула она.

Этот разговор по-прежнему казался Юри абсолютно абсурдным, но Демоница Ракшаса, похоже, пришла к какому-то своему выводу. Некоторое время она задумчиво всматривалась в утреннее небо, после чего со вздохом покачала головой.

— Не хочу забивать себе голову этими интригами...

— М-да... У вас какие-то проблемы?

— Это не твоего ума дело. Сейчас для меня важно лишь исполнить волю Владыки... Ведь в этом заключается мой священный долг.

Будто пытаясь убедить в этом саму себя, она тряхнула головой и положила ладонь на пояс.

— Уступаю тебе право первого удара. Нападай.

— Дерёмся в полную силу?

— До полусмерти. Ты против?

— Я только за. Я буду драться изо всех сил, чтобы выжить, так что если станете поддаваться — сами же и пострадаете.

— Ха!

Её губы изогнулись в одобрительной улыбке. Это был искренний, чистый оскал воина, стряхнувшего с себя всю утреннюю хандру.

— Языком ты чесать мастер, малец.

Она бесшумно обнажила клинок.

Юри доводилось драться со многими мечниками, но боевая стойка Демоницы Ракшасы была на редкость необычной. Её оружие выглядело довольно просто, а сам клинок был не слишком длинным — лишь немногим больше предплечья. Она держала рукоять правой рукой, в то время как левую прятала за спиной. Правое колено было слегка подогнуто. Сама стойка больше напоминала западное фехтование, нежели восточные стили.

«Нельзя следить только за мечом».

Её боевой стиль не ограничивался одной лишь сталью. Левая рука, скрытая за спиной, была закалена не хуже, чем у любого профессионального бойца.

— Ты так много болтал, но сейчас выглядишь излишне напряжённым.

— Естественно, ведь передо мной стоит великий мастер. Признаться, я больше всего опасаюсь вашей левой руки. Как называется этот стиль?

— И с какой стати мне раскрывать секреты фамильных техник первому встречному?

Как всегда, неоспоримая истина в её исполнении. Юри кивнул и стремительно рванулся в атаку.

Невероятно быстро. Расстояние между ними сократилось в мгновение ока.

Признанным мастером быстрой атаки в Культе считался Гом Ён. И пускай они с Демоницей Ракшасой соперничали за титул Демона Меча и доступ к Могиле Мечей, они не были врагами и раз в несколько лет проводили тренировочные поединки.

«Он медленнее Гом Ёна... но...»

В движениях этого юнца отчётливо угадывались черты стремительного стиля её главного соперника. А это означало, что Юри по своей скорости вплотную приблизился к уровню Семи Зол.

«Значит, 7-й ранг — правда».

Это казалось немыслимым, но теперь, скрестив с ним мечи лично, она не могла отрицать очевидное. Юноша действительно достиг 7-го ранга. Более того, он уже миновал начальную стадию — контроль внутренней энергии, координация движений и управление Воплощением воли были на высоте.

Демоница Ракшаса. Хваджо поспешно отогнала посторонние мысли, мешавшие ей сосредоточиться на поединке.

О том, что этот сопляк уже достиг 7-го ранга, она решила пока умолчать.

Когда Агви бесследно исчез на Острове Золотых Цветов, Хваджо находилась во Дворце Крайнего Предела в Соннёне. Ей не было трудно выделить время на собрания Святых... Ей просто... не хотелось туда идти.

Будни во Дворце Крайнего Предела, наполненные тренировками молодых учеников, были куда интереснее и насыщеннее бесцельного прозябания в Пандемониуме. И это приносило ей искреннюю радость. Ей совершенно не хотелось возвращаться к собраниям ордена, которые не несли ничего, кроме головной боли.

Дракон Облаков. Тот, кто раз за разом рушил планы Ордена Хаоса, навлекая на себя всеобщую ненависть. Хваджо не знала подробностей, почему этого наглеца до сих пор никто не прикончил — ведь во время его безумных выходок она игнорировала собрания. Но мотивы ордена ей были ясны.

Орден просто проявил излишнюю самоуверенность.

«Как бы усердно он ни тренировался, он всего лишь на 5-м или 6-м ранге...»

Агви и Гвимён, проигравшие этому мальцу, были просто идиотами. И объединяло их то, что они оба были одержимыми. Пришельцы из иного мира, незаслуженно получившие редчайший талант и силу во время крещения. Получив величайшие дары, которые им не причитались, они должны были усердно молиться и тренироваться, выражая благодарность богу. Но эти двое обленились настолько, что даже пальцем о палец не хотели ударить. Вместо этого они упивались собственным мнимым величием и высокомерием. И ладно бы эти идиоты держались вместе, так они ещё и постоянно поливали друг друга грязью на собраниях.

Когда Агви бесследно исчез, за круглым столом Святых наверняка подумали:

«Агви просто сам виноват в своей глупости».

«Дракон Облаков даже не сражался с ним. Говорят, там явился Небесный Демон».

Орден не видел в Юри реальной угрозы, и его личность просто проигнорировали, списав неудачу на глупость Агви.

И когда он уничтожил один из лагерей Зелёного Леса, реакция была схожей. Связываться с ним не хотелось из-за его могущественных покровителей, но все были уверены, что при желании убьют его в любой момент. Однако после подтверждения гибели Агви и Гвимёна отношение к нему резко изменилось.

Что, если их смерть не была глупой случайностью? Что, если Дракон Облаков одолел их исключительно благодаря собственной силе? И если орден узнает, что парень, который ещё год назад находился на 6-м ранге, уже взошёл на 7-й... Если они осознают истинную степень угрозы, то незамедлительно отдадут приказ о его ликвидации. И выполнить его должна будет именно она, Хваджо.

Но она не хотела этого. Не желала убивать Дракона Облаков и слышать этот приказ.

В её нежелании не было никакой личной симпатии. Хваджо просто не хотела лишаться имени Демоницы Ракшасы, одной из Семи Зол.

И дело было вовсе не в роскошной жизни в Культе. Её пленила личность Небесного Демона — человека, чьё пугающее величие превосходило все грани разумного и заставляло поверить, что он способен сокрушить волю Небес.

Её заданием было убийство Небесного Демона. За тридцать лет, проведённых в Культе, она должна была найти лазейку, но уже очень давно пришла к однозначному выводу.

Убить Небесного Демона невозможно.

Да и она сама больше не желала его смерти.

Ей безумно хотелось своими глазами увидеть, как он достигнет божественного величия. И если возможно — разделить этот путь вместе с ним. А если нет — просто преданно служить тому, кто сокрушит волю Небес...

Но если орден отдаст приказ, ей придётся отказаться от имени Демоницы Ракшасы. Вновь стать Святой Хваджо, убить Дракона Облаков и спешно бежать из Культа.

Но она не желала этого.

«Иллюзия...»

Она пыталась защитить его, скрыв информацию о 7-м ранге и пустив слухи о его возможном родстве с Владыкой. Но в итоге Папа, явившийся после долгих лет молчания, лично отдал ей последний приказ.

Хваджо больше не понимала, что ей делать и куда идти.

Её вера в Злого бога за долгие тридцать лет угасла, сменившись безграничным уважением к человеку, который своими силами шёл к божественному величию.

«Удостой меня бог хотя бы Божественной Привилегией, мне не пришлось бы сейчас так мучиться...»

Изначально Ё У Ён, принадлежавшая к личной рыцарской гвардии Папы, укрепляла свою веру в качестве кандидата в Святые. Но затем погиб Сокрушающий Небеса Демонический Владыка, погрузивший мир в пучину войны. На трон взошёл новый Небесный Демон, и война внезапно прекратилась.

Дабы вновь разжечь пламя войны и посеять хаос, орден принял решение ликвидировать нового Владыку. И лучшей кандидатурой для выполнения этой миссии сочли именно её.

Создавая образ убийцы Хваджо, орден вдохновлялся примером той, кто именовал себя жрицей, но не являлся ею на самом деле. Злой Святой Лореллией. Эта сумасшедшая фальшивка, лишённая благословения богов, с помощью одного лишь Божественного Преображения разбила элиту Ордена Войны во главе со Святым Битвы и превратила их собор в руины.

Заслать в Культ человека, обладающего божественной силой и Божественной Привилегией другого бога, было невозможно — демоны сразу бы почуяли чужака. А потому убийца должен был искренне верить в Злого бога, но при этом проникнуть в самое сердце врага без внешних проявлений веры.

И Ё У Ён идеально подходила на эту роль. Среди личных рыцарей Папы она была сильнейшей воительницей, лишённой Божественной Привилегии и не зависевшей от божественной силы. К тому же она с детства воспитывалась в ордене, поэтому её вера была крепка, а изученные ею демонические искусства не вызвали бы подозрений у культистов.

Орден мог не беспокоиться, что во время миссии её внезапно осенит божественная благодать. Другие божества одаряли своих последователей силой без лишних церемоний, стоило им лишь проявить искреннее усердие. Но Бог Хаоса никогда не даровал Божественную Привилегию без проведения полноценного обряда крещения.

Равнодушие их бога позволило Ё У Ён безбоязненно стать убийцей Хваджо и без подозрений войти в число Семи Зол под именем Демоницы Ракшасы... Однако за долгие тридцать лет, проведенных в Культе, она так ни разу и не ощутила божественной любви. Её молитвы становились всё более редкими, а былая вера постепенно вытеснялась совсем другим чувством...

— Хва... хватит.

Почувствовав приближение искажения энергии, Демоница Ракшаса поспешно сделала несколько шагов назад.

— На сегодня закончим.

Она резко развернулась, пытаясь скрыть своё мертвенно-бледное лицо.

— …А, хорошо... — растерянно отозвался Юри.

Он был удивлён. Ведь на протяжении всего поединка, несмотря на бушевавший в её душе хаос, клинок Демоницы Ракшасы ни на мгновение не замедлил своего движения.

Стоило ему уклониться от её выпадов и попытаться разорвать дистанцию, как ему приходилось защищаться от её пальцев, способных с лёгкостью пробить его защитную ци.

Его сокрушительные удары кулаками она плавно уводила в сторону, тут же контратакуя мечом, а стоило ему заблокировать клинок, как её левая рука уже тянулась к его запястью. Столкнувшись с таким коварным стилем ведения боя впервые, Юри поначалу изрядно намучился. И вот, когда он наконец начал улавливать систему её движений и приготовился к контратаке... она внезапно решила закончить?

«Я ведь только вошёл во вкус! С чего вдруг "закончим"? Что за чёртова сука?..»

Не зная о душевных терзаниях Хваджо, Юри решил, что Демоница Ракшаса просто испуглась его контратаки и предпочла позорно сбежать, поняв, что теряет преимущество.

Впрочем, выскажи он свои мысли вслух, и вздорная женщина наверняка попыталась бы искромсать его на куски...

— Э... Мы ведь просто сделаем небольшой перерыв, верно? Немного отдохнём и продолжим? — спросил Юри, пытаясь унять дëргающийся от злости глаз. Ему безумно хотелось поскорее вернуться на арену, пока он ещё помнил траекторию её выпадов.

— На сегодня... всё, — отрезала Демоница Ракшаса, даже не повернувшись к нему.

От этого ответа Юри окончательно закипел. Что за невыносимая женщина? Ему доводилось скрещивать атаки со многими мастерами, но никто из них не вёл себя настолько подло, бросая бой при первой же угрозе контратаки.

«И что же мне теперь делать?..»

В отличие от Юри, исходившего злостью, на душе у Демоницы Ракшасы скребли кошки. Она оказалась перед сложнейшим выбором.

Папа велел ей отказаться от убийства Небесного Демона и похитить Дракона Облаков. И она была обязана подчиниться. Пусть в ней и не было Божественной Привилегии, крупицы веры всё ещё теплились в её душе.

Пусть их равнодушный бог вряд ли карал за потерю веры, но предать Папу было выше её сил...

«Я ведь помню, что происходит с предателями...»

«Если я справлюсь с этим заданием... возможно, Господь наконец одарит меня своей милостью».

«Пусть моя вера и угасла за тридцать лет, но если я похищу мальчишку... на меня наконец снизойдёт Божественная Привилегия».

Папа лично проведёт обряд крещения. Ведь даже такие ничтожества, как Тан Со Пэк, Агви и Гвимён, сумели обрести Божественные Привилегии после обряда.

«Вера в Хаос — моё истинное призвание. Смертный никогда не сможет стать богом, а все их учения о преодолении воли Небес — лишь глупая иллюзия...»

Все эти тридцать лет она просто блуждала во тьме, ослеплëнная величием Небесного Демона. Но стоит ей выполнить долг и вернуться в орден, как былая вера вновь очистит её душу. Да. Ей просто нужно дождаться, пока Дракон Облаков покинет Пандемониум, и улучить момент...

«Но почему... почему я всё ещё колеблюсь?..»

Размышляя о похищении, зачем она продолжала усердно тренировать его, исполняя волю Владыки? Зачем беспокоилась о его возможном браке с Малой Главой, пытаясь угодить Небесному Демону? Демоница Ракшаса зажмурилась, тщетно пытаясь избавиться от разрывавших её душу сомнений.

Глядя на её удаляющуюся спину, Юри молча показал ей смачный кукиш, подперев правое предплечье левой рукой.

Ему было уже плевать, заметит она его жест или нет. Но погружëнная в свои невесёлые мысли Демоница Ракшаса даже не обернулась.