Тирнаног, Старый Лагерь

Магнус

Я вошел в лазарет на флагмане Конлы и просканировал пространство вторым зрением. Спустя мгновение за одной из перегородок я различил энергетический оттиск Марка и направился к двери. Постучав, я выждал пару секунд и распахнул дверь с широкой ухмылкой на лице.

— У тебя тут целая отдельная палата? — Пошутил я, подходя к его койке. — Нечестно, мне приходится делить каюту со всеми подряд!

Виновник моих претензий приподнял голову и изнуренно махнул мне рукой. Кто-то уже успел привести его в порядок и подсоединить к руке капельницу с какой-то прозрачной жидкостью.

— Привет, Тулкас. Слышал, ты теперь вроде как принц. Достоин ли я чести принимать тебя у себя? — Спросил Марк.

Я пренебрежительно отмахнулся:

— Когда мы одни, зови меня Магнусом. Тулкас – это просто псевдоним, который я взял из соображений безопасности, хотя на людях я его всё еще использую. И забудь про всё это «принцевание», пока не разберешься, о чем вообще говоришь.

Он нахмурился.

— Когда-нибудь тебе придется рассказать мне, зачем вообще понадобился псевдоним. В любом случае… значит, Астра – это не дочка двух старейшин, которые могли бы просто ткнуть в меня пальцем, чтобы меня выкинули за борт? И максимум, что мне грозит, – это если кто-то спросит, с какой силой меня стоит швырять?

— Ну… — протянул я.

Марк закатил глаза.

— Значит, ты всё-таки принц.

— Будешь продолжать в том же духе – я ударю тебя током и скормлю своему ручному дракону, — пригрозил я. — К тому же, ты уже выглядишь гораздо здоровее.

— Талия сказала мне, что эти твои ящеры едят только растения. Хотя я не понимаю, зачем им такие зубы-кинжалы для поедания травы.

— В этом мире есть растения, а есть «растения». Некоторые кусты опаснее зверей, — заметил я и содрогнулся, вспомнив о древомонах или шиподеревах, которые погубили большинство неосторожных изгнанников. — Мы долго будем упражняться в остроумии? Если да, я пойду раздобуду себе что-нибудь выпить.

— Туше! — Марк вздохнул. — Нет, думаю, на сегодня я закончил. Кстати, спасибо, что заглянул проведать.

— Разумеется, просто хотел убедиться, что ты идешь на поправку. — Я указал на свою голову. — Кое-какие вещи в этом мире сильно бьют по мозгам.

В глазах Марка на мгновение промелькнуло затравленное выражение, но он быстро взял себя в руки.

— Да, я и сам немного удивлен. Прошла всего одна ночь, но последние месяцы уже… кажутся чем-то далеким. Не могу объяснить. Может, дело в четырех надежных стенах вокруг? В кровати? В том, что есть с кем поговорить?

Я ухмыльнулся:

— А ты уверен, что медсестра тут ни при чем?

Он посмотрел на меня с каменным лицом.

— Эта женщина – чистое зло. Вчера она до позднего вечера тыкала в меня и ковыряла, пытаясь измерить мою новую мутацию. Вместо того чтобы дать мне поспать. Я словами не могу передать, как сильно я скучал по настоящей постели.

— О, да. Не переживай. Я тоже прошел через медосмотр Талии. — Я отмахнулся. — Радуйся, что ты не на горе Эйри. На этом корабле у нее нет доступа ко всем ее пыточным устройствам. Что ты в итоге получил?

— Какую-то подкожную броню, которая делает меня сильнее и быстрее, хотя и не таким быстрым, как ты, если верить Талии. Судя по всему, она вошла в синергию с моей прекогницией, сделав эту способность гораздо мощнее. Это как то самое пресловутое шестое чувство. Талия бормотала что-то о том, что хрящевая ткань, работающая как броня, служит своего рода антенной для того, что отвечает за прекогницию в коже. Хотя это вроде как невозможно. Наслаивающиеся мутации, не мешающие друг другу, – огромная редкость, поэтому я и стал ее новым научным проектом. По словам Талии, я выиграл в генетическую лотерею: две мутации усилили друг друга вместо того, чтобы превратить меня в чудовище.

Если бы он уже не рассказал мне о своей схватке с ночным зверем, я бы спросил, какой дьявол дернул его рискнуть и сожрать плоть неведомой твари.

Вместо этого я лишь заинтересованно вскинул бровь:

— И что, ты теперь сильнее меня?

— Возможно, он станет таким, если ты дашь ему поспать и восстановиться, — укоризненно произнесла Талия, входя в комнату с подносом, уставленным едой.

— Серьезно? — Спросил я, удивленный ее уверенностью.

— «Сила» бывает разной, — пояснила Талия. — Мышцы по своей природе не могут быть хороши во всем. На функциональность влияют бесчисленные факторы: плотность волокон, теплоотдача, снабжение питательными веществами и вывод продуктов распада после накопления кислоты. Нет преимуществ без компромиссов. Одни ткани оптимизированы для коротких всплесков взрывной скорости – как у тебя. Другие идеально подходят для упражнений на выносливость. А в случае Марка – это медленная мощь.

— Медленная мощь, значит? — Я почесал подбородок. — Как у Герни? Помню, он проверял меня после того, как я получил мутацию. Я еще подумал, что он ни за что не сможет меня одолеть, но рука этого человека была как тиски. Тише едешь – дальше будешь.

Талия кивнула и поставила еду перед Марком.

— Я всё равно не верю, что я такой же сильный, как Герни, — сказал Марк, глядя на еду повлажневшими глазами. — Ох, вы даже не представляете, как мне было тяжело. Единственное, что я мог спокойно есть сырым, – это звездорыб. Мои другие мутации не позволяют охотиться в изобилии где-либо в этом регионе. А добраться до озера было почти невозможно, когда Тхич рыщут и в воздухе, и на земле. Разводить огонь, чтобы приготовить еду, было рискованно – люди могли учуять дым. Те несколько раз, когда я пытался, патруль садился мне на хвост не позже чем через десять минут. Я был так голоден. Через какое-то время начинаешь подумывать о том, чтобы съесть какое-нибудь сырое растение, просто чтобы…

Талия взяла кусок звездорыба и запихнула его Марку в рот.

— Просто ешь и перестань себя жалеть! Клянусь Геей, твое уныние висит над комнатой как грозовая туча.

Она посмотрела на меня с измученным видом:

— Честное слово, я не знаю, то ли у этого парня самая крепкая сила воли, которую я когда-либо видела, то ли это самосожаление – такой механизм выживания, чтобы справиться с голодом. Вот с чем мне приходится иметь дело со вчерашнего дня. Эмоциональное насилие, которому я подверглась, просто неприемлемо.

— Не ам урф мех… — попытался объяснить Марк с набитым ртом, но Талия впихнула ему еще один кусок, чтобы он замолчал, пока она изливала мне свои беды.

Я остался еще ненадолго, чтобы убедиться, что с Марком всё в порядке. Ну, очевидно, он был не совсем в порядке, учитывая эмоциональные срывы каждый раз, когда что-то напоминало ему о времени, проведенном в одиночестве в глуши.

К счастью, его медсестра, похоже, крепко держала ситуацию в руках.

То, что Талия использовала свои способности для его стабилизации, было для меня спорным вопросом. Я не был сторонником применения психических сил на ком бы то ни было. Но они существовали. Запрещать псионикам пользоваться своими способностями – всё равно что требовать от меня перестать пользоваться моими мутациями.

И я видел, в каком разобранном состоянии был Марк до того, как Талия расставила его эмоции по местам. Неизвестно, сколько времени у него ушло бы на самостоятельное восстановление и восстановился бы он вообще. В конце концов, я знал, что Талия – верный друг. И я никогда не видел, чтобы она злоупотребляла своей властью.

Как только Талия заверила меня, что Марк на пути к выздоровлению, я использовал свой прыжок, чтобы вернуться на гору Эйри, где прямиком угодил в семейную драму средних масштабов.

— А я тебе говорю: ты должна быть строже с Айзеком. Если он делает что-то плохое, должны быть последствия.

— А я тебе говорю: я не могу наказывать Айзека за любопытство! Никто не говорил ему, что нельзя выходить из наших покоев!

— Я говорила ему не покидать поместье, пока он был под моим присмотром!

Я вошел в коридор, соединяющий наши личные покои, и застал Астру спорящей с Марией – на такой поступок, честно говоря, у меня бы не хватило смелости.

— Пока он был под твоим присмотром. Ты ждешь, что он запомнит правило навсегда? Он ребенок, Мария, — сказала Астра.

— Именно поэтому ты должна устанавливать границы для ребенка, Астра. Ты его мать. Быть родителем – значит предвидеть возможные опасности и предотвращать их. А если предотвратить опасность невозможно, нужно установить четкие правила, — парировала Мария, размахивая руками.

Всё еще улыбаясь, я уже собирался развернуться на сто восемьдесят градусов и уйти так же тихо, как и вошел, когда женщины заметили меня.

— Магнус, а ты что думаешь? — Спросила Астра, явно ожидая, что я приму ее сторону в споре с Марией.

Я продолжал вращаться на каблуках, пока снова не оказался лицом к ним. В зависимости от хищника, с которым сталкиваешься, иногда лучше бежать, а иногда – стоять на своем. К сожалению, я рано усвоил, что от спора с женой просто так не убежишь. Она будет поднимать эту тему снова и снова, пока не добьется своего.

— Э-э-э… — Не зная, чью сторону занять, я выдал лишь невнятный звук. Астра была моей женщиной, и ссориться с ней было чревато. Но Мария была чертовски пугающей старухой и единственной способной нянькой, которая у нас была. Если мое, признаться, довольно ограниченное понимание общества Эйри меня не обманывало, она также обладала огромной политической властью, реши она когда-нибудь снова взять бразды правления в свои руки.

Астра махнула на меня рукой:

— Да выкладывай уже!

— Не зная всей истории, я должен предположить, что Айзек снова сбежал и влип в неприятности? Астра, я могу смотреть на это сквозь пальцы раз или два, но ты должна признать, что у мальчика это входит в привычку. Мария, возможно, права в том, что нам нужно как-то его ограничивать. Одно дело, когда правило исходит от родителя, и совсем другое – от воспитателя. Мои родители всегда использовали метод кнута и пряника. Мама была пряником, папа – кнутом. Если хочешь, я могу побыть плохим парнем.

Астра открыла рот, чтобы ответить, когда из гостиной донесся громкий грохот. Мы все быстро бросились по коридору, чтобы проверить, всё ли в порядке, и обнаружили Айзека, балансирующего на стуле, и музыкальный плеер Астры на полу с разбитым сенсорным экраном.

Я поморщился, прекрасно зная, как сильно Астра дорожила этим ценным устройством.

— Ой-ой!

Мальчик переводил взгляд с нас на разбитый прибор, но прежде чем он успел что-то сказать, Астра метнулась к нему, обхватив пальцами его макушку, и подняла в воздух.

— Айзе-е-ек! Нам нужно поговорить!

— Ой! У-а-а-а! — Айзек завыл, когда его ноги оторвались от стула, а руки вцепились в руку Астры в тщетной попытке вырваться.

— Астра, нельзя так поднимать ребенка! — Возмутилась Мария.

— Он мой сын, и у него наши силовые мутации! — Огрызнулась Астра. — Я могу поднимать его как угодно, если сочту нужным!

Я потер висок и подошел, чтобы спасти Айзека. Возможно, пришло время проявить отцовскую власть.

— Астра, отдай мне Айзека. Я поговорю с ним, пока ты тут прибираешься.

Вызволить Айзека из хватки Астры не составило труда. Затем я вышел из комнаты, неся проказника за шкирку туда, где мы могли бы спокойно поговорить.

— Ты в большой беде, Айзек, — пожурил я мальчика, сворачивая за угол.

— Мама страшная! — Отозвался малец, держась за голову, когда немного успокоился.

— Она станет еще страшнее, если плеер больше не включится, — предупредил я.

— Но он так красиво светился, — ответил он, надувшись. — Куда мы идем?

— Везде, — зловеще произнес я, покидая наши покои. — Тебя ждет полная экскурсия.

Я был уверен, что женщины позже зададут мне жару за это, но не сомневался, что в долгосрочной перспективе это предотвратит больше проблем, чем создаст. Айзек просто не был обычным ребенком. Его аномальный рост удивлял всех. Теперь, когда он достиг физического облика малыша, его рост замедлился. Тем не менее, ментально он уже намного опережал любого ребенка своего возраста. Отчасти благодаря воспоминаниям, которые он унаследовал от нас, отчасти благодаря его речевым способностям.

И в этом крылась проблема.

— Ты тоже злишься? — Спросил он.

— Из-за плеера? Нет. Из-за того, что ты находишь неприятности при любой возможности? Да, — попытался я объяснить. — Суть в том, что я не думаю, будто ты делаешь это нарочно. Ты, наверное, уже и сам понял, что ты гораздо умнее, чем должен быть ребенок твоего возраста, Айзек. Мы, взрослые, не знаем, как с этим справляться, поэтому я сейчас иду на риск. Остальные, вероятно, ошеломлены твоими способностями. Ты знаешь гораздо больше, чем положено ребенку, и они подсознательно ожидают от тебя поступков, соответствующих этим знаниям, в то же время обращаясь с тобой как с обычным карапузом. Они пытались тебя оберегать, но твои способности делают это трудным, если не невозможным.

Я свернул в коридор, ведущий к саду древомон.

— Несмотря на твою зрелость, Айзек, тебе явно не хватает жизненного опыта, который должен к ней прилагаться. Ты знаешь факты, но не научился оценивать ситуацию и учитывать последствия своих действий. Ты видишь красивую, блестящую штуку и сразу хочешь ее потрогать, хотя мог бы просто попросить любого из взрослых показать ее тебе. Раз так, то единственное ответственное, что я могу сделать, – это показать тебе опасности этого мира, чтобы ты сам решил с ними не связываться.

В тот день я провел своего мальчика по всем ужасам Эйри. Какой бы обжитой ни казалась система жилых пещер клана, там всё еще хватало опасностей, которые не задумываясь перекусили бы малышом. От сторожевой системы древомон поместья до повозок с кротокрысами и сада ядовитых растений Марии. Я ничего не скрывал – вплоть до того, как скармливают живьем животных размером с самого Айзека.

Когда мы вернулись с нашей прогулки – Айзек ехал у меня на плечах, – меня ждал еще один сюрприз.

— Посмотрите-ка, кто решил объявиться! — Прокомментировал я с неоднозначной улыбкой, встретив Ив и Гектора в вестибюле поместья. Они всё еще были в полном походном снаряжении, что говорило об их недавнем возвращении. — Три недели в глуши, и ни слова мне.

Моя сестра выглядела пристыженной, но, конечно, характер не позволял ей пойти на попятную.

— Слушай, Магнус… — начала она, но я перебил ее, решив последовать совету Талии и не упоминать об их отношениях с Гектором. Что, впрочем, не означало моего одобрения.

— Почему бы тебе хотя бы не поздороваться с Айзеком? — Я снял мальчика с плеч и протянул его ошеломленной Ив. — Айзек, это твоя тетя, Ивонна. Ивонна, это твой племянник, Айзек.

Айзек застенчиво помахал рукой.

— Я… а… как? — Это было всё, что смогла выдавить Ив.

— За три недели многое может случиться, — ответил я. — Почему бы тебе не отвести его в покои Астры, пока я переговорю с Гектором? Айзек в последнее время немного капризничал, и мы с ним решили, что ему нужно кое-за что извиниться.

На этот раз Ив не стала спорить, просто взяла мальчика и ушла. Вероятно, она была слишком потрясена ситуацией, чтобы возражать.

Когда она ушла, я повернулся к Гектору.

— Судя по твоему виду, вы двое не заключили союз?

Гектор покачал головой.

— Я не счел это уместным, даже если Ив этого хотела.

Я скрестил руки на груди и изучил мужчину с головы до ног, прежде чем снова встретиться с ним взглядом.

— Я ожидал, что вы вернетесь как пара. Так что, моя сестра недостаточно хороша для тебя?

Лицо Гектора вытянулось.

— Что?

— У тебя появились сомнения насчет серьезности намерений? Дело в ее внешности? — Спросил я. — Слишком худая? Грудь недостаточно упругая?

Он сделал вид, будто прочищает ухо мизинцем.

— Прошу прощения? Я думал, ты не одобряешь наши отношения и будешь прыгать от радости, если мы вернемся порознь. Ивонна – чудесная женщина, но я также не горю желанием снова почувствовать твои руки на своем горле.

— Я был бы очень расстроен, — признался я. — Но теперь я должен спросить себя, серьезно ли ты к ней относишься.

Гектор вскинул обе руки.

— И что мне тогда делать?! Тебе не нравится, когда я хочу сойтись с твоей сестрой. А теперь ты допрашиваешь меня за то, что я этого не сделал! Похоже, тут невозможно поступить правильно!

Я ухмыльнулся:

— Добро пожаловать в реальный мир.

Он предостерегающе поднял палец:

— Ты издеваешься надо мной!

— Есть такое, — признал я. — Но если серьезно…

Я положил руку ему на плечо.

— …мне посоветовали не лезть, если Ив действительно хочет быть с тобой. И после некоторых раздумий я вынужден признать, что это правда. Но я многим пожертвовал только ради того, чтобы найти последних оставшихся членов моей семьи. Даже пошел в изгнание ради призрачной надежды на то, что Ив и ее сестра всё еще живы. То, что она сейчас здесь, со мной, – величайшее чудо, о котором я мог просить. И я не стану рисковать этой возможностью.

Я похлопал его по плечу и улыбнулся, надеясь, что донес свою мысль максимально дружелюбно.

— Но если ты обидишь ее или не сможешь защитить, знай: я найду способ тебя прикончить.

Тирнаног, Древняя Роща

Ваня

Я вышла на смотровую площадку в сопровождении Анажед, хотя в этот момент мне очень не хватало Тианны. К сожалению, она отправилась с оперативной группой освобождать Старый Лагерь.

Скай Румен обернулся и кивнул мне, когда дирижабль прорвался сквозь низкую облачность, открывая вид на ожидающую нас катастрофу. Древняя Роща клана Дженг пылала, а корабли Тхич кружили над ней, словно стая стервятников над трупом.

— Мы опоздали? — Спросила я.

Скай окинул взглядом сцену и в смятении покачал головой:

— Честно говоря, я не знаю.