Земля, Китай, Азиатский административный центр

Эверхарт

— Отпустите! Я и сам могу идти, кретины!

Двое дуболомов и ухом не повели, конвоируя меня в кабинет какого-то бесполезного чинуши. Не считаясь с моими чувствами, они силой усадили меня в кресло перед человеком в безупречном дизайнерском костюме.

Он был крепкого телосложения, в волосах уже проглядывала первая седина – явный признак того, что бедолага отчаянно нуждался в генетической модификации. Это определенно указывало на то, что он стоит не так высоко в иерархии, как я опасался вначале. Типичный представитель зажиточного административного среднего класса. К сожалению, это не было гарантией компетентности.

Узнав его, я взял себя в руки и приветствовал его кивком. — Главный администратор Стэнтон.

Меня привели к начальнику моего начальника. Не к главе всего проекта. Возможно, еще удастся уладить это недоразумение и вернуться к делу всей моей жизни.

Стэнтон с измученным видом провел рукой по волосам, листая лежащую перед ним папку. Затем он взглянул на меня, закрыл папку и, сложив ладони домиком, принялся меня изучать.

— Профессор Эверхарт, есть ли у вас… хоть что-нибудь… что вы могли бы сказать в свое оправдание? Я прочел отчеты, но до сих пор пребываю в недоумении: как всё могло дойти до такой точки? О чем вы только думали, когда решили взять всё в свои руки? Будь на вашем месте кто-то другой, я бы уже подписал приказ отправить его в глубокую темную дыру на вечное забвение. Но высшее руководство дышит мне в затылок, так что пришлось беседовать с вами лично.

Я открыл рот, пытаясь ответить, но был грубо прерван Стэнтоном – он еще не закончил свою проповедь.

— Вы превысили свои полномочия, профессор! Во-первых, вы скрыли, что испытательный полигон «А» сумел вырваться из-под нашего контроля. Судя по тому, что удалось собрать следователям, это было вашим преднамеренным решением. Затем вы самовольно задействовали военные ресурсы, на которые не имели права, — и всё это без консультации с руководством. Это привело к дальнейшей дестабилизации ситуации. Хуже того, вы заключили сделку с лидерами на объекте «Т» и раскрыли им местонахождение одного из скрытых оружейных складов Земли!

Он покачал головой. — У вас были полномочия максимум на переговоры о содействии с отдельными изгнанниками для продвижения ваших исследований. Односторонняя связь – если позволите напомнить. А не контакты с руководством «Т». Теперь испытательные площадки «H» и «J» для нас фактически потеряны, каким бы ни был исход. В лучшем случае потребуются годы, пока там появятся новые подопытные. Почему вы не доложили сразу, как только потеряли контроль над суперкомпьютером на «А»? Более квалифицированные люди могли бы справиться с ситуацией.

Более квалифицированные? Кто может быть квалифицированнее человека с моим интеллектом? Не может быть, чтобы какой-то кретин, не способный объяснить принцип перестройки аминокислот, подходил на эту роль лучше.

Я сдержался, не став озвучивать очевидное, понимая, что в разговоре с человеком калибра Стэнтона это ни к чему не приведет.

— Вы не понимаете, — быстро ответил я, собравшись с мыслями. — Как кто-то из руководства мог понять?! Мы работаем над революционными темами. Медицина, необратимое генетическое оздоровление всего мира – всё это зависит от того, что мы делаем. И, возможно, когда-нибудь мы сможем объявить Тирнаног своим.

Администратор с силой хлопнул ладонью по столу. — Вы втянули Землю в очередной конфликт с колониями, профессор! Были затрачены колоссальные ресурсы для поддержания нынешнего статус-кво, а вы своими действиями всё пустили под откос. Вы умудрились поставить нас в положение, когда мы вынуждены либо бездействовать и терять тот хрупкий контроль, что у нас был, либо полностью вписаться в вашу идиотскую авантюру, либо признать, что один-единственный человек вышел из-под контроля. Ясно как день, что такому книжному червю, как вы, нельзя было давать доступ к столь масштабным объектам без присмотра. Не постигаю, кто мог быть настолько глуп, чтобы позволить вам вклиниться в нашу военную иерархию. Вы просто бредите или так уверовали в собственную исключительность из-за полученных ресурсов?

— Я делал то, что было лучше для нашего исследования, и использовал доступные средства! — Я подался вперед, пытаясь встать, но один из дуболомов положил руку мне на плечо и мгновенно прижал обратно с неодолимой силой. В конце концов, у них были все необходимые модификации для такой работы.

— Вы полагаете, что любому, у кого есть доступ к каналу связи, должно быть позволено командовать передвижением войск? — С недоверием спросил Стэнтон.

— Подразделения на местах должны были легко справиться с задачей, — начал я защищаться. — Я не мог знать, что некоторые подопытные способны соперничать с лучшими из наших специалистов. Если бы вы предоставили мне информацию…

— Ученые, не менее талантливые, чем вы, уже занимаются этим вопросом, Эверхарт, — парировал Стэнтон. — Проект генетического совершенствования длится столетиями, и время от времени мы получаем поразительные результаты. Вы недооцениваете жителей Тирнанога. Мы ведем исследования столь окольными путями не из прихоти, профессор, а по необходимости. Те особи, о которых вы жаждете знать, опасны, и мы не хотим видеть их здесь, на Земле. Мы не хотим, чтобы им вообще приходило в голову сюда явиться. «Мы» хотим, чтобы они забыли о «нас». Но ваша глупость наверняка заставила их обратить на нас взоры.

На миг я лишился дара речи. Они скрывали от меня информацию? Как я должен был выполнять свою работу, не имея возможности видеть всю картину целиком?

Тряхнув головой, я напомнил себе, что сейчас не время ставить под сомнение организацию информационных потоков в исследовательском институте.

Я снова подался вперед, отчаянно пытаясь воззвать к его разуму. — Вы не понимаете. Эти два объекта. Нам нужно заполучить их. Или хотя бы образец! До сих пор наши технологии позволяли лишь внедрять углеродную ДНК Тирнанога в подопытного. Но теперь у нас есть два случая идеального синтеза! ДНК, слившаяся в две двойные спирали из углерода и кремния – причем углеродный каркас обеспечивает работу кремниевых процессов при низких температурах! Новая молекула кодирует в два с лишним раза больше генетической информации в том же объеме, что и обычная углеродная спираль! Это идеальные химеры углеродной и кремниевой форм жизни. Подобные случаи бывали и раньше. Единичные явления, но эти двое способны к размножению! Это как если бы сам Бог спустился с небес, чтобы коснуться своего творения. С этим мы сможем создать совершенно новый тип человека, не зависящий от искусственной поддержки. Как вы можете не одобрять мои действия по спасению столь ценного материала?

Администратор покачал головой. — Вы просто не понимаете сути проблемы. У вас великий талант исследователя, но сейчас я вижу, что вы совершенно не осознаете политических последствий своих поступков. Хуже того, вы возомнили, будто вправе принимать решения в таких вопросах.

Стэнтон заглянул в папку и по описи вытащил лист бумаги с упрощенной схемой тех самых двух переплетенных двойных спиралей, в которых я всё еще пытался разобраться. Одна была углеродной, а кремниевая обвивала ее, словно защитный слой. При этом обе были связаны – это указывало на умопомрачительную химию, которую я прежде встречал лишь у определенных видов водорослей.

— Откуда у вас мои наработки? — Возмутился я, но рука на плече быстро напомнила мне о моем положении.

Стэнтон не удостоил меня ответом на вопрос «как» и, продолжая говорить, просматривал результаты моих трудов. — Уверен, те, кто смыслит в этом больше меня, изучат вашу работу, господин Эверхарт. Если они сочтут это необходимым, правительство санкционирует изъятие образца – по надлежащим каналам. Радуйтесь, что ваши уникальные навыки всё еще представляют ценность. После того бардака, что вы устроили, я бы с удовольствием сам вышвырнул вас в червоточину. А пока вы вернетесь в свои жилые помещения, пока у меня не появится время пересмотреть ваш рабочий процесс. Нет сомнений, что ваша должность оставалась… хм… слишком бесконтрольной. Как только будет налажена система проверок и надзора, вы вернетесь к работе, но теперь за каждым вашим шагом будут следить.

Я сжал кулаки. — Вы не имеете права!

Стэнтон махнул рукой, и двое громил выдернули меня из кресла.

— Вы не понимаете! Никто из вас не понимает! — Кричал я, брыкаясь, пока меня тащили к выходу и дальше к лифту. Ни охранникам, ни Стэнтону не было до этого дела. Ну почему они не понимают?

К тому времени, как мы вернулись в тюремный блок, где меня заставляли сидеть последнюю неделю, я был совершенно измотан.

У входа в мои покои ждал человек в белом халате. Рядом с ним стояла тележка, уставленная медицинскими приборами. Он весело улыбался, изучая различные препараты в своем распоряжении. — Мне сообщили, что господин Эверхарт был слишком возбужден во время встречи с руководством. Я здесь, чтобы дать ему кое-что для успокоения.

Один из охранников кивнул и стал наблюдать, как человек готовит шприц, смешивая компоненты. Мой взгляд скользнул по флаконам на подносе, и я в ужасе затряс головой, узнав один из них. — Это не успокоительное. Что вы делаете? Это же бета-блокатор! Вам нельзя вводить мне это!

Он что, решил меня убить?

— Господа, не могли бы вы заставить его замолчать? У меня многолетний опыт работы анестезиологом, а господин Эверхарт явно пребывает в состоянии стресса, — обратился незнакомец к охране, казалось, совершенно не замечая своей чудовищной ошибки.

Прежде чем я успел объяснить, что смесь этого так называемого анестезиолога с равной вероятностью может как стереть случайные фрагменты моей памяти, так и превратить меня в пускающего слюни идиота, один из дуболомов зажал мне рот, а второй крепко обхватил.

Я извивался и кричал, но всё было тщетно; я даже попытался укусить руку державшего меня охранника, но у него, как у сотрудника службы безопасности, была модификация кожи. Ощущение было такое, будто жуешь протектор шины. Вырваться из их хватки было невозможно. Человек ввел иглу мне в вену и удовлетворенно кивнул.

— Спасибо, джентльмены. Работать гораздо проще, когда есть помощь.

Я почувствовал, как расслабляюсь, сознание начало уплывать, пока меня заталкивали в камеру.

— Слушайте, парни, вы случайно не знаете тут поблизости приличного ресторанчика? Я тут сошелся с симпатичной секретаршей на КПП, хочу ее угостить чем-нибудь эдаким. Проблема в том, что меня только перевели сюда с Тибетских врат, и должен сказать, у вас тут куда приятнее. А то вся эта безнадега с изгнанниками порой просто выматывает…

Тирнаног, Дженг, Древняя Роща

Сара

Громкий грохот взрыва заставил меня пригнуться еще ниже в траншее.

Град камней и грязи застучал по моему шлему. Оставалось только мечтать, чтобы наши воздушные суда наконец соизволили что-то предпринять против этой проклятой минометной позиции, которую Тхич развернули в нескольких сотнях метров впереди. Убедившись, что в обстреле наступило затишье, я крепче сжала лопату и принялась рыть землю, точно кротокрыс.

— Тупые ублюдки! Они что, всерьез хотят созвать сюда всё зверье в радиусе ста километров?

— Бьюсь об заклад, именно этого они и добиваются, — подтвердил Брук, стоявший позади меня; он тоже орудовал лопатой как заведенный. — И чего мы тут до сих пор торчим? Если сейчас дадим деру, Тхич сами сдохнут на этом муравейнике.

— Заткнись и рой, или мне стоит усомниться в твоей преданности?! — Огрызнулась я. Благодаря мутациям на силу лопата входила в грунт как в масло. Грязь мерно вылетала из траншеи, образуя небольшой бруствер для дополнительной защиты.

Окопная война испокон веков считалась делом медленным, грязным и паршивым.

Все остальные кланы избегали позиционных боев как чумы. Чем дольше ты остаешься на одном месте, тем проще диким тварям сделать тебя своим обедом.

Но Хохберг, в отличие от прочих, взял эту философию на вооружение, компенсируя слабые стороны специализированными мутациями. Как и я, большинство воинов и рабочих обладали высокой специализацией на силу. Именно это позволило нашему клану воздвигнуть наш дом – крепости-близнецы.

Там, где обычный человек выбился бы из сил, перекидывая землю, для меня она была не тяжелее свежевыпавшего снега. Пока мы не натыкались на скальную породу, всё шло как по маслу.

За сегодня мы уже продвинулись к позициям врага на несколько сотен метров. И всё это – ни разу не покинув укрытия, двигаясь зигзагами, чтобы не подставляться под огонь.

Пока несколько воинов рыли траншею, рабочие подносили гранитные плиты, метр за метром перекрывая систему ходов сверху.

Мы, Хохберги, славились умением за ночь возводить почти неприступные форты, так что это была стандартная процедура.

Я усмехнулась при этой мысли. Мой народ не предпринял ни одной атакующей вылазки, но мы уже умудрились зажать несколько укрепленных точек Тхич. С каждым метром нашего продвижения врагу приходилось гадать: не пора ли оттаскивать миномет подальше в тыл?

Если Тхич засидятся и мы до них доберемся, им придется принять бой на наших условиях. А чем дальше они уводят миномет, тем меньше от него толку против Дженг.

Завывание приближающихся снарядов заставило меня броситься на дно, но на этот раз что-то изменилось.

Помимо грохота бомбардировки, я ощутила через землю топот тяжелой пехоты. Они шли на нас – вероятно, чтобы отбить упорно ползущую вперед траншею.

Когда над бруствером показалась первая голова, я швырнула один из тяжелых валунов, мешавших мне копать. Бросок вышел не самым быстрым, но воин Тхич всё равно взвизгнул, когда в его сторону полетел трехсоткилограммовый кусок скалы.

Брук первым вскочил на бруствер, подтвердил мои догадки и тут же соскользнул обратно в траншею. — Они идут на вылазку!

Я и еще несколько человек на новом участке приготовили каменные плиты и перекрыли траншею как раз перед тем, как наступающие Тхич пронеслись над нашими головами.

Копье просунулось в щель между плитами, и я тут же обломала наконечник.

Пальцы вцепились в край плиты – воины Тхич пытались вскрыть наш окоп. Но если сверху камень был отполирован до гладкости и не давал зацепиться, то с моей стороны были вырезаны удобные пазы для рук.

Нашей задачей было продержаться, пока воины из тыловых участков траншеи закидывают врага камнями. Я предоставила Бруку удерживать гранитную крышу на месте, а сама потянулась к руке, пытавшейся нащупать опору в щели.

Мои пальцы сомкнулись на запястье, и я рванула вниз и в сторону, дробя кости и сухожилия воина, чьи мутации явно уступали моим. В следующую секунду я уже держала оторванное предплечье; отшвырнув его, я потянулась за следующим.

Я уже знала, что день будет долгим.