Тирнаног, гора Эйри

Магнус

Я открыл глаза и увидел знакомый пейзаж тропического острова.

Солнце висело низко над горизонтом, совсем рядом с другим островом, видневшимся вдали. Слева от него линии горизонта касалась голубая луна, создавая сюрреалистичную, инопланетную картину. С моря тянул слабый бриз, принося соленый запах океана.

У Геи была любимая обстановка для встреч с нами, но она постепенно меняла детали. Теперь мне было уже трудно сравнивать этот сон с тем курортным островом из моих воспоминаний.

Астра подошла ко мне справа и ткнула указательным пальцем в щеку.

Видя, что я не реагирую, она нерешительно покрутила пальцем.

— Что ты делаешь? — Спросил я.

— Ой, просто проверяла, в сознании ты или нет. — Она прищелкнула языком. — В следующий раз мне нужно засыпать быстрее.

Я вскинул бровь и повернулся к ней:

— И что бы ты сделала, если бы я спал?

Она ухмыльнулась:

— Мне все еще нужно отплатить тебе за то, как ты облапал меня в прошлый раз.

Я шутливо поклонился ей:

— Лапай где угодно и когда угодно. — Я развел руки и обнял ее, ухватив за задницу и приподняв так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

Астра закатила глаза и фыркнула, держась за мои плечи:

— Никакого удовольствия, когда ты относишься к этому так беспечно.

Я пожал плечами:

— Нам вроде как нечего скрывать.

Пронзительный радостный визг и смех из бунгало привлекли наше внимание.

Астра высвободилась из моих объятий и пошла открывать раздвижную дверь, ведущую в дом.

Внутри мы обнаружили Гею: она сидела на полу и играла с Айзеком среди горы детских игрушек. Вся комната походила на магазин игрушек, ребенка баловали без памяти. Впрочем, сейчас Айзек был на седьмом небе от счастья, собирая из конструктора довольно замысловатый корабль.

— Айзек? — Спросил я, сбитый с толку присутствием мальчика в этом сне.

— Разве он не прелестный ребенок? — Спросила Гея и потянула Айзека за щеку. — Ты ведь любишь свою тётю Гею, правда?

— Мама! Папа! — Айзека было не так-то просто отвлечь, когда он увидел нас. Он вскочил на ноги, подбежал и врезался в ноги Астры, обхватив их в крепком объятии. Мгновение спустя он вспомнил, что нужно похвастаться кораблем, и умчался обратно.

— Вот так всегда, — вздохнула Гея, поднимаясь. — Сердце ребенка переменчиво.

— Как это возможно? — Спросила Астра с недоумением, прежде чем погладить Айзека и похвалить его работу, пока мальчик указывал на разные детали корабля, вроде убирающихся парусов.

— Честно говоря… — Гея задумчиво потерла подбородок. — Я понятия не имею.

— Ты не знаешь? — Иронично переспросил я, не веря аватару. Если я чему и научился за время знакомства с Гештальтом, так это тому, что для этой сущности не существует понятия «не знать». Все, что знал любой из когда-либо живших людей, знал и Гештальт. Скорее всего, она просто не хотела говорить нам по какой-то причине.

— Ты снова за свое, Магнус! — Гея погрозила мне пальцем. — Чем я заслужила такое недоверие?

— Для начала, перестань копаться у меня в голове! — Парировал я. — И извини, что сомневаюсь. Разве не твоя призрачная рука приложилась к зачатию нашего ребенка? Я все еще не до конца уверен в том, что над нами не ставят эксперименты.

Гея моргнула, выглядя искренне озадаченной. — Ты же знаешь, я не могу «перестать копаться в твоей голове». Я – часть тебя, а ты – часть меня. Мы связаны. Но если ты действительно этого хочешь, я могла бы оставить твои мутации на волю случая…

— Нет! Нет! — Астра пнула меня по голени, что было совсем не больно. — Мы ценим твою заботу о нас!

Я промолчал, чувствуя, что не смогу сказать ничего, что исправило бы ситуацию.

Гея кивнула, но все же решила прочитать нам лекцию:

— Если бы вы хоть немного пошевелили своими крошечными мозгами, то вспомнили бы, как я была удивлена вашей последней мутацией, позволившей вам сохранять осознанность во сне и общаться со мной. Мне нужно повторять про непредсказуемость эволюции?

Она склонила голову набок, разглядывая Айзека:

— Единственное, что я могу сказать наверняка: черта, позволяющая вам двоим связываться со мной, генетически наследуема. Я не была уверена, но отобрала последовательность генов, которую сочла ответственной за это, и проследила, чтобы она передалась вашим детям. Если бы у ваших детей не развилась эта способность, я бы поняла, что за нее отвечает что-то другое. Но теперь мы знаем. Выбранный мной признак немного меняет химию вашего мозга. Я просто не могу объяснить, «как именно» это дает вам возможность связываться со мной.

— Значит, в плане «незнания» мы в одной лодке. И все же мне не нравится чувствовать себя подопытным кроликом, — проворчал я, не желая отмалчиваться. Замечание не было направлено лично против Геи, мне просто хотелось выпустить пар.

— Оставь это, — вздохнула Астра и взяла Айзека на руки. — До сих пор Гея не давала нам плохих советов. Я готова оказать ей некоторую долю доверия.

Аватар прижала руку к груди в притворном облегчении:

— Я так рада, что после стольких лет вместе вы двое решили дать мне шанс.

Астра нахмурилась в ответ:

— Не мне же в итоге придется мириться с тем, что через пару поколений мое пространство снов будет переполнено бесчисленным множеством людей.

Аватар моргнула:

— А вот это действительно может стать проблемой. Буду надеяться, что найдется способ разделять людей по разным снам. Хотя я была готова к такой возможности, когда решила принять более активное участие в физической стороне своего существования. Может быть, я стану духом-наставником для всех моих детей. Настоящим божеством!

— Скорее уж назойливым призраком, — подумал я.

Гея поникла, услышав мою случайную мысль:

— Ой, да ладно тебе. Ты же знаешь, я не считаю себя богом. Это была просто шутка.

— Неудачная, — добавил я, игнорируя взгляд, которым Астра изо всех сил пыталась прожечь дыру в моем виске.

— Ты упомянула о более активном взаимодействии с людьми. Не возникнет ли у тебя проблем с остальным Гештальтом? Это звучит как конфликт интересов, — сказал я. — Насколько я понял, Гештальт горой стоит за невмешательство. Или, по крайней мере, за использование непрямых методов. Хотя я не уверен, были ли у него до сих пор другие варианты.

— Нет, нет. Насчет пассивности ты прав, — признала Гея и пожала плечами. — Если я впаду в немилость у остального Гештальта, я просто стану самостоятельной сущностью. Именно так это и работает, когда Гештальт берет под контроль разные планеты. Тирнаног находится в уникальном положении из-за червоточин. Регулярный контакт через них не позволял Гештальту сформировать в этом мире независимую сущность. Без червоточины связь между планетами затруднена из-за ограничения скорости света, с которой может передаваться информация. Я бы все еще контактировала с остальным Гештальтом, но обмен данными был бы медленным, что ограничило бы влияние сверхразума Земли.

Гея пренебрежительно махнула рукой и пошла к дивану. — Что-то я заболталась. Давайте обсудим вопросы, на которые вы двое действительно можете повлиять. Я думаю, пришло время для новой мутации.

— Я хотела спросить об этом типе, Захарии, — заметила Астра, сжимая в кулаке пустой воздух. — Он был так силен. Я ничего не могла поделать. Все это время казалось, что он просто играет со мной.

Я кивнул:

— Ненавижу это признавать, но у меня было то же самое. Ты уверена, что мы на правильном пути, Гея?

Аватар фыркнула:

— Вы не можете рассчитывать на равную борьбу с генетически оптимизированным суперсолдатом. По крайней мере, пока. С этой целью я хочу оптимизировать вашу способность накапливать энергию. Ваши тела уже неплохо справляются с выработкой и использованием мощи по принципу электромагнитного заряда. Ваши мышцы – это, по сути, высокоэффективные суперконденсаторы. К сожалению, размер вашего тела ограничен, а вместе с ним и количество энергии, которое вы можете хранить. Мы не можем впихнуть внутрь термоядерный реактор, так что единственное решение – оптимизация и внешняя помощь.

Я нахмурился:

— А почему размер нашего тела должен быть ограничен? Я имею в виду, я бы не хотел превращаться в какого-то монстра, но некоторые мутации у людей настолько выходят за рамки привычного… стать немного крупнее не кажется чем-то невозможным.

— Ты и так крупнее среднего человека. Просто наступает момент, когда размер приносит больше неудобств, чем пользы. — Аватар снова погрозила мне пальцем. — Кроме того, я уже потратила массу усилий на оптимизацию всех этих химических и биологических процессов внутри вас. Я не хочу превращать свои творения в зверей. Гештальт уже пробовал сделать ставку на размер с неандертальцами, и это не сработало. Нет, то, к чему я стремлюсь в вашем случае – это аугментация. То, что вы уже в какой-то мере открыли сами. Вы отправитесь к большому озеру, в которое впадает Сангвиновая река, к югу от Хохберга. Там обитает существо, которое называют громовой угорь. Оно обеспечит вашу следующую эволюцию.

Гея продолжила объяснять, как она намерена использовать необычайную способность громового угря накапливать энергию с помощью электрохимических процессов. Напоследок она намекнула, что ядро некоего грозового лося можно использовать и адаптировать в качестве переносного энергетического ранца.

Идея управления биомеханическими особенностями существ Тирнанога заинтриговала меня. Со временем, найдя подходящие ядра, мы с Астрой могли бы создать и улучшить нашу броню, сделав ее частью нас самих.

Единственное, что нас сдерживало до сих пор – это сложность понимания того, как управлять ядрами. Получить рабочий прототип будет непросто, но концепция обладала безграничным потенциалом.

К сожалению, я не горел желанием охотиться на громового угря. По словам Геи, один из Древних Хохберга принял эту мутацию несколько столетий назад и использовал ее с большим успехом. Существо не было широко известно, так как обитало только в самых глубоких частях озера – а это значило, что нам придется искупаться.

Опасная затея, но возможная благодаря нашей способности дышать под водой.

Тирнаног, Степи

Мэри

Я зевнула и моргнула, глядя на звездное ночное небо. Подо мной извилисто двигалась спина дрейка, несущегося вперед на максимальной скорости. Наездник, с которым я летела, снова потянулся к моему плечу и ущипнул его.

— Древняя Мэри? Кажется, мы их нашли! — Голос было бы трудно разобрать, если бы не одна из моих мутаций, обострившая слух.

Я потянулась вверх и расстегнула ремни, которыми пристегнула себя, чтобы не упасть во сне. Затем я поднялась и обернулась, держась за один из шипов на спине Сплит. Сплит была одной из самых крупных самок, которых мы смогли найти для этой миссии. В то время как самцы дрейков обычно были быстры на коротких дистанциях, самки превосходили их в выносливости. Поэтому оперативная группа полагалась на самок, чтобы выследить Тхич, похитивших Герни.

— Вы уверены? — Спросила я. — Было бы скверно напасть на какой-нибудь случайный патруль. Если у них есть средства связи, они могут предупредить остальных в этом районе и лишить нас шансов найти цель.

— Мы не можем гарантировать это, — признал наездник. — Слишком темно, чтобы сказать наверняка. Но один из сенсоров заверил нас, что количество кораблей совпадает. Она также сообщила о повреждениях, которые соответствуют тем, что получили уцелевшие суда. Я считаю, это наш лучший шанс. Дрейки устали, но прямо сейчас мы могли бы рискнуть и атаковать. Еще один день полета, и мы точно не сможем уйти чисто.

Я глубоко вдохнула носом и медленно выдохнула, пока ветер хлестал меня по лицу.

Три дня беспосадочного полета измотали группу. Если мы решим атаковать, а это окажется случайный патруль, все может пойти прахом. С другой стороны, наткнуться на группу воздушных кораблей Тхич в темноте – уникальный шанс. Мы могли бы захватить их с минимальными потерями по сравнению с тем, если бы они увидели наше приближение днем.

В конце концов, я могла только довериться наезднику, который лучше всех знал дрейков. Если он сказал, что при дальнейшем поиске чистый отход будет невозможен, то выбор был очевиден.

Я отдала приказ:

— Начинайте.