Тирнаног, Объект

Конструктор

Переведенная стенограмма: 02–05–3998 064.

Отчет_лог Конструктора 34530–2349:

Прошло 538 циклов с момента разрешения преднамеренного заражения среды на испытательном полигоне 35-F-33.

Краткое изложение выводов и личных наблюдений.

Подробности см. В прикрепленных результатах исследований.

Текущая ситуация:

Несмотря на все наши усилия, «Чуме» удалось прочно закрепиться в экосистеме планеты 35-F-33. Были созданы неблагоприятные среды с враждебными условиями, чтобы хотя бы замедлить ее распространение. К сожалению, условия, способные полностью остановить экспансию, исключают процветание любой другой органической жизни.

Формы жизни, порожденные «Чумой», обладают высокой адаптивностью и со временем проникают в существующую флору и фауну. Единственные известные условия, гарантирующие предотвращение инфекции, – это температура окружающей среды выше 44 грак и ниже – 30 грак. Что выходит за пределы диапазона функционирования процессов на основе углерода.

Любая жизнь на основе кремния, использующая углеродные процессы, была бы крайне ограничена такими температурами. На данный момент известно, что только Творцы способны выдерживать подобные условия, так как они являются энергетическими сущностями.

Согласно профилю миссии, докладываем о состоянии текущей итерации «Чумы».

«Чума» вновь развила двуногих существ в качестве основных носителей. Базовая форма этих существ, импортированная из мира первичного заражения 46-E-19, в настоящее время неспособна постоянно выживать на поверхности тестовой планеты, что можно считать частичным успехом.

К сожалению, носители быстро выработали метод ускоренной мутации путем копирования или имитации устоявшихся форм жизни. Эта быстрая адаптация к враждебной среде обеспечивается комбинированным нанотехнологическим вирусом.

Все попытки использовать этот вирус против носителей «Чумы» активно пресекались их Гештальтом и уникальной адаптацией вируса к геному хозяев, что не позволяет ему выживать вне организма носителя.

Хотя вирус не идеален. В некоторых случаях носители деградировали, теряя исходную форму. На данный момент нет известного способа стимулировать этот механизм сбоя, чтобы закрепить вредные признаки.

Что касается микробиологических испытательных площадок 234–234 и 346–743:

Мы обнаружили несколько путей ведения биологической войны, эффективных против небольших групп носителей. Выпущенные биоагенты нанесли значительный ущерб до того, как остальная часть популяции смогла адаптироваться. Ожидается, что выжившие особи вымрут из-за суровых условий среды и неспособности увеличить свою численность.

Однако этот подход не кажется многообещающим! В результате воздействия выжившие популяции теперь полностью невосприимчивы к использованным биологическим агентам.

Как и в прошлом, многогранная иммунная система носителей делает невозможной атаку на всю популяцию сразу.

Большинство других групп носителей активно избегают испытательных площадок. Тем не менее мы считаем принудительное повсеместное внедрение использованных биоагентов нецелесообразным. Мы не ожидаем, что этот метод сработает на большой популяции, так как останется достаточно выживших для восстановления численности.

В долгосрочной перспективе атаки такого рода лишь укрепляют врага в целом.

На данный момент мы склонны к выводу, что любая чисто биологическая война против «Чумы» обречена на провал или обернется против нас. Подобно тому как попытка внедрить штамм плотоядных бактерий лишь привела к тому, что «Чума» адаптировала их для собственных нужд, включив в иммунную систему носителей.

Попытки бороться с «Чумой» на биологическом микроуровне нецелесообразны.

Тем не менее мы продолжим изучать наш подход к макромасштабной биологической войне.

Стерилизация всей планеты остается единственным надежным методом сброса эволюционного прогресса «Чумы». Из-за способности «Чумы» проникать глубоко в мантию планеты вместе с определенными экстремофильными особями, стерилизация без полного уничтожения зараженной планеты невозможна. Даже в этом случае части «Чумы» выживут и, возможно, заразят другие планеты, если не позаботиться обо всех обломках. Задача почти невыполнимая, так как одной пылинки достаточно, чтобы перенести заразу.

Полное истребление все еще невозможно известными методами, но путем удаления высших когнитивных элементов «Чумы» может стать достижимым ее постоянное подавление.

В качестве направления для будущих исследований:

Следует отметить, что некоторые обитатели среды были осквернены «Чумой» и теперь активно помогают ее носителям. Эти случаи «приручения» существ, изначально предназначенных для уничтожения носителей, в настоящее время исследуются. Мы уверены, что устраним этот изъян в будущих итерациях.

Текущее состояние популяции носителей:

Из-за нового метода адаптации у носителей, населяющих планету в данный момент, не выработался однородный генотип.

Тем не менее можно отметить, что новые носители в среднем крупнее и физически более развиты, чем их базовые варианты. Как и в предыдущих версиях, их индивидуальный интеллект можно считать незначительным. Однако некоторые редкие особи близки к тому, что считается галактической нормой. В настоящее время мы рассматриваем их как статистическую погрешность.

Глядя на популяцию в целом, кажется, что «Чума» предпочитает систему узких специалистов, работающих сообща, вместо того чтобы наделять своих носителей широкими ментальными способностями. По сравнению с другими разумными расами, большинство индивидуальных носителей «Чумы» можно считать непригодными для большинства интеллектуальных задач. Несмотря на то что они являются исключительными талантами в своих узких областях.

Например: ни один отдельный носитель не обладает способностью построить планетарную систему контроля окружающей среды или осознать хотя бы малую часть масштаба такого предприятия. Они оказались бы совершенно беспомощны перед лицом рутинной задачи, которую могли бы выполнить представители большинства признанных высших видов.

Можно сказать, что потребность носителей работать вместе и обмениваться информацией для достижения чего-либо значимого является отражением того, как функционирует их Гештальт. Исследования в этой области опасны, так как требуют прямого взаимодействия с Гештальтом, но мы считаем эти изыскания крайне важными для понимания Гештальта и его слабостей.

Творцы эоны лет пытались атаковать носителей как средство уничтожения Гештальта, но, возможно, мы сможем разобраться с Гештальтом первым, используя носителей против него.

Хотя наш новейший подход выглядит многообещающим, мы все еще питаем сомнения относительно использования носителей против «Чумы». Подобно тому как их индивидуальные ограничения позволяют легко проникать в подгруппы носителей, эти же ограничения делают невозможным использование их как единого целого против Гештальта.

Мы должны задаться вопросом, является ли ментальная ограниченность носителей изъяном – или же это часть замысла.

Тирнаног, Мицелий

Талия

Я прижалась поближе к Марку; мы укутались в крылья, спасаясь от сырого холода, пробиравшего до костей.

Джиневра и Тиаго крепко спали под одеялами. Обнявшись, они почивали как убитые, несмотря на молнии, бившие то тут, то там вокруг нас, и гром, грозивший разорвать барабанные перепонки.

Как они могли спать при таком хаосе? Разве эти двое сенсоров не должны быть сверхчувствительны к шуму? Разве не поэтому я выбрала их для этой миссии?

— Если мы выживем, я выскажу Астре всё, что о ней думаю, — проворчала я, прекрасно понимая, что отчитывать Магнуса бесполезно. — «Первая смена», ага, как же! Кто заступает в первую смену, а потом вызывает грозу прямо вокруг лагеря!

Последнюю фразу я выкрикнула прямо в бушующую бурю. Скорее всего, они меня не слышали, но выговориться было приятно. Не похоже, чтобы их волновали мои жалобы, когда я слала их через чат интерфейса. Они просто меня игнорировали!

— Уж лучше молнии, чем возвращение «белого преследователя», — признал Марк. — И я не думаю, что они «вызывают» шторм. Скорее, влияют на него.

— А я предпочитаю сон всему остальному. Ну и, может, убить ночного ужаса и добавить его в нашу мутацию, — ответила я. Причина, по которой я так загорелась идеей сойтись с Марком, заключалась в желании догнать Астру по силе.

Не то чтобы Марк не нравился мне по другим причинам, но теперь Астра взяла и добавила своим способностям совершенно новое измерение! Это было несправедливо!

— А это безопасно, если мы ничего о нем не знаем? — Спросил Марк. — Что, если он даст совсем другие мутации по сравнению с той, что я съел?

— Должно быть безопасно. — Я пожала плечами. — Описаны случаи добавления различных подрас одного и того же вида в чью-то мутацию. Такая возможность выпадает нечасто, но во всех случаях всё заканчивалось хорошо. На самом деле мутировавшие версии обычных особей – это высоко ценимый источник улучшенных мутаций. Большинство страт специально разводят животных, дающих им основные мутации, в надежде вырастить такие экземпляры. Даже если само животное в остальном бесполезно.

На какое-то время мы замолчали, наблюдая через расщелину за дуэтом, который танцевал снаружи как безумный, пока молнии дугами пролетали между ними и вокруг них.

— Тебя не беспокоит, что они совсем не следят за тем, что происходит вокруг? Земля под ними уже дочерна выжжена, — задумчиво произнесла я. — Как только они успокоятся, нам нужно будет изучить их новую мутацию. Откуда им вообще пришла такая идея? У меня чувство, будто они под кайфом или вроде того.

Марк покачал головой и указал пальцем:

— Не знаю. Но что меня беспокоит больше, так это то, что их ноги не касаются земли.

Тирнаног, Мицелий

Астра

Мы танцевали, и впервые я хохотала как сумасшедшая вместе с Магнусом. Там, где другим существам приходилось прятаться, шторм дарил нам защиту и силу, пока мы кружились друг вокруг друга в каком-то бесконечном хороводе.

Мы двое были противоположными полюсами, направлявшими бурю; молния за молнией били в землю, перезаряжая нашу мощь. Казалось, сами боги пытаются покарать нас, но нам было всё равно – мы забирали их силу себе.

Когда Магнус вывел меня в шторм, я была смертельно уставшей, но теперь чувствовала небывалый прилив сил, готовая встретить всё, что ждало впереди.

«Мы должны делать это регулярно!» – написала я в чате, чтобы меня поняли вопреки реву бури.

«И где же мы найдем грозу, если не по чистой случайности?» – ответил Магнус. «Готова к положительно заряженному разряду?»

«Всегда», – отозвалась я с ухмылкой, крутанувшись на месте. «Единственное, что может быть лучше этого, – секс!»

«Надо попробовать!»

«Ты свихнулся?! У Талии удар случится. Она и так спамит в чате как какой-то тролль», – парировала я.

«Может, в другой раз». — Магнус ухмыльнулся и закружил меня в другую сторону, толкая своим магнитным полем мое.

В этот момент нам даже не нужно было касаться друг друга – настолько мощными были силы, танцующие между нами.

Мы продолжали танец еще несколько часов, в течение которых шторм медленно стихал и сходил на нет. Мне стало немного грустно, когда мои ноги снова коснулись земли, знаменуя конец нашей забавы. Без постоянной подзарядки от бури мы не могли продолжать то, что превратилось в маленькую игру по управлению энергетическими зарядами ради притяжения как можно большего количества молний.

Больше не в силах будоражить слабеющую стихию, мы остановились и вернулись к расщелине, где остальные уже ждали нас в полном снаряжении.

Только сейчас я осознала, как долго нас не было.

Прежде чем кто-то успел что-то сказать, Талия угрожающе ткнула в меня пальцем, но маленькая электрическая искра ударила ее, когда она подошла слишком близко – совершенно непреднамеренно.

— Ой! Клянусь колыханием Геи…!

— Прости-прости! — Я примирительно подняла руки и постаралась расслабить мышцы, выравнивая заряд с окружающей средой. — Статический разряд! Теперь всё должно быть в порядке.

— Астра, я крайне возмущена! — Продолжала Талия, придя в себя. — Вы двое игнорировали нас и вели себя как наркоманы! Я ни секунды не спала!

— О… — я замялась, обдумывая ее слова. — Ты ведь переживешь день без сна?

— Конечно, переживу!

Я облегченно выдохнула:

— Ну, тогда всё нормально.

— У меня такое чувство, что ты не принимаешь меня всерьез, Астра! — Талия скрестила руки на груди и прищурилась. Она делала так только тогда, когда была по-настоящему расстроена.

— Прости, Талия, но это было так весело. — Я указала на небо. — Это было словно… словно впервые в жизни напиться воды после того, как всю жизнь выживал на крошечных глотках! Даже сейчас я чувствую себя… — я поискала подходящее слово, но его не нашлось, поэтому я выбрала ближайшее приближение, пришедшее на ум: — …заряженной как никогда прежде.

Талия нахмурилась:

— Твоя новая мутация виновата в этом? Нам нужно об этом поговорить. Вы двое принимаете новые мутации слишком быстро. Обычно люди десятилетиями взвешивают все «за» и «против», прежде чем идти на риск на вашем этапе.

Я поморщилась.

Как мы могли объяснить ситуацию, не выдавая Гею? — Мы…

К счастью, Джиневра вмешалась:

— Оставь их в покое, давай продолжим путь. Сразу после такого шторма здесь должно быть безопаснее, чем когда-либо. Большинство крупных тварей либо покинули территорию, либо забились в укрытия. Каждая минута, которую мы сейчас тратим, – это время пути без лишних помех.

Талия проворчала что-то и переключилась на чат: «Ладно, но я всё равно жду объяснений! И как вы двое умудрились проспать весь этот шум?»

Она указала на Джиневру и Тиаго.

Мы с Магнусом воспользовались шансом улизнуть и подхватили свое снаряжение, чтобы поскорее выдвинуться.

Тиаго пожал плечами: «Мы закрыли уши».

«Закрыли уши?»

Джиневра кивнула: «Да. Как другие люди могут открывать и закрывать глаза, мы можем закрывать уши. С нашим слухом мы бы сошли с ума, если бы не умели этого».

К счастью, этого хватило, чтобы занять внимание Талии на следующие пару минут, в течение которых они продолжали спорить, когда мы уже были в пути. К тому времени, как они сменили тему, Талия больше не возвращалась к вопросу о наших мутациях.

Но зная ее, я понимала, что вечно избегать этой темы не получится, так что к следующему разу мне придется придумать убедительное оправдание.

Оказалось, что Джиневра была права в своих предположениях: мы значительно продвинулись вперед, не встретив ни одного хищника.

Примерно через два часа пути двое сенсоров сообщили, что наш преследователь вернулся, но на этот раз белый ночной ужас не приближался настолько, чтобы я могла его увидеть. Похоже, мы внушили существу некоторое уважение, сорвав его атаку. Мы поспорили, хорошо это или плохо, но в конечном итоге единственное, что нам оставалось, – это смотреть в оба на случай, если наш охотник снова попытается воспользоваться нашей невнимательностью.

Так мы маршировали еще одну ночь, решив, что если туман достаточно густой для того, чтобы ночные хищники выходили днем, то лучшее, что мы можем сделать для уменьшения опасности, – это добраться до цели как можно быстрее.

На третий день нам пришлось удирать от чего-то по-настоящему крупного.

Оно заявило о себе тяжелым топотом, прежде чем из тумана сверху обрушились похожие на косы придатки. Атака пришла с совершенно неожиданной стороны и была отражена только благодаря прекогниции Марка и Талии, которая позволила им уклониться от первого колющего удара.

После чего мы предпочли бежать без долгих обсуждений.

Никто из нас не горел желанием сражаться с тварью, которая размерами, вероятно, соперничала с сахерной. Что бы это ни было, оно было слишком огромным и неповоротливым для быстрого перемещения, что дало нам возможность спастись. Хотя мы еще долго слышали его шаги позади.

На четвертый день мы наконец достигли цели, а белый преследователь всё еще следовал за нами.

Но наши сенсоры понимали, что он отстает всё сильнее, чем ближе мы подходим к месту назначения. Словно он не желал приближаться к городу, выстроенному на самом огромном грибовидном дереве, которое я когда-либо видела. Мы знали общие очертания города только потому, что легкий бриз с моря утром на несколько драгоценных минут разогнал туман.

Так близко к побережью туман, судя по всему, не был постоянным явлением.

Гриб-дерево росло слоями один над другим, с центральным стволом толщиной с небоскреб. Слои становились меньше по мере подъема, и каждый был усеян примитивными постройками, которые выглядели тем более гнилыми и ветхими, чем ближе к основанию они находились.

Единственным оправданием того, что мы не повернули назад прямо тогда, были огни, мерцавшие на самых верхних ярусах, намекая на то, что какие-то люди всё еще пытаются выжить, несмотря на очевидный упадок их поселения.

Увидев цель, мы поспешили через заброшенные открытые ворота к центральной площади, от которой вверх по ярусам города вела извилистая лестница. Судя по всему, она была построена в те времена, когда обитатели еще питали надежду на процветание своего дома. Ступени и мостовая были сделаны из камня, искусно обработанного, чтобы пережить окружающие их дома.

Затем мы достигли верхних ярусов и, к нашему ужасу, оказались свидетелями того, что выглядело как финальная стадия осады.

Те, кто когда-то был жителями города, теперь толпились у внушительной стены, карабкаясь друг на друга, в то время как одинокая девочка швыряла в них чем-то с балюстрады. Горожане больше не были людьми!

Там, где должны быть глаза и уши, у них росли разноцветные выросты, среди которых преобладали желтый и серый цвета. Это была последняя стадия инфекции мицелия, о которой предупреждала Талия.

Я сделала рывок вперед, выпуская дугу молнии в орду зомбированных. Некоторые упали, но остальные бросились на меня. Внезапно рядом оказался Магнус и взмахнул своим спетумом с такой силой, что разрубил зараженных надвое.

Орда не сразу переключила внимание на нас, и мы воспользовались этим шансом, пробивая путь сквозь край скопления, образовавшегося под девочкой.

После нашей схватки с белым преследователем эти существа казались легкой прогулкой. Они реагировали медленно и действовали неорганизованно, их внимание, казалось, было полностью поглощено тем, что бросала в них девчонка.

За исключением одного фиолетового варианта, который был чуть быстрее остальных, но и он не стал для нас помехой: Магнус разрубил его пополам от головы до паха, когда тот преградил нам путь. Работая сообща, мы быстро пробились к стене.

Джиневра и Тиаго взобрались первыми, их руки словно прилипали к поверхности. Марк и Талия взлетели, а мы с Магнусом просто переместились коротким рывком, чтобы присоединиться к одинокой защитнице, которая взирала на нас с разинутым ртом.

Как только мы закрепились на парапете и я убедилась, что зараженные слишком тупы, чтобы лезть наверх, я наконец обратила внимание на девочку, защищавшую стену.

У нее были зеленые волосы, в которые были вплетены не то корни, не то стебли, а кожа по текстуре напоминала древесный лист. Для ребенка она выглядела неплохо защищенной: светлый деревянный доспех покрывал всё ее тело на манер кольчуги. Глаза ее казались черными сферами – по какой-то причине они лишились белой склеры. За неимением лучшего термина, она походила на маленькую дриаду с этой ее растительной мутацией.

Я сморщила нос, заметив в руке девочки извивающуюся личинку размером с кулак.

Вдруг она ткнула в нас обвиняющим пальцем:

— Вы убили Вайо!