Тирнаног, Флагман Эйри

Ваня

Я откинулась на спинку кресла, предоставив остальным посвящать Магнуса и Астру в текущее положение дел. Раз уж я сама настаивала на спешке, то и объясняться следовало мне, но я чертовски устала, а другие члены совета прекрасно знали, сколько бессонных ночей я провела за работой.

Мое внимание снова переключилось на карту, расстеленную на столе; мысли лихорадочно прокручивали сценарии и варианты развития событий. Карта отображала все известные позиции союзных и вражеских сил – причем сведения о последних были, мягко говоря, ненадежными.

На первый взгляд тактическая и стратегическая ситуация могла показаться патовой, эдаким затишьем в противостоянии кланов, но я видела, что это далеко не так.

Чем больше подробностей о своих делах раскрывал клан Дженг, тем мрачнее вырисовывалась картина. Я все еще колебалась, стоит ли сообщать остальным, насколько плачевным я считаю наше положение. Не то чтобы я смотрела на других лидеров свысока, просто не все обладали моей расчетливостью. Не стоило делать поспешных выводов, не имея перед глазами всей полноты картины, тем более что некоторые факторы оставались неопределенными.

К примеру, организация еще не озвучила полный объем поддержки, которую готова предложить, а несколько Древних до сих пор не решили, на чьей они стороне.

Тем не менее, колоссальные потери среди гражданского населения Дженг нанесли тяжелый удар по общей экономической мощи клана. На начальном этапе атаки Тхич нанесли удары по нескольким жилым древам, которые клан Дженг использовал как автономные небоскребы. Весь их жизненный уклад строился на том, чтобы зарываться в эти гигантские деревья подобно термитам, а в центре поселения возвышалось самое крупное – Материнское Древо. Обрушение нескольких окружающих жилых деревьев унесло немыслимое количество жизней.

Клан Дженг все еще вел подсчет потерь.

Прибытие сил Эйри и моих отрядов предотвратило худший исход и заставило Вир и Тхич временно отступить. Тогда я недоумевала, почему наши враги не сражались с большим ожесточением, чтобы нанести Дженг решающий удар. То, что должно было стать судьбоносной битвой, в масштабах большой игры превратилось в обычную стычку.

Да, погибли тысячи, падали воздушные корабли, унося с собой целые экипажи, но, в конечном счете, ни одна из сторон не задействовала свои основные силы по-настоящему. За исключением Дженг, никто не понес невосполнимых утрат. Тхич прижали бы Дженг к стене, если бы старейшины Эйри не открыли свои червоточинные врата. Без них мы могли бы потерять весь клан целиком.

Полное истребление клана… такого не случалось со времен великой клановой войны.

Я тяжело вздохнула про себя, сокрушаясь о бессмысленных смертях и проклиная сородичей за неспособность действовать сообща, когда само выживание в этом мире и так дается с трудом. Но это были лишь эмоции. Рационально я понимала: именно тяга моего вида к соперничеству и противоборству позволила нам выиграть в эволюционной гонке и стать главными хищниками Земли. Как бы мои собратья ни подавляли в себе зверя, пытаясь играть в цивилизацию, то, что вознесло нас на вершину, всегда прорывалось наружу, утягивая нас обратно в бездну.

И, в некотором роде, я не имела права жаловаться, ведь сама решила убить свою предшественницу, чтобы взять власть в свои руки. Это едва не стоило мне поддержки Тианны, но, к счастью, та была слишком расчетлива, чтобы в такой критический момент ввергать клан в хаос междоусобиц. И все же дела шли неважно, и рано или поздно мне придется разбираться с нашими внутренними проблемами.

Внезапно я осознала, что мои мысли снова уплыли в сторону, и заставила себя вернуться к причине нашего собрания.

К этому моменту мы уже знали, почему враг отступил, якобы преподнеся нам победу, оставив поле боя. Согласно древней мудрости, можно выиграть битву, но проиграть войну.

Паладины Дженг и их Древний, Феликс, лишь неохотно признали масштаб своего провала, но у них не было выбора, учитывая ту помощь, которую их народ получал от нас. Утаивать жизненно важную информацию было бы верхом безрассудства.

Их скрытность, тем не менее, заставляла меня быть настороже; я все еще прокручивала сценарии возможного предательства со стороны Дженг. Вряд ли их мирные жители восстанут против нас после того, как Эйри приютила большинство из них. Но руководство Дженг? Вражеские агенты в их рядах?

Вполне возможно, даже весьма вероятно.

Похоже, Тхич не просто знали, как ударить по Дженг больнее всего, парализовав всю их инфраструктуру. Тхич также умудрились выкрасть все запасы брони из ио-жука – ресурсы, которые Дженг копили годами, ограничивая к ним доступ.

Крайне подозрительные обстоятельства, учитывая точность удара. Значит, у Тхич были шпионы и информаторы среди населения Дженг.

Тот факт, что Тхич удалось заполучить огромное количество такого важного ресурса, как броня из ио-жука, поставил нас в невыгодное положение. Эта броня не была неуязвимой, но по механической прочности она превосходила сталь, будучи при этом гораздо легче.

Современные войны на Земле ушли от тяжелого бронирования лишь потому, что огнестрельное оружие стало настолько мощным, что обеспечить пехоте достаточную защиту было практически невозможно. Можно было до какой-то степени защитить жизненно важные зоны, но использование аналога латных доспехов, способных выдержать пули, заставило бы любого нормального солдата рухнуть под их весом.

Но только не на Тирнаноге.

Среднестатистический житель Тирнанога был крупнее и сильнее любого человека с Земли даже без специализированных мутаций. Благодаря панцирям ио-жуков стало возможным создать современного рыцаря, способного выдержать всё, кроме самого тяжелого огнестрельного оружия. И при этом сохранялась более чем достаточная мобильность.

Помимо паладинов Дженг, лучшим примером были охотники Эйри с их техниками плетения брони.

Броня из ио-жука была настолько прочной, что вопрос о том, пробита она или нет, часто терял смысл. Сила, необходимая для того, чтобы расколоть панцирь, была столь велика, что большинство людей погибло бы от одной лишь переданной кинетической энергии, даже если бы сама броня осталась целой.

Единственным реальным недостатком была дороговизна из-за редкости материала.

К тому же, основной целью столь качественного оснащения наших элитных воинов было не сражение с другими людьми, а защита их жизней от зубов и когтей фауны Тирнанога. Скрытный хищник, целящийся в жизненно важную артерию, всегда представлял угрозу, какой бы силой ни обладал индивид.

С другой стороны, пройдет немало времени, прежде чем Тхич смогут выставить достаточное количество бронированных воинов, чтобы по-настоящему изменить баланс сил. Панцири ио-жуков трудно поддавались обработке, но это был лишь вопрос времени. У нас было несколько месяцев, может быть, год, пока поставки лучшей брони не перевесят чашу весов.

Все зависело от способности Тхич обрабатывать сырые панцири – о чем было трудно судить, так как мы почти не имели сведений об их инфраструктуре.

Мои шпионы были разосланы по миру, но кланы всегда ревностно оберегали информацию о своих военных возможностях. Наш обособленный образ жизни этому только способствовал. Передавать информацию было трудно, а информационная сеть Хохберга в городе-крепости Тхич пришла в упадок еще при моей предшественнице.

Я сильно подозревала, что это произошло намеренно, возможно, как часть какой-то сделки.

Караванщики могли бы предоставить более точные разведданные, если бы семьи решили принять чью-то сторону, но пока подавляющее большинство из них старалось держаться в стороне от конфликта. О своей поддержке заявили лишь те, кто имел тесные связи с Эйри и Хохбергом. Я лишь желала, чтобы они поскорее провели свой саммит, на котором решится общая позиция Караванщиков.

Еще один фрагмент мозаики.

По крайней мере, я считала экономические возможности Тхич равными возможностям других великих кланов.

Даже если маловероятно, что Тхич внезапно выставят целые боевые группы, полностью оснащенные превосходной броней, я предвидела, что наши запасы будут медленно истощаться, так как существующая броня разрушается и требует замены. По словам Дженг, ежегодный сбор панцирей естественно умерших ио-жуков был гораздо ниже наших потребностей.

Значит, мы будем вынуждены охотиться на этих существ, за что придется платить жизнями важных воинов. Если мы этого не сделаем, в какой-то момент нашим лучшим бойцам придется столкнуться с противниками из Тхич, имея худшую защиту, и наши потери взлетят до небес.

Войны на Тирнаноге выигрывались не числом, а могущественными воинами. Что, впрочем, не означало, что рядовой солдат не должен играть свою роль.

Тем не менее, любой боевой группе требовались свои «джаггернауты», чтобы отбиваться от дикой природы Тирнанога. Отряд из двухсот воинов вполне способен выжить в пустошах, но их численность неизбежно будет сокращаться, если не найдется кто-то достаточно сильный, чтобы отгонять наиболее опасных монстров по ночам.

В древнем прошлом Земли большинство солдат погибало не от пуль, а от болезней. Нанотехнологии устранили эту проблему на Тирнаноге, но нам приходилось бороться со зверьем. Если верить записям Хохберга, во время клановой войны шестеро из десяти солдат погибали вовсе не в бою с реальным противником.

Если силе равной мощи удавалось уничтожить ключевых бойцов противника, общепринятая доктрина предписывала отступать и позволить монстрам доделать остальное.

Феликс, прочистивший горло, заставил меня вернуться к дискуссии. — Мы все знаем, что ты устала, Ваня, но могла бы хоть сделать вид, что слушаешь.

Я прищурилась, глядя на Древнего, но не позволила себе опуститься до его уровня. Феликс затаил на меня обиду с тех пор, как узнал о кончине Греты. Мэри убедила его оставить этот вопрос по очевидным причинам, но он все еще проявлял ко мне враждебность всякий раз, когда находил повод.

— Я слушала, — ответила я без особого энтузиазма, мысленно прокручивая разговор, который слышала, но за которым не следила осознанно. Идеальная память была моим даром и проклятием с раннего детства, возвышая меня над собратьями и одновременно отделяя от них.

Чтобы хотя бы создать видимость внимания, я перестала вертеть в руках свой кубик-головоломку.

— Может быть, теперь мы сможем отправить те дополнительные воздушные корабли, которые я запрашивала два дня назад для усиления Старого Лагеря? — Я изо всех сил старалась не звучать слишком раздраженно. — Если бы вы последовали моему совету, они были бы уже там, обеспечивая дополнительные мощности для перевозки людей Магнуса. И я целиком за то, чтобы предоставить Бальтазару и его людям доступ в Старый Лагерь. Опять же, будь у нас дополнительные корабли дальше на севере, у нас не возникло бы проблем с их транспортировкой.

— Тогда не было уверенности, что они не понадобятся в другом месте, — возразил Феликс.

— Тебе не было уверенности, — уточнила я.

Старейшина Джулиана подняла руку. — Пожалуйста, мы все согласились держать флот вместе, пока перемещаем основные силы. Воздушные корабли Эйри – самое быстрое средство передвижения войск, которое у нас есть, поэтому нам следует избегать разделения сил, пока мы не узнаем о серьезных намерениях наших врагов. — Она оглядела присутствующих. — Итак, все согласны передать Старый Лагерь Бальтазару?

Я кивнула, видя в этом лишь способ освободить наши войска для других задач. Даже если этот Древний просто засядет на стратегически важной позиции и не будет делать ничего другого, этого уже более чем достаточно. Учитывая близость выхода земной червоточины. В том, что объект в Тибете действительно уничтожен, я все еще сомневалась.

Подтверждение! Все дело в подтверждении!

Вспомнив старый совет, я постаралась не звучать слишком властно, когда обратилась к двум нашим лучшим гонцам:

— Астра, Магнус, если у вас нет больше вопросов, я была бы признательна, если бы вы поспешили связаться с организацией. Мы получили заявления об уничтожении наземного комплекса врат, и мне нужно подтверждение как можно скорее. Если этот регион навсегда, или хотя бы на долгое время, потерял связь с Землей, нам нужно соответствующим образом скорректировать наши планы.

Тирнаног, Старый Лагерь

Астра

Мы совершили прыжок к следующему пункту назначения, как только верхушка выставила нас со своего военного совета.

— О-хо-хо! — Магнус встряхнулся, когда мы прибыли. — Рад выбраться оттуда. Они все были какими-то слишком напряженными, тебе не кажется?

— Думаю, некоторая нервозность оправдана, когда ты руководишь мировой войной, — заметила я.

— Это не настоящая мировая война, — возразил Магнус.

— Для нас – вполне, — парировала я, пока мы обходили бункер. Некоторое время назад, когда Старый Лагерь был взят под охрану, мы перенесли точку прыжка в заросшую нишу на бывшем тренировочном поле за бункером.

Как только мы вышли из-за угла и перед нами открылись остатки Старого Лагеря, мы замерли. Бывшая сгоревшая деревня из бревен превратилась в палаточный городок, и очень занятые люди сновали повсюду, словно муравьи. Судя по броне, среди них были охотники Эйри, но основная масса выглядела как свежие изгнанники с Земли. В лучшем случае у них была мутация звездорыба, но не более того.

— Ого, — воскликнул Магнус, созерцая эту сцену.

— Чему ты так удивляешься? — Спросила я. — Я думала, это ты все устроил.

— Ну, я знал общий план действий на случай, если мне удастся подтвердить безопасный проход и отправить сообщение обратно, но я не ожидал, что они провернут это в таких масштабах. В лучшем случае я надеялся, что несколько десятков человек штурмуют объект и прорвутся. — Магнус развел руками. — Вот маньяки! Как они собрали целую маленькую армию? Неужели они просто подошли к комплексу врат и проложили себе путь взрывами?

— Почему бы нам не спросить? — Я направилась к ближайшему охраннику и представилась, одновременно пошевелив несколькими филаментами. Нашей брони и мутации древомоны было достаточно, чтобы нас пропустили к входу в бункер, где мы рассчитывали найти Конлу Лис, заправлявшую всей этой неразберихой.

После еще одной проверки безопасности мы оказались в бывшем кабинете Герни, где Конла сидела за столом и яростно спорила с тремя людьми.

Увидев меня, Конла воздела руки к потолку:

— Астра! Магнус! Хвала Гее! Вы здесь! Наконец-то!

Троица, спорившая с Конлой, обернулась к нам, и один из мужчин довольно вызывающе присвистнул.

— Так ты и есть та девчонка, с которой Магнус «сработался»?! — Воскликнул он и изобразил руками в воздухе фигуру «песочные часы». — Неудивительно, что парень наконец забросил свое отшельничество. А ты красотка!

Я моргнула. — Прошу прощения?

— Ох, где мои манеры! — Он протянул мне руку. — Гуннар Элрод! Зови меня дядей! Я слишком долго заправлял этой операцией на стороне Земли, так что отправиться наконец в отпуск было делом давно решенным, если вы меня спросите.

Я не знала, что ответить, и просто глупо уставилась на него, пока Магнус, зашедший в комнату следом за мной, не прорычал довольно угрожающе, глядя на Гуннара сверху вниз:

— И кто ты, по-твоему, такой?

— Гуннар! — Ответил тот, глядя снизу вверх на моего напарника. — Неужели не помнишь меня? Чем они тебя там кормили? Ты стал как минимум на голову или две выше, чем когда я видел тебя в последний раз.

— Я знаю только одного Гуннара Элрода, и он мертв, — отчеканил Магнус совершенно бесстрастным голосом, после чего перевел взгляд на двоих других. — Хлоя, Якоб, что это за клоун?

Гуннар поднял палец. — Точно! Никогда не использовал это лицо при тебе. — Он положил вторую руку на запястье, словно собираясь измерить пульс, и крутанул его. Лицо мужчины тут же поплыло, становясь более худощавым и угловатым. — Помнишь своего инструктора, агента Кроуфорда? — Гуннар проделал это снова, добавив себе морщин, а его подбородок стал более выраженным. Волосы на голове еще сильнее поредели, придавая ему еще более старый вид.

Я была ошеломлена. Не то чтобы на Тирнаноге не было стариков. В погоне за силой немногие решались использовать более боевую мутацию вместо звездорыба. И все же видеть, как пожилой человек стареет еще сильнее прямо на глазах, было как-то не по себе.

Гуннар ухмыльнулся, когда трансформация завершилась, обнажив ряд кривых зубов. — Или, может, это? Помнишь своего старого соседа, который всегда подсовывал тебе и твоим сестрам сладости?

Магнус пристально смотрел на Гуннара, и его лицо не выдавало никаких эмоций.

Гуннар осклабился и широко развел руки, намереваясь обнять его.

Магнус ударил Гуннара ладонью прямо в грудь. От силы удара Гуннар отлетел назад, врезался в рабочий стол Конлы и перекувыркнулся через него. Он смог издать лишь странный звук, когда воздух с силой вырвался из его легких.

Конле тоже пришлось вскочить со стула, чтобы увернуться от летящего тела. — Осторожнее!

— Магнус! — Воскликнула я.

Магнус поднял обе руки, показывая, что закончил. — Прежде чем ты начнешь меня пилить, знай: я долго и упорно думал над подходящим ответом!

— Две секунды! Максимум! — Возмутилась я. — Это не «долго и упорно»!

— Я задействовал тридцать субличностей одновременно! Так что в сумме я обдумывал это не меньше тридцати секунд! — Попытался оправдаться Магнус. — И я его почти не ударил! Это был лишь легкий толчок! А если он действительно тот, за кого себя выдает, то мне следовало бы шарахнуть его молнией до седьмого колена, пока здесь не запахло бы хорошо прожаренным мясом.

— Это не одно и то же, и ты это знаешь! — Отрезала я.

— Эт-то бол-льно… — прохрипел некто из-под стола Конлы.

— Не волнуйтесь, милочка. У Гуннара есть несколько боевых модификаций, которые обычно доступны только военным, — заверила меня с улыбкой на губах пожилая женщина, которая, судя по всему, была в группе Гуннара. — Мы, честно говоря, ожидали, что все пройдет гораздо хуже.

— Хлоя! — Воскликнул Магнус, нетерпеливо разводя руками. — Хватит пустых разговоров, начинайте объяснять! Что это вообще должно значить? — Магнус указал на Гуннара, который, к моему удивлению, уже поднимался на ноги, опираясь о стол. Я ожидала, что кто-то столь хрупкий на вид пострадает сильнее.

— Каж-жется, он м-мне р-ребро сл-ломал… — прохрипел Гуннар, прижимая ладонь к груди.

— Разумеется! Мы все объясним, хотя это займет время. Может, присядем? Но сначала… — Хлоя не обратила внимания на метаморфа; ее взгляд переключился на третьего участника группы Гуннара, и она протянула руку. — Плати!

Мужчина, которого Магнус назвал Якобом, проворчал что-то невнятное, но вытащил цветастый пластиковый пакет и вручил ей. — Ладно, твоя взяла. Хотя я бы поспорил: стоило подождать, пока Магнус узнает всю историю, прежде чем он решит сорваться на Гуннаре.