Тирнаног, Дженг, Лес

Астра

Другая «я» совершила прыжок, затем еще один, выдерживая ровный ритм, позволявший поспевать за рыщущим острием рапиры противницы. Каким-то образом клинок всегда лишь едва касался меня, создавая опасное давление на уязвимые точки брони, но не пробивая её.

Затем я – вернее, та, другая – остановилась, и оружие нашло узкую щель между шлемом и нагрудником.

Мои мышцы сократились в бесполезном оборонительном рефлексе, когда женщина вогнала рапиру мне в торс. Несмотря на то что мои мускулы служили отличной подкожной броней, они не смогли помешать иглоподобному острию скользнуть между волокнами. В каком-то смысле это было идеальное оружие против меня.

Я не контролировала тело, но по-прежнему чувствовала каждый миллиметр стали, входящей в плоть, и кричала внутри себя. Тем временем другая ощущала лишь непостижимую для меня эйфорию победы.

— Наконец-то! — Воскликнула женщина, пытаясь выдернуть оружие. Но эта задача внезапно оказалась не такой простой, как с обычным человеком или даже мутантом. В отличие от прочих, всё мое тело представляло собой сложную сеть мышечных волокон, и сейчас они намертво вцепились в рапиру.

Рука другой «меня» метнулась вперед и сомкнулась на пальцах женщины, фиксируя её ладонь на эфесе.

— Наконец-то… действительно, — подтвердила другая «я» хриплым голосом, пока противница пыталась вырваться.

Я выронила копье, чтобы вцепиться в неё обеими руками и подтянуть к себе. Мои филаменты заструились из-под брони, оплетая женщину, пока я брала её в удушающий захват, обхватив ногами её тело. Одну её руку удалось легко прижать, но вторая размылась в движении прежде, чем я успела её перехватить.

В свободной руке врага блеснул кинжал, метивший мне в горло. К счастью, на этот раз броня в месте удара была цела, и всё, чего она добилась – это царапина. Непрестанно крича, женщина принялась наносить удары куда попало в надежде нащупать слабое место, в то время как мои нити затягивались вокруг нас, медленно увеличивая давление.

Вскоре филаменты сковали и руку с ножом, но перед этим она успела вогнать кончик лезвия в уязвимый стык. Кости хрустнули, когда она начала ввинчивать клинок глубже в щель локтевого сустава моей брони. Понимая, что это её последний шанс на спасение, она принялась пилить сустав, ворочая лезвием со всей силой, на которую была способна. Я изо всех сил старалась ограничить её движения, но она была сильна, и даже той малости, что ей удавалась, хватало, чтобы причинять мне жуткую боль.

Её позвоночник хрустнул в нескольких местах. Моя кровь обильно заливала нас обоих, а другая «я» ласково прошептала женщине на ухо:

— Когда бьешь кого-то ножом, нужно быть уверенной, что попадешь в жизненно важный орган, — поучала та, пока моя рука змеей скользила к горлу врага.

Острые ногти, закаленные мутацией свежевателя разума, вонзились в кожу и пропустили электрический ток. Сопротивление оппонента не имело значения, когда мои пальцы могли замкнуть цепь сами на себе.

Женщина содрогнулась и выронила кинжал. Я вонзила пальцы глубже, смыкая их на её кадыке, прежде чем другая «я» последним резким движением вырвала ей половину горла.

Наконец её всхлип оборвался, сменившись глухим клокотанием.

Она была при смерти, но и я тоже.

Вся грудь пылала от рапиры внутри. Казалось, женщина успела распилить мне руку почти до середины, но я ничего не могла поделать с этой болью, запертая в собственном теле.

Враг затих, но другая «я» не отпускала. Вместо этого она выдвинула встроенный наручный клинок из-под запястья и полоснула им по шее противницы.

Лишь когда я осталась стоять с её головой, болтающейся на длинных волосах, контроль над телом вернулся ко мне.

«Вот как это делается».

— А-а-а! — Я тут же выронила голову и рухнула на колени. Тело женщины повалилось в сторону, а я расслабила все свои филаменты. Миг спустя, когда рапира внутри меня болезненно сместилась, я поняла, какую глупость совершила, и снова сжала мышцы.

Я также использовала нити, чтобы унять кровотечение.

Другая «я» каким-то образом ухитрилась с помощью мышц направить путь рапиры так, чтобы та прошла между легкими, не задев крупные артерии и сердце. Или… нет… теперь я вспомнила. Женщина не промахнулась мимо сердца, но так как сердце – это тоже мышца, рапира соскользнула по нему, лишь слегка задев.

Наверное, это было глупо, но я не могла терпеть эту железку в себе ни секундой дольше.

Протянув дрожащую руку, я ухватилась за рапиру и принялась дюйм за дюймом вытягивать её, с мучительной осторожностью следя за тем, чтобы острый кончик не вильнул в сторону и не прикончил меня, повредив что-нибудь важное.

Тирнаног, Дженг, Лес

Штайнер

Как одной из немногих способных воительниц клана Томири, мне и моим сестрам выпала доля держать стену перед лицом ожидаемой атаки. Было невыносимо осознавать себя лишь пешкой в этой войне великих кланов, но, по крайней мере, некоторые из них были на нашей стороне.

История о том, что клан Дженг был почти уничтожен внезапной атакой Тхич и Вир, давалась с трудом. Чтобы Дженг пали так низко, что им потребовалось спасение… это звучало дико. Я была у Материнского Древа лишь однажды, но тогда казалось, что ничто не может пошатнуть власть Дженг над лесом. Среди диких земель Тирнанога их владения выглядели как крошечный островок возрожденной цивилизации.

Я не могла отправиться в опасное путешествие, чтобы проверить их слова, пока в наши собственные земли просачивались чужаки из трех великих кланов. И мало что значило то, что они якобы были за нас.

Я позволила себе короткий взгляд на других воинов, стоящих со мной на стене. Каждый из великих кланов был легко узнаваем по излюбленным мутациям.

Дженг больше всех походили на нас, так как использовали те же дары леса. Но если Томири для защиты предпочитали мутацию каменной кожи, то более радикальные изменения Дженг опирались на ио-жуков, превращая воинов в насекомоподобных гуманоидов. Столь экстремальная трансформация считалась высшей жертвой ради защиты клана.

Хохберг на их фоне выглядели почти обычно, если не считать того, что большинство из них возвышалось над остальными благодаря исполинскому росту и бугрящейся мускулатуре. Поскольку они пришли с другой стороны леса, я не знала, какие именно мутации наделили их такими чертами. Путешествие на подобные расстояния казалось мне немыслимым. Уйти дальше Материнского Древа – всё равно что отправиться на другой край планеты, откуда почти нет шансов вернуться домой.

Многие из наездников на дрейках клана Эйри были худощавыми и бледными. Их воины носили доспехи, напоминавшие средневековые, а из-под брони порой высовывались извивающиеся щупальца, когда кто-то забывал их спрятать. Я содрогалась при мысли о том, какое существо могло породить подобную мутацию. К тому же у многих из Эйри были крылья самого разного происхождения.

Признаться, это были лишь мои поверхностные впечатления от трех фракций. Бывали и исключения – вроде той маленькой, крепкой женщины из Хохберг, которая посмотрела на меня с недоумением, когда я предположила, что она из Эйри или Дженг.

Когда я снова перевела взгляд на равнины за лесом, я увидела это. Полосы размытого движения, настолько быстрые, что взгляд не успевал за ними.

Тхич!

И судя по скорости, это были джаггернауты!

Когда следом за ними показались всадники на сухих гончих, я потянулась к сигнальному колоколу и подняла тревогу.

Если Дженг не лгали, среди нападавших было как минимум четверо воинов, которых можно назвать джаггернаутами. Двоих из них хватило бы с лихвой, чтобы покончить с моим народом раз и навсегда.

Я коснулась ключицы и вознесла короткую молитву Гее, надеясь на чудо. Я не была особенно религиозной, но до сих пор помнила миссионера из Церкви Геи, который посетил наш маленький анклав, когда я была ребенком. И если в мире существовала высшая истина, то нам сейчас была нужна любая помощь, которую она могла даровать.

Две вспышки искрящихся молний сорвались с наблюдательного поста южнее, несясь навстречу скоростникам Тхич.

Последующие мгновения растянулись в вечность, хотя прошло не более нескольких секунд, за которые бешеное движение и всполохи остаточных образов нарисовали рваную картину схватки. В какой-то момент две группы замерли друг напротив друга, видимо, обмениваясь словами, прежде чем снова сорваться в бег, за которым я не могла уследить.

Затем дуэль слева закончилась внезапно и яростно – взрывом, будто в бойцов попал артиллерийский снаряд. Даже с такого расстояния я почувствовала волну давления прежде, чем земля взметнулась вверх, образуя кратер диаметром не меньше двадцати метров.

Осколок от взрыва чиркнул меня по щеке, к счастью, отрикошетив от закаленной кожи. Я пригнулась – слишком поздно, чтобы это помогло, но не смогла подавить инстинкт самосохранения.

Когда я осмелилась снова выглянуть за балюстраду, убедившись, что второго взрыва не будет, я увидела, что скоростники уже закончили свои бои.

Остальные воины Тхич еще не встретились со своими противниками, но внезапная и сокрушительная гибель товарищей явно потрясла всадников на гончих – они отчаянно пытались отозвать своих зверей.

Тем временем наездники на дрейках из Эйри поднялись с внутреннего двора за моей спиной, чтобы выследить и перебить оставшихся врагов.

Воины великих кланов покидали свои посты на стене, следуя за дрейками с уверенностью, которой я не могла в себе найти после увиденного. В своем клане я считалась сильной, но здесь я была не более чем пушечным мясом перед лицом тех, кто мог вызвать на себя артиллерийский удар и выжить в эпицентре!

Убедившись, что на стене осталось достаточно моих людей, я решила последовать за кланниками, хотя и с куда большим колебанием, чем выказывали их бойцы.

Я перемахнула через балюстраду и прыгнула, приземлившись в нескольких десятках метров впереди, после чего перешла на быстрый бег, стремясь достичь поля боя.

Солнце уже садилось за горы. Не знаю, сознавали ли это кланники, но в этих краях сумерки порой выманивали ночных тварей гораздо раньше срока. Стоило как можно быстрее доставить пленных и раненых в крепость.

Когда я добралась до места схватки, стало ясно, что оба скоростника Эйри решили исход битвы в нашу пользу, но одна из них была тяжело ранена. Женщину в доспехах пронзило нечто, похожее на меч, и четверо воинов пытались отговорить её вытаскивать клинок до прибытия целителя.

Второй скоростник тащил пленного – без рук и без ног – и бросил его без тени сомнения, едва завидев рану напарницы. Потребовался жаркий спор и жест женщины в сторону дрейков в небе, прежде чем скоростник исчез во вспышке, видимо, отправившись помогать в охоте на остальных воинов Тхич.

Я не могла постичь, как человек с такими ранами вообще стоит на ногах.

Глядя то на женщину, то на дрейков вдали, то на изрубленного пленного на земле, который каким-то чудом еще дышал, я задалась вопросом: не стоит ли моим людям собрать вещи и уйти к Материнскому Древу? Потому что если Тхич вернутся, будущего у моего народа я не видела. Если это действительно тотальная война великих кланов, нам не остается ничего другого, кроме как убраться с их пути.

Я сглотнула и кивнула сама себе. Если мы соберем всё ценное, возможно, нам удастся прибиться к группе Караванщиков и дойти до самого Хохберга.

Путешествие на такое огромное расстояние внезапно перестало казаться невыполнимой задачей по сравнению с перспективой остаться здесь.