Тирнаног, гора Эйри

Магнус

Следующие несколько дней я посвятил тому, чтобы повидаться со знакомыми.

Первыми в списке значились Герни и лидеры Организации, Якоб и Хлоя. К моему крайнему изумлению, последние решили стать партнерами. На мой вопрос они ответили, что ни один из них никогда не состоял в романтических отношениях и их союзом руководили чисто логические причины. Брак по расчету, если можно так выразиться, а поскольку оба они приняли мутацию звездорыба, в этом расчете нашлось место и для изрядной доли «удовольствия». Встретившись с ними, я впервые воочию увидел, на что способна эта мутация. Всего нескольких дней, прошедших с миссии в Мицелий, хватило, чтобы Хлоя превратилась из почтенной пятидесятилетней дамы в женщину, выглядящую от силы на тридцать. Сначала я ее почти не узнал.

Последующее общение с Герни тоже принесло немало сюрпризов. Он предоставил мне подробный отчет о времени, проведенном в плену у Тич, и сообщил, что решил последовать за Организацией на гору Эйри.

— Идти мне все равно особо некуда, а у твоих людей отличное оборудование, — таков был его единственный комментарий по этому поводу, а глаза его так и сияли при мысли о возвращении к истинному призванию ученого.

Я воспользовался случаем и передал ему список Геи, замаскировав его под одну из исследовательских работ Талии. Талия годами упорно трудилась над способами определения совместимости различных мутаций, хотя и была ограничена в средствах.

Для нее внесение откровений Геи в свою работу так, чтобы это выглядело правдоподобно, было лишь вопросом нескольких правок. Не было сомнений, что старейшины рано или поздно воспользуются опытом Герни, и тогда лишь вопрос времени, когда «богиня» Тирнанога начнет являться во снах другим людям.

Обсудив ситуацию, мы пришли к выводу, что заявляться к Совету Старейшин с декларацией нашей твердой веры в существование Геи – идея не из лучших. С религиозной точки зрения это вызвало бы лишь недоуменное поднятие бровей, но нашей главной целью было не выглядеть законченными безумцами, утверждающими, что мы вступили в контакт с эфирной сущностью.

Более того, мы решили при первой же возможности открыться хотя бы родителям Астры и Талии. И в зависимости от того, как пойдет дело с этими четырьмя старейшинами, можно будет расширять круг «просветленных».

Но сперва нужно было застать их всех четверых в одном месте.

Следующим пунктом был визит к двум Караванщикам, которых я в некотором роде бросил во время нашей совместной миссии. Как выяснилось, зачистка остатков рейдового отряда Тич не составила труда для Элайджи и Линды. Лишившись своих джаггернаутов, уцелевшие воины либо бежали, либо сражались до последнего. А учитывая фауну Тирнанога, те, кто выбрал бегство, скорее всего, лишь продлили свои мучения на пару дней.

Путешествие без налаженной сети убежищ вдоль маршрута обычно считалось смертным приговором для любого, чей ранг ниже джаггернаута.

Я воспользовался возможностью провести несколько тренировочных поединков с Элайджей, но в плане силы между нами ничего не изменилось. Несмотря на то что Элайджа не был «скороходом», его мастерство прекогниции превосходило мое, что приводило к патовой ситуации, пока я не решался на потенциально смертельные атаки. Учитывая мои недавние улучшения благодаря громовому угрю и тренировкам Геи, я, возможно, смог бы уничтожить Караванщика чистой мощью, но это вряд ли было целью дружеского спарринга.

Последним в моем списке был визит к старейшине Гилберту. Кузнец и новоиспеченный мастер червоточин прислал мне сообщение, утверждая, что должен мне что-то показать.

Так я оказался в мастерской этого человека, заваленной ядрами существ и заброшенными или неудачными проектами.

— Вижу, после недавнего успеха вы трудились не покладая рук, — заметил я, оглядывая беспорядок. Было очевидно, что Гилберт начинает осваивать странные биотехнологии, питающие чудесные способности существ Тирнанога.

Его первые эксперименты были довольно простыми: от прославленных фонариков до химических мини-фабрик. До сих пор это сводилось к тому, чтобы просто взять существующее ядро существа и приспособить его функции в полуполезное устройство – вроде того же фонарика, который был совершенно бесполезен для кого-то с моими мутациями.

Червоточина была величайшим достижением Гилберта на данный момент, поскольку объединяла в себе ядро-генератор червоточин, систему питания «Червя» и подходящий механизм управления под контролем человека.

— Не обольщайся ложным чувством безопасности, — отозвался старейшина, подводя меня к столу с несколькими деталями, похожими на элементы брони. — Мне все еще нужно, чтобы ты идентифицировал последовательности активации других ядер существ.

— Рад служить вашим декодирующим устройством, — усмехнулся я. — Так что это такое?

— Если оно заработает, это станет портативным источником питания для твоей брони! — Пояснил Гилберт. — И это первое ядро существа, которое я попытался взломать!

— Взломать? — Переспросил я.

— Именно! — С энтузиазмом ответил он. — Как ты, вероятно, видишь по моей обширной коллекции, я поднаторел в препарировании этих штук, не разрушая отдельные части. Более сложные экземпляры мне пока не по зубам. Кто-нибудь с рентгеновским зрением очень бы помог.

Я фыркнул:

— Обязательно сообщу вам, если встречу кого-то, кто умеет испускать радиацию из глаз. Мои могут только светиться в видимом спектре.

Гилберт указал на два разных ядра, которые были разобраны и разложены по частям.

— Вот это – сердце кротокрыса. Довольно простое, в нем легко узнать перистальтический насос, когда понимаешь, на что смотришь! В его работе нет никакой тайны, в то время как второе гораздо сложнее. Лично мне не хватает знаний, чтобы догадаться, как оно функционирует, но я знаю: если подать на эту штуку питание и добавить нужные ингредиенты через эти каналы, она вырабатывает высокоэффективную кислоту! Итак, ты замечаешь какое-нибудь сходство между этими двумя ядрами?

Я осмотрел их, поручив задачу нескольким субличностям для дополнительной поддержки, и быстро нашел решение.

— Вот эта часть идентична в обоих ядрах. Выглядит иначе, но у нее столько же соединений, сколько у другой. Что это?

Две детали были вырезаны из ядер и обточены, обнажая несколько металлических «контактов», за неимением лучшего термина. Биотехнологии дикой природы Тирнанога были странными и порой поражали воображение, но они подчинялись законам физики. Перистальтический насос оставался перистальтическим насосом, даже если он явно не был собран руками человека, а скорее «вырос» идеально оптимизированным образом.

Печатные платы в человеческих устройствах были плоскими, нерационально расходующими место, и любой современный человек легко узнавал в них то, чем они являлись.

Ядра же представляли собой спрессованные шары из сверхплотных электрических схем с резисторами, микросхемами и конденсаторами. Как они формировались внутри существа, оставалось загадкой, но я бы поставил немало на то, что здесь не обошлось без нанотехнологий.

Я не мог винить людей за то, что они не распознали в ядрах биотехнологии с первого взгляда. Хотя я и классифицировал некоторые внутренние детали как электрические компоненты, на них не было заводских клейм или хотя бы стандартного вида. Каждое ядро имело свои индивидуально оптимизированные и сплавленные воедино компоненты. И я сомневался, что многие вообще знают, как выглядит диод или микросхема без аккуратного изолирующего корпуса и напечатанного сверху названия фирмы.

Разумеется, как только ядро разрушалось, технология сборки делала невозможным его восстановление. А если их вскрывали наугад, большинство ядер выглядели как керамические камни с металлическими прожилками внутри.

— Это схемы управления, контролирующие ядра! — Радостно воскликнул Гилберт. — И насколько я могу судить, за исключением физической компоновки отдельных частей, они идентичны! Они могут казаться разными, но их просто слегка подправили под заданную форму ядра существа. Это стандартизированная конструкция! Как будто кто-то взял один и тот же чертеж микроконтроллера и просто менял его от ядра к ядру, потому что не хотел возиться с изобретением новых схем управления.

— И это значит…

— А это значит! — Гилберт взял схему управления от ядра кротокрыса, которую я расшифровал для него несколько месяцев назад. — Что я могу взять эту схему, последовательности управления которой мне известны, и подключить ее к другому ядру, вырезав его собственный блок управления! Что это значит для нашей недавней теории о пришельцах? Понятия не имею! Но это также означает, что мы можем разбирать ядра и использовать их компоненты для создания таких вот вещей!

— Рюкзак? — Спросил я, проследив за пальцем Гилберта, указывающим на самую крупную деталь брони. Она выглядела как несколько наложенных друг на друга толстых чешуек.

Старейшина отвесил мне подзатыльник так быстро, что я не успел уклониться.

— Это не рюкзак, болван!

— Выглядит именно так, хоть он и маленький, тонкий, — попытался я защититься. — Может, скорее как усиленная защита позвоночника.

Гилберт вздохнул:

— Это одно из ядер громового угря, которые ты принес. Я разобрал одно, и, насколько могу судить, это высокоэффективный элемент питания. Тот, что, несомненно, способен на порядок увеличить твою выходную мощность.

— Хм… — я посмотрел на новейшее обновление моей брони. — Но его все равно нужно заряжать?

— В этом и заключается минус, — признал Гилберт.

— Сколько энергии оно может вместить? — Спросил я.

Гилберт пожал плечами:

— Единственный способ узнать – проверить. Я не уверен, сколько энергии тебе нужно для одного из твоих прыжков на дальние дистанции, но я удивлюсь, если это не позволит тебе хотя бы брать с собой взрослого человека.

Я потер руки, уже представляя, что мы сможем сделать, если мы с Астрой научимся брать людей с собой во время прыжков. Тич и не поймут, что их поразило, если джаггернауты начнут непредсказуемо перемещаться по всему фронту, лишая врага возможности планировать контрмеры против их способностей.

— Тогда чего же мы ждем?

Тирнаног, город-крепость Тич

Захария

Магистрат докладывал о последних событиях, совершая коутоу перед троном, пока представители различных влиятельных семей наблюдали за происходящим.

Напевая под нос, я размышлял о будущем. Забавно, как несколько незначительных событий могут превратить легкую победу в патовую ситуацию. Большей частью это произошло из-за той таинственной организации, которая вмешалась в дела. Интересно, можно ли было предвидеть их вмешательство, но даже Грета, великий матриарх Хохберга, не смогла предугадать ни их появления, ни собственной гибели.

Наш контакт с Землей замолк практически в одночасье. И если шпионы не врут, то надежды на получение дальнейшей помощи нет, пока объект «Тибетские врата» не будет отстроен заново. Ходили слухи о ядерном взрыве, так что было бы мудро не рассчитывать на поддержку с той стороны.

Потерю дополнительных объектов для исследований придется как-то компенсировать.

Я вздохнул.

А значит, нам придется удвоить усилия в программе разведения.

Из положительных моментов – Вир все еще на нашей стороне. Но Ниша начала задавать клону Седьмому неудобные вопросы. Мне придется быть очень осторожным с ответами. Если Вир ополчится против нас, это станет стратегическим кошмаром.

Неожиданная потеря двух наших лучших скороходов стояла сравнительно низко в моем списке приоритетов. Единственный выживший, которому удалось сбежать, плел небылицы о том, что бой закончился за считаные секунды, и о неком кошмаре, выслеживающем в темноте убегающий рейдовый отряд.

Вместо того чтобы верить в сказку о том, что у Эйри есть два выдающихся скорохода, разгромивших моих людей, гораздо логичнее было предположить, что кто-то облажался и наши разведчики попали в крайне неудачную засаду.

Что ж, не помешает развернуть джаггернаутов, специализирующихся на противодействии скороходам, как только мы получим еще один намек на использование противником этих таинственных воинов.

Я консолидировал информацию со всеми своими клонами. Раздражающая ментальная дыра, оставленная предателем Одиннадцатым, все еще зияла, но со временем стала более терпимой. Периодически мои клоны все еще слышали его разлагающий шепот, но он не сможет так просто вернуть контроль над целым.

Поднявшись, я спустился по ступеням от трона, пройдя мимо магистрата.

Игнорируя стражников, последовавших за мной, я вышел во внутренний двор дворца, где один из моих восьми верховных жрецов читал очередную проповедь группе будущих адъютантов наших генералов.

Внутренне усмехаясь, я гадал, что подумал бы брат, узнай он, как его сестра прилежно внимает нашему учению. У нее были недюжинные амбиции, чтобы метить так высоко, хотя мне следовало убедиться, что за ней присматривают и она лояльна нашей стороне. Крайне важно, чтобы один из экстрасенсов подобрал ей подходящего партнера.

Я мысленно отметил этот вопрос для одного из моих клонов и продолжил неспешный осмотр дворца.

На верхних уровнях было мало интересного, кроме правительственной инфраструктуры и гламурного блеска для услады глаз влиятельных семейств. Как бы мне ни хотелось, у меня не было средств, чтобы управлять населением Тич с помощью ментального контроля. Определенная степень поддержки со стороны сильных мира сего была необходимым злом для эффективного правления.

И хотя я, вероятно, мог бы подчинить их в одиночку, предоставление им хотя бы иллюзии права голоса оказалось мудрым решением. Это означало, что мне приходилось напоминать им о том, почему я стою на вершине, лишь раз в столетие или два, вместо того чтобы проводить чистки семей каждые двадцать-тридцать лет. В конце концов, истребление собственных подданных – не что иное, как пустая трата ресурсов.

Блуждания привели меня на нижние этажи, где велись настоящие исследования, касающиеся моего ненадежного союзника. Было бы идеально, если бы мне удалось завербовать Герни, но я и так узнал более чем достаточно, допросив его. Его переход на мою сторону в любом случае был маловероятен, а давать такому человеку доступ к моему объекту – риск. Нет, наверное, даже лучше, что Мэри забрала его.

Миновав лаборатории, работающие над генетическими экспериментами и технологическими достижениями, я наконец достиг самой глубокой части комплекса, скрытой под дворцом в естественной пещере, существовавшей здесь с незапамятных времен.

Мне сообщили, что настало время для очередного испытания.

Две девушки стояли на платформе, окруженной несколькими вращающимися кольцами. Это походило на гигантский гироскоп, но на самом деле было гораздо более продвинутой версией человеческого генератора червоточин. Нечто, созданное нашим таинственным благодетелем.

Обе коснулись сферы управления, парящей в центре и контролирующей машину. На их лицах отразилось выражение глубокой концентрации, когда кольца начали светиться, и я с хищной улыбкой на губах наблюдал за тем, как устройство активируется.

Вспышка света ослепила меня, а когда зрение вернулось – девушки исчезли. Еще два подопытных отправились в таинственное место без возврата. Интересно, почему платформа принимает только близнецов с подходящими мутациями? Если на устройстве оказывался кто-то другой, оно даже не включалось.

Повернувшись к главному ученому, наблюдавшему за экспериментом, я вопросительно поднял брови. Он достаточно хорошо знал этот вопрос.

— Девяносто восемь процентов! — С готовностью доложил он. — Мы близки к тому, чтобы взломать последовательность активации. Еще несколько экспериментов, и я гарантирую вам: мы получим полный контроль над устройством.