Тирнаног, Флагман Эйри

Ваня

— Не думаю, что нам стоит рисковать и снова посылать Магнуса туда, — заметил Скай Румен, пока мы слушали свежую сводку. Его беспокойство за этого человека казалось искренним, будь оно продиктовано альтруизмом или личной выгодой.

Линкор и суда поддержки, сумевшие прорвать наш строй, не были уничтожены, но вмешательство Магнуса заставило их палить друг по другу, выведя из строя почти все двигатели. Сообщалось, что у линкора остался всего один рабочий винт, а значит, всё, что они могли – это описывать круги, выбыв из сражения.

После этого донесения об общей ситуации стали крайне хаотичными. Этого и следовало ожидать, когда два флота, насчитывающие по несколько сотен кораблей с каждой стороны, сошлись в лобовой атаке. И хотя разблокированный интерфейс давал весомое преимущество в разведке, это было далеко не то же самое, что цифровая карта в реальном времени.

Когда Скай предложил отправить Магнуса, я поначалу отнеслась к этому с опаской, не понимая, что может сделать один джаггернаут против пяти укомплектованных экипажами дирижаблей. Но, как выяснилось, мое ошибочное суждение снова было вызвано нехваткой информации. Магнусу не пришлось сражаться со всей группой кораблей, так как его способности позволяли легко проникать на борт и захватывать их орудия.

К слову об орудиях: палуба вздрогнула от очередного попадания ракеты в борт флагмана, отколовшего кусок внешней обшивки.

— Магнус доказал свою высокую эффективность в деле нейтрализации вражеских дирижаблей, — указала я, раздраженная постоянным уроном, который мы получали. — Большинство обычных скоростников не могут перемещаться так, будто умеют летать, поэтому враг оказался не готов.

Будь я во главе, я бы держала наш флагман с червоточинными вратами подальше от схватки, но и Скай, и Джулиана утверждали, что медлительный флагман в одиночку, без поддержки, станет слишком уязвим, если враг решит атаковать группой быстрых судов. В их словах был смысл, но я всё еще не была убеждена до конца.

Планируя столкновение, Скай позаботился о том, чтобы флагман был максимально защищен в центре нашего построения.

То, что вражеский линкор подошел так близко, получив реальный шанс на таран, вообще не должно было случиться. Это в очередной раз доказало, что я – единственная в мире, кто по-настоящему непогрешим, так что в следующий раз у меня возникнет искушение самой заняться расчетами курса.

Я закрыла глаза, напоминая себе о ловушке подобного мышления. Если бы только у меня был способ получать надежные разведданные, на которых можно основывать расчеты! Самый умный человек в мире может работать только с тем, что имеет. Нет, нет. Тианна говорила, что мне нельзя так думать, иначе я стану такой же, как Марта – и она, вероятно, права.

— Да, эффективнее, чем я ожидал. Он в одиночку вывел из боя пять дирижаблей. Нам стоит поберечь его возможности, тем более что этим маневром мы и так пожертвовали многими кораблями, — продолжил Скай. — Я боюсь злоупотреблять его способностью. Если Тич поймет, что происходит, они смогут придумать контрмеры.

Палуба снова содрогнулась. — Да сколько же у них этих проклятых ракет?

Я посмотрела на соседний стол, где Магнус вертел в руках прицельное устройство, которое он вырвал из какой-то пушки Тича. Он вернулся сразу после того, как посеял хаос в рядах врага. Чисто аналоговая конструкция прибора, похоже, очаровала его: она выполняла те же функции, что и цифровой компьютер наведения с камерой.

Согласно отчетам сенсоров, Магнус дважды чуть не подорвался, слишком задерживаясь на вражеских турелях.

С другой стороны…

— И что сделает руководство Тича, если мы пошлем его снова? — Спросила я. — Поставят по джаггернауту за каждую пушку?

Это сковало бы уйму их лучших бойцов на позициях, где они приносят сравнительно мало вреда. И даже если они попытаются, не факт, что они справятся со скоростником вроде Магнуса.

Магнусу достаточно просто выбрать другую пушку и переместиться туда, если он встретит сопротивление.

Могу ли я сделать ставку на то, что лидеры Тича – идиоты?

Вряд ли. Будь я на их месте, я бы быстро приказала снабдить все важные узлы датчиками размыкания, чтобы наше оборудование нельзя было использовать против нас.

— Одну и ту же уловку можно провернуть лишь несколько раз, прежде чем угодишь в ловушку, — возразил Скай.

Весьма примитивный образ мыслей, но для большинства людей без ментальных усилений он вполне работает.

Я вздохнула и вернулась к столу:

— Ты прав, конечно. Не будем искушать его желанием притащить сюда остатки пушки, чтобы собрать ее здесь. Того, что он обеспечивает безопасность воздушного пространства вокруг флагмана, должно быть достаточно.

Остальные посмотрели на Магнуса, только сейчас обратив внимание на его новую игрушку.

Оба флота к этому моменту уже начали выходить из боя, и мы заплатили ужасную цену, если верить отчетам. Две трети наших дирижаблей были либо выведены из строя, либо эвакуированы наездниками на дрейках.

— Вас больше не беспокоит возможность появления псилингов? — Спросила Джулиана.

Я пожала плечами:

— Если бы у Тича были подконтрольные им особи, они бы уже пустили их в ход. У нас есть представление о том, сколько людей мы потеряли?

Джулиана заглянула в отчет, полученный ранее:

— У нас есть только грубая оценка, но в этом единственном столкновении мы потеряли от двух до трех тысяч человек. Суммарно по всем кланам. Это высокая цена. И флагман получил повреждения. Одна из ракет попала в задний винт, так что у нас осталось всего девять.

— Это гораздо лучше, чем могло бы быть, если бы он не сократил экипажи до минимума, — вставил Скай.

— Тем не менее, похоже, мы достигли своей цели, — продолжила Джулиана. — По первым подсчетам, у нас гораздо больше полных потерь дирижаблей, чем у Тича, потому что мы решили немедленно эвакуировать любое судно, потерявшее двигатели. Следовательно, мы позволили врагу добивать обездвиженные корабли. Тяжелее всего пришлось наездникам на дрейках, так как им нужно было входить в зону обстрела, чтобы вытаскивать наших людей. Из плюсов: у Тича почти не осталось кораблей без повреждений двигателей, в то время как большая часть того, что осталось от нашего флота, сохраняет от семидесяти до ста процентов маневренности.

Я кивнула:

— Сильно сомневаюсь, что Тич способен на ремонт в полевых условиях. Без двигателей эти дирижабли – не более чем метеозонды. Они могут оставаться в воздухе, но пока мы не даем им чиниться, эти корабли можно считать потерянными. Как только мы поймем расклад сил, мы сможем начать добивать те суда, которые не поспевают за остальным флотом.

Всё еще оставалась возможность каннибализации компонентов с одного корабля для починки другого. Самой трудной частью нашего плана будет предотвратить это до прибытия подкреплений Эйри. А значит, нам придется держать Тич в постоянном напряжении.

К нашему столу подошел слегка побледневший адъютант и протянул Скаю листок бумаги.

Скай нахмурился, читая, затем скривился и выругался:

— Клянусь дряблой задницей Геи!

Он передал бумагу Джулиане, которая смерила его гневным взглядом, прежде чем быстро пробежать глазами отчет.

— Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, в чем ловушка. Дерьмо.

— Знаем? — Спросила Тианна. До этого она молча наблюдала за нашим разговором со стороны, но любопытство взяло верх, когда что-то заставило двух старейшин Эйри так разволноваться, что они начали сквернословить.

— Тот холм внизу, в Долине Рейдеров – это гнездо, — сказала Джулиана. — И, судя по всему, огромное.

Мне потребовалась целая секунда, чтобы осознать услышанное.

— Гнездо? В смысле, гнездо ночных ужасов?

Тианна наклонилась и выхватила отчет из безвольных пальцев Джулианы, чтобы прочесть самой, после чего цокнула языком:

— Твою мать.

Подбежал еще один адъютант и принялся переставлять на карте фигурки, изображавшие различные элементы флота.

— Значительная часть вражеских кораблей выходит из боя. Мы не уверены на сто процентов, но, судя по маркировкам, это всё суда Тича, сохранившие ход. Они сбросили балласт и быстро набирают высоту.

— Они делают ноги! — Скай ударил по столу так, что тот затрясся, а некоторые фигурки повалились – адъютанту пришлось поспешно возвращать их на места.

Я прикусила изнутри щеку, обдумывая ситуацию.

Ночные ужасы считались одними из самых опасных хищников на Тирнаноге. Настолько опасными, что кланы прилагали совместные усилия, чтобы уничтожать любые гнезда в пределах колонизированных территорий.

В обычных условиях эти существа бродили по земле как одиночные охотники, избегая солнечного света. Само по себе это было плохо, так как каждый ночной ужас представлял угрозу, сопоставимую с человеком ранга джаггернаута. И они были очень умны!

К сожалению, остановить миграцию одиночных особей было невозможно: всё больше и больше существ медленно проникали на земли кланов из внешних территорий.

Мы мало знали об их поведении, но общее мнение сходилось на том, что при встрече они образуют охотничьи стаи. Со временем их численность становилась достаточной, чтобы нападать на небольшие человеческие поселения.

В какой-то момент таким стаям неизбежно требовалось логово. При обнаружении каждый из великих кланов был обязан по договору уничтожить такое логово всеми силами. Не только ради выживания, но и потому, что оставленные в покое ночные ужасы могли стать проблемой для всех.

Это работало достаточно хорошо, пока каждый выполнял свою часть обязательств. Формирование логова занимало месяцы, а чтобы они превратились в полноценное гнездо, требовались годы, если не десятилетия. Последний раз кланам приходилось иметь дело с гнездом задолго до великой войны кланов.

Если их не трогать, и количество логовищ достигнет определенного порога, они в какой-то момент объединят силы и сформируют гнездо – подземную сеть туннелей с размножающимися ночными ужасами по всей округе.

Такому количеству высших хищников в одном регионе требовалось много пищи. И достигнув критической массы, они не гнушались нападать на целые кланы, чтобы удовлетворить свои потребности.

— Они рассчитывают, что мы займемся ночными ужасами и понесем при этом потери, — рассудила я, прерывая тишину. — И они выбрали идеальный момент, потому что наступает ночь, а в зависимости от того, насколько старо гнездо, среди них могут оказаться и крылатые ужасы.

— Но они же бросают своих людей! — Указала Тианна.

Я пожала плечами:

— Не могу сказать, что понимаю все их мотивы, но если бегущие корабли действительно принадлежат Тичу, похоже, их альянсу конец. Не удивлюсь, если, просмотрев все отчеты, мы обнаружим, что в авангарде, принявшем на себя основной удар, оказались в основном суда Вира.

— Мы не можем сражаться с ночными ужасами в темноте, — сказал Скай. — Предлагаю собрать флот и подняться как можно выше. Соберем все суда максимально плотно, чтобы мы могли поддерживать друг друга, если на какой-то борт проникнут твари. Завтра вернемся и зачистим гнездо.

Джулиана возмутилась:

— И нести при этом потери? Почему бы нам не отступить и не позволить Тичу и Виру расплачиваться за их беспечность?

Скай повернулся к жене:

— Потому что ночные ужасы отправятся в самые плодородные охотничьи угодья, как только вычистят этот район. А это случится скоро, учитывая каменистую местность внизу. Они не пойдут в бесплодную пустыню Тича. И не повернут на равнины Вира, где сравнительно мало животных. Они пойдут в лес Дженг. Вот почему Тич позволил проклятому гнезду вырасти в этом районе! Вот почему они были так уверены, что Дженг не переживет следующую зиму.

Он покачал головой:

— Мы не можем просто уйти, потому что эти твари неизбежно придут за нами! Но и продолжать путь, оставив такую угрозу за спиной, мы тоже не можем!