Тирнаног, дирижабль Тича

Эванна

Кости дробились. Плоть рвалась. Кровь хлестала во все стороны.

От моей соратницы остались лишь ошметки, разлетевшиеся повсюду, стоило энергии ударить в нее. Обломки костей и хрящей выставились напоказ всему миру. Голова безвольно свисала с торса, держась лишь на узком лоскуте кожи – враг пронесся по коридору вихрем движений, настолько быстрых, что никто не сумел его остановить. Дирижабль содрогался под моими ногами, а убийца уже мчался к следующей огневой позиции.

Я попыталась проследить за воином, ответственным за эту резню. Доспех с четырьмя светящимися синими щелями в шлеме двигался куда быстрее, чем позволяло столь тяжелое снаряжение.

Будь я хоть капельку быстрее, я бы настигла его, но враг всегда оказывался на шаг или два впереди: то исчезал за углом, то врывался в окно пушечного порта, чтобы внезапно возникнуть в совершенно ином месте.

Даже парные воины, наши лучшие бойцы, с трудом пытались поймать этого неуловимого противника. Это был всего один человек, но казалось, будто на борт корабля высадился целый ударный отряд джаггернаутов.

Корабль снова тряхнуло – из-за растущей неразберихи по нам открыли огонь свои же.

Затем враг снова мелькнул впереди, и я, не в силах сократить дистанцию, лишь шла по следам этого воина, пока он прорубал кровавую просеку в наших рядах. В его движениях не было изящества. Только скорость, мощь и точность опытного мясника.

Кровь была повсюду, и пощады ждать не приходилось.

Я едва не столкнулась с ним лицом к лицу, когда он внезапно развернулся и бросился обратно по коридору, прямо на нас. Волоски на моей шее встали дыбом от этой желанной и в то же время нежданной встречи. Коридор перед нами озарился вспышками молний, скосивших целую группу преследователей. По телу мгновенно пробежала крупная дрожь, а первобытная волна ужаса вытеснила из головы все рациональные мысли. Вся моя подготовка вдруг показалась ничтожной перед лицом такой угрозы.

Почему я бегу навстречу верной смерти, а не прочь от нее? То, что остальные ведут себя как дураки, еще не значит, что я должна им подражать!

Стражник, бежавший впереди меня, буквально развалился надвое: топор вошел в плечо и прорубил тело до самого бедра. Мясник с силой отшвырнул обе части в стороны и продолжил свой путь, направляясь прямиком ко мне. Лишь мерцающий шлейф остаточных изображений отмечал его движение по коридору.

И вот настал мой черед… но воин исчез. Юркнул в боковой коридор прямо перед моим носом.

Меч выскользнул из моих ослабевших пальцев, пока я осознавала случившееся. Я, мы – все мы тренировались годами, принимали лучшие мутации, известные нашим учителям. И все же… все же мы оказались не более чем досадными помехами на пути этого человека, который косил нас, словно траву. Он даже не счел меня достойным противником! А воин, бежавший передо мной, задержал его едва ли на секунду.

Неужели моя сила, мой потенциал настолько ничтожны, что ими можно просто пренебречь? Это противоречило всему, что проповедник твердил нам о враге.

Я быстро стряхнула с себя оцепенение, напомнив себе, как опасно подвергать сомнению слова тех, кто стоит выше. Оглядев верхнюю палубу, я убедилась, что никто не заметил, как я погрузилась в воспоминания. С тех событий прошел уже день.

Даже сейчас нам не сообщали, что происходит. Слухи ходили самые дикие. Одни твердили о сокрушительной победе, мол, вражеский флот остался позади искалеченным, на растерзание гнезду ночных ужасов. Другие лишь шептались о минувшей ночи, вполголоса поминая мучительное поражение.

Глядя на поредевший строй нашего флота, я была уверена лишь в одном: мы получили как минимум не меньше, чем отдали сами. И разве при сокрушительной победе мы бы не наступали на врага? А не отступали бы в сторону нашей столицы?

Воспоминание о том, как дирижабли расстреливали друг друга, тратя накопленные годами запасы снарядов и бомб, все еще стояло перед глазами. То, что мы находились на Тирнаноге, не означало, что люди забыли об огнестрельном оружии, но добыть ресурсы для производства чего-то похожего на черный порох было непросто. Пушки и ружья были редкостью не только потому, что шум привлекал монстров, но и потому, что каждый выстрел в большинстве случаев обходился дороже, чем ценность убитого чудовища.

Я вздрогнула, услышав свое имя, и вернулась на командный мостик дирижабля.

Чтобы получить новые приказы. Чтобы узнать, найдется ли кто-то совместимый, дабы мы могли восполнить число наших парных воинов.

Тирнаног, Флагман Эйри

Астра

— Мне что-то нехорошо, — пожаловалась Талия, вцепившись в герметичный пакет, который, как выяснилось, вполне успешно сопротивлялся ее желудочному соку.

— Тогда нам стоит вернуться через червоточинные врата, пока тебе не станет лучше! — Марк предложил вполне разумный выход, но его слова не встретили понимания.

— Я останусь и буду помогать! — Упрямо ответила Талия, игнорируя тот факт, что любому ее пациенту придется несладко, если она потеряет контроль над собственным желудком.

Ну, справедливости ради, одного ночного ужаса она все же прикончила, а в остальное время ее больше заботила морская болезнь, чем что-либо еще.

На мгновение я задумалась, не стоит ли нам просто позволить ей опустошить желудок прямо в гнездо ночных ужасов. К сожалению, это были лишь мечты. Хотя новая мутация Талии и была мощной, ее явно не хватало, чтобы справиться с угрозой такого масштаба. Вот если бы мы сбросили на тот холм пару десятков бочек с маслом смертоцвета…

Я прикусила нижнюю губу, переводя взгляд с Талии на Марка. Талия выглядела так, будто ее засунули в вагонетку и катали туда-сюда между самым дальним аванпостом горы Эйри и жилой каверной. Марк тоже, казалось, не слишком хорошо переносил полет на дирижабле, но все же держался куда бодрее своей напарницы.

Одна из моих субличностей подкинула идею, и, поразмыслив над ней, я поняла, что в этом что-то есть.

— Вы двое не задумывались, что тут может быть замешано нечто иное? — Спросила я.

Талия вскинула на меня сердитый взгляд:

— Например?

Я посмотрела на живот Талии, затем снова ей в глаза и многозначительно приподняла бровь:

— Например, мелочность одной особы из-за того, что ты проклинала ее грудь?

Талия сверкнула глазами и начала:

— Если бы я была беременна, я бы знала… — Она осеклась, фраза повисла в воздухе, а ее левое веко предательски задергалось. — Марк, мы идем к Кире. Сейчас же!

— Слушаюсь! — Ответил Марк и замер в неловком ожидании.

Моя подруга, однако, не шелохнулась, всем своим видом показывая, что сейчас она предельно сосредоточена на процессах в своем кишечнике. Прошло еще несколько секунд, прежде чем она изволила заявить:

— Можешь отнести меня к вратам.

Марк закатил глаза – Талия, к счастью, этого не видела – подхватил ее на руки и унес с мостика, пока она судорожно прижимала к себе свой пакет.

Тяжело вздохнув, я вернулась к столу планирования, где начальство обсуждало, как действовать дальше после катастрофической ночи, полной рейдов и пробоин в корпусе.

Ночные ужасы мастерски сеяли хаос повсюду. К счастью, их куда больше интересовало убийство людей, чем намеренный саботаж систем корабля. Эти твари были весьма умны, но принципы работы технологий были за пределами их понимания, если дело касалось чего-то сложнее выламывания двери. В этом плане они очень походили на дрейков.

— Тебе наконец удалось ее убедить? — Спросил Магнус, когда я встала рядом с ним.

— Нет, — честно ответила я. — Но мне удалось посеять в ней сомнения, которые она не смогла проигнорировать. Например, что ее тошнота может быть вызвана беременностью.

Он понимающе кивнул:

— Ясно, ясно. Значит, она нашла еще две жертвы в своем стремлении заселить мир. «Плодитесь и размножайтесь», и все такое.

— Драматург, — бросила я и вернулась к насущной проблеме. — Они решили, что делать с гнездом ночных ужасов?

— Ну, предложений было масса: от масла смертоцвета до того, чтобы разнести весь этот район в щепки, — пояснил Магнус. — Парню, который предложил отправить войска в туннели, дали выбор: либо он немедленно уходит, либо его прямо сейчас скидывают с обзорной площадки.

— Полагаю, насчет последнего ты шутишь. И что даст бомбардировка? — Спросила я. — У нас есть что-то достаточно мощное, чтобы вскрыть этот холм?

— Нет. — Магнус покачал головой. — Идея в том, чтобы завалить все входы и заставить этих тварей сдохнуть от голода или удушья. Минус использования масла смертоцвета в том, что кому-то все равно придется спуститься в гнездо и разлить его там – скорее всего, погибнув в процессе. И это должен быть кто-то, способный выдерживать яд достаточно долго, чтобы завершить работу. То есть нам придется пожертвовать кем-то сильным.

— Попытка уморить их голодом означает, что нам придется торчать здесь неизвестно сколько времени, чтобы убедиться в успехе и не дать им вырыть новые выходы. Если я правильно понимаю, эти твари не прочь полакомиться друг другом, а значит, это может затянуться надолго. И проблема остается прежней: нам все равно придется спускаться вниз и проверять.

Я окинула взглядом помещение.

Старейшины управляли флотом дирижаблей при поддержке людей Дженг и караванщиков. Мужчины и женщины организации помогали в меру своих сил. Тем временем собрание оживленно дискутировало.

Единственным исключением была матриарх, хотя обычно ей было что сказать по любому поводу. Вопреки обыкновению, Ваня молча сверлила Мэри взглядом, полным ярости. Бабуля Мэри тем временем делала вид, что намеренно игнорирует матриарха.

Наконец Мэри всплеснула руками:

— Хватит так на меня смотреть, малявка. Спрашивай уже, что хотела.

— Не будете ли вы так любезны разобраться с этой проблемой, Древняя Мэри? — Спросила Ваня, дойдя до того, что использовала официальный титул Мэри, прежде чем поклониться ей.

Люди на мостике замолкли и перевели внимание на эту пару.

— Если я это сделаю, у меня не останется сил еще месяц или два. А это значит, что некому будет вытаскивать ваши задницы, если в Тиче всё пойдет наперекосяк, — отрезала Мэри.

Ваня сложила руки, переплетя пальцы:

— Если вы сделаете то, о чем я прошу, сейчас в Тич-Сити, там после этого ничего не останется. Выбирая между использованием ваших способностей против бездушных монстров или против людей, я предпочту первый вариант. Люди погибнут в любом случае. Разыграв эту карту сейчас, мы сэкономим время и избежим потерь, что позволит нам двигаться прямиком к нашей истинной цели.

Мэри посмотрела на Ваню и ухмыльнулась, после чего развернулась и зашагала к люку, ведущему на обзорную площадку.

— Надеюсь, ты не заставишь меня выкладываться на полную в Тич-Сити позже, потому что мне понадобится как минимум месяц на восстановление.

По пути она остановилась возле Феликса Вольфа и ткнула Древнего из клана Дженг пальцем в грудь:

— Если объявятся Ниша или Зах, я рассчитываю, что ты задержишь их, пока я не вернусь в строй.

— Что она задумала? — Спросил Магнус с легкой тревогой в голосе. — Неужели она собирается зачистить гнездо в одиночку?

— Не уверена, — неуверенно отозвалась я.

— Пойдемте посмотрим, — предложила моя мать и последовала за Мэри. — Не каждый день выпадает шанс увидеть причину, по которой Земля решила, что оставить нас в покое будет куда менее хлопотно, чем переправлять пять или семь ядерных зарядов через свои червоточины.

Мы поспешили за ней и выскочили наружу как раз вовремя: Мэри уже перешагивала через перила обзорной площадки, разворачивая свои филаменты.

Глядя через перила, я увидела, как она падает. Ее нити оставляли за собой шлейф сверкающих искр – а затем она вспыхнула, превратившись в огненного ангела испепеляющей смерти.

— Как? — Выдохнул Магнус за мгновение до того, как Мэри метеором рухнула в гнездо ночных ужасов.

— Она съела червя, — сказала Тереза.

— В смысле, одного из «тех» червей? — Спросил Магнус, неуютно почесывая грудь. — Которые работают на ядерном топливе?

— Вот это я понимаю – горячая женщина! — Воскликнул Гуннар Элрод, когда из гнезда ночных ужасов вырвался столб дыма и пламени, словно там проснулся маленький вулкан.

Тирнаног, Долина Рейдеров

Захария Регул

Я наблюдал и кивал, глядя, как гнездо ночных ужасов исчезает в ядерном пламени. Еще одна деталь встала на свое место, предотвратив один из исходов, способных погубить мой народ.

Затем я повернулся к разъяренному клубку эмоций, который, спотыкаясь, спускался ко мне по склону утеса. Она выглядела потрепанной, но живой. Я постарался не обращать внимания на коллекцию трофеев на ее поясе – один из них подозрительно напоминал ухо, когда-то принадлежавшее одному из моих клонов.

— Здравствуй, Ниша.