Тирнаног, разведчик Эйри

Магнус

Караван состоял из пяти взрослых сахерн и семи молодых особей. Впрочем, стоит заметить, что даже молодняк по размерам не уступал четырех – или пятиэтажным зданиям. Глядя на стадо этих монстров, я в очередной раз задавался вопросом: как существа такого размера вообще могут жить и не рассыпаться под собственным весом?

С другой стороны, сомнения в их размерах строились на убеждении, что их анатомия должна быть похожа на привычную мне. Слишком огромные, чтобы качать кровь одним сердцем? Просто используй несколько! Обычные кости не держат вес? Укрепи их керамикой… или чем там еще… я не силен в биологии.

Это напомнило мне, что раз уж мои кости используют мутацию сахерны, нам с Астрой, вероятно, стоит провести исследование – какую нагрузку мы способны выдержать. Она ведь зашла слишком далеко со своим дурацким экспериментом, когда сломала руку.

— Если наши сведения верны, то это Саутайки, — заметила Ваня, глядя в подзорную трубу. Ее набор мутаций не был приспособлен для сбора информации на больших расстояниях.

Собственно, мой тоже, так что мне приходилось полагаться на приборы. В моем случае это был дальномер зенитного орудия, которое я реквизировал с одного из дирижаблей Тхич.

Я понимал, что обычная подзорная труба справилась бы не хуже, будучи при этом компактнее, но дальномер выглядел настолько олдскульно, что я не мог упустить шанс им попользоваться. Штука была крутая, и после пары попыток я разобрался, как она работает. Нужно было всего лишь совместить центральную шкалу с объектом известного размера – например, человеком, – и готово. Примерно 4,9 километра. Не слишком точно, так как всё зависело от меткости моего наведения, но для дела хватало.

Стоявшие рядом искатели Холли и Лука подтвердили слова Вани.

Лука указал на бок самой крупной сахерны. — Видите белые полосы, нарисованные известью? Так делают только Саутайки. Это их отличительный знак.

Ваня опустила трубу. — Честно говоря, я всё еще сомневаюсь, выгорит ли это. Если в Тхич хоть кто-то включит мозги, они поймут, что караван никак не мог добраться до Тич-Сити честным путем.

Она покачала головой. — Маршруты караванов хорошо известны, и мы бы обязательно их проверили, как только наши силы вошли в этот сектор. Идти другими, менее изведанными тропами, возможно, но крайне опасно. Караванщики поколениями платили кровью за эти знания. Маршруты проложены не просто так. И давайте будем честны: караван сахерн невозможно не заметить, даже если наездник дрейка будет спать в седле.

Ваня поморщилась. — Чем больше я об этом думаю, тем больше нахожу дыр. Караванщики могли бы отбиться от группы разведчиков на дрейках, но как только их позиция станет известна, наш флот их легко настигнет. Они народ крепкий, но против одного десантного корабля у них нет шансов. Нам пришлось бы захватить караван целехоньким и притвориться, что его вообще не находили. Крайне маловероятный сценарий.

— Именно поэтому мы устроим постановочный бой между ними и небольшим нашим отрядом, как только они окажутся в пределах досягаемости аванпоста Тхич. Тхич захотят получить ресурсы, которые везет караван, и вышлют подкрепление. Когда они нас «отобьют», вряд ли кто-то усомнится в подлинности каравана, — объяснил Гуннар. — Это даже объяснит возможные повреждения и потери. Весь фокус в том, чтобы дать им повод не задавать лишних вопросов.

Гуннар кивнул своим мыслям. — Вы и понятия не имеете, какие трюки я проворачивал, чтобы попадать туда, где мне быть не полагалось. Если дать людям объяснение, каким бы неправдоподобным оно ни было, они не станут копать. Особенно если им предъявят «якобы» проверенные доказательства. В данном случае – сам караван. Это печально, но простая истина в том, что большинство людей избегают лишний раз напрягать мозг, если думают, что можно проскочить и так.

Ваня скривилась. — Один-единственный разведчик Тхич, заметивший караван рядом с нашими силами, или наличие у них одного из этих инопланетных устройств связи – и спектаклю конец.

— Для этого у нас есть своя пси-бомба. — Я хлопнул Марка по спине. — Если у них и есть устройство связи, оно будет на ведущей сахерне. Так что он их прихлопнет.

— Я даже не знаю, получится ли у меня, — пожаловался Марк. — Талия говорила, что эмоциональный взрыв – простейшая техника, но я пробовал это только на тренировках. Я и так рад, что могу хоть немного контролировать способность, чтобы не захлебываться в чужих сопливых чувствах.

— Не переживай. Ты просто дополнительная страховка, — успокоил я его. — Я пойду первым и разнесу любую электронику, которую найду. Я легко ее почую, когда окажусь в паре десятков метров. Если она у них вообще есть.

— Есть, — с абсолютной уверенностью отрезала Ваня. — Если не запасная в придачу. Тхич дали такую штуку своим послам в Хохберге и какому-то случайному шпиону. Можно спорить, что в обоих случаях вложения оправданы, но это также значит, что дефицита в этих вещах они не испытывают. Будь их количество ограничено, приоритет отдали бы дирижаблям и тайным постам. Они бы не позволили одиночным оперативникам таскать такие уличающие устройства на задания, где их потеря гарантирована при первом же разоблачении.

Мы продолжали спорить, пока флот медленно нагонял предателей-Караванщиков. В конце концов, оставалось только выложиться на полную и посмотреть, что получится. Есть время для планов, а есть время для действий.

Наши наездники на дрейках расходились всё дальше от основных сил флота, стараясь держать вражеских разведчиков на максимальном расстоянии. Приказ атаковать любые встреченные силы противника означал стабильные потери, но в данном случае это не только мешало Тхич узнать о наших планах, но и скрывало точное местоположение флота. А это было критически важно.

Нам нужно было, чтобы они терялись в догадках о происходящем.

Сейчас мы находились на одном из малых разведывательных судов, которое жалось к гребню холма, так что был неплохой шанс, что нас еще не заметили.

Близость к цели означала, что времени больше нет. Нам с Марком пора было отправляться на Петлеходе. Вместе с нами к врагу устремятся и другие группы с похожим составом и задачами.

Мой дрейк теперь был гордым отцом нескольких детенышей и мог оставить заботу о них на своих самок. По крайней мере, на несколько часов в день. Если я правильно понимал Петлю, оставлять выводок под присмотром только самок было не лучшей идеей.

Мы вышли наружу, чтобы начать миссию. Я похлопал дрейка по голове, Мерцающим Шагом запрыгнув ему на спину. — Пора начинать вечеринку, Петля. Чем быстрее ты доставишь нас к тем сахернам, тем скорее вернешься к своим малявкам.

«Быстро, да. Доставить всадника быстро и лететь домой, пока мелкие не довели самок. Один кусь – и малявкам конец».

— Чувак, он что, хочет сказать, что они едят своих детей? — Спросил Марк, приземляясь позади меня с хлопком крыльев. — Это жестко.

— Они же едят растения! — Возразил я. — С чего бы им жрать своих младенцев?

Марк пожал плечами. — Эй, некоторые животные так и делают. Ты что, в детстве документалки не смотрел?

«Будут, но только если проголодаются, а малявки будут бесить. Так что Петлеходу надо скорее назад!»

Признание дрейка напомнило мне, что у нас есть работа.

— Ладно. Тогда сделаем всё по-быстрому. — Я указал вдаль. — Погнали-и-и!

Я вскрикнул, когда дрейк катапультировался в воздух и начал стремительный, почти вертикальный подъем.

План был прост.

Петлеход доставит нас с Марком на большую высоту. Мы спрыгнем и нацелимся на ведущую сахерну, пока Марк будет использовать психические способности, полученные от союза с Талией. Он ударит по всей округе ментальной волной, чтобы запутать Караванщиков и замедлить их реакцию. Я же, полагаясь на свою высокую психическую сопротивляемость, воспользуюсь хаосом, чтобы найти и уничтожить любое устройство связи.

Параллельно Марк постарается вызвать у Караванщиков чувства, которые подстегнут их боевой дух. Ярость и эйфорию. Идея заключалась в том, чтобы максимально подавить рациональное мышление, дабы они и не подумали связаться с Тхич.

Признаю, использовать Петлю для такого короткого перелета нам было не обязательно. Марк умел летать, я – телепортироваться, но мне хотелось хоть раз задействовать своего дрейка в деле, и явных минусов в этом не было. Знай я, что Петле нужен нянь, я бы не просил.

Как только мы начнем операцию, наши самые быстрые корабли поспешат перехватить караван, а целый контингент наездников на дрейках рванется вперед.

Никто не сомневался, что начнется полнейший кавардак, как только все участники придут в движение. Цель – как можно быстрее навязать бой Саутайкам и задавить их числом.

Как и обещал, Петля взмыл высоко и быстро – у меня возникло чувство, будто я еду верхом на реактивном истребителе. Нам с Марком оставалось только держаться за дрейка изо всех сил.

Петле понадобилось всего минуты две, чтобы покрыть расстояние и набрать несколько километров высоты, прежде чем мы с Марком спрыгнули.

Мы падали бок о бок, пока Марк не расправил крылья, чтобы замедлиться, а я использовал Мерцающий Шаг, чтобы погасить инерцию.

Я направился прямиком к голове ведущей сахерны. Сверху там располагалось нечто вроде центра управления существом. Хотя называть это так было явным преувеличением. У сахерн там находился особый сенсорный орган, позволяющий чувствовать направление ветра. Что-то вроде антенны с колышущейся кожей. Надавливая на нее в ту или иную сторону, Караванщики могли «влиять» на животное. Метод не был безупречным: если сахерна по какой-то причине решала, что не хочет куда-то идти, на этом всё и заканчивалось.

Тем не менее, способ работал достаточно сносно.

Я приземлился прямо на какого-то бедолагу-охранника, стоявшего у перил. Не обращая на людей внимания, я ворвался в небольшую постройку, полагаясь на второе зрение в поисках источников энергии. Я решил игнорировать всех, если только не встречу кого-то, способного сравниться со мной в скорости.

Влетев в некое подобие центрального офиса, я обрушил свой верный Топор на коробку, стоявшую на столе, заваленном картами. Вокруг стола стояло несколько крупных мужчин и женщин, которые телосложением не уступали Нортроутам.

К счастью, только одна из них оказалась достаточно быстрой, чтобы среагировать на моё появление, – она была из типа с прекогницией. Беловолосая женщина успела принять защитную стойку, которой, вероятно, хватило бы, чтобы заблокировать мой удар, но целью была не она. Коробка была разнесена в щепки за секунду, обнажив внутренности, которые могли быть устройством связи, а могли и не быть. Неважно. К тому времени, как все тугодумы в комнате осознали, что произошло, я уже выскочил вон и направился к следующему источнику энергии.

Я отвел себе около тридцати секунд, чтобы проверить голову ведущей сахерны на наличие других устройств связи, прежде чем двигаться дальше.

С самого начала было ясно: какой бы быстрым я ни был, я не смогу проверить всё из-за ограниченного радиуса действия второго зрения сквозь препятствия. Так что расчет был на то, где именно могут храниться средства связи. Я сразу решил, что обыскивать всю спину сахерны нереально. Даже на моей скорости это заняло бы минуты, а этого времени с лихвой хватило бы любому, у кого есть прибор, чтобы позвонить в Тхич и сообщить о нападении.

Ставка была на то, что устройства связи находятся на постах управления на головах сахерн. Если так, я мог бы проверить всё стадо за несколько минут.

Я перемахнул Мерцающим Шагом на следующую сахерну, но не нашел подходящего следа энергии и двинулся дальше.

Прошло меньше двух минут, я проверил четыре существа, и тут возникла заминка.

Ворвавшись в пятый центр управления, я столкнулся нос к носу с женщиной, которая возилась с предметом, несомненно являвшимся устройством связи.

Вскинув топор, я рванулся вперед Мерцающим Шагом, намереваясь выбить штуковину у нее из рук – вместе с самими руками.

Но женщина дернулась, полууклоняясь, полуотшатываясь в сторону. Она повторила это еще дважды, пока я преследовал ее. Она была не так быстра, как я, но в ее движениях сквозила сверхъестественная удачливость – она уходила от удара на волосок. Без сомнения, жизнь ей спасала прекогниция.

Я зарычал от досады. Пока я охочусь за ней, я не могу искать другие приборы, но и оставить ее нельзя.

Она перепрыгнула через стол и пронеслась мимо одного из своих товарищей, чья голова отлетела в сторону, приняв на себя удар топора, предназначавшийся ей. Через мгновение она уже бежала к выходу и захлопнула дверь прямо перед моим носом. Я протаранил преграду насквозь, полагаясь лишь на броню и грубую силу.

Щепки разлетелись во все стороны, я настиг ее, и она наконец поняла, за чем я охочусь.

Вереща, она швырнула устройство влево, в окно, а сама метнулась вправо.

На миг субличности внутри меня захотели броситься за женщиной, но большинство взяло верх, и я, чертыхаясь, сиганул в окно вслед за прибором, чтобы убедиться, что с ним покончено.