Тирнаног, город-крепость Тич

Магнус

Стражник Тич мчался за мной по улице, истошно требуя остановиться. Последние десять минут они выслеживали меня по запаху или какому-то иному чувству – я понятия не имел, как именно. В худшем случае у них имелась какая-нибудь дурацкая экстрасенсорная способность, позволявшая идти по моим следам, куда бы я ни свернул.

Что бы они ни использовали, это было запредельно читерское дерьмо, и я начинал уставать.

— Будь проклят Гуннар с его идиотскими планами! — Простонал я, шипя от напряжения, когда совершил пять Мерцающих Шагов подряд.

Тащить при этом труп было нелегко, мышцы буквально горели. Поле пространственного искажения, позволявшее мне игнорировать сопротивление воздуха, имело ограничения по размеру и форме – а значит, перенос бесформенной массы размером с меня самого требовал в разы больше усилий. И мертвец был отличным тому примером.

Оставалось надеяться, что Гуннар не слишком привыкнет к тому, что я прибегаю по первому зову всякий раз, когда он использует интерфейс для вызова подмощи. У меня уже складывалось ощущение, что он пользуется этой опцией чересчур вольно.

Последний Мерцающий Шаг забросил меня на крышу одной из тех жилых ячеек, что выглядели как горячечный бред архитектора из восьмидесятых. Хотя, если подумать, тут явно не обошлось без серьезных наркотиков. Иначе я не мог представить, как кому-то пришло в голову состряпать нечто столь отталкивающее, как Тич-Сити.

Сбросив тело, я присел и обернулся, сощурившись, чтобы слабое сияние глаз не выдало мою позицию. Стояла ночь, и я проскочил примерно пятьдесят метров вперед, надеясь, что этого хватит, чтобы сбить их со следа.

Наблюдая за их действиями, я потянулся к топору на поясе, твердо намереваясь при необходимости избавиться сегодня сразу от двух тел. Дурацкий стражник висел у меня на хвосте с тех самых пор, как я покинул жилой комплекс, где Гуннар оставил труп бедняги, чью личность он украл для своей следующей вылазки.

Разумеется, я дал деру, едва вышел из комплекса и понял, что навстречу идет патрульный. С тех пор они преследовали меня с пугающей точностью. Они просто не знали, когда нужно сдаться.

Стражник добежал до того места, где я только что был, и остановился. На мгновение он замер в замешательстве, осматривая улицу. Затем принял решение и припустил прямо, скрывшись за углом ближайшего переулка. Через несколько секунд он вернулся и попробовал попытать счастья в другом боковом проезде.

Я с облегчением выдохнул и повернулся, чтобы поднять тело, от которого Гуннар велел избавиться. Я завернул его в ковер для удобства транспортировки – да и чтобы не выглядеть слишком подозрительно, расхаживая с мертвецом в обнимку.

Развернувшись, я еще несколько мгновений понаблюдал за стражником, чтобы убедиться: он просто проверяет случайные улицы в надежде снова напасть на след. К счастью, похоже, Мерцающий Шаг окончательно выбил его из колеи.

Снова взвалив тело на плечи, я активировал второе зрение, чтобы проверить окрестности на наличие свидетелей, прежде чем прыгнуть на следующую крышу. Настоящее благословение, что большинство людей предпочитали оставаться дома по ночам, даже если город считался безопасным.

Несмотря на небольшое расстояние, у меня ушел добрый час на то, чтобы вынести тело из города и сбросить его в одну из многочисленных расщелин, испещрявших скалистый ландшафт. Решение не идеальное, но я сомневался, что его найдут слишком быстро. Моя задача – продержаться несколько дней, и тогда всё будет в порядке.

Закончив с делом, я поспешил обратно к Караванщикам.

Я мог бы вышвырнуть тело прыжком, избавившись от него в секунду, но это потребовало бы еще больше энергии. Эту силу я не хотел тратить впустую на случай, если наше прикрытие будет раскрыто.

Хотя я уже создал точку для прыжка в Тич-Сити, пользоваться ими бездумно я всё еще не мог. Если дело примет скверный оборот, я смогу вытащить Гуннара и, возможно, еще двоих. В двоих я был относительно уверен, как я сам себе твердил. Троих – если выложусь на полную. Так что если Караванщиков раскроют, нам придется оставить здесь несколько хороших мужчин и женщин.

Я мог спасти Гуннара, Элайджу и его напарницу Линду, но на этом всё. И если я слишком устану и мне придется бросить кого-то из дорогих мне людей только потому, что я потратил прыжок на утилизацию трупа… это было бы просто глупо. Ну, по правде говоря, на Линду мне было плевать, но Элайджа ни за что её не оставит.

Обратный путь прошел, к счастью, без происшествий. Оказавшись в сахерне, где Элайджа и Линда развернули временный командный центр операции, я глубоко вздохнул и позволил себе рухнуть в одно из весьма крепких кресел.

Элайджа обернулся от стола, заваленного документами. Эти бумаги до сих пор «освобождал» Гуннар. Он собирал их, словно уличный мусор, проникая в административную систему Тхич.

И он занимался этим всего три дня. Вчера он притащил целую мусорную корзину, битком набитую подробными отчетами о дислокации войск Тхич. Кажется, он прикинулся уборщиком и просто вычистил несколько кабинетов. Я до сих пор не понимал, почему в городе еще не ищут шпиона, но Гуннар заверил нас, что это архивные бумаги из системы двойной бухгалтерии. Никто не станет регулярно проверять их на соответствие.

— Всё прошло гладко? — Спросил Элайджа, заметив глубокую складку, залегшую у меня на лбу.

Я отмахнулся:

— Всего один стражник с нюхом как у ищейки. Думаю, я его стряхнул, но нам всё равно стоит быть начеку. В какой-то момент Тхич станут подозрительными, что бы мы ни делали, если люди продолжат исчезать.

Элайджа хмыкнул и кивнул. — Гуннар старается не убирать никого слишком важного, но ты прав. Не думаю, что Тхич начнут инквизицию из-за исчезновения пяти-шести чернорабочих или рабов. Но как только дойдем до десяти, я бы рекомендовал сворачивать миссию и уходить. — Он указал на документы перед собой. — Мы уже получили больше, чем я смел надеяться. К тому же, чем дольше мы ждем, тем труднее будет объяснить задержку нашего отъезда. Подробные планы города, расположение складов оружия и боеприпасов, системы бункеров. Оборонительные возможности и состав войск. Если бы мы сразу подошли с флотом Эйри, те дальнобойные зенитные ракеты, которые Тхич всё еще держат в резерве, накрыли бы нас тепленькими. Должен признать, я сначала не поверил твоему дяде, но парень чертовски хорош.

— И более раздражающ, чем молниенос, учуявший гнилое мясо, — ворчливо добавил я. — Он будет невыносимо самодовольным, если миссия пройдет точно по плану.

Тирнаног, гора Эйри

Астра

Я поморщилась и поудобнее перехватила Констеллу. Моя травма уже почти зажила, но я всё еще чувствовала трещину в кости, когда на нее давили под неудачным углом. Возможно, стоило позволить Констелле бегать самой, но она только что открыла для себя восковые мелки, и если не следить за ней в оба, мебель в гостиной познает все последствия её творчества.

Близнецы росли так быстро. Скоро я уже не смогу таскать их на руках, как мне вздумается. Аврора была самой спокойной из двоих – она спала, пристегнутая у меня за спиной, слава Гее. А Айзек был… ну… он был Айзеком, цеплявшимся за моё бедро. С ним бывали хлопоты в первые дни, но он и в подметки не годился той разрушительной силе, в которую превращалась Констелла. Он был самым послушным из всех моих детей.

— Есть ли причина, по которой вы просили о столь срочной встрече, старейшина Кейси? — Спросила я, стараясь сохранять вежливость и одновременно борясь с попытками Констеллы вырваться. — Не хочу вас прогонять, но я на больничном и слегка на взводе, потому что наша няня сочла моё долгое присутствие дома отличным поводом, чтобы смыться. А мои родители заняты войной, так что не знаю, чем я могла бы вам помочь.

Я до сих пор не могла поверить, что Кира просто ушла от меня, едва узнав, что я буду дома неделю-другую.

— Всё в порядке, — заверила Кейси, наблюдая за извивающимся ребенком у меня на руках. — Вы сможете разобраться с проблемой из дома. Как только ляжете спать.

— Боюсь, я не понимаю. — Я нахмурилась. Была только одна причина, по которой для решения вопроса требовался сон. — Гея что-то натворила? Почему вы не используете интерфейс, чтобы связаться с ней напрямую, если возникла проблема? Уверена, Гея не откажется поговорить со старейшиной. Мы это с ней обсуждали.

— Значит, возникло недопонимание. Хотя поначалу она со мной разговаривала, сейчас она не отвечает на мои сообщения, — ответила старейшина Кейси с легким раздражением в голосе. — Поэтому я решила отправить вас за ней, чтобы всё прояснить. Полагаю, ваша «способность к сновидениям» не позволит ей пропустить ваши слова мимо ушей.

— Так в чем же дело? — Спросила я, устав ходить вокруг да около.

— Гея начала общаться со всеми нашими прихожанами и давать им советы по личной жизни, — проворчала Кейси. — Стоит им войти в храм, как на них обрушивается поток двусмысленных сообщений! Это подняло такой шум, который нам сейчас совершенно ни к чему!

Лицо моё приняло отсутствующее выражение, внимание на мгновение соскользнуло с вертлявого тельца Констеллы, и она выскользнула из моих рук. Впрочем, ничего страшного: я подхватила её своими развевающимися филаментами и крепко спеленала, чтобы она не напроказничала, пока я отвлечена.

— Она сделала что? — Зачем ей писать случайным людям? Когда мы в последний раз долго разговаривали, она не желала иметь ничего общего с обычным населением.

— Она дает нашим верующим советы по отношениям, стоит им посетить одно из святилищ! — Уточнила суть проблемы Кейси.

Я уставилась на старейшину, открыв рот:

— Она – непостижимая энергетическая сущность. Если не считать того, что она выбрала женское имя и облик в наших снах, у неё, насколько мне известно, даже пола нет. И подобные вещи её не интересуют. Как, ради всего святого, кто-то вроде неё может давать советы по отношениям? Она же как затворница, которая наблюдала за человеческими жизнями только со стороны!

Впрочем, настоящая проблема была в другом. — Нет! Забудьте об этом. Меня больше шокирует то, что люди её слушают! Разве они не полезли на баррикады сразу же, как только первые «советы» неизбежно пошли прахом?

Кейси выглядела слегка смущенной. — Чтобы прояснить ситуацию: она не дает таких советов. Ничего касающегося личности, жизненного опыта или того, понравится ли один человек другому.

— Тогда какие же советы она дает? — Спросила я, окончательно запутавшись.

Старейшина махнула рукой:

— Ну, вы понимаете… вопросы совместимости. Кто с наибольшей вероятностью сможет успешно создать пару и завести детей? Она просто выдает список потенциальных партнеров с высоким шансом на успех.

Я смотрела на старейшину с каменным лицом. — Хотя для кого-то и может быть неловко, что почти всемогущая сущность вроде Геи вникает в такие темы, я не вижу в этом ничего плохого. Гея, пожалуй, лучше всех в мире подходит для консультаций по этому конкретному вопросу. Теперь я вообще не понимаю, в чем проблема.

Взгляд старейшины скользнул по трем детям, буквально висевшим на мне, прежде чем она снова заговорила:

— Может, это и так, но я не хочу, чтобы наши часовни превратились в сайты знакомств! Церковь Геи – это нечто большее, чем вопрос о том, кто с кем может сойтись! Мы проповедуем Просветление и раскрытие в людях лучшего.

Я поджала губы. — Я поняла проблему и обещаю, что поговорю с ней, как только усну. Хотя понятия не имею, как ей это преподнести.

Кейси достала лист бумаги. — Я здесь не только для того, чтобы жаловаться. Я не настолько слепа, чтобы отрицать, сколько пользы Гея могла бы принести в этом деле, пока мы не найдем способ отключить наниты. Все знают, что нам нужно повышать рождаемость. Вот несколько предложений по управлению ситуацией. В основном – перенос её «услуг» в специально отведенные места или часы, чтобы другие верующие не чувствовали себяобеспокоеннымитеми, кто ищет пару.

— Обеспокоенными? — Переспросила я.

— Именно! — Подчеркнула Кейси, многозначительно глянув на детей, давая понять, что при них такие темы обсуждать не стоит.

Ох, мамочки. Что же такое творилось в этих часовнях, если Кейси так расстроена? Могу только представить, какой разговор мне предстоит с Геей.