Тирнаног, город-крепость Тич

Магнус

— А! Наконец-то я тебя нашел! — Гуннар ткнул в мою сторону пальцем, едва переступив порог общей столовой. Зал располагался прямо на спине ведущей сахерны и, если верить моим друзьям-Караванщикам, служил социальным центром для их семей.

— Накопал что-нибудь, Гуннар? — Спросил я и сделал еще глоток той бурды, которую Караванщики дерзко именовали своим традиционным напитком. На мой взгляд, это было тяжким грехом. На вкус пойло напоминало ром, щедро разбавленный уксусом.

Если бы женщина, отвечающая за наши припасы, не пригрозила мне расправой за перевод «драгоценного» продукта и не наблюдала за мной прямо сейчас, протирая стаканы, я бы давно выплеснул эту гадость – возможно, в один из декоративных цветочных горшков снаружи, что наверняка привело бы к безвременной кончине растения.

— Как ты… — Гуннар замер у моего стола и оглядел себя, словно в чем-то винил свой наряд.

Он принял облик одного из местных посыльных – худощавого парня с довольно андрогинными чертами лица. Раньше он в этом образе не появлялся, так что, возможно, в этом и крылась причина его удивления.

— Я вижу все твои мелкие импланты своим вторым зрением, — заметил я, салютуя ему стаканом и «совершенно не» специально проливая немного отвратительной жидкости.

— Знаю, что видишь, но меня уверяли, что у многих есть мутации, из-за которых они выглядят иначе под вторым зрением, — запротестовал Гуннар. — Если меня так легко узнать, мне придется за версту обходить любого с подобной мутацией!

Я поджал губы. — Ну, ты почти прав. Но, во-первых, я не знаю ни одного посыльного Тича, который стал бы так бесцеремонно тыкать в меня пальцем. Во-вторых, то искусственное сердце, что качает кровь прямо рядом с твоим настоящим, – довольно приметная деталь в сочетании с парой других штуковин, о назначении которых я могу только гадать. На твоем месте я бы не слишком беспокоился о том, что тебя узнают на ходу. Просто я видел тебя достаточно часто, чтобы понять. И будь я тобой, я бы не проводил столько времени рядом с кем-то, у кого есть второе зрение, а потом не подходил бы к нему в другом обличье. Это самую малость подозрительно.

Гуннар расслабился. — О, если дело в этом, тогда ладно. Я и так вел себя как параноик на случай, если какой-нибудь сенсор сможет меня учуять или что-то в этом роде.

Он встряхнулся, будто сама мысль о том, что кто-то видит его насквозь, была оскорбительна. — Забудь! У меня новости! Хорошие и плохие. С каких начать?

Я заглянул в свою бутылку и вздохнул. — Ну, учитывая, какую ночь я пережил, и то, что алкоголь на меня не действует… почему бы не начать с хороших?

— Я нашел ее! — Провозгласил Гуннар, усаживаясь напротив. — Как и обещал! Она здесь, в Тич-Сити! Я уже разведал место и составил план по ее извлечению.

Я выпрямился, готовясь к плохой части. Хотя новость о том, что Ив жива, сама по себе была великолепной!

— Но есть проблема? — Спросил я.

Гуннар посерьезнел. — Еще какая! Неделю назад ее назначили на партнерство. Так что нам нужно подумать, как разобраться с этой… маленькой неприятностью. Плюс, мне кажется, это может быть ловушкой – информация была слишком доступной на мой вкус. По крайней мере, когда я понял, где искать.

Я застонал. Ее выдали замуж, вероятно, за какого-то парня, который ей и даром не нужен. Мы надеялись предотвратить это, но, видимо, не судьба. — Паршиво, но разве это что-то меняет? Я вхожу, и как только вижу ее – хватаю и прыжком вытаскиваю оттуда. Главное – знать координаты. Сначала похищение, нежности – потом.

— А если ей нравится этот парень? — Спросил Гуннар. — Что если она считает нас врагами?

— Насколько сильно может понравиться кто-то за неделю? — Ответил я вопросом на вопрос. — И как бы мне ни претила эта мысль, я по счастливой случайности знаю двух лучших псиоников в мире.

— А насколько сильно тебе понравилась Астра через неделю? — Гуннар развел руками. — Надеюсь, ты не всерьез про промывку мозгов.

— Если не будет другого выбора. Это лучше, чем если она погибнет. — Я почесал затылок. — И Астра мне очень понравилась. Но это совсем другое дело. Во-первых, мы с Астрой сошлись добровольно, — признаться, полудобровольно, но все же, — а во-вторых, мы оба, к счастью, очень прагматично относимся к нашим отношениям.

— Ну, если Эванна хоть немного похожа на Ив, то она либо обожает этого парня, либо ненавидит его до глубины души, — пояснил Гуннар. — Хотя признаю, я понятия не имею, как у Тичей устроено это партнерство. Из документов, что я читал, это больше похоже на распределение, чем на что-то еще.

Я сжал губы в узкую линию, представляя, что делать со вторым Гектором, чья преданность, скорее всего, будет на стороне врага.

— Давай просто перережем ему глотку и покончим с этим!

— Этому тебя родители учили?! — Ахнул Гуннар, а затем нахмурился. — Погоди, почему это я здесь пытаюсь быть голосом разума?

— Меня не спрашивай. — Я поднялся со стула. — Давай сообщим остальным, что наша миссия близится к завершению, а потом пойдем и заберем ее!

— Может, нам стоит хотя бы сначала попробовать с ней поговорить? — Спросил Гуннар.

— Эй, ты выпивку забыл! — Крикнула женщина, подавшая мне напиток, с другого конца комнаты.

— Сделайте из этой бурды салат! — Бросил я в ответ и быстро выбежал из столовой, решив, что мне не нужны лишние очки симпатии с ее стороны, раз миссия скоро закончится. Так или иначе.

Сообщить остальным о нашем следующем шаге было делом пустяковым, так что Караванщики начали организовывать наш отъезд через местные власти. Все по правилам.

Оставалось только дождаться ночи и навестить одну квартиру во внутреннем городе, которую якобы выделили новой паре в качестве подарка по случаю их партнерства.

Гуннар использовал время, чтобы посвятить меня в каждую деталь состряпанного им плана.

Когда позже той же ночью мы шли по улице, стараясь не привлекать лишнего внимания, я уже понимал, почему Гуннар заподозрил ловушку. Просто подойти к двери квартиры и забрать сестру – это звучало слишком просто.

С другой стороны, как еще это должно было решаться? Если Тич хотели, чтобы те, кого они принимали в свое общество, оставались лояльными, в какой-то момент должны были появиться бонусы. Насколько вероятно, что они ожидали, будто кто-то окажется достаточно дерзким, чтобы выкрасть одного из их людей прямо из столицы?

И даже если это была западня, я сильно сомневался, что Тич знали о моей способности совершать прыжок. Будь это игрой, никто бы не стал насмехаться над способностью главного героя использовать «городской портал». В реальности прыжки были запредельно читерской штукой.

Единственной проблемой было вернуться, чтобы спасти Гуннара, но на этот счет у нас уже был план.

Гуннар остановился в переулке и указал на обшарпанную дверь с безошибочно узнаваемым знаком над ней – общественную уборную неподалеку от нашей цели. Мы вместе проверили каждую кабинку, после чего Гуннар встал на страже у входа.

Мне потребовалось полминуты, чтобы установить точку для прыжка. Обычно я делал это с помощью Астры, но за последнее время мы натренировались справляться в одиночку. Это требовало не столько силы, сколько навыка искривления локального пространства.

Минуту спустя я присоединился к Гуннару снаружи, и мы направились к квартире, где должна была находиться Эванна.

Наступил неловкий момент, когда мы добрались до места и огляделись в поисках наблюдателей.

Не обнаружив ничего явного, Гуннар подал мне знак, и я постучал в тяжелую деревянную дверь.

Мы решили, что я пойду первым. Гуннар не был уверен, что сможет тягаться с партнером-человеком, если дело дойдет до насилия. Мой дядя был модифицирован настолько сильно, насколько можно ожидать от выходца с Земли, но его улучшения были сосредоточены на инфильтрации и разведке. Физический бой для него был делом десятым.

Когда дверь открылась, меня встретил рослый, но худощавый мужчина в халате – и тот факт, что мне пришлось смотреть на него снизу вверх, меня раздражал. По какой-то причине субличность, отвечающая за бой, подняла свою уродливую голову, внушая мне непреодолимое желание врезать этому парню.

— Здравствуйте? — Спросил он, глядя на меня сверху вниз.

— Мне нужно поговорить с Эванной, — заявил я, не разрывая зрительного контакта.

— Вы кто такой? — Спросил он, прищурившись.

— Ее брат, — ответил я буднично, внимательно следя за его лицом. Если он хоть на йоту…

И он сделал это.

На его лице отразилось сначала удивление, а затем оно исказилось в усмешке, когда он попытался захлопнуть дверь прямо передо мной.

Разумеется, он был слишком медлительным, так что я его ударил.

Между ног – одновременно целясь в подбородок.

Он сложился со странным, скулящим звуком, и я втолкнул его в квартиру. Гуннар вошел следом, очень осторожно прикрыв за собой дверь.

— Разве мы не договаривались, что попробуем поговорить? — Спросил мой дядя.

Я указал на парня, который теперь скрючился на полу, стеная со странно отрешенным выражением лица. — Он пытался закрыть дверь перед моим носом. И клянусь, он уже набирал воздух, чтобы закричать. Я видел, как напряглись его мышцы!

Гуннар опустился на колени перед верзилой, помахав рукой перед его лицом. — По-моему, он сейчас в другом измерении. Теперь мы точно не договоримся. Ты что, вообще не сдерживался?

— Не-а. Я метил в подбородок, как учили на курсах самообороны. — Это может показаться нелогичным, но если хочешь, чтобы парень заткнулся, достаточно хорошенько приложиться к его «хозяйству». Если все сделать правильно, боль будет настолько мучительной, что все тело просто заклинит. После такого не кричат еще как минимум минуту.

Гуннар покачал головой. — Ты мог бы вырубить его разрядом тока.

Я пожал плечами. — Наверное, но это было менее заметно для возможных прохожих на улице, чем световое шоу!

И куда более приятно для меня.

— Лукас? — Голос молодой женщины прервал нас, и в прихожую вышла фиолетовокожая девушка в халате. — Что здесь?

Она посмотрела на нас. Затем на Лукаса, который корчился в агонии на полу. Затем снова на нас.

Я вздохнул, когда она набрала в грудь воздуха для крика.

Сделав рывок вперед, я обхватил ее прежде, чем она успела что-либо предпринять, и совершил прыжок.

Мир пошел рябью и поплыл, а в следующий миг мы уже стояли в защищенной комнате комплекса червоточинных врат на горе Эйри.

— А-а-а! — Женщина завизжала как безумная и оттолкнула меня, но мне было плевать. Я повернулся к Ивонне и Талии, которые вскочили со своих стульев, где бездельничали в ожидании именно этого момента. Гектор тоже был там, прислонившись к стене.

— Я ту притащил? — Спросил я Ивонну, указывая на женщину, которая пятилась от нас, вжимаясь в стену.

Ивонна улыбнулась и бросилась к ней. — Эванна!

— Приму это за «да», — я снова прыгнул, оказавшись в общественной уборной. Затем, стараясь не бежать, размеренным шагом направился обратно к квартире.

На улице по-прежнему было тихо, но я не смел терять время на случай, если сработала какая-то бесшумная тревога.

Вернувшись, я застал Гуннара за попытками как можно надежнее заткнуть Лукасу рот кляпом.

Глубоко вздохнув, я кивнул Гуннару и, собравшись с духом, схватил Лукаса.

Дядя уже выскользнул за дверь, когда я совершил очередной прыжок, бросив парня на пол перед удивленной Эванной, которую как раз обнимала Ив. Чем бы это ни закончилось, в тот момент я был совершенно счастлив, свалив всю эту заваруху с Эванной и Лукасом на плечи Ивонны.

Затем я прыгнул снова. Голова уже слегка кружилась, так что, вернувшись, мне пришлось прислониться к ближайшей стене и сделать несколько глубоких вдохов. Столько прыжков подряд – это не то чтобы изнурительно, скорее похоже на силовую тренировку, где пытаешься сделать как можно больше повторов за минимальное время.

Звук льющейся воды привлек мое внимание к парню, который мыл руки в умывальнике и, разинув рот, пялился на меня.

Я вздохнул, рванулся вперед и припечатал ладонь к его затылку. Затем я познакомил его лицо сначала со стеной, а потом с раковиной – та вырвалась из креплений, и брызнувшая вода устроила настоящий погром.

Парень сполз на пол как раз в тот момент, когда дверь открылась и вошел Гуннар.

Дядя лишь мельком взглянул на тело, а затем на меня. — С тобой что-то не так. Нельзя просто калечить людей при первом же признаке того, что они открывают рот или шевелят мускулом.

Я закатил глаза и раскрыл объятия. — Давай просто убираться отсюда.

— Все равно я считаю, что эта твоя способность – чертовски странная штука!