Тирнаног, Флагман Эйри

Магнус

— У меня есть дела поважнее, — я скрестил руки на груди. — Если ты не заметила, у нас тут война вообще-то.

Когда флот осаждает одну из вражеских столиц, находятся темы для обсуждения и поинтереснее.

На первый взгляд наша тактическая ситуация выглядела весьма недурно. Несмотря на некоторые потери, мы выиграли два крупных сражения и пережили западню, которая доконала остатки сил Вира. Настоящее свидетельство превосходства инженерной мысли Эйри: наши дирижабли выдержали натиск ночных охотников, дав защитникам достаточно времени, чтобы сделать свою работу.

Но не стоило забывать, что столица Вира всё ещё оставалась совершенно нетронутой. Ошибка во время осады могла стать гранью между решительной победой в ближайшем будущем и долгой войной на истощение, которую никто не мог себе позволить.

И нельзя забывать про истинного врага, стоящего за кланом Тхич, который до сих пор не явил себя. Если не считать туманных объяснений Геи, мы почти ничего не знали об истинной природе этой угрозы.

— Верно, верно, но не похоже, что ты не мог бы выкроить часок, чтобы поговорить со своими сестрами, — продолжала Астра, явно не впечатленная моей позой. Её настойчивость начинала слегка раздражать. — Как я уже объяснила, твоё участие необходимо. И вряд ли кто-то из нас понадобится прямо сейчас. Если всё пойдет по плану, флот прибудет к месту назначения завтра – самое раннее.

— Ну да, и я хочу быть на месте на случай, если объявится какой-нибудь из этих псайлингов, — ответил я и мысленно добавил: «и чтобы немного развлечься в драке». — Не то чтобы я уделял Ивонне какое-то особое внимание, кроме обеспечения её безопасности. С чего бы мне из кожи вон лезть ради Эванны?

С чего вдруг такой напор? Почему Астра внезапно так вознамерилась заставить меня вмешаться в дела Эванны? Ивонна твердила, что Эванна – это её личная забота, так что я не видел причин обжигать пальцы, учитывая, как все отреагировали на мои попытки защитить Ивонну.

— Я помню ситуацию совсем иначе, — быстро отозвалась Астра и принялась загибать пальцы. — Ты говорил с Ивонной о ваших отношениях. Ты заботился о дальнейшем обучении Ивонны. На самом деле тебя очень волновали все аспекты её новой жизни на горе Эйри в качестве Фрост. Ты громче всех возмущался её интрижкой с Гектором. Ты…

Что бы я ни делал, всё было не так.

Я всплеснул руками.

— И все продолжали капать мне на мозги, что я слишком опекаю Ивонну! Тогда всё, что я делал, было неправильно. Теперь я держусь от Эванны на расстоянии, чтобы дать ей время побыть с Ивонной, и это тоже неправильно! Что мне вообще делать?

Раз уж мы перешли на личности, я начал составлять свой собственный список, находя в этом нашем маленьком споре какое-то злорадное удовольствие.

Небольшие любовные перепалки случались у нас с Астрой редко.

— Мне нельзя развлекаться в бою, потому что смеяться во время убийства – это «жутко». Когда я сбрасываю кого-то – заслуженно! — С высоты, у людей случается истерика. Никто не ценит мои гениальные социальные манипуляции, хотя они срабатывают каждый божий раз. Я уже начинаю сомневаться, стоит ли мне вообще заниматься чем-то «человеческим» при таком-то противодействии.

Астра нахмурилась, глядя на мою вспышку гнева.

— Мне жаль, но тебе стоит пойти и поговорить со своими сестрами.

— Нет, — я покачал головой. — Настаивать на своем, не имея под ногами логической опоры – удел слабых умом. Ты так и не объяснила, почему то, что «предположительно» раньше было неправильным, теперь стало верным поступком!

Надеюсь, я не запутался в какой-нибудь круговой логике, но все мои субличности были солидарны.

— То, что ты не видишь логики, не значит, что её нет. К тому же социальное взаимодействие и чувства едва ли опираются на логику, — Астра скрестила руки.

Я снова покачал головой.

— Если ты этого не сделаешь, у нас неделю не будет секса, — пригрозила Астра с невозмутимым лицом, и голос её звучал предельно серьезно. — Твое вмешательство в это дело может не иметь логики для тебя, но оно имеет смысл для меня и для девочек.

— Что?! — Я опешил от такой угрозы. — Какое отношение мои отношения с сестрами имеют к нам двоим?! Ты не можешь угрожать мне лишением нашего досуга!

Она закатила глаза.

— Конечно, могу. Твоя сестра – моя подруга, и я не хочу видеть, как ей больно. Просто иди и поговори с ними. А что касается «досуга», полагаю, у меня самоконтроль развит получше.

— А я просто перетерплю! — Пригрозил я в ответ. — К тому же это у тебя из нас двоих пунктик на детях!

Астра вскинула бровь, выглядя уже серьезно раздраженной.

— Я только что прошла двухнедельный курс круглосуточной реабилитации, будучи единственным надзирателем за детьми, пока ты блистал своим отсутствием из-за той секретной миссии. И даже когда ты вернулся, ты показывался только по вечерам. Полагаю, я вполне справлюсь с тем, чтобы повременить с попытками сделать новых, пока нынешняя партия не перерастет фазу жажды внимания.

Я предостерегающе поднял палец, но вовремя передумал, заметив, что Астра совершенно не впечатлена моими жестами.

— Ты серьезно?

— Вполне, — она пожала плечами и позволила своим филаментам чуть расслабиться. Эффект был мгновенным: она стала выглядеть менее притягательно. — Я могу продержать тебя на льду годы, если потребуется.

Я в ужасе уставился на неё, прикидывая свои шансы когда-либо снова заняться сексом, если я провалю эту ситуацию.

Притворно признав поражение, я сдался.

— Тогда предупреждаю: я не верю, что этот парень, Лукас, выйдет из этой интрижки сухим из воды.

Астра ответила с легким сомнением в голосе:

— Мне не особо есть дело до Лукаса, пока он дышит. Выбор партнера – это всё еще на всю жизнь, пока мы не найдем способ отключить нанитов и вирус. Его смерть убьет любую надежду Эванны на нормальные отношения.

— Я сделаю всё, что в моих силах, если он даст мне хоть малейший повод, — уточнил я, делая шаг к двери.

Она пожала плечами.

— Делай что должен, в рамках разумного.

Сделав еще шаг, я нахмурился.

— Это какой-то подвох?

— Нет, — ответила Астра, позволяя мне сделать следующий шаг.

Я быстро преодолел оставшееся расстояние до двери, но обернулся, прежде чем окончательно выйти.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Развернувшись, я покинул каюту, которую мы заняли на флагмане.

Я шел быстро, но старался не выглядеть слишком суетливым. Только когда я оказался на полпути к червоточинным вратам, я позволил себе радостный подскок. А затем заулыбался как маньяк.

Мой план сработал! А эти бедные глупцы думали, что я плох в социальных вопросах! Никто из них не ожидал, насколько терпеливым я могу быть. Одарив Эванну холодным приемом, я заработал себе карт-бланш на расправу с этим типом, Лукасом.

Теперь я мог оторваться по полной с санкции Астры – а это было единственное разрешение, которое меня волновало, если честно.

— Нет ничего лучше санкционированного насилия! — Провозгласил я, подходя к парню, который занимался пассажирами червоточинных врат. За что и удостоился странного взгляда.

Он быстро отвел глаза, заметив мою дорогую броню и различные знаки отличия, объявляющие меня высокопоставленным членом 12-й страты, джаггернаутом и полномочным дипломатом в ранге протектора.

В наши дни червоточинные врата между флагманом и горой Эйри работали почти постоянно, пропуская небольшой, но стабильный поток людей и оборудования, но те, кто обладал моим рангом, могли проходить без очереди, когда им вздумается.

К слову, я не был человеком, который тащится от насилия или причинения боли другим ради забавы. Совсем нет!

С другой стороны, у меня не было проблем с применением силы к проблеме, если для этого имелась логическая причина.

Но вот эта штука с «зятьями» была чем-то особенным. Было в этом какое-то странное удовлетворение – убедиться, что Гектор сделает всё возможное для моей Ивонны. Это было меньшее, что он мог сделать после того, как залез к ней в постель.

Теперь вопрос стоял в том, что делать с этим Лукасом и Эванной. Стоит ли мне продолжать играть роль невменяемого брата? Судя по всему, что я слышал о Лукасе, он не будет так легко поддаваться «дрессировке», как Гектор.

Я продолжал прокручивать различные сценарии, пока добирался до госпиталя на горе Эйри, где Эванна и Лукас в данный момент находились под домашним арестом. Это было лучшим описанием их нынешнего статуса. Любого военнопленного аналогичного ранга либо казнили бы без лишних слов, либо отправили бы в дикие земли, что для большинства закончилось бы тем же самым.

Может быть, когда человечество Тирнанога объединится и сумеет покорить всех монстров, появится место для моральных соображений и чего-то вроде Женевской конвенции, но этот день был еще далеко.

Когда я добрался до закрытой секции госпиталя, где их содержали, я обнаружил Гектора, который сидел перед дверью и смотрел в пустоту.

— Гектор! Ты что тут делаешь? — Поприветствовал я его.

Он моргнул, прежде чем обратить на меня внимание.

— Читаю книгу о законах старой Земли. Интерфейс дает доступ ко всей оставшейся базе данных колонии. Там есть и то, что ты привез с собой. Всё доступно по одной мысли, если знаешь нужные термины для поиска.

Я нахмурился.

— Впервые об этом слышу. Как это работает? Не помню, чтобы у интерфейса был какой-то функционал, кроме личного контроля над нанитами и чата.

— Это относительно недавно появилось, — признался Гектор, машинально почесывая затылок. — Герни разблокировал часть исходного кода интерфейса, и уже образовалось целое сообщество людей, которые программируют и добавляют новые функции. Кое-что еще очень сырое, но всё быстро совершенствуется. На твоем месте я бы сходил в Зал Закона и скачал обновление. Первое нужно разблокировать напрямую у суперкомпьютера – в целях безопасности.

— Раз это такая новинка, я подожду, — я пренебрежительно махнул рукой. — Никогда не любил быть бета-тестером.

— Ну, я бы на твоем месте всё равно это сделал. Хотя бы потому, что как только разблокируешь функцию получения обновлений, тебе не придется физически находиться у суперкомпьютера, чтобы скачивать новые.

— Хм-м, — прогудел я. — Может, загляну туда с Астрой, когда будет время.

— Тебе стоит, — Гектор поднял палец. — Гея заинтересовалась этой идеей, и функции, которые она поддерживает, просто поразительны. Вроде библиотеки практических знаний, через которую я читаю книгу, или виртуальной карты. Она действительно помогает, когда считает, что тема способствует её цели по улучшению человечества.

Я поджал губы. Неужели Гея пытается стать местным Гуглом и Википедией? Пугающая мысль.

Покачав головой, я указал на дверь.

— Эванна и Лукас свободны? Мне сказали, что я должен поговорить с ними и Ивонной.

— Они внутри, но Ивонны сейчас нет. Мне позвать её?

— Нет-нет, — я отмахнулся. — Я бы хотел поболтать с Эванной до того, как поговорю с Ив. Просто чтобы самому увидеть, как она там.

Гектор кивнул.

— Полагаю, мне стоит притвориться, что я ничего не слышал, если вдруг раздадутся громкие звуки?

Я был искренне удивлен.

— Гектор! Я начинаю верить, что ты постепенно становишься настоящим членом семьи!

Он ответил натянутой улыбкой, показывая, что не совсем разделяет нашу философию.

Я похлопал его по плечу и вошел в зону госпиталя, отведенную для заключенных пациентов.

Передо мной предстал короткий коридор с просторной комнатой в конце. Это не было похоже на квартиру – дизайн и планировка всё еще отдавали приоритет клиническим нуждам, но это, несомненно, было качественнее того, на что мог рассчитывать обычный гражданин при длительном пребывании в больнице.

Эванна и её партнер сидели за маленьким столом, когда я вошел, что заставило их быстро вскочить на ноги.

Лукас подозрительно прищурился.

— Что тебе нужно, солдат?

Я окинул себя взглядом и поджал губы. Учитывая мою броню, было понятно, что кто-то может ошибиться, если не умеет распознавать знаки различия.

— Я здесь, чтобы поговорить с сестрой, — указав на ближайшую дверь, которая, вероятно, вела в ванную, я жестом велел ему убраться с дороги. — Можешь подождать в туалете.

— Ты! — Лукас сжал кулаки, теперь уже узнав меня. — Какое ты имеешь право…

— Имею полное право, — перебил я. — Если бы ты не стал партнером моей сестры, ты был бы мертв. Так что живо в туалет, а не то я могу не ограничиться тем, что засажу тебе кованым сапогом по причинному месту.

Лукас шагнул вперед, занося кулак, и я вздохнул, с трудом скрывая облегчение. Ну, я честно пытался! Даже предупредил его.

Подавшись в сторону, я легко уклонился от удара.

Лукас определенно не был скоростником.

Целясь ниже, я попытался повторить предыдущий прием, но Лукас, предугадав контратаку, уже занял позицию и заблокировал удар, приняв его на себя и даже не поморщившись.

Продолжая движение, он попытался использовать инерцию для захвата.

Его стиль боя, вероятно, означал, что он своего рода танк.

Использовав Мерцающий Шаг в сторону, я позволил ему протаранить пустоту, подставив ногу на его пути, в результате чего он споткнулся и приземлился на четвереньки.

Подпрыгнув достаточно высоко, чтобы коснуться потолка, я оттолкнулся обеими руками для придания дополнительного ускорения и обрушил колено ему на поясницу, за чем последовал сочный хруст.

Лукас завизжал как резаный – именно поэтому я не услышал, как Эванна бросилась на меня сзади.

Тем не менее, моя прекогниция дала мне достаточное предупреждение, чтобы я инстинктивно совершил Мерцающий Шаг, уклоняясь от стула, который она пыталась разбить о мою голову.

Не встретив цели, стул пролетел по инерции и задел ноги Лукаса, вызвав новую порцию воплей.

Я закатил глаза. Всё как у нас с Астрой в самом начале. Сам факт образования пары не превращал Лукаса и Эванну магическим образом в умелых бойцов. Они могли быть мастерами боя, используя свои личные мутации, но привыкание к набору навыков партнера требовало недель или месяцев упорных тренировок.

Эванна развернулась, снова занося стул, поэтому я ткнул в неё пальцем, ударив током.

— А-а!

Она вскрикнула, и стул отлетел в сторону, но она не отступила, поэтому я продолжал тыкать в неё быстрыми сериями, пока до неё наконец не дошло, и она, полупрыжками-полушагами, не отпрянула от меня, озираясь в поисках другого оружия.

Угрожающе подняв палец, я откашлялся.

— Я могу заниматься этим весь день. Вопрос не в том, добьюсь ли я своего, а в том – как именно.

Эванна наконец всё поняла и вжалась в стену.

Я снова переключил внимание на Лукаса, который к этому времени вовсю пытался перевернуться, используя только верхнюю часть тела. Кто же знал, что прыжок на спину так эффективно обездвиживает?

— Я убью тебя! Слышишь? Я тебя…

Игнорируя тираду, я направил на него ладонь, и мгновение спустя комнату осветила дуга Лихтенберга, вызвав крики уже совсем другого рода. Чтобы не убить его, я лишь медленно выкручивал мощность, пока он не оказался окончательно парализован.

Со временем заживет.

Пока он приходил в себя, я нагнулся и стянул обе его ноги петлей из своих филаментов. Затем я оттащил его в ванную и швырнул внутрь, приложив чуть больше силы, чем требовалось, учитывая его состояние.

Он врезался в стену, и я не спеша вошел следом, встав над ним и убедившись, что он не в отключке.

Наклонившись, я поймал его взгляд.

— Лукас, на твоем месте я бы с этого момента вел себя очень тихо. Если ты дашь мне повод зайти сюда, чтобы заставить тебя заткнуться, я проявлю изобретательность. Сейчас моя лучшая идея – это засунуть тебе в глотку свои филаменты и вырвать голосовые связки.

Проклятие, уже готовое сорваться с его губ, завяло, как только он понял, что я не шучу.

Убедившись, что смысл моих слов дошел до его обезумевшего от боя мозга, я вышел и закрыл за собой дверь. Затем я демонстративно подождал несколько секунд и кивнул. Из ванной не доносилось ни звука.

Развернувшись, я улыбнулся Эванне, которая всё еще стояла у дальней стены, и указал на стол.

— Эванна! Как же я рад тебя видеть. Почему бы тебе не присесть? Как ты жила все эти годы?

Моя ошарашенная сестра быстро подошла к столу и села.

— П – плохо, М – Магнус.

Я сочувственно кивнул и сел напротив неё.

— Могу себе представить. Ты должна рассказать мне всё.