Тирнаног, Флагман Эйри

Искатель Элайджа из Нортроута

Я зарычал, вгоняя кастет в живот солдата. Удар сложил его пополам, и я тут же закружился в танце вокруг обмякшего тела. Моя прекогниция точно подсказала, куда двинуться, чтобы избежать острия копья, нацеленного в спину. Ухватив одну из Тхичей за плечо, я дернул ее на траекторию атаки товарища, и копье пронзило женщину вместо меня.

Перемахнув через кричащую воительницу, я схватил древко и потянул на себя, еще глубже насаживая ее на острие и одновременно притягивая копейщика ближе. Секунду спустя его полное ужаса лицо встретилось с моим кастетом, и проблема была решена.

Я поймал поток. Слился со своим предчувствием настолько, насколько это было возможно.

Эти солдаты были для меня не более чем пушечным мясом.

Оскалившись, я вскинул руку и подставил налокотник доспеха под нужным углом, чтобы отрикошетить пулю. Она со звоном отлетела и угодила прямо в лицо солдату, подбиравшемуся сзади.

В самой гуще врагов я по-настоящему блистал.

Это совсем не походило на спарринги с Магнусом или его женой. Те двое могли компенсировать нехватку мастерства в прекогниции грубой силой и скоростью, бросая мне вызов.

Уверенный в своих силах, я рванул по коридору, оставив семью позади.

И тут всё изменилось. Мое предчувствие внезапно сошло с ума.

Я пригнулся и ушел в кувырок, пытаясь уклониться, хотя даже не понимал, откуда исходит угроза.

Коридор взорвался. Меня отбросило назад, в кожу впились щепки. К счастью, моя выносливость позволяла выдержать пару подобных попаданий.

Однако ясности это не добавило. Неужели у кого-то из солдат Тхич был при себе датчик смерти?

Я посмотрел вглубь коридора, туда, где сражались родители и Линда.

— Береги… — начал было я.

Что-то врезалось в меня на огромной скорости – прекогниция почти не предупредила о нападении. Никогда раньше не сталкиваясь с подобным, я оказался совершенно застигнут врасплох.

Поднявшись, я увидел одного из клонов Захарии, сражающегося с моими родителями. Казалось, они вмиг лишились своего дара! Их движения выглядели неуклюжими на фоне клона, который нырял и извивался между сильнейшими бойцами Хохберга так, словно они были детьми.

Затем клон взмахнул коротким мечом и нанес рубящий удар, снося голову Холли, а следующим плавным движением вогнал клинок в грудь Луки.

Никакой великой битвы. Просто обыкновенная казнь, и моих родителей не стало.

Линда закричала и бросилась на Захарию, но тот уклонился и подставил ей подножку. Выдернув меч из тела моего отца, он замахнулся, целясь в мою напарницу.

Раздался чей-то рев. Захария посмотрел на меня, и я с опозданием понял, что это я кричу, словно варвар. Ублюдок лишь улыбнулся и поправил острие клинка, направив его на меня.

Плевать!

Клинок по самую рукоять вошел мне в грудь, и Захария перестал ухмыляться, когда мои руки сомкнулись вокруг него. Ноги продолжали движение, и я попер на него буром. Мы проломили стену за его спиной, затем вторую и третью, пока мои ноги не потеряли опору.

Мы оказались снаружи воздушного корабля.

Осознав, что мы падаем, клон начал вырываться.

Я улыбнулся, медленно сжимая объятия всё крепче и крепче. Земля стремительно неслась навстречу, но мне было всё равно. Даже если я сегодня умру, это будет самый грандиозный бросок прогибом в истории.

И я заберу этого подонка с собой.

Тирнаног, Флагман Эйри

Ваня

На командном мостике царил хаос.

Несмотря на неразбериху, я не сомневалась, что Захария проиграет. Соваться в зал, полный могущественнейших людей союза, – затея, обреченная на провал. Вопрос стоял не в том, проиграет ли он, а в том – как именно.

Похоже, Захария привел лучших бойцов, каких только смог найти; многие из них были способны доставить хлопот даже старейшинам Эйри. Именно поэтому атаку не удалось подавить сразу, как только она начала угрожать нашему командному центру.

Всё это дело, без сомнения, было лишь отвлекающим маневром, но маневром целенаправленным. И целью этой была я.

Тианна и Анажед оттеснили меня назад, закрывая своими телами, пока клон Заха и его люди пробивались в нашу сторону. Им удалось смять охрану у дверей смотровой площадки, которая и стала их точкой входа.

Моя телохранительница выпустила тонкую струю пламени в солдата Тхич, сумевшего подобраться близко, и его верхняя часть тела вспыхнула. В мгновение ока у человека появились заботы поважнее, чем попытки добраться до меня.

Я зажмурилась, пытаясь посеять раздор в рядах врага, но когда союзники и противники перемешались, было трудно направить силы на одну группу. Всё, что я могла, – это создавать помехи, не допуская окончательного хаоса.

Мои способности были сильны против одиночек, но не подходили для масштабных стычек с десятками сражающихся вповалку людей. Хуже того, похоже, Захария приобрел полный иммунитет к психическим воздействиям. Факт, который не должен меня удивлять, учитывая возраст и историю этого типа.

— Взять девчонку! — Выкрикнул Захария, размахивая тяжелым копьем и пронзая одного из старейшин.

Он попытался подойти ближе, но Этан и Тереза преградили ему путь. Двое старейшин без страха встретили его вдвоем, используя свою странную боевую технику. Я читала в архивах, что она зародилась еще в прошлую войну, но реальность оказалась куда более жестокой, чем любое описание. В то время как большинство охотников из Двенадцатой страты Эйри использовали мутацию древомоны для создания живого доспеха вокруг себя, их старейшины обрели особую мутацию.

Они почти отказались от брони в пользу использования своих филаментов для создания натяжения. При высвобождении эти нити выстреливали подобно кнутам. Сила удара была такова, что попадание под филамент приравнивалось к удару лопнувшего стального троса, удерживающего многотонный груз.

Солдат Тхич попытался зайти Этану во фланг, чтобы дать Захарии возможность для удара, но старейшина даже не взглянул на него – раздался хлопок, похожий на выстрел. Воздух между ними пошел рябью, и следующим, что я смогла осознать, был отлетающий назад филамент, наматывающийся обратно на бедра Этана.

Брызнула кровь, и солдат с криком рухнул на пол. Обе его ноги были отсечены ниже колен. Не понимая, что произошло, он размахивал фонтанирующими культями, пытаясь встать, и заливал пол кровью.

Захария сделал выпад копьем, но очередной «хлопок» со стороны Терезы превратил переднюю треть оружия в щепки. Клон, впрочем, успел вовремя убрать руки из зоны досягаемости. Он отступил и швырнул остаток древка в нее, но Тереза небрежно отбила его тыльной стороной ладони.

Затем Этан рванул вперед, настигая Захарию своими филаментами, пока тот отчаянно пытался выйти из радиуса поражения старейшины.

Подобно тому как люди Захарии прорубали кровавую просеку сквозь нашу стражу, Этан был подобен катящемуся пушечному ядру смерти, калеча любого, кто оказывался слишком близко. Его напарница следовала за ним, прикрывая спину в их слаженном смертоносном танце.

Наконец Этан настиг клона и искромсал его в фонтане внутренностей и крови. Захария просто ничего не мог поделать, оказавшись в сфере влияния, ограниченной длиной филаментов Этана.

Схватка быстро затихла. Солдаты Тхич, лишившись лидера, пали духом и дрогнули, что позволило защитникам зачистить командный центр.

Но среди погибших лежали трое старейшин.

Гвен Торрес из Шестой страты лежала, положив голову на колени своего партнера, а ее глаза были устремлены на что-то, невидимое живым.

А Ольга и Уиллард Уайт, старейшины Десятой, остались лежать в куче тел Тхичей. Они были в самом авангарде, там, где ряды нашей стражи были прорваны. Это стало жестоким напоминанием: даже те, кто считался могущественнейшими, могли быть стерты в мгновение ока, если их мутации оказывались неудобными против врага.

Мое внимание отвлек один из адъютантов, который, несмотря на суматоху, продолжал руководить сражением. Он указал на один из бронированных иллюминаторов: флагман Тхичей после мощного взрыва завалился на нос и уходил в восходящую спираль. Он больше не шел на столкновение с нами, и я смогла облегченно выдохнуть.

Магнус и Астра, должно быть, нашли способ повредить подъемную систему флагмана, отправив его в неконтролируемый набор высоты.