Тирнаног, гора Эйри

Астра

Наш взгляд на мир изменился навсегда, стоило нам с Магнусом вернуться в Тирнаног и открыть телепорт для остальных.

Последующие недели тянулись словно годы. Столько всего происходило вокруг остатков Тхичей и обнаруженного инопланетного объекта, хотя новых клонов Захарии больше не нашли.

Почти каждый день приносил очередное откровение, которое раз за разом сокрушало наши представления о мироздании.

Специалисты организации набросились на аванпост пришельцев и его механизмы, точно хищники на беззащитную добычу. Исследования Тхичей были изъяты, чтобы углубить наше понимание ситуации. Мы даже заставили Гею помогать с проблемами, которые выходили за рамки нашей компетенции – по крайней мере, в той мере, в какой эту сущность вообще можно было к чему-то принудить. К счастью, её удалось сделать более разговорчивой: стоило лишь приказать всем, с кем она контактировала, донимать её при любой возможности.

К сожалению, нам не удалось наладить осмысленного общения с инопланетянином, встреченным на лунной базе, но благодаря исследовательскому журналу, найденному нашими людьми вскоре после этого, мы теперь знали гораздо больше о том, с чем столкнулись. Обычно перевод таких файлов занимал уйму времени, но Тхичи уже проделали за нас всю черновую работу.

Тот, кого мы с Магнусом встретили, называл себя Конструктором – имя весьма подходящее, учитывая предназначение существа. Его единственной задачей было проектирование биосферы Тирнанога и управление ею.

При дальнейшем изучении файлов выяснилось, что Конструктор был всего лишь агентом энергетических сущностей, противостоявших Гее.

Конструктор и подобные ему виды были формами жизни на основе кремния, абсолютно несовместимыми с Гештальтом. Они образовали своего рода межгалактическое сообщество под управлением сущностей, желавших гибели Гештальта. Если верить журналу, то кремниевая жизнь была галактической нормой – если бы не появление Гештальта и его последующее распространение по нашей галактике.

Народ Конструктора называл это событие «первой великой вспышкой», и это натолкнуло нас на мысль, что наша галактика, вероятно, кишит жизнью, посеянной Гештальтом.

Враги Гештальта давно махнули рукой на Млечный Путь и перешли к стратегии исследования и сдерживания, поддерживая работу различных объектов по всей галактике. Они решили проводить свои изыскания на уже зараженной территории, вместо того чтобы рисковать распространением Гештальта в другие галактики. То, что они думали о Гее и всей углеродной жизни, наглядно демонстрировал общий термин, которым они нас называли: «Чума».

Тирнаног был одним из нескольких исследовательских миров с тщательно отобранными биоинженерными формами жизни. Испытательный полигон для поиска способов истребления Гештальта. Существовала целая орбитальная система контроля погоды, которая объясняла странные времена года Тирнанога и световые феномены, замеченные нами с Магнусом во время диверсии на флагмане Тхичей. Это была тонкая сеть прозрачных модулей, работавших как односторонние зеркала: они могли отражать определенные волны света от планеты или даже приобретать электромагнитные свойства, влияя на магнитосферу Тирнанога.

Да и луна оказалась вовсе не луной, а полой станцией управления, питавшей энергией эту колоссальную систему климат-контроля. Само собой разумеется, что до сих пор никто не осмелился прикоснуться к пультам управления этим устройством, а у терминалов круглосуточно дежурила охрана, чтобы никто не вздумал поиграть с настройками.

Конструктор руководил исследованиями в этом мире, выполняя свою задачу на протяжении тысячелетий с поразительным, пугающим упорством. Никто не мог понять, почему пришелец так долго оставался верен делу. Либо разум Конструктора был настолько чуждым, что на переговоры изначально не стоило надеяться, либо его хозяева имели на него какой-то рычаг давления.

Последним направлением исследований стало создание гибридных видов, несовместимых с Гештальтом, но способных вытеснить его главное оружие – людей.

Захария был всего лишь инструментом с промытыми мозгами. Он наивно полагал, что контроль над инопланетными технологиями позволит ему стать бесспорным правителем мира. Когда он заполучил своих «подопытных», считая их необходимыми для доступа к технике, он фактически предоставил Конструктору весь нужный генетический материал.

Развязав войну против других кланов ради устранения конкурентов, Захария следовал воле Конструктора: уничтожить все могущественные человеческие ответвления, в которых тот видел угрозу своим изысканиям. Ведь пока Конструктор пытался создать вид, способный заменить людей, сами люди тоже эволюционировали. Он даже снабжал Захарию и его людей биологическим оружием, вроде псайлингов или ездовых рукокрылов. Выяснилось, что странный монстр-звездорыб, который так давно охотился за нами с Магнусом, был всего лишь первой, паразитической формой псайлинга.

Все эти откровения породили бесконечные отчеты и совещания, съедавшие всё время. Разумеется, народ был взбудоражен и жаждал узнать, что будет дальше. Больше всех усердствовала Ваня, которая практически исчезла на несколько дней, изучая лунную базу и всё, что с ней связано.

Множество вопросов оставалось без ответа. Например, куда делись неиспорченные клоны Захарии и лидер Виров Ниша Доусон. Или куда может перенести нас сфера телепортации Конструктора.

Войну против Виров пришлось поставить на паузу: приближалась зима, и никто не рассчитывал покончить с ними до того, как выпадет снег. Поэтому большая часть флота получила приказ патрулировать границу между Старым Лагерем и территорией Виров. А поскольку Виры сидели тихо, у нас впервые за долгое время появился редкий шанс закрепиться и отдохнуть.

Именно поэтому на горе Эйри была организована неформальная вечеринка для всех влиятельных фракций, вставших на нашу сторону. К моей гордости, старейшины доверили организацию этой крайне важной задачи именно мне.

Важно было никого не забыть. Пригласили даже бывших мицелистов. Хотя Бальтазар Пино по-прежнему настаивал, что представляет нейтральную сторону, он и его люди к этому времени уже твердо взяли Старый Лагерь под свое управление.

Я стояла вместе с родителями в большом бальном зале, подготовленном для торжества. Вечеринка была призвана не только дать людям выпустить пар, но и укрепить отношения между кланами.

— Похоже, всё идет хорошо, — я улыбнулась, наблюдая за смешивающейся толпой.

— Пока не перестанет, — прокомментировала Тереза, взбалтывая алкоголь в бокале. Жидкость никак не могла её опьянить, так что пила она исключительно ради вкуса. — Когда в одной комнате собирается столько сильных мира сего, и при этом нет внешней угрозы, на которой можно сосредоточиться, ущемленное эго кого-нибудь из них – лишь вопрос времени.

— Не каркай, всё проходит замечательно, — пожурила я её. — И не мудрено, ведь организацию вы поручили мне! Я вложила всю душу, чтобы всё было идеально. Грустно только, что Мэри и Гуннар всё еще в лазарете и не могут быть здесь.

Этан фыркнул и незаметно указал бокалом на угол зала, где собралось несколько детей, принадлежавших тем или иным влиятельным персонам:

— Если всё идет так замечательно, то объясни мне, почему матриарха Хохберга усадили в детской секции?

Мое лицо окаменело. Я обернулась так резко, что едва не сломала шею.

— Ох, бл… ха-ха-ха! Может, обойдется? Уверена, ей будет приятно посидеть с кем-то поближе к её возрасту.

Тирнаног, гора Эйри

Ваня

— Кхм, меня зовут Ваня, а вы кто такие? — Я попыталась улыбнуться, чтобы растопить лед, но чувствовала, что получается плохо. Я просто не привыкла иметь дело с людьми, которые не были… — я замялась, — ну, не были взрослыми. Так что на того, кто напутал с бронированием мест, я обязательно пожалуюсь позже.

Четыре пары глаз рассматривали меня как какую-то диковинную рыбину, выброшенную на берег, пока один из мальчишек наконец не поднял руку:

— Я Айзек Фрост!

Затем он указал на двух девочек рядом с собой:

— А это мои сестры, Констелла и Аврора.

На вид ему было около семи, а девчонки рядом казались еще младше. Еще одна девочка за столом была по возрасту ближе ко мне, но всё же младше. Так что со своими тринадцатью годами я всё равно оставалась здесь самой старшей.

— Я Шармейн Пино, — несмело добавила старшая девочка после паузы.

— А, значит, ты родственница Терезы Фрост? — Спросила я мальчика, прикидывая их положение в страте.

— Она наша бабушка! А Астра – наша мама, — ответила Констелла, озираясь по сторонам. — Они вон там. — Она указала туда, где стояла Астра с родителями, старательно делая вид, что только что не пялилась в нашу сторону.

У Астры и Магнуса были дети? Вот это новости!

— Кхм, прошу прощения, но разве это не… — я замолчала, так как концы с концами не сходились. — Не хочу обвинять вас во лжи, но вы уверены? Я думала, Магнус прибыл на Тирнаног всего год назад?

Констелла закивала с бешеной скоростью, будто заранее ожидая моих сомнений:

— Нам меньше года, но мы растем очень быстро. — Она наклонилась ближе и заговорщицки понизила голос:

— Все взрослые относятся к нам как к детям, потому что не знают, что с нами делать. Но наши мозги работают супербыстро, потому что у нас от родителей расстройство множественной субличности. И прежде чем ты спросишь: Старший Братец просто немного больше нас, потому что он вылупился первым.

— Это не расстройство субличности, Конс, — устало поправила сестру Аврора.

— Я вам не «старший братец», — проворчал Айзек. — Мама отложила нас всех в один день, и мы не знаем, кто вылез первым!

— Мы договорились, что дата вылупления считается, — возразила Констелла. — А это делает тебя Старшим Братцем и по возрасту, и по размеру.

— Мы ни о чем не договаривались!

— Договаривались, большинством голосов. Правда же, сестренка? — Констелла толкнула Аврору локтем.

Аврора вздохнула:

— Да, договаривались. Айзек – наш Старший Братец. Мне скучно, и мне тут не нравится. Может, сбежим и что-нибудь исследуем?

Констелла и Айзек одновременно резко втянули воздух, будто Аврора только что совершила тяжкий грех.

— Нельзя! Мама специально предупредила: если мы сегодня набедокурим, то попадем в её «черный список» на целый месяц!

— Ты что, не помнишь, что она сделала в прошлый раз, когда мы устроили беспорядок? Столько крови, и… и…

Я не была уверена, что хочу знать, о чем речь, но видела, как Астра ведет дела. Конечно, этого недостаточно, чтобы судить о её методах воспитания. И я была совершенно уверена, что не хочу знать подробности про «откладывание» и «вылупление».

Поэтому я переключила внимание с препирающихся родственников на Шармейн:

— А ты, значит, нормальная?

Она была интересной. После знакомства я прощупала четверку своими псайкерскими чувствами: сиблинги ощущались очень похожими на родителей, а вот девочка Пино чувствовалась так, будто её вообще здесь нет. Почти как растение, что вполне соответствовало мутациям, которые я на ней видела.

— Нормальная? — Переспросила Шармейн.

— Ну, обычный ребенок? — Пояснила я, гадая, существует ли такое понятие, как антипсайкер. Если да, то Шармейн казалась идеальным примером.

Она пожала плечами:

— Думаю, да. А что такое «нормально», если ты родился на Тирнаноге?

На этот раз у меня не нашлось мгновенного ответа:

— Должна признать, тут ты права.

Может, общение с другими «не-взрослыми» не так уж и плохо? В каком-то смысле они разделяли мою участь. Неужели я наконец нашла родственные души, способные понять мои проблемы?

Брат с сестрами к тому времени закончили спор, который, судя по всему, повторялся у них регулярно.

Аврора извлекла из своих филаментов деревянную шкатулку:

— Раз нельзя исследовать, давайте играть в карты! — Она открыла коробку и высыпала содержимое: карты, кости и какие-то жетоны.

— Мама говорила не брать с собой игрушки! — Возмутился Айзек.

— Мама сказала то, мама сказала сё, — Аврора закатила глаза. — Думаешь, она накажет нас за то, что мы сидим за столом и играем в карты? Мы же так никому не мешаем!

Она встретилась взглядом с сестрой, и обе принялись раскладывать карты по стопкам.

Айзек вскинул руки, будто сдаваясь.

Я нахмурилась:

— Я не знаю этой игры.

— О, это не проблема! — Айзек схватил несколько карт и принялся чеканить правила, словно автомат.

А правил было прорва! От различных типов карт до того, как сегментирован ход игрока. Как используются земли, чары, волшебство, мгновенные заклинания и многое другое. Как собирать колоду. Затем различные условия победы…

Ушло больше получаса только на то, чтобы пробежаться по основам. У обычного ребенка моего возраста не было бы ни единого шанса понять, что происходит. К счастью, большинство карт говорили сами за себя, стоило лишь объяснить загадочные ключевые слова на них.

В каком-то смысле игра представляла собой смесь шахмат, языка программирования и удачи.

Это было нечто новое и таинственное, и я поймала себя на том, что улыбаюсь, пытаясь распутать клубок возможностей в различных комбинациях карт. Комбо были мощной штукой в «MtG». Часто карты по отдельности не представляли собой ничего особенного, но в сочетании с другой могли дать мощный эффект или даже принести победу в партии.

Меня сразу увлекла эта концепция, и я принялась загребать в свою стопку как можно больше этих интересных кусочков головоломки. В каком-то смысле это было похоже на мой кубик Рубика, только свежо и любопытно.

Так мы начали нашу первую партию, которую я проиграла.

Затем вторую – её я тоже проиграла.

А потом я проиграла и третью.

Ладно, признаю, я всегда была очень азартным человеком, но трижды продуть «детям» было крайне обидно.

С другой стороны, эти ребята были все в родителей и играли в эту игру постоянно. В их головах творилось столько всего, что я никак не могла предугадать их ходы. А девочка Пино была просто огромной, зияющей пустотой. О, она была не так умна, как близнецы, но тоже играла раньше и действовала строго по правилам. Каждый раз, когда она что-то предпринимала, это вызывало кучу неразберихи, не принося никакого конкретного результата. Она была просто источником хаоса!

Во время четвертой партии я уже рычала от досады: Айзек на прошлом ходу изгнал одну из частей моего комбо, которая позволила бы мне победить. И то, как он ухмылялся, глядя на меня, ясно говорило: он в точности знал, что я задумала.

Не в силах ничего изменить, я вздохнула и передала ход Шармейн.

Игра с людьми, которых я плохо знала и не могла прочесть, была одновременно фрустрирующей и захватывающей.

А еще это была возможность, о которой я и не мечтала. Поскольку всеми вокруг меня было так легко манипулировать, мне трудно было воспринимать других как нечто большее, чем инструменты. А Айзек давал отпор, намеренно или нет.

— Слушай, Айзек, а какие мутации тебе достались от родителей?

Всё еще сосредоточенный на игре, он перечислил большинство физических улучшений своих родителей. Единственной «псайкерской» способностью, которую он получил, была та штука с субличностями.

Возможно, при небольшой помощи Геи это поправимо.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы ухаживать за кем-то? — Спросила я. — За кем-то вроде меня?

Айзек замер и взглянул на меня:

— Мы слишком молоды для такого!

— Разумеется, — я кивнула. — Я просто подумала об этом на будущее. Когда мы оба станем достаточно взрослыми. Если хочешь, скажу иначе: ты хочешь со мной подружиться?

— Наш братец тебе не достанется! — Возмутилась Аврора.

— Слишком молоды! — Добавила Констелла.

Шармейн просто покраснела и промолчала.

— Не указывайте мне, что делать! — Прикрикнул Айзек на сестер, а затем повернулся ко мне:

— В общем, слишком рано. Но если оставишь свои контакты, мы можем подумать об этом и посмотреть, что получится через несколько лет. Папа уже рассказывал мне, на что нужно обращать внимание при выборе партнерши.

Я моргнула:

— И на что же?

— Например, чтобы у неё был подходящий размер груди и ладная попа. — Он серьезно кивнул сам себе. — Сейчас я понятия не имею, почему это важно, но он сказал, что там должно быть за что подержаться.

Я опустила взгляд на свою «скромную» грудь.

Ничего страшного, убеждала я себя. У меня еще полно времени, чтобы вырасти. Но Магнус… в следующий раз, когда он попросит о псайкерской тренировке, я ударю по его мозгам со всей дури. Сказать Айзеку такое – это просто аморально!

— Еще он сказал, что характер очень важен, а об этом я не могу судить, ведь мы только познакомились. Хотя ты кажешься довольно милой, — продолжил Айзек, не замечая моей реакции на комментарий про грудь. Его сестры захихикали, явно поняв, что замечание попало в цель.

Пока остальные отвлеклись, я вдруг почувствовала прямо за спиной чье-то убийственное намерение, и чья-то рука легла мне на плечо.

— Играете в MtG? Веселитесь?

Холодная дрожь пробежала по моему позвоночнику. Я обернулась на стуле и посмотрела снизу вверх на улыбающегося старейшину:

— Старейшина Брюс Пател, что-то не так?

— Нет-нет. Всё в порядке, пока подрастающее поколение развлекается. Я просто чисто случайно услышал ваш разговор. — Он наклонился и изучил карты. — Скажите-ка, а вы случайно не знаете, откуда у вас эти карты?

— О, они у нас дома всегда были! — Весело прощебетала Аврора. — Папа держит их под кроватью. Он дал нам другой набор поиграть, но эти гораздо красивее. Они все такие блестящие и сверкают, видите? — Она показала ему одну из своих карт.

Старейшина кивнул и улыбнулся:

— Вижу, вижу. Тогда я оставлю вас и пойду закончу одно старое дельце. Берегите эти карты. Уверен, ваш папа очень расстроится, если его коллекция пострадает. И добрый совет, Матриарх: я бы на вашем месте очень тщательно обдумал вопрос ухаживания за Айзеком. И дело не в вашем возрасте, а в его матери. Прошу прощения, но я невольно подслушал и эту часть.

Я нахмурилась:

— Я знаю, что Астра может быть против договорных союзов. Я слышала о её обстоятельствах до того, как она сошлась с Магнусом, но надеюсь, что между мной и Айзеком ситуация будет совсем иной?

Айзек кашлянул:

— Я бы тоже на это надеялся. Мы просто обсуждали возможность.

Брюс усмехнулся:

— Ох, ошибки молодости. Нет, я полагаю, с Астрой у вас возникнет совсем иная проблема. Видите ли, она натура амбициозная. Её претензия к уговору родителей никогда не касалась самого факта договора. — Он хмыкнул. — Пожалуй, я предоставлю вам выяснить это самостоятельно.

Он похлопал меня по плечу и ушел, быстрым шагом направляясь в гущу людей и озираясь по сторонам, словно кого-то разыскивая.

Я нахмурилась, гадая, что он имел в виду. Неужели я упускаю какую-то важную деталь?

Тирнаног, гора Эйри

Астра

Я пряталась в углу зала, надеясь, что за стеной декоративных растений меня никто не найдет. Вечеринка продолжалась, но столько всего шло наперекосяк.

Сначала эта заминка с рассадкой Матриарха, которую я так и не исправила, потом кризис с едой на фуршете и проблемы с обслуживанием, потому что несколько поставщиков просто не явились. Я им головы поотрываю, когда всё закончится.

О, а потом еще эта стычка между одним из главных паладинов Дженгов и чиновником Хохбергов, потому что кто-то ляпнул какую-то глупость.

— Ну-ну, всё будет хорошо. — Талия похлопала меня по спине, пытаясь утешить.

— Ты моя лучшая подруга! — Я шмыгнула носом и вытерла его филаментами. — Какие же все эти люди идиоты. Почему они не могут просто делать свою работу и веселиться?

— Не знаю. — Талия улыбнулась, поглаживая свой сильно округлившийся живот. — Ты раздуваешь проблему из ничего. В целом праздник – большой успех.

— Но я хотела, чтобы всё было идеально, — проныла я как раз перед тем, как очередная неприятность обогнула защитный щит из растений, служивший мне убежищем.

Старейшина Трэвис Пател взмахнула крыльями:

— Как раз тебя я и искала!

Я вздохнула:

— Не притворяйся, будто меня было трудно найти. В чем проблема?

Трэвис недовольно поджала губы:

— Ну, я не совсем уверена, но мой партнер Брюс психанул и погнался за твоим Магнусом, выкрикивая что-то про свои карты. Я бы хотела потанцевать, но Брюс и Магнус мутузят друг друга на балконе, что ведет в главную жилую пещеру. И время от времени они изо всех сил пытаются перекинуть друг друга через балюстраду.

— Они что делают? — Обеспокоенно переспросила Талия.

— О, не волнуйся! — Трэвис отмахнулась. — Один умеет летать, другой – телепортироваться. Они могут продолжать свою возню хоть весь день. Мне просто интересно, не знаешь ли ты, в чем там дело, потому что Брюс нужен мне здесь к началу танцев.

Я смотрела на старейшину с тщательно отрепетированным бесстрастным лицом.

Разумеется, я знала, в чем проблема, раз замешаны эти дурацкие карты.

— Понятия не имею, что на них нашло, но даю тебе свое благословение: помоги Брюсу поколотить Магнуса. Только… оставь его в таком состоянии, чтобы он мог потанцевать со мной чуть позже, ладно?

Трэвис поджала губы, не слишком довольная моим решением, но и не возражая против него:

— Ладно. О, и просто к слову: Ваня положила глаз на твоего мальчика и предложила ему помолвку. Тебе стоит взять это в свои руки, пока всё не стало слишком неловко для всех. Хотя я была бы только «за», если это будет означать еще более глубокую связь между Эйри и Хохбергом. Они оказались нашими лучшими союзниками во всей этой заварухе.

Она подмигнула нам и ушла.

Я медленно поднялась, совершенно игнорируя Талию. Её слова доносились словно фоновый шум, пока я механически пересекала бальный зал, направляясь к детскому сектору.

Именно там я и обнаружила свое чертово потомство за игрой в карты. И не просто в какие-то карты.

О-о-о, нет.

Они играли в«ТЕ САМЫЕ»карты. Тот самый набор, который Магнус украл у Брюса прошлой зимой. «Дорогой» набор, который так любил старейшина. Неудивительно, что тот впал в ярость, сопоставив факты и поняв, куда они исчезли.

Дети меня заметили.

Констелла беспокойно заерзала под моим пристальным взором, бегая глазами по сторонам, лишь бы не встречаться со мной взглядом:

— Она на нас смотрит. Мне не нравится, как она на нас смотрит. Что мы сделали?

Аврора кивнула, уже смирившись со своей участью:

— Всё в точности как тогда, в загоне кротокрыса. Ставлю на три недели домашнего ареста – как минимум.

— Я же говорил, что не надо играть в карты! — Заныл Айзек. — Не знаю почему, но от этих карт у меня было нехорошее предчувствие. Надо было просто сидеть на стульях и ничего не делать.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Конечно, они понятия не имели, что натворили. Откуда им знать?

— Кхм, — Ваня откашлялась. — Если это из-за того, что подслушал тот старейшина…

Я медленно выдохнула и положила руку Ване на голову:

— О, дело не в этом. По крайней мере, не в первую очередь. Хотя о вопросе ухаживания нам тоже придется поговорить.

Ваня покраснела:

— Это была просто шальная мысль! Не то чтобы мы собирались что-то предпринимать в ближайшее время. Есть еще годы, чтобы всё обдумать.

Я моргнула:

— О, не беспокойся об этом. Я просто хочу, чтобы ты знала: если у этой идеи в твоих глазах есть хоть какой-то шанс на успех, я не могу просто сидеть сложа руки.

Ваня нахмурилась и осторожно убрала мою руку:

— Я не понимаю.

— О, просто если вы с Айзеком станете парой, я никогда не позволю своей невестке и дальше идти по жизни без родительского наставления.

Ваня забегала глазами по залу, вероятно, подыскивая путь к отступлению или высматривая своих телохранителей:

— Но я ведь еще не… ваша невестка. По крайней мере, на данный момент?

Я улыбнулась и взъерошила ей волосы:

— О, Ваня. Даже ты не знаешь, что готовит будущее. Раз уж ты уже озвучила свою готовность, я бы просто хотела быть готовой к любым случайностям!

Затем я переключила внимание на сорванцов, и мой голос стал ледяным:

— А теперь давайте-ка поговорим об этих картах.