Траккен Прайм

Магнус

Комната была обставлена скудно: лишь большой стол да множество стульев. К этому моменту стало совершенно очевидно, что мы находимся на подземном объекте. Кто-то не пожалел средств, чтобы обезопасить точку искусственного прыжка всеми возможными мерами предосторожности. Все начиналось с защищенного зала прибытия и продолжалось длинным, удобным для обороны коридором, переходящим в сеть переходов в милитаристском стиле.

Как только мы миновали основные рубежи охраны, мое второе зрение позволило мне немного пошпионить.

Сомнений не оставалось: комплекс огромен, и, чтобы выбраться отсюда, пришлось бы преодолеть еще больше уровней защиты – иначе встречающая делегация не сопроводила бы нас в этот конференц-зал с такой готовностью.

Ваня без тени сомнения подошла к столу и села с удовлетворенным вздохом. Двое траккенов, возглавлявших переговоры, заняли места напротив нее, а их гвардейцы выстроились у стены позади. Глянув вторым зрением, я обнаружил еще больше охраны, перекрывшей коридор снаружи.

По крайней мере, в этой комнате не было автоматических турелей, что немного успокаивало. Я чувствовал себя куда увереннее, когда нужно было реагировать на вскинутую человеком винтовку. С устройством, которое может сработать в любой момент по неизвестной причине, все обстояло иначе.

То, что мы оставили позади наше средство передвижения, мне не нравилось, но я понимал: достичь цели, стоя под сферой, как встревоженные котята, будет практически невозможно.

Я подошел к одному из стульев и осторожно проверил его рукой. Он был сделан из немагнитного металла, скорее всего, алюминия, и крепкого пластика – типичная дешевая офисная мебель. Проблема заключалась в том, что предназначался он для какого-нибудь худосочного бюрократа в костюме. А не для генетически модифицированного сверхчеловека под два метра ростом и весом около ста тридцати килограммов в полном латном доспехе.

Ну, вес был лишь предположением, но мне и самому было бы любопытно узнать, как он изменился с тех пор, как я покинул Землю. Внешне это не бросалось в глаза, но я твердо полагал, что изменения в моем теле сопровождались добавлением в биологию некоторых более тяжелых элементов.

Стул зловеще скрипнул, стоило мне лишь опереться на него верхней частью тела. Казалось, гравитация в этом мире ниже, чем на Тирнаноге, гораздо ближе к земной, но хлипкому стулу это помогало мало.

У Астры такой проблемы не возникло. Ее филаменты вытекли из-под нее, сворачиваясь в пушистую подушку, на которой она и устроилась. Я уже представлял себе ее ликующее выражение лица под шлемом.

Иттоит заметил заминку, когда я отодвинул стул подальше и вместо этого опустился на колени у стола, как и некоторые другие. Этан предпочел остаться стоять.

— Мы распорядимся, чтобы принесли стулья покрепче, — Иттоит махнул рукой, и Иттар принялась что-то печатать на своем планшете.

— Спасибо, — ответила Ваня. Ее собственный стул скрипнул, когда она покачалась взад-вперед, проверяя его на прочность, но он выдержал благодаря ее куда более миниатюрному телосложению. — Мы ценим это.

Я воздержался от комментариев, не желая выдавать, что мы с Астрой уже можем без проблем следить за беседой. Стоило нам сфокусировать на этой задаче несколько субличностей, как использование результатов переводческих усилий Вани перестало быть проблемой. Она постоянно обновляла часть интерфейса, пополняя словарь и грамматические правила.

Это очень помогало. Я был уверен, что не смог бы наладить сколько-нибудь значимую коммуникацию так же быстро, как она. Мои способности к языкам были в лучшем случае посредственными, и до сих пор мне вполне хватало тех двух, с которыми я вырос.

Между тем наши попытки связаться с Геей – или хотя бы с ее эквивалентом в этом мире – не приносили плодов. Аватар уже предупреждала нас, что установить контакт крайне маловероятно, даже если мы будем на той же «волне», что и Гештальт траккенов. Проблема была не столько в возможности связи, сколько в том, обращает ли Гештальт траккенов внимание. Это было сродни тому, как если бы мы прислушивались к маленькой группе клеток где-то в нашем теле.

По той же причине я слушал лишь в пол-уха, пока Ваня снова вела беседу с траккенами. На данном этапе это были не столько серьезные переговоры, сколько попытка прощупать друг друга.

Быстро становилось очевидным, что между траккенами и Тирнаногом зияет огромная культурная пропасть.

Траккены представляли собой единое общество, похожее на земное правительство. Им было знакомо понятие стран, поскольку они существовали у них в далеком прошлом, но, как ни странно, у них отсутствовало понятие семейных структур. Они объединялись в пары лишь временно для размножения, хотя иногда две особи оставались вместе на более долгий срок.

Когда у траккенов рождались дети, их помещали в общие учреждения под опеку профессиональных воспитателей. Наследственность также была для них туманным понятием, поскольку община стояла выше личности. Сама идея личного участия в воспитании собственного потомства была им чужда.

Пока Ваня объясняла нашу роль в иерархии клана, я пытался представить, как может выглядеть общество траккенов. Похоже, они воплотили мечты земного правительства в самом экстремальном виде.

Там не существовало ничего, что не было бы «траккенским». Если верить этим людям, то все разнообразные культуры их мира давным-давно слились в единое целое. Все говорили на одном языке – процесс, который на Земле к моменту моего отбытия находился на завершающей стадии.

Из множества земных языков лишь несколько десятков сохранились в первозданном виде. Почти все наряду с родным языком владели Земным Стандартом. Это была смесь английского, китайского и испанского с вкраплениями других популярных наречий. Язык этот медленно формировался по мере того, как мир становился все более взаимосвязанным с приходом интернета. Точно так же, как отдельные языки начинали заимствовать иностранные слова для объяснения новых концепций, другие делали то же самое, и без чьего-либо ведома самые распространенные языки начали сплавляться в единую мешанину.

Это отнюдь не был быстрый процесс, но к настоящему времени он стал хорошо задокументированным и признанным лингвистами феноменом.

Стало ли медленное смешение языков тем финальным шагом, который уничтожил уникальность различных культур и стран? Тема казалась мне интересной. И я не раз слышал теорию о том, что язык формирует мыслительные процессы человека. Хотя существовало и множество контраргументов: люди просто перенимают слова из других языков, когда это удобно для объяснения сути.

В любом случае, похоже, траккены продвинулись чуть дальше земного правительства, что делало их опасными. Они веками были единственными хозяевами своей песочницы, и вот появилась новая игрушка. Я ни капли не сомневался, что будет предпринята хотя бы одна попытка ее прикарманить.

— …вот почему один из наших людей появился в вашем музее, выслеживая того пришельца, — Ваня наконец перешла к делу после часа хождения вокруг да около. — Это вышло своего рода случайно, но мы готовы возместить ущерб за любые травмы или повреждения. Наши врачи весьма хороши.

Главный траккен, Иттоит, выглядел растерянным.

— Похоже, вы предотвратили вред, который мог нанести этот пришелец, — сказал он. — Неизвестно, напал бы он на наших людей, но пока это кажется вопросом между вами и хозяевами этой «твари». Что касается охранника, который пытался усыпить вашего солдата, с ним все в порядке, больше никто не пострадал. Я не вижу причин для жалоб. Что же до контактов между нашими народами, мы бы хотели свести их к минимуму, пока не станет ясно, что не будет никаких побочных эффектов вроде болезней или паразитов.

Иттар подняла взгляд от планшета:

— Будет ли у нас возможность посетить Тирнаног? Обмен делегациями очень помог бы в укреплении доверия.

Ваня склонила голову набок:

— Конечно, почему бы и нет? Если только вы сможете там выжить.

Иттоит прищурился:

— Что это значит?

Ваня обменялась взглядом с Тианной, прежде чем снова переключить внимание на траккена.

— Тирнаног – не самое гостеприимное место. Начнем хотя бы с повышенной гравитации. Сможете ли вы выжить в мире, где притяжение в два раза сильнее? Фауна и флора там тоже смертельно опасны. Да и инопланетный комплекс, который мы заняли, не слишком-то заботится о поддержании давления во всех секторах.

Траккен задумался, но по тому, как Иттоит посмотрел на копье у меня за спиной, казалось, он сомневается в правдивости слов Вани. В конце концов, насколько сложной может быть среда, если мы используем такое примитивное оружие?

— Нам потребуются дополнительные разъяснения по этому пункту, но гравитация на короткое время не должна стать проблемой, — признала Иттар. — Являются ли экстремальные условия Тирнанога причиной того, что ваш народ заходит так далеко в генетических модификациях?

Ваня кивнула.

— Если этот мир так опасен, то почему вы допускаете столько различных мутаций? — Продолжила Иттар. — Разве не было бы выгоднее, чтобы все приняли оптимальную форму?

— Не существует такого понятия, как оптимальное решение в месте, где угроз столько же, сколько звезд на небе, — объяснила Ваня. — Те, у кого обострены чувства, могут заметить угрозу до ее появления, но не могут с ней сражаться. Те, у кого есть сила для боя, могут пасть жертвой засады. И тем, и другим может не хватать способности исцелять или создавать оборудование и инструменты, необходимые для выживания.

— Понятно. Так почему бы нам не перейти к вашей истинной причине пребывания здесь? — Предложил Иттоит.

— С чего вы взяли, что мы лжем? — Подала голос Тианна, звуча обиженно. Видимо, она не желала раскрывать наши карты так рано.

Ваня склонила голову и подняла руку, останавливая Тианну, пока та не устроила сцену.

— У пришельца есть кое-что, что нам нужно. Мы хотим это вернуть.

— Боюсь, мы не можем отдать вам труп, — отверг предложение Иттоит. — Правительство его не выдаст.

— Это не проблема, — признала Ваня. — Нам нужен лишь небольшой предмет из вещей существа.

— Какую цену вы готовы заплатить? — Спросил траккен.

— Что вам нужно? — Ваня развела руками в вопросительном жесте.

— Доступ в ваш мир, — без колебаний ответил Иттоит. — Судя по вашему описанию, там много неиспользуемого пространства.

Ваня прищурилась:

— Из-за проблем с серьезным перенаселением, с которыми борется ваш народ?

Иттоит и Иттар переглянулись.

— Откуда вы узнали?

Ваня улыбнулась, намеренно сделав это по-человечески:

— Потому что я умная.

Затем она перестала улыбаться.

— Мы не дадим вашему народу доступ на Тирнаног. Как я вижу, тут только два исхода. Либо ваши колонисты погибнут, не сумев справиться с трудностями, либо вы добьетесь своей цели и неизбежно вступите в конфликт с моим народом. Наши культуры слишком разные. Оба сценария для меня нежелательны… но есть третий вариант.

— Какой же? — Спросила Иттар.

— Мы дадим вам технологию червоточин, и вы найдете свои собственные миры для колонизации, — предложила Ваня. — Мы провели лишь беглый осмотр своих окрестностей, но инопланетные данные, попавшие к нам в руки, говорят о том, что миров для заселения предостаточно. К тому же, похоже, у вас есть технологии, позволяющие освоиться в любой солнечной системе, лишь бы там были ресурсы.

— Технология червоточин? — Переспросил Иттоит.

— Способ открыть портал между двумя удаленными точками в пространстве, позволяющий мгновенно перемещаться на огромные расстояния. Это решит вашу проблему с населением за одну ночь. При условии, что вы приведете мне кого-то с реальными полномочиями для принятия решений. — Ваня скрестила руки на груди и стала ждать.

Иттоит долго смотрел на нее, прежде чем подняться со своего места.

— Мы переговорим с руководством и передадим ваши пожелания.

Траккен вышел из комнаты, и Тианна повернулась к Ване, используя функцию чата в интерфейсе.

«Разумно ли позволять им расселяться по звездам? Что, если в будущем они станут проблемой?»

«Тогда это будет проблемой будущего, – ответила Ваня. – …Не недооценивай необъятность галактики. Даже если мы дадим им технологию червоточин и это позволит им расселиться по тысяче звезд, куда вероятнее, что их общество разорвет само себя из-за неизбежных различий между колониями, чем то, что они вступят в конфликт с нами. Наша главная задача сейчас – вывести Тирнаног из-под прицела любого инопланетного вмешательства. Если нам повезет, группа зачистки пришельцев прибудет в Млечный Путь и решит, что стремительно распространяющееся человеческое общество с технологией червоточин – куда большая проблема, чем их разбитая чашка Петри».