Тирнаног, гора Эйри

Никос Деми

— Они просто вышвырнули меня на улицу?! — Я не верил собственным глазам.

О чем думали эти люди? Мне приставили надзирателя, но с пленными так не обращаются. А если я решу взбунтоваться и кому-нибудь наврежу? Возьмет ли руководство на себя ответственность?

С другой стороны, психическая техника той девчонки была коварной. Я и глазом моргнуть не успел, как начал изливать ей душу. К тому моменту я уже не смел сопротивляться – побоялся, что она поджарит мне мозги ради ответов.

В Королевстве псиоников пруд пруди, но тех, кто мог бы сравниться по силе с матриархом, я представлял только на службе у королевской семьи. Неудивительно, что она расхаживает со свитой телохранителей, словно какая-то королева.

Я повернулся к стражнику, которого представили моим опекуном перед тем, как выставить за дверь:

— Я и впрямь могу идти куда захочу?

— Разумеется, не везде, — ответил скучающий охранник, почесывая заросшую щеку. — Мне придется остановить тебя, если ты сунешься в закрытые зоны. Или если соберешься выкинуть глупость: полезешь в драку или попытаешься приударить за кротокрысом.

Он пожал плечами с совершенно безучастным видом. Словно находиться здесь для него было тяжкой повинностью.

Комментарий про кротокрыса – кем бы это существо ни было – я решил проигнорировать.

— А если я попробую сбежать? — Спросил я и всплеснул руками, вконец измотанный и раздосадованный всей этой ситуацией. Сейчас я должен был наслаждаться изысканным ужином, почивая на лаврах командира.

Стражник вскинул бровь и огляделся:

— Куда бежать? Ты здесь никого не знаешь. Твой дом за океаном, на другом континенте. За пределами защищенных жилых зон тебя прикончат в мгновение ока.

Значит, его ввели в курс дела. По крайней мере, до определенной степени.

Я смерил его сердитым взглядом, но в его словах была своя логика. Развернувшись, я зашагал прочь, намереваясь покинуть этот офисный сектор, в котором меня предоставили самому себе.

— Хотя бы скажи мне, где я! И как тебя зовут? Мое имя – Никос Деми.

Мужчина, следовавший за мной по пятам, откашлялся:

— Меня зовут Искандар, 13-я страта. Ты на горе Эйри, в обители клана Эйри. Это одна из первых колоний на первом континенте.

— Что еще за страты, Исканда? Их уже упоминали раньше.

— Ис-кан-дар, — терпеливо поправил стражник. — Страты – это различные политические силы внутри клана Эйри. Каждая отвечает за свою область и управляется парой старейшин. Сферы деятельности включают сбор ресурсов, фермерство, строительство и прочее. Моя страта, тринадцатая, отвечает за закон и порядок. Считай меня кем-то вроде офицера полиции. Чужаки любят называть это кастовой системой, но наше самоуправление устроено несколько сложнее.

Мы вышли в просторный холл с огромными выездными воротами, и я тут же направился к ним. Но замер, увидев воинов в полных латах, застывших по обе стороны, словно статуи. Они были пугающе похожи на тех двух маньяков, что устроили погром в моих казармах.

Если все они обладают такими же способностями… Я сглотнул:

— А это кто такие, если ты – полиция?

— Охотники из 12-й страты, — пояснил Искандар. — Обычно они выслеживают зверье за пределами колонии. У каждой страты есть своя служба безопасности, но если в колонию проникает нечто, с чем мы не можем совладать, мы зовем 12-ю, чтобы они это убили. В военное время они служат спецназом, ударными войсками или дополнительной охраной. В общем, затыкают любые дыры.

Я опасливо прошел мимо неподвижных стражей и выбрался наружу.

По ту сторону меня встретила исполинская каверна, которую я уже видел мельком. Гигантский столп в центре завораживал: он был сплошь покрыт светящимся мхом и растениями, служа одним из главных источников света.

— Весь этот город под землей? — Спросил я.

— Да. Вокруг горы есть поселения поменьше, но Эйри – одно из крупнейших, — ответил Искандар.

— Поселения… Может, именно это они хотели мне показать… — пробормотал я себе под нос.

— Что? — Переспросил Искандар.

Я покачал головой:

— Просто подумал, что, возможно, ваше начальство именно этого и добивалось. Если они хотят использовать меня и моих людей в программе обмена пленными, то им на руку, чтобы хоть один из пленных мог дать отчет из первых рук. Засвидетельствовать, что ваш народ – не просто банда разбойников или самозванцев.

Искандар пожал плечами:

— Мне почем знать. Я просто выполняю приказы. В моем возрасте уже понимаешь, что лучше не подвергать сомнению желания боссов.

Я хмыкнул:

— Ты не выглядишь достаточно старым, чтобы изрекать столь мрачные истины.

— Мне восемьдесят семь, — ответил Искандар. — Немногие доживают до моих лет, не усвоив правил игры.

Я едва не споткнулся, резко развернувшись, чтобы изучить мужчину:

— Тебе… тебе на вид не больше тридцати.

Искандар закатил глаза:

— Мутация звездорыба, парень. Дает медленную регенерацию и останавливает старение. У вас там, откуда ты родом, таких нет?

Я покачал головой:

— Никогда о таком не слышал. Если подумать, все мутации, вызывающие видимые изменения в теле, которые я вижу здесь, кажутся мне странными.

Стражник поджал губы:

— Должно быть, дело в разных экосистемах на разных континентах. В этом есть смысл. Все равно что сравнивать Европу и Австралию!

Он рассмеялся и похлопал меня по плечу:

— Считайте, вам повезло.

— Почему это нам повезло? — Спросил я. Такая мутация казалась невероятно ценной, даже если сама по себе не давала боевой мощи. Возможность жить и учиться вечно…

— Скажем так: никто из моих товарищей, которых я потерял, не умер мирной смертью, — ответил Искандар. — Все они ушли, вопя и отбиваясь в чьей-то пасти. Если съел звездорыба, смирись – твоя смерть будет насильственной.

— У всего должна быть обратная сторона, — прокомментировал я, немного поразмыслив.

Мы продолжали идти, пока разговаривали. Я рассматривал достопримечательности – раз уж выпал такой шанс. Дно пещеры походило на гигантскую площадь с лавками и зазывалами. Стены каверны представляли собой высеченные в камне структуры с витринами окон и мостками; создавалось впечатление, будто я окружен небоскребами. Только грубый свод потолка и центральный столп напоминали о том, что я глубоко под землей.

— Ну, и как там поживают ваши на том континенте? — Спросил Искандар, впервые проявив к чему-то интерес. — Тебе идея множества изолированных поселений показалась странной.

— Просто… — на этот раз плечами пожал я. — Теперь я понимаю, почему ваш матриарх так вцепилась в эту часть моего рассказа. Похоже, на этом континенте человечество так и не смогло закрепиться, зато местные монстры дают чертовски мощные мутации.

Я глубоко вздохнул, рассудив, что не выдам ничего лишнего – проклятая девчонка-псионик наверняка уже и так всё из меня выудила. — Королевство контролирует значительную территорию, на которой относительно безопасно. Полагаю, так бы выглядели ваши кланы, если бы у них была достаточно большая защищенная зона, где они могли бы объединиться.

— Королевство расположено в огромной котловине, окруженной горами. Первые колонисты зачистили территорию от крупных угроз. Когда Земля разорвала связи и превратила нас в каторгу, они основали Королевство. Теперь мы удерживаем горные перевалы, чтобы никто не прорвался внутрь, а изгнанников призывают на военную службу.

— Силы Обороны в основном заняты зачисткой земель от мелких хищников, которым удается перебраться через горы. Нам едва хватает сил удерживать позиции. С юга нас поджимает море. Я слышал, пару десятилетий назад была попытка захватить земли за горами, но всё закончилось плачевно. Без преимущества ландшафта экспедиционные силы не смогли устоять против монстров катаклизмического уровня. Так мы называем по-настоящему огромных тварей. Чтобы завалить такую, нужно хотя бы несколько человек 25-й категории.

— Что еще за категория? — Спросил Искандар.

— Так мы классифицируем мутации. Каждая мутация повышает твою категорию на единицу. Я, например, тринадцатой категории, что по меркам Королевства немало. Принимать слишком много мутаций рискованно. У нас есть несколько человек около тридцатой категории и выше, но это живые орудия под прямым контролем королевской семьи.

— Хм, — Искандар выглядел озадаченным – точно такая же реакция была у матриарха. — По нашим меркам ты считаешься «непарным». А сколько людей живет в этом вашем Королевстве?

Я почесал затылок:

— Точных цифр не знаю, но, может, около миллиона? Королевство поощряет каждую женщину заводить как минимум троих детей до того, как она начнет принимать мутации. Чем больше мутаций, тем выше риск, что что-то пойдет не так.

Искандар потер переносицу:

— Погоди, погоди. Если они образуют пары так рано, они обречены либо оставаться слабыми, либо идти на безумный риск, пытаясь получить новые мутации обычным путем.

— Что значит «образуют пары»? — Я начинал выходить из себя.

Искандар глубоко вздохнул:

— Ладно, слушай, как это должно работать. Ты принимаешь от десяти до пятнадцати мутаций – столько, сколько специалисты считают безопасным для данной комбинации. Затем находишь себе симпатичную женщину, у которой нет конфликтующих мутаций. Вы ложитесь в постель, а на следующее утро просыпаетесь парой, разделяя мутации друг друга. Это связь на всю жизнь.

Я моргнул:

— Никогда не слышал, чтобы кто-то получал чужие мутации… через секс?

— Какой идиот проектировал ваши наниты?! — Воскликнул Искандар.

— А какой извращенец проектировал ваши? — Огрызнулся я. — Нет, постой. Это значит, что ваши люди достигают двадцатой или тридцатой категории без особого труда?

Искандар покачал головой:

— Ну, не то чтобы совсем без труда. Многие так и не находят партнера или не решаются на риск. Риски всё равно есть, если только ты не следуешь хорошо изученному пути мутаций. Но это определенно менее опасно, чем в одиночку качаться до тридцати. Я не знаю никого, кто был бы достаточно безумен, чтобы попробовать такое! Исследователи, давшие вашим людям наниты, должно быть, нашли способ отключить часть функций. Не уверен, преимущество ли это. С одной стороны, ваш метод гарантирует больший прирост населения, и если у вас нет побочек от спаривания…

Он осекся, нахмурился и фыркнул:

— Мне не так много платят, чтобы я ломал над этим голову. Полагаю, большое количество людей означает, что всё равно найдутся те, кто достигнет уровня силы старейшины. Если наберется достаточно желающих рискнуть.

Я вздохнул:

— А как ваши люди классифицируют мутации?

— Ну, как я уже говорил, есть непарные с десятью-пятнадцатью мутациями. Большинство решает стать специалистами, фокусируясь на чувствах или физических возможностях. Мы называем их «сенсорами» или просто «воинами». Это не значит, что они слабы. Непарный, полностью преданный своему делу псионик встречается редко, но он может испортить тебе весь день, если у тебя нет сопротивляемости.

— Затем идут парные. Они объединяют две специализированные области. Одно это обычно делает их куда более грозными, чем непарных.

— Те, кто рискует принимать еще больше мутаций после объединения в пару, в какой-то момент классифицируются как джаггернауты. Дело не столько в количестве мутаций, сколько в боевой мощи. Джаггернаут должен без проблем раскидать несколько десятков парных воинов, если только не наткнется на мутацию, которая идеально контрит его собственную. Почти все наши старейшины – как минимум класса джаггернаут.

— И наконец, у нас есть Древние, которых в каждом клане всего один или два, — закончил объяснение Искандар.

— И каков их уровень силы? — Спросил я, прикинув, что джаггернауты – это эквивалент тридцатой или сороковой категории.

— Ну, я видел нашу в деле лишь однажды, лет шестьдесят назад. Червь прорвался в жилую каверну через ту огромную дыру вон там. — Он указал на участок стены. Поверхность там была не тесаной, а заделанной огромными кирпичами размером с человека. Пролом был более сорока метров в диаметре.

— Здоровенная была тварь, но она завалила её в одиночку, после того как старейшины немного отвлекли чудище, — с гордостью заявил Искандар.

— Понятно. — Я заставил себя отвести взгляд от того, что наверняка было делом рук существа катаклизмического уровня. В Королевстве привыкли убивать таких монстров, когда те штурмовали горные перевалы, но это всегда стоило жизней бойцам высоких категорий.

Какое-то время мы шли молча, пока впереди я не увидел красиво украшенный портал. Он выделялся на общем фоне, потому что в нем не было той сугубо деловой практичности, которой веяло от других лавок. Здесь поработали настоящие художники.

— Что это за место? — Спросил я, заинтригованный.

— Это? Церковь Геи, — ответил Искандар. — Полагаю, у вас там такой религии нет. Это основная вера среди кланов.

— Церковь Геи? — Я нахмурился. — И во что они верят?

— О, — Искандар ухмыльнулся. — Они не совсем похожи на другие религии. Почему бы тебе не зайти и не осмотреться? Я подожду снаружи.

Я замялся. Моя семья на Земле была глубоко верующей. По крайней мере, до того, как меня сослали. В Королевстве тоже были обычные религии, но, насколько я знал, ни у одной не было столько преданных последователей, чтобы строить церковь. У людей хватало других забот, помимо возведения храмов.

— Разве ты не должен за мной присматривать? — Спросил я, делая шаг к входу.

Искандар отмахнулся:

— Да ну, я и так человек счастливый. В таких местах всегда только один вход и выход, так что я буду здесь, когда закончишь.

Нахмурившись, я вошел в церковь. Внутри повеяло чем-то христианским и восточным одновременно – смесь нескольких культур. В центре стоял богато украшенный алтарь, а на скамьях перед ним сидело несколько человек, но они не молились.

Кто-то просто смотрел в пустоту, другие читали или болтали. Двое и вовсе резались в карты. Всё это было очень странно и уж точно не вызывало религиозного трепета.

Ко мне, улыбаясь, подошел парень в белых одеждах:

— Добрый день, сэр. Пожалуйста, присаживайтесь, где вам удобно. Если понадобится личное наставление – только попросите.

— Э-э, спасибо? — Я послушно сел, куда указали. К счастью, парень удалился, как только я оправдал его ожидания. Что же это за место такое?

Моргнув, я взял одну из книг, которые, видимо, лежали здесь для свободного ознакомления. Но прежде чем я успел её открыть, перед глазами всплыло синее текстовое окно.

Инициализация системы, базовые функции разблокированы… 7%

Синхронизация данных… 14%

Обновление… 21%

Я пялился на него больше минуты, разинув рот, пока кто-то не коснулся моего плеча.

Обернувшись, я увидел симпатичную леди со скамьи позади меня. Она широко улыбалась.

— Эй, тебя как зовут? Я – Мэллори, но можешь звать меня Лори. Гея говорит, мы совместимы. Хочешь исследовать возможности?

Я понятия не имел, что происходит, но заставил себя улыбнуться. Это был самый странный подкат, который я когда-либо слышал.