Тирнаног, Северный горный хребет

Астра

Дни пролетали быстро. Талия вела нашу поредевшую группу через горные хребты, от одного убежища к другому. Моя подруга крепко держала вожжи управления, заменив Лиама во всем, в чем только можно – за исключением того, что она, конечно, не была им самим.

Я чувствовала, что гибель товарищей и друзей тяжким грузом легла на наши плечи. Сильнее всего это ударило по Шарите и Хейли, но они справлялись как могли. Мой же способ пережить горе заключался в том, чтобы просто идти вперед. В конце концов, клану Эйри к смерти было не привыкать.

Этот мир не прощал слабости. Здесь не было места тем, кто не умел двигаться дальше, теряя соратников. Впрочем, это не значило, что мы не могли скорбеть в тишине ночей, запершись в убежищах – пока снаружи рыскали монстры.

Нам с Магнусом все чаще приходилось брать на себя роль защитников. Каждый день мы неизбежно сталкивались с хищной фауной, и нам приходилось вступать в бой.

Для лидера такая роль была бы крайне невыгодной. Даже самый лучший боец не может выложиться на полную, если ему нужно отдавать приказы и следить за всей картиной боя сразу.

Я благодарила бога за то, что Талия выжила и сплотила нас. Она была единственной из опытных членов Эйри, кто уже проходил этот путь. Благодаря своим способностям поддержки она гораздо лучше подходила на роль лидера. К тому же она была старше меня, так что остальные даже не подвергали ее авторитет сомнению.

Подруга справлялась лучше, чем когда-либо смогла бы я. Она гнала нас вперед так, словно по пятам шел еще один отряд Тхич.

График был жестким, мы не могли позволить себе отвлекаться. Даже у наших пленников почти не было возможности жаловаться. Их выживание напрямую зависело от нашего. Втроем им было бы куда труднее уцелеть в этих краях, не говоря уже о том, чтобы добраться до Старого Лагеря.

В этих горах не проходило и дня без нападений.

Магнус еще несколько раз пытался допросить Ивонну, но не особо преуспел. Даже когда девчонка поправилась, она замыкалась в себе всякий раз, стоило ему заговорить. Мой напарник решил, что она какая-то фанатичка, но мне казалось, что у упрямства Ивонны были другие причины.

— Дай мне отрезать ей всего один палец! Только один! — Умолял Магнус, пока мы карабкались по крутой тропе.

— Нет, — строго отрезала я. — Я обещала им помилование в обмен на сотрудничество. Ивонна и остальные ведут себя вполне сносно. Несмотря на то, что она отказывается с тобой говорить. Когда вернемся в клан, мы сможем применить методы допроса получше пыток. К тому же мы идем в хорошем темпе. Нельзя рисковать и терять людей из-за глупых травм.

Я покачала головой. Магнус проявлял слишком уж много рвения, когда дело касалось отсечения конечностей.

Зима была на носу, а из-за нападения мы растеряли почти весь запас времени. Мне совсем не улыбалось карабкаться по этим горам, когда ляжет снег. Два года назад моя группа из семнадцати человек потеряла четверых только из-за того, что зима началась раньше срока. Самое трагичное, что до Эйри оставалось всего два дня пути.

— Подумаешь, мизинец, он же отрастет, — проворчал он. — Судя по тому, как заживает ее лицо, у нее мутация звездорыба.

— Дело не в этом, — пояснила я. — Обещаю тебе, мы ее расколем. В клане у нас на это будут месяцы. Сейчас время поджимает, поверь мне. Если снег выпадет раньше, мы можем просто не дойти и замерзнуть насмерть. Рисковать здесь нет смысла. Ты и так достаточно напугал Кастора и Дафну. Если их рассказы не убедят Ивонну заговорить, то она не откроет рот, пока ты не искалечишь ее по-настоящему.

— Кого? — Спросил он, и язык его сорвался прежде, чем он успел подумать.

Я остановилась и обернулась к нему:

— Ты ведь шутишь, да?

На мгновение его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Затем он нахмурился.

Я почти видела, как в его голове крутятся шестеренки.

— Кастор – это тот парень из Тхич? — Фраза прозвучала с той вопросительной интонацией, с какой ученик отвечает учителю наугад, не зная, правильный ли это ответ.

Видя, что я не кинулась сразу отрицать, Магнус приободрился:

— Значит, Дафна – это та женщина из Тхич! — Он выглядел вполне довольным своей дедукцией.

Я прищурилась:

— Ты просто угадал!

— Вовсе нет! — Быстро ответил он с самым искренним видом.

Чем дольше я была с Магнусом, тем яснее понимала его сверхъестественную способность мгновенно менять настроение. Он словно надевал маски ради социального взаимодействия. Я замечала это только потому, что в моем присутствии он начал терять бдительность.

Он мог кипеть от злости из-за какой-нибудь мелочи, признаваясь в желании прикончить кого-нибудь самым изощренным способом. Но стоило подойти незнакомцу вроде Фокса для вежливой беседы, как Магнус тут же превращался в само воплощение доброты и понимания.

Правда, на нашу группу это больше не действовало – все видели, как он допрашивал Тхич.

Этот человек мог менять чувства как одежду, если того желал. Раньше это не бросалось в глаза, потому что до этого момента я видела его только с Марком и Герни. А им обоим он не доверял.

Я снова отвернулась и поспешила догнать четырех носильщиков и их охрану:

— Как можно не знать их имен? Ты же их допрашивал!

В данный момент мы с Магнусом играли роль замыкающих. Мы шли всего в десяти-двадцати метрах позади основной группы вместо положенной сотни. Это позволяло быстрее прийти на помощь в случае атаки, но при этом давало им фору, если бы кто-то напал на нас сзади.

— Не то чтобы их имена имели какое-то значение, — пробурчал он, снова меняя тон. — Когда кого-то допрашиваешь, нужно сделать так, чтобы они поверили: ты не считаешь их за людей. В тот момент, когда ты спрашиваешь имя, ты признаешь значимость их существования. Нужно сделать все, чтобы они поняли – их жизни не стоят и гроша. Как только они это осознают, любой здравомыслящий человек сделает все, чтобы доказать, что его не стоит убивать. А значит – выдаст информацию.

Я глянула через плечо и прикусила изнутри щеку, пораженная тем, с какой непоколебимой убежденностью он выдал этот жуткий факт.

Из-за его умения притворяться было слишком легко забыть, что Магнус только кажется неуклюжим новичком. Новичком он был в этом мире, но не в вопросах насилия.

Если в чем-то он и испытывал трудности, то лишь потому, что его забросили в незнакомую среду с неизвестными правилами.

Он был частью полувоенной организации, которая в своей безжалостности мало чем уступала правительству Земли.

Может, именно там он и научился прятать свое истинное «я».

— Просто предоставь это Талии, — ответила я в конце концов. — Она смягчит Ивонну. Эта женщина пробьет любую защиту благодаря своей эмпатии. Уверена, она вправит Ивонне мозги.

— Так она умеет читать мысли? — Спросил он без особого удивления.

— Ее страта ответила бы на это: «Информация засекречена!», — усмехнулась я, стараясь подражать голосу отца Талии.

И это было правдой. Талия никогда открыто не говорила о своем особом даре. Даже мне.

— Ты так и не рассказала, что за дела у вас с Талией, — заметил Магнус. — Она явно больше, чем просто соплеменница, которая случайно составила тебе компанию в поездке за рекрутами.

Магнус активировал второе зрение и, продолжая говорить, быстро просканировал окрестности. Затем он развернулся и прошел несколько шагов задом наперед, проверяя тыл. На всякий случай я последовала его примеру. Способность была невероятно мощной, но потеря обычного зрения и большинства цветов сопровождалась побочным эффектом – плохим восприятием глубины.

Не раз я спотыкалась о камни, пытаясь подолгу держать второе зрение активным. Мы оба предпочитали использовать его только в полной темноте или в случае крайней необходимости.

Я вздохнула:

— Талия – дочь друзей семьи. Ее родители возглавляют девятую страту. Когда я решила искать партнера в Старом Лагере, мои родители попросили их отправить Талию со мной в качестве телохранителя… или няньки? Наверное, телохранителем ее не назовешь. И прежде чем ты спросишь: Талия тоже приемная. Разница лишь в том, что она попала в этот мир уже взрослой.

Для ясности я вкратце пояснила политическую структуру клана Эйри.

Гора была разделена на пятнадцать уровней, или страт, и каждой правила своя семья. Эти семьи формировали правящий Совет из тридцати состоящих в паре старейшин. Это гарантировало, что ни у кого не будет единоличной власти, позволяющей управлять кланом по своей прихоти. Систему ввели после последней войны кланов, которая случилась задолго до моего рождения.

— Похоже, в Эйри помешаны на этом деле с усыновлением, — прокомментировал Магнус, выслушав мои объяснения. — И, надо же, вы сбежали с Земли только для того, чтобы повторить ошибки прошлого, скопировав одну из ее обреченных политических систем.

Я закусила губу, не желая сейчас лезть в эти дебри, и перевела разговор на первую часть его комментария:

— Помнишь, я говорила, что кланы готовят изгнанниц в качестве партнеров? Каждый раз, когда в Эйри приходят новые женщины-изгнанницы, лидеры страты или их вассалы удочеряют их. Аву и Айви, скорее всего, оставят вместе, раз они сестры. От изгнанниц обычно требуют оставаться «чистыми листами», чтобы из них можно было воспитать идеальных спутниц для наследника мужского пола из другой страты.

Магнус кивнул и пришел к собственному выводу:

— Это еще и позволяет семьям удерживать власть. Того, кто находится в положении «чистого листа» и слишком слаб, чтобы навязать свою волю остальным, просто «пристраивают в пару». Если бы я не видел необходимости в силе в этом мире, я бы поаплодировал Эйри за воссоздание некоего подобия дворянства.

— Все не совсем так. Посмотри на меня. Я похожа на чью-то содержанку? — Я на секунду задумалась, как лучше объяснить. — Знаю, звучит скверно, но это куда лучше того, через что проходят мужчины. Всю свою жизнь я распоряжалась собой гораздо свободнее, чем обычный соплеменник. Страты распределены по влиянию и силе. Поскольку мои родители из высокой страты, они могут помыкать Талией и ее родителями – в разумных пределах. И то же самое они могут делать с любым, кто ниже их по положению. И их власть распространяется на меня по праву принадлежности.

Несколько минут мы шли молча, пока Магнус обдумывал сказанное. Затем он задал вопрос, которого я так боялась:

— И скольких потенциальных мужей мне придется убить, когда мы вернемся домой?

Он все понял.

Я ссутулилась и несколько шагов едва волочила ноги, надеясь, что он не возненавидит меня за то, что я не сказала раньше.

— Всего одного. И я надеюсь, обойдется без убийств. Прости. Я знаю, что избегала этой темы.

Магнус кашлянул:

— Было очевидно, что у этой женитьбы под дулом пистолета возникнут проблемы, так что я не в обиде. Главное – обсуждать такие вещи до того, как припечет. — Он наклонил голову. — Я только не понимаю, зачем ты искала партнера в Старом Лагере, если дома тебя ждет кто-то с якобы идеально подходящей эволюцией?

К моему огромному облегчению, он не злился. Скорее, ему было любопытно.

— Потому что этот человек – скользкий подонок с непомерным эго. Мои родители хотели как лучше, но совершили большую ошибку, выбрав его по чисто политическим соображениям, — я скривилась. — Они надеялись завязать дружбу с другой стратой, но сомневаюсь, что из этого вышло бы что-то путное.

— Но ты же говорила, что хочешь процветать в этом мире, — Магнус казался сбитым с толку. — Политический брак с подготовленным партнером, казалось бы, должен вознести тебя на вершину клана.

Я вздохнула и махнула рукой над головой, показывая, что на то были причины:

— Этот человек подходит мне только генетически. Характер Гектора породил бы кучу проблем. С его мутацией что-то пошло серьезно не так, и я не хочу иметь с этим ничего общего! Я бы не удивилась, если бы мне пришлось перерезать ему глотку под покровом ночи, чтобы он не натворил каких-нибудь бед.

— Ого… — Магнус поморщился. — Что-то в инстинктах, пришедших с мутациями? Или просто огрехи воспитания? Полагаю, за двести с лишним лет изоляции в таком маленьком обществе, как клан, многое могло пойти наперекосяк. Не помогает и то, что вашему обществу приходится иметь дело с большей частью земных подонков.

Я пожала плечами, не зная, что ответить. Можно было бы поспорить, что люди – это не только гены и ошибки прошлого. Но в целом кланы определенно не доказали, что они чем-то лучше Земли.

Нам вполне хватило ума развязать крупную войну между кланами, пока сама природа пыталась нас убить. Это не слишком-то говорило о высокой морали.

— Не уверена. Может, и то, и другое, — сказала я. — Знаю только одно: если бы его не убил кто-то другой, я бы в конце концов сделала это сама. Твое сравнение с королевской семьей не так уж далеко от истины. Его родители совершили большую ошибку, дав ему самые мощные мутации из возможных, превратив его в выродившегося дурака с избытком власти.

Я указала назад, в ту сторону, откуда мы пришли:

— Поход в Старый Лагерь за партнером – давняя и почетная традиция клана, и это позволило мне сбежать от всех светских мероприятий с его участием. Родители позволили мне отложить вступление в пару, потому что любят меня. И, полагаю, отец не особо верил, что я найду кого-то подходящего. Признаться, учитывая мои мутации, это и правда было маловероятно.

Признание сорвалось с губ прежде, чем я успела себя остановить.

— Но я нашла тебя. И теперь наше дело решенное. Когда речь идет о вступлении в пару, обратного пути нет.

— Твои родители попытаются меня отравить? — В шутку спросил он. — Или убьют на месте за то, что осквернил их драгоценную дочь?

— Нет! — Я фыркнула и покачала головой. — Разве я не сказала, что обратного пути нет? Я все объясню, и все будет в порядке. В основном тебе придется приглядывать за отцом. Лучше не поворачиваться к нему спиной. Мой «суженый» будет в ярости, но тебе не составит труда оторвать ему все лишнее, если он распустит руки. У него будет меньше эволюций, чем у тебя. Проблемой станут его родители. Они контролируют тринадцатую страту, а мои – из двенадцатой.

Я пренебрежительно махнула рукой:

— К тому же подготовка никогда не была законом, высеченным в камне. Люди могут сказать «нет», даже если подготовленная пара почти гарантированно даст плодовитое потомство. Будь Гектор поумнее, он бы сделал все, чтобы меня завоевать.

— Тогда я рад, что мне выпал шанс, — ухмыльнулся Магнус.

— Я счастлива, что ты осознаешь оказанную тебе честь, — ответила я с усмешкой. — Насколько я слышала, на Земле немногим мужчинам так везет, чтобы красивая женщина сама вешалась им на шею.

— Никто и не говорил, что женитьба на принцессе – легкий путь к власти, — пробормотал Магнус и провел рукой по лбу. За время похода его волосы изрядно отросли. — Но что я могу сказать? После двух недель сна с тобой я уже безнадежен. Хотя ты задолжала мне услугу и кучу извинений!

— Я не принцесса! — В очередной раз поправила я его. — И, пожалуйста, помни, что остальные нас слышат!

Он понизил голос и с улыбкой произнес:

— Почти одно и то же!

— Что еще за услуга? — Прошептала я.

Он осклабился:

— Еще не знаю. Но в качестве извинения ты могла бы станцевать для меня, когда погаснет свет.

Я почувствовала, как лицо немного запылало. С начала перехода мы мало чем занимались. Уединиться было практически невозможно, но это не мешало ему порой распускать руки, пока мы спали в обнимку в холодные ночи.

Хотя, признаться, объятия и редкие прикосновения мне не не нравились.

— Так вот что тебе по вкусу? — Тут я вспомнила нашу первую ночь и ухмыльнулась. — Мне стоит не забыть хорошенько покачать бедрами?

— Да, пожалуйста! — Самодовольно заявил он. — И постарайся как следует. Я хочу настоящее шоу, прежде чем ты на меня набросишься.

Мы продолжали перебрасываться шутками, и я использовала это время, чтобы углубить его познания в социальной структуре Эйри. Так продолжалось до тех пор, пока мы не достигли следующего убежища и не заперлись внутри.

Это убежище было качественнее остальных, и дальше будет только лучше. Клан Эйри вкладывал больше сил в постройки по мере приближения к своим землям.

Здесь уже не было ощущения обычной пещеры. Скорее, это был небольшой бункер. Каменщики вырубили в скале настоящие комнаты, чтобы пятидесяти человекам хватило места для личного пространства. Широкий центральный коридор служил общим залом и соединял маленькие помещения. Впрочем, каждое личное пространство было скорее нишей, чем отдельной комнатой.

Я предоставила Магнусу обустраивать наше спальное место, а сама присоединилась к Талии в общем зале.

Она наставляла Ивонну, как правильно пользоваться камином. Он был довольно мудреным: огромная печь стояла прямо посреди коридора, снабженная системой вентиляции, которая выводила дым наружу через металлические трубы.

— Прежде чем разводить огонь, нужно проверить трубы на коррозию, — объясняла Талия хмурой Ивонне. — Как только убедишься, что все герметично, можно приступать. Иначе мы можем задохнуться угарным газом во сне.

— У вас все в порядке? — Спросила я.

— Конечно! — Отозвалась Талия. — Я просто объясняла Ивонне, на что нужно обращать внимание при обращении с огнем в замкнутых пространствах вроде этих убежищ.

— О чем я и так знала, — пробормотала Ивонна, не глядя на меня.

— Повторение не повредит, когда речь идет о таких жизненно важных вещах, — весело заявила Талия, не позволяя кислому настроению ученицы сбить себя с толку.

— Ивонна, я знаю, ты многое пережила, но тебе нужно отпустить прошлое, — я обратилась к девушке напрямую. — Когда мы доберемся до Эйри, твое положение будет зависеть от того, насколько охотно ты будешь сотрудничать.

Она наконец посмотрела на меня, и в ее глазах кипела ненависть:

— Вы убили моих товарищей! Уж извините, что я злюсь. Ваше предложение жизни в изгнании ничем не лучше!

— А ваши люди убивали наших, — ответила я, стараясь подавить собственные чувства. — Вы пришли за нами. Не наоборот. Теперь есть только один путь вперед.

— То есть ты хочешь сказать, что мне и злиться нельзя?! — Закричала она. — Все началось с тебя! Это все твоя вина! Это ты сорвала переговоры! Если бы мы просто забрали детей, они бы за вами не пошли!

Ее слова больно кольнули в груди, но я не позволила себе поддаться ее извращенной логике.

— Не я виновата в том, что они пытались отравить нас, — прошипела я сквозь зубы. — Тебе нужно оставить это и думать о будущем.

— Как я могу думать о будущем, если не могу вернуться домой?! — Ивонна развела руками. — Вы когда-нибудь позволите мне уйти, вернуться к сестре? Или будете держать меня в плену до конца моих дней?

— Это еще предстоит решить, — ответила я. — Мы до сих пор не знаем, что задумали Тхич. Зачем им так сильно понадобились дети?

— А почему бы и нет? — Спросила Ивонна. — Разве ты сама этого не испытала? Свобода лепить идеальное орудие. Я удивлена, что Эйри позволили тебе якшаться с каким-то незнакомцем, которого ты даже не знаешь. Что скажет твой суженый в клане?

Конечно же, она подслушивала.

Я сжала кулаки:

— Возьми свои слова назад.

— Что? — Ивонна замахала руками. — Что ты шлю – …

Моя рука метнулась вперед.

Голова Ивонны дернулась в сторону, она пошатнулась, на миг вернула равновесие, моргнула, а затем завалилась вперед и рухнула.

— Ой! — Талия подхватила её прежде, чем та впечаталась лицом в пол. — Это вышло не очень удачно. Эй, Ивонна! Ивонна? — Талия похлопала девушку по щеке. — Астра, ты ей реально свет потушила.

— Ты шутишь? — Голос Магнуса раздался у меня за спиной. — Это было идеально! Этот хук прилетел точно куда надо!

Я закрыла глаза и застонала, массируя переносицу:

— Не стоило мне её бить.

— Наверное, нет, — ответила Талия. — Но, по крайней мере, она успела выпустить пар. Как ты вообще это сделала?

— Сделала что? — Не поняла я.

— Этот удар! — Магнус схватил меня за плечи и развернул к себе лицом. — Ты двигалась точь-в-точь как те мелкие монстры. В одну секунду руки опущены, в следующую – твой кулак уже у неё в челюсти! Я только след из искр и разглядел!

— Я… я не знаю. — Я посмотрела на свои руки. — Я просто очень разозлилась, когда она намекнула, что у меня с тобой всё несерьёзно… ну и ударила.

Он улыбнулся и указал на бессознательную девушку:

— Ударь её ещё раз! Тебе нужно закрепить навык, пока чувство ещё свежо в памяти. Если надо, я её придержу.

Я посмотрела на лежащую без чувств женщину. Ни один здравомыслящий человек не станет бить того, кто беспомощен, даже если она та ещё стерва.

Затем я перевела взгляд на парня, который предлагал избивать пленного в тренировочных целях.

Ну, по крайней мере, за себя он постоять сможет…