Тирнаног, гора Эйри

Астра

Экипажи быстро покинули железнодорожную станцию и выехали на один из главных пандусов, который плавно огибал пещеру под небольшим уклоном. Это дало Магнусу и остальным возможность получше рассмотреть колонию.

— Похоже на перевернутый муравейник, — воскликнул Магнус, когда мы проезжали мимо рыночных рядов, где торговцы зычно зазывали покупателей. — У вас тут всё под землей? Неужели вам совсем не нужны припасы с поверхности?

— Теоретически колония представляет собой замкнутую экосистему, — объяснила я. — По крайней мере, таков был изначальный замысел. Хотя большая часть старых технологий к нынешнему моменту вышла из строя. Как минимум нам нужен воздух с поверхности. Насколько я знаю, система вентиляции работает не лучшим образом. Еще одна проблема – естественные пещерные системы. В них обитают опасные существа, которые время от времени прорываются внутрь. Иногда им удается убить несколько человек.

Талия, сидевшая рядом с Ивоной, пожала плечами:

— И всё же под землей жить куда проще, чем наверху. Здесь нет ничего слишком крупного.

Экипаж достиг развилки и свернул в едва освещенный проход. На мгновение мы погрузились в темноту, прежде чем выехать в широкий тоннель с идеально ровным дорожным покрытием. Это позволило кучеру пришпорить кротокрысов. Громкого окрика погонщика хватило, чтобы животные выложились на полную.

— Твой народ живет не в центральной пещере? — Спросила Ивона, когда за окнами замелькали однообразные стены тоннеля.

— Жилые кварталы семьи частично выходят в центральную пещеру на одном из верхних уровней. С балконов открывается отличный вид, — ответила я. — Но добираться куда-либо гораздо быстрее по таким транзитным тоннелям. Я покажу тебе карту, когда будем в поместье моих родителей. Пока достаточно сказать, что транзитные пути спиралью опоясывают всю центральную пещеру. Различные страты выдолбили себе собственные жилые пространства. Представь, что центральная пещера – это центр города. Она выглядит впечатляюще, но большая часть жилья вгрызается вглубь стен и потому скрыта от глаз.

Последний отрезок пути занял около двадцати минут, в течение которых я разъясняла тонкости подземной жизни. Например, то преимущество, что дела клана почти не зависели от зимних холодов. Свернув в последний боковой тоннель, экипажи выехали в огромный открытый зал. Он сиял биолюминесценцией и благодаря садовому ландшафту выглядел весьма недурно.

По обе стороны дороги тянулась аллея инопланетных деревьев, заставившая меня улыбнуться.

Дом.

— Эти щупальца… — пробормотал Магнус, разглядывая парящие филаменты, прикрепленные к похожим на грибы стволам. Они выглядели так, словно кто-то сплавил воедино актинию, дерево и медузу.

— Это древомоны. Они охраняют все входы в нашу страту, — пояснила я. — Пожалуйста, не приближайся к ним, пока не пройдешь инструктаж. Знаю, они похожи на растения, но на самом деле это животные. Если захотят, они могут двигаться очень быстро. Хотя обычно предпочитают замирать, пока мимо не забредает какая-нибудь злосчастная добыча. Они способны выживать на мизерном количестве питательных веществ и месяцами ждать удобного случая для засады.

Магнус усмехнулся:

— С ними удобно добывать материал для вашей основной эволюции. Нам нужно придумать, как провернуть такое с молниеносами.

Мы выехали из леса и оказались во внутреннем дворе резиденции моих родителей. Это был просторный зал, обустроенный как подземный сад, демонстрирующий всё разнообразие пещерной флоры, которую могла предложить гора Эйри.

Светильники здесь не требовались – растения сами обеспечивали предостаточно биолюминесценции.

Оба экипажа объехали небольшой фонтан и остановились у позолоченных ворот. Они были распахнуты, приглашая войти внутрь.

Я вышла из кареты и дождалась остальных, после чего повела их внутрь. Там нас встретили двое людей со строгими лицами. У них, как и у меня, была мутация филаментов, но куда более развитая. То, что оба до сих пор не сняли парадное облачение – длинные мантии сложного кроя, – было дурным знаком. Обычно они надевали их только для встреч с другими старейшинами.

Их филаменты отличались от моих. Они переливались всеми цветами радуги, в то время как мои могли лишь испускать слабое голубое свечение, если я сильно концентрировалась. В обычном же состоянии они были серовато-черными.

Вид родителей не оставлял сомнений: они настроены серьезно.

— Мам! Пап! — Я поприветствовала их взмахом руки и улыбкой, пытаясь сгладить неловкость. — Я вернулась! И у меня срочные новости!

Отец сохранял угрюмое выражение лица, а мама выдавила подобие улыбки. Атмосфера, исходившая от родителей, была, мягко говоря, прохладной.

— Я разочарован, Астра, — начал отец, но мать остановила его, положив руку ему на предплечье.

— Пожалуйста, объяснись, Астра, — произнесла мама строгим тоном. — В твоем письме были лишь самые скудные сведения, и, как я вижу, ты к тому же прорвалась силой мимо стражи Совета. Совсем недавно у нас было заседание, и было решено принять Тхич. Я не помню, чтобы давала тебе иные распоряжения.

Я выпрямилась и заговорила с уверенностью человека, знающего, что поступил правильно:

— Я не могла этого допустить. Ситуация гораздо сложнее, чем вы думаете. Я не могла изложить всё в письме, потому что не знала, кто его прочитает. На торговой станции не было никого, кому я могла бы полностью доверять.

Вместо того чтобы бежать впереди паровоза, я решила излагать проблемы в хронологическом порядке.

Я жестом пригласила Магнуса выйти вперед:

— Сначала позвольте представить. Это Магнус Элрод, мой партнер. Мы встретились в Старом Лагере. Магнус, это мои родители, Тереза и Этан Фрост.

Я указала на остальных:

— А это Ивона Элрод, младшая сестра Магнуса. До недавнего времени она была с Тхич, но Магнус нашел ее благодаря тому, что я могу назвать лишь невероятной удачей.

— Если я чему и научился за время пребывания в этом мире, так это тому, что удачи не существует, — зловеще прокомментировал отец. — Всему всегда есть причина.

Понимая, что его настроение в ближайшее время не улучшится, я продолжила:

— А это Кастор Рамо и Дафна Сингх. Они из Тхич и входили в группу, ответственную за наши потери на обратном пути. Победив их в бою, я даровала им амнистию в обмен на полное сотрудничество.

— Сотрудничество? — С фырканьем переспросил отец.

— Происходит много такого, о чем не расскажешь на бегу, — заявила я. — Предлагаю всем пройти в гостиную, где мы сможем сесть и поговорить.

Талия подняла руку, привлекая внимание моих родителей:

— Это стоит того, чтобы выслушать! Возможно, вам стоит пригласить и моих родителей, чтобы мы могли скоординировать действия. Грядут перемены. Тереза, Этан, лучше быть во всеоружии, чем злиться из-за решений, принятых в спешке. Игра в «а что, если» никому не поможет.

Меня немного задело, что слова Талии возымели на родителей больше действия, чем мои собственные. Мама сделала жест, и в комнату вошли несколько женщин из ее личной охраны.

— Дамы, я хочу, чтобы вы присмотрели за Тхич, пока всё не уладится. Им нельзя бродить по поместью в одиночку, но обращайтесь с ними достойно. И отправьте послание семье Тейт. Сообщите, что их дочь здесь и их присутствие необходимо.

Когда одна из охранниц приблизилась к Ивоне, та прижалась к Магнусу.

— Моя сестра остается со мной, — твердо заявил Магнус.

Я махнула охраннице:

— Оставь ее.

Стражница дождалась кивка моей матери, после чего вместе с остальными увела Кастора и Дафну.

Затем родители повели нас по центральному коридору в гостиную, где расположились на роскошном диване. Было странно возвращаться в это защищенное место после столь долгого времени, проведенного вне клана, в мире лишений и опасностей.

Мать жестом предложила мне начать объяснения:

— Давай разберемся со всем по порядку. Почему ты решила разорвать наш союз с семьей Мора? На сегодняшнем собрании они уже жаловались на расторгнутую помолвку.

Я решила выложить горькую правду:

— Потому что этот союз не продлился бы долго – либо Гектор, либо я вскоре оказались бы мертвы. В свою очередь, партнерство с Магнусом было правильным шагом. Вряд ли можно сказать, что у нас было время на романтику, но уже по тем немногим разговорам, что у нас были, я поняла: наши интересы и цели совпадают. Мы оба стремимся к большему. Вместе мы станем бесконечно сильнее, чем могли бы стать мы с Гектором.

— Глупость! — Вмешался отец. — Это может закончиться только кровью. Что какой-то «изгнанник» может предложить такой, как ты? У тебя могло быть всё, что пожелаешь. Ты – Фрост, и для нас ты значишь не меньше, чем если бы была нашей плотью и кровью.

Я заставила себя не огрызаться. Отец не был злым человеком, но перспектива выгодного сотрудничества с Мора ослепила его.

— Личную силу, — ответила я, наконец, на языке, который отец мог понять. — Если нам с Магнусом представится возможность развиваться дальше, мы вполне можем стать двумя самыми могущественными личностями, которых когда-либо видел этот клан. Ему повезло с уникальной мутацией, которая идеально дополняет мою!

— Вижу, ты не стала ждать нашего одобрения, прежде чем сойтись с ним, — вздохнула мать. — Покажи, на что ты способна. Должна быть очень веская причина, чтобы ты выбрала этот путь.

Именно к этому мы с Магнусом и готовились.

Я огляделась и взяла с ближайшего чайного столика декоративный кристалл горного хрусталя. Он был размером с кулак и идеально подходил для демонстрации. Подойдя к родителям, я протянула его им:

— Возьмите.

Отец закатил глаза и потянулся к кристаллу, но моя рука смазанным движением ушла в сторону.

Он попробовал снова, но я неизменно держала кристалл в дразнящей близости, вне пределов его досягаемости, пока он не начал размахивать рукой в попытке просто выбить его у меня из ладони. Наше взаимодействие выглядело так, будто я над ним издеваюсь. Что ж, в какой-то мере так и было.

— Впечатляет, — заметила мама, приподняв бровь. Она внимательно наблюдала за нами. — Я никогда не слышала об эволюции скорости, которая была бы столь эффективна на ранних стадиях. Возможно, ты права насчет развития этой способности.

— Мы с Магнусом всё еще работаем над этим, но верим, что перемещение всего тела таким образом – лишь вопрос тренировок. Пока что мы ограничены только частями тела. Но это еще не всё. — Я подняла руку, и между моими пальцами проскочило несколько искр. — Биоэлектричество! И мы можем проводить его через наши филаменты. Магнус способен создать заряд такой силы, что вам покажется, будто в вас ударила молния.

Я посмотрела на Магнуса:

— Покажи им то, другое, над чем ты работал.

Он вскинул бровь и огляделся, словно ища затаившегося шпиона.

— Им можно доверять, — заверила я его.

Магнус вздохнул и вытащил из-за пояса рабочий нож:

— Вообще-то, это должен был быть мой скрытый туз в рукаве… — Он заставил нож вращаться на ладони, и тот продолжал крутиться.

Родителям потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать: нож висит в добрых пяти сантиметрах над его рукой и не собирается падать.

Финальным аккордом стало то, что Магнус перевернул ладонь, а вместе с ней и нож, пока тот не повис под его рукой.

Я снова повернулась к родителям:

— И это только то, чего мы достигли за последние несколько недель. Учтите, у нас даже не было времени по-настоящему сосредоточиться на своих способностях. Представьте, чего мы добьемся через год роста без отвлекающих факторов.

— Это выглядит как многообещающая комбинация мутаций, — нехотя признал отец. — Но твои силы подбирались под Гектора. Союз с ним был бы не менее грозным. То, что ты предпочла ему какого-то изгнанника, непостижимо. За что его вообще изгнали? Ты его спрашивала?

— Гектор – испорченный мальчишка, и ты это знаешь. Его родители пошли на риск с его мутациями и проиграли, — парировала я, разозлившись, что отец говорит о Магнусе так, будто его нет в комнате. — Магнус обладает качествами, которые стоят гораздо выше этого.

Я посмотрела на своего партнера и ободряюще кивнула.

Магнус откашлялся:

— Прежде всего, приветствую. Рад познакомиться с родителями моей жены. Меня зовут Магнус, хотя на публике я использую имя Тулкас. Что касается того, почему я здесь… можно сказать, это было добровольное изгнание. Я состою в организации на Земле, которую не устраивают методы правительства. Нам потребовалось много времени, чтобы понять, но в конце концов мы осознали: Тирнаног используется для чего-то более зловещего, чем просто колония строгого режима…

Он пустился в пространные объяснения о похищениях и своем участии в организации. Рассказал об инсценировке смерти сестры и о том, как это подтолкнуло его к пути мести.

Когда Магнус дошел до момента своего прибытия в Тирнаног, появились Тейты – родители Талии.

Мы прервались для краткого знакомства и пересказа событий Сиенне и Ричарду Тейт. Родители Талии выглядели как обычные люди, если не считать их кожистых крыльев. Сиенна была миниатюрной женщиной, едва достававшей мне лбом до подбородка, но при этом она была самым яростным человеком из всех, кого я знала.

Ричард же, напротив, был настоящим великаном, возвышавшимся над всеми в комнате. Несмотря на устрашающий вид, он почему-то всегда уступал жене. Исключение составляли лишь случаи, когда на столе появлялось спиртное. Даже Сиенна не могла остановить мужа, если перед ним стояла выпивка.

Когда с формальностями было покончено, я взяла на себя подробный рассказ о событиях, которые заставили меня ухватиться за шанс сделать Магнуса своим партнером. Не было смысла возвращаться к имени Тулкас, так как Талия узнала его настоящую личность, когда Ивона проговорилась.

Я не питала иллюзий: она всё равно выложит всё родителям, а Тейты были надежными союзниками нашей семьи на протяжении многих поколений.

Я не пыталась лукавить в своих объяснениях. Мы с Магнусом не могли утверждать, что причиной нашего союза была любовь. Сама попытка выдать наши отношения за таковые была бы безрассудством. Нескольких разговоров просто не хватило бы, чтобы узнать друг друга достаточно хорошо.

Мы были двумя людьми, которых свели вместе обстоятельства и случай. Просто так совпало, что наши цели совпали, а тот факт, что мы были не прочь удовлетворять свои плотские инстинкты, только помог делу.

Я также постаралась ясно дать понять: хотя наше сближение было прагматичным выбором, последние недели показали, что мы с Магнусом отлично сработались. Как по мне, не стоило и говорить, что наша привязанность крепла всерьез. Кольцо, которое Магнус купил мне, несмотря на свой скудный заработок новичка в этом мире, было лишь одним из доказательств наших развивающихся отношений.

Мне потребовалось время, чтобы изложить всю историю, но родители должны были понять последовательность событий, которые привели к решению Тхич отправить за нами карательный отряд.

К счастью, во время перехода у меня было более чем достаточно времени, чтобы обдумать свой рассказ.

Мать прервала меня лишь однажды, спросив, что стало с близнецами, бывшими под нашей опекой.

Талия ответила, что ее люди приютили их, пока не найдутся подходящие приемные родители.

Я закончила рассказ своим решением сохранить жизнь выжившим из Тхич в качестве свидетелей и нашим последующим возвращением в клан. На фоне всего случившегося наша встреча с Мерзостями казалась лишь незначительным эпизодом.

История была непростой для восприятия, поэтому я не винила ни родителей, ни Тейтов за то, что они молчали несколько минут после того, как мы закончили.

Мама первой нарушила тишину. Она вздохнула и потерла висок:

— Это может означать только новую войну. Нет сомнений, что Тхич нарушили договор своим нападением. Тот факт, что там присутствовал их высший офицер из Старого Лагеря, даже не позволяет им отрицать ответственность.

— Но это произошло в самое неподходящее время, — продолжил мысль отец. — Возможность для ответного удара будет закрыта из-за снегов. Я не уверен, что мы сможем собрать достаточно поддержки через несколько месяцев. В Совете найдутся те, кто сочтет это не более чем ошибкой молодежи.

Он зарычал и покачал головой:

— Но у нас будут недели, чтобы разобраться с Тхич. Сейчас нужно решить насущные вопросы. Например, разорванный союз с Мора.

— Или то, что мы приютили свидетелей из Тхич, — добавила мама.

— Мы это сделаем? — Отец опустил уголки губ, явно не в восторге от этой идеи.

— Мы обязаны, — ответила мама. — Ты же знаешь остальных. Без чего-то весомого, чтобы надавить на несогласных, многие захотят сохранить статус-кво. Астра проявила невероятную выдержку, решив взять пленных.

— Это нельзя оставлять без ответа! — Яростно воскликнула Сиенна. В одно мгновение она сидела неподвижно, а в следующее – вскочила на ноги. — Если я правильно поняла, они едва не убили мою Талию. И они отравили внучку Энни! Я должна увидеть ее как можно скорее. Она будет совершенно раздавлена.

— Мы на твоей стороне, — заверила Сиенну мама. — Но Этан отчасти прав. Первое, что нам нужно сделать, это вернуться в Зал Закона и поговорить с другими семьями. Они наверняка уже прослышали о прегрешениях Астры и собрались там, как кротокрысы.

— О моих прегрешениях? — Воскликнула я, потрясенная словами матери. — Я действовала строго в рамках законов клана!

Тереза закатила глаза:

— Мы это знаем. Но Мора и некоторые другие представят всё иначе. Мы должны быть там до того, как они вызовут нас с какими-нибудь фальшивыми обвинениями в нападении на официальную стражу. Даже если ты была права, не отдавая им Тхич. Не исключено, что с ними мог бы произойти какой-нибудь «несчастный случай» во время заключения.

Она поднялась и жестом пригласила нас следовать за собой, но затем остановилась и обернулась.

Взгляд мамы упал на Ивону:

— Будет лучше, если девочка там вообще не появится. Ты останешься здесь.

— Но я хочу быть с братом! — Запротестовала Ивона.

Мать посмотрела на Магнуса:

— Самое лучшее, что может случиться в Совете, это если они сочтут ее просто прибившейся к изгнаннику девчонкой, которой там не место, и ее выпроводят. Но этого не произойдет. В худшем случае перед ними окажется одна из Тхич, на которую они хотят наложить лапы. И если я правильно поняла твой рассказ, она – наше главное доказательство того, что Тхич замышляют нечто зловещее.

Магнус обдумал слова моей матери, затем повернулся к сестре:

— Ты останешься в этом доме… — Он нахмурился. — Пещере? Тоннеле? — Он посмотрел на меня.

Я вздохнула:

— Просто называй это поместьем или жилыми кварталами. Люди, живущие здесь, также часто используют слово «комнаты», когда говорят о своих личных покоях.

Талия положила руку на плечо Ивоны:

— Они правы. Сейчас тебе не стоит разгуливать без охраны. Фросты смогут защитить тебя, пока ты в их поместье. У других семей здесь нет власти. Потребовалось бы одобрение всего Совета, чтобы заставить нас выдать кого-то, кто находится под нашей защитой.

— Не волнуйся, — добавила Сиенна, напоминая, что она тоже старейшина.

— Ладно, — согласилась Ивона и посмотрела на меня. — Но ты вернешь его сюда.

Магнус ухмыльнулся.

Я лишь нахмурилась:

— Думаю, он вполне способен сам о себе позаботиться.

— Раз так, идемте, — проворчал отец. — Боюсь представить, что творится в Зале Закона без нас.

Уходя, родители дали слугам распоряжения позаботиться об Ивоне.

Снаружи Тейты сели в свой экипаж вместе с Талией, а мы заняли тот, на котором приехала я.

Мгновение спустя мы с Магнусом оказались лицом к лицу с родителями. Ситуация была, мягко говоря, неловкой. Они до сих пор никак не прокомментировали свое отношение к новому зятю.

Я поймала себя на том, что потираю вспотевшие ладони, пытаясь придумать, как лучше растопить лед.

К счастью, Магнус, казалось, не замечал натянутой атмосферы:

— Та-а-ак… и как всё пройдет? Я, к своему счастью, совершенно не разбираюсь в здешней политике. Мне просто стоять в сторонке и помалкивать, пока не спросят?

Сердитое выражение лица отца сменилось задумчивым:

— Будь вежлив, когда кто-то из других старейшин заговорит с тобой. Если возникнут проблемы, ссылайся на меня. И не позволяй никому другому вытирать об себя ноги, «сынок». Старейшины и те, кто находится под их началом, – это две разные категории. Старейшина не может открыто вмешиваться в дела рядовых членов другой семьи.

— Неужели? — С ухмылкой переспросил Магнус. — Ваш сын?

— К сожалению. — Лицо отца снова приняло брезгливое выражение. — Не позорь меня. Я прожил сто семнадцать лет не для того, чтобы наблюдать упадок своей семьи.

Магнус моргнул, его маска на мгновение дрогнула:

— Вы отлично выглядите для своего возраста.

Отец хотел было ответить, но мама прервала его, положив руку ему на бедро:

— Возможно, нам стоит дать Магнусу шанс. Он партнер Астры, и это не изменится – чего бы мы ни желали.

Она повернулась к нам:

— Когда Этан сказал, что ты не должен спускать обид никому, кроме старейшин, он имел в виду, что Мора попытаются тебя проверить. Если им удастся унизить тебя на глазах у других семей, нас сочтут слабыми. Я бы рекомендовала тебе продемонстрировать свою силу при первой же возможности, которую они предоставят. Воины и домашняя стража на собрании должны быть твоего уровня. Относительно слабые парные бойцы или непарные воины. Если старейшина начнет нарываться, вмешаемся либо Этан, либо я.

Магнус осклабился и посмотрел на меня:

— Я был прав, когда решил, что у вашего народа процветает политика перегрызания глоток!

Я фыркнула:

— Вот почему я днями напролет талдычила тебе о разных семьях. Чтобы ты не оскорбил не того человека.

— Похоже, этот поезд уже ушел, — весело ответил Магнус. — Мора не похожи на людей, которые позволят уводить своих женщин.

Я ущипнула его за бок:

— Ты меня не уводил, потому что я им никогда не принадлежала.

Магнус снова переключил внимание на моих родителей:

— Почему вы сказали, что стража слабая? Разве они не должны быть самыми могущественными?

Мама покачала головой:

— Никто на уровне силы старейшины не станет тратить время на караульную службу. Элиту семьи берегут как можно дольше на случай переворота. Выставлять всю мощь напоказ перед всеми – значит дать им информацию, необходимую для нашего устранения. То, что они не знают наших истинных возможностей, – куда более эффективный сдерживающий фактор.

Наше обсуждение прервалось остановкой экипажа.

Мы вернулись в центральную пещеру. Только на этот раз на гораздо более высокий уровень.

У Магнуса не было времени насладиться видом, так как мы поспешно прошли через старую гермодверь высотой пять метров и шириной десять. Она была изъедена временем, свидетельствуя о том, что стояла здесь с самого основания колонии.

Широкий коридор вывел нас прямиком в Зал Закона.

Зал был просторным и по форме напоминал амфитеатр. Зрители сидели полукругом перед большим постаментом, возвышавшим оратора над передними рядами.

Магнус взял меня за предплечье и сжал его, после чего кивнул на черный каменный блок, служивший сценой:

— Бинго.

Я перевела взгляд с него на сцену и обратно, прежде чем вспомнила утренний разговор:

— Черт возьми. Ты серьезно? — Странное волнение охватило меня, когда я осознала последствия. Неужели этот кусок древней технологии можно активировать? Что это даст Эйри? Сможет ли код запустить другие старые системы, дремавшие с тех пор, как колония была заброшена?

— Тереза и Этан Фрост, что вы можете сказать в свое оправдание?

Мое внимание вернулось к настоящему, когда я поняла, что родители уже обращаются к залу, полному возмущенных старейшин и их советников. От каждой страты было по два старейшины, и все они присутствовали здесь, чтобы поиграть мускулами.

Женщиной, занимавшей сцену, была Джулиана Румен, а рядом с ней стоял Скай Румен. Вместе они были старейшинами первой страты и фактическими главами Совета Старейшин.

Мой отец шагнул вперед:

— Если вы дадите нам возможность объясниться, всё уладится к вашему удовлетворению. Могу заверить, для всего случившегося были веские причины. Достаточно сказать, что нашему прежнему решению принять Тхич не хватало некоторых важных деталей…

Пока родители излагали ситуацию, я воспользовалась случаем, чтобы шепотом указать Магнусу на различные семьи.

В порядке от высшей страты к низшей шли Румены, Ллойды и Мора. Затем Фрост, Холл и Беляки. Тейт, Смит, Блэр, Торрес, Ортега, Клайн, Пател, Брайен и, наконец, Уолш. Каждая семья либо контролировала определенную сферу деятельности клана, либо предоставляла особые услуги, позволявшие им оставаться у власти.

Моя семья славилась умением охотиться в самых опасных частях естественных пещер горы Эйри. А Тейты обладали монополией на то, что осталось от медицинской системы колонии.

Наш тихий обмен мнениями закончился, когда отец завершил краткий пересказ нападения Тхич и моего решения забрать побежденных выживших.

Джулиана Румен окинула нас хмурым взглядом и произнесла:

— Полагаю, это объясняет ярость вашей дочери на вокзале. Хотя, я бы сказала, что ранение капитана стражи было излишним. Его пришлось госпитализировать с серьезными ожогами и нарушениями в работе нервной системы. Весьма своеобразно.

Она казалась слегка недовольной нами, но в то же время ей было любопытно, как такое могло произойти.

Отец посмотрел на меня, и я поняла, что он хочет, чтобы я высказалась.

Я сделала шаг вперед:

— Старейшина, на мой взгляд, я действовала в рамках самообороны. Капитан стражи проигнорировал мой статус и попытался ограничить мои передвижения и передвижения моих подопечных. Из нашего разговора у меня сложилось впечатление, что люди, посланные забрать Тхич из-под моей защиты, не осознавали их значимости. Я лишь настояла на своих правах, чтобы предотвратить досадные случайности.

— Понимаю… — Джулиана поджала губы.

Кира Мора поднялась со своего места:

— Джулиана, я думаю, нам также стоит обсудить неверность Астры. — Она положила руку на плечо сына с таким видом, будто сама была оскорбленной стороной. Гектор выглядел в точности как тот переросток, которого я помнила. Неспособный контролировать эмоции, он казался человеком, у которого вот-вот лопнут все сосуды на лбу.

Магнус наклонился и прошептал:

— Что с ним не так?

— Я же говорила, что с одной из его мутаций что-то пошло не так, — прошипела я в ответ. — У него напрочь отсутствует самообладание.

— Тогда ему не место на таком собрании, — заметил Магнус.

— Если только это не намеренно. Не припомню, чтобы он когда-либо посещал сессии Совета, но его присутствие здесь логично, раз он считается пострадавшей стороной, — ответила я, пока моя мать выходила вперед.

— Не смей называть мою дочь неверной! — Рявкнула мама. — Необходимость может диктовать нам сомнительные с точки зрения морали поступки, но, насколько мне известно, мы никого не принуждаем вступать в союз с тем, с кем они не хотят. Твой сын годами не мог склонить мою дочь на свою сторону, и она была в полном праве выбрать другого, как только представилась возможность.

— У нас была сделка! — Алекс Мора встал рядом с женой.

— Сделка, которой никто из нас не воспользуется, — ответил отец. — Мне жаль, но эта помолвка расторгнута.

— Нет! — Закричал Гектор и перепрыгнул через стол. — Эта сука была обещана мне, и я ждал ее годами, пока она строила из себя недотрогу. А теперь она просто берет какого-то случайного изгнанника из Старого Лагеря? Это неслыханное оскорбление!

Он топал к нам, тыча пальцем, а с его губ летели брызги слюны.

Я приготовилась, но прежде чем он успел коснуться меня, рука Магнуса метнулась вперед и перехватила указующий перст Гектора.

Магнус ударил раз, другой, третий.

Думаю, никто не вмешался сразу, потому что действия Магнуса выглядели донельзя неэлегантно. Словно ребенок осыпает противника ударами-молотами. Несмотря на это, всё произошло очень быстро.

Первый удар пришелся по руке Гектора, сломав ее так, что сустав выгнулся в не предусмотренном природой направлении.

Второй и третий удары обрушились на бок Гектора с неприятным хрустом. Сначала в верхнюю часть торса, затем в нижнюю – в область легкого и печени.

Наконец, ладонь Магнуса резко опустилась на то место, где он держал Гектора. С чем-то средним между хлюпаньем и хлопком Гектор лишился указательного пальца, после чего пошатнулся назад.

Гектор хватал ртом воздух, тщетно пытаясь продолжать указывать на нас обрубком. Ему потребовалось еще пять секунд, чтобы осознать агонию, прежде чем он закричал, а из его горла забулькала кровь.

— Гектор! — Его мать бросилась к нему и помогла лечь. — Кто-нибудь, помогите ему! Он не может дышать!

— Наглость! — Алекс Мора тоже вскочил из-за стола, но его продвижение было остановлено, когда мерцающий тентакль отделился от облачения моего отца и рассек воздух перед старейшиной. Это был почти неуловимый росчерк, но его хватило, чтобы привести мужчину в чувство.

— Держи себя в руках, — прошипел отец. — Твой сын перешел черту, оскорбив мою дочь!

— О боже. — Сиенна Тейт отделилась от толпы и опустилась на колени рядом с Гектором. Сеть вен проступила сквозь кожу ее ладони, прежде чем она приложила ее к его груди. — Держите его.

— Этот ублюдок пытался убить моего сына! — Алекс указал на Магнуса. — Все это видели!

Мой партнер многозначительно посмотрел на палец старейшины. Алекс Мора проследил за его взглядом и, смутившись, быстро отдернул руку.

Магнус медленно откашлялся:

— Я лишь преподал ему урок вежливого обращения с моей женой. Тыкать пальцами – это не дело. — Магнус направил указательный палец Гектора на Алекса. — Если бы я хотел, я бы проломил твоему сыну череп, и дело с концом. Он жив только благодаря моей сдержанности.

Старейшина слегка побледнел. Не знаю, от ужаса ли, что на него наставили палец сына, или от гнева.

Одно было ясно: Алекс был в бешенстве.

Сиенна откашлялась, что несколько разрядило обстановку:

— Можно мне это? Возможно, нам удастся приживить его обратно, чтобы ему не пришлось отращивать новый.

Магнус посмотрел на палец, пожал плечами и бросил его ей.

Алекс повернулся к Джулиане, которая смотрела на разыгрывающуюся перед ней драму с легким безразличием:

— Я требую удовлетворения! Он – боевой тип, да еще и в паре! У моего сына не было шансов!

— А я велела тебе присматривать за сыном, когда разрешила привести его сюда, — пропела Джулиана. — Всем было видно, что он эмоционально нестабилен. Мне жаль, что так вышло, но ты сам мог предотвратить это, просто не приводя его сюда.

Ее взгляд остановился на Сиенне:

— С ним всё будет в порядке?

— Два сломанных ребра и рука. Будет проклинать белый свет неделю-другую, но должен полностью поправиться, — доложила целительница.

Джулиана вздохнула и посмотрела на нас:

— В будущем держите себя в руках. Было очевидно, что вы могли усмирить его, не заливая пол кровью.

На мгновение Магнус замялся, не зная, как поступить, а затем слегка поклонился старейшине:

— Разумеется.

Я взяла партнера под руку и увлекла его за спины родителей, подальше от внимания других старейшин. Отец бросил на Магнуса взгляд, словно хотел сказать, что тот переборщил, но Магнус ответил выражением лица, говорящим, что он лишь следовал инструкциям.

— Я могла бы и сама с ним разобраться, — прошептала я. — Я не какой-то нежный цветок, который нужно защищать.

— Очевидно, но твои родители сказали, что проверять будут именно меня, — ответил Магнус. — Нанести сокрушительный удар до того, как кто-то начнет сомневаться в нашей силе, показалось мне лучшим способом пресечь любые дальнейшие поползновения.

Я хотела съязвить в ответ, но Магнус был отчасти прав. Если больше не будет проблем, мы выберемся отсюда без потерь. — Твой ход всё равно был рискованным.

— Клану Эйри всё еще нужно знать причину, — Джулиана снова привлекла всеобщее внимание. — Не верю, что дочь Терезы Фрост разорвала давний союз без веских оснований. Какую мутацию предложил тебе твой партнер, Астра? Вряд ли ты сделала это ради простой мутации силы и скорости.

Я вдохнула и посмотрела на родителей. Отец ответил мне кивком.

Магнус хлопнул в ладоши, а затем развел их, вытягивая электрическую дугу толщиной в руку. Она мерцала несколько секунд, прежде чем погаснуть, оставив после себя запах озона.

Некоторые зажмурились, ослепленные светом плазменной дуги.

Благодаря внушительной мышечной массе Магнуса его демонстрация выглядела куда более впечатляющей, чем то, что могла бы выдать я.

— Какое животное? — Спросил Скай Румен, стоявший рядом с женой и впервые принявший активное участие в собрании.

— Молниенос в качестве основного, — открыла я секрет.

В глазах Джулианы впервые промелькнул интерес:

— В таком случае мы будем следить за вашим дальнейшим развитием.

Она хлопнула ладонью по столу – традиционный знак окончания собрания.

— Мы будем ждать от Фростов подробного отчета о случившемся. Как только все остальные участники экспедиции предоставят свои письменные отчеты, мы соберемся снова, чтобы решить вопрос о дальнейших действиях. Спор между семьями Фрост и Мора не касается Совета Старейшин. Это их личное дело.

С этими словами представители семей потянулись из Зала Закона, не переставая ворчать.

Я взяла Магнуса за руку и улыбнулась ему, зная, что наша история только начинается.