Тирнаног, гора Эйри

Астра

Мы позволили себе еще один день на подготовку, чтобы привыкнуть к новому снаряжению. К тому же я хотела убедиться, что у Магнуса будет время изучить то, во что мы ввязываемся. Поэтому я дала ему тот самый «краткий справочник» по флоре и фауне горы Эйри, которым пользовались мои родители, когда впервые взяли меня на охоту.

С напарником или без, к вылазке в природные каверны следовало относиться со всей серьезностью.

Родители позаботились о том, чтобы я знала о выживании в пещерах всё, так что в своей способности постоять за себя я была уверена. Но Магнус – совсем другое дело. Хотя он и доказал свои таланты, никуда не деться от его неопытности.

Помимо освоения нового меча, я потратила оставшееся время на изучение перспектив по симбионтам и дополнительным эволюциям. Кнут пока отложила в сторону. Я взяла его лишь из любопытства, хотя, учитывая мои филаменты, это был избыточный инструмент.

В моем представлении кнут был скорее страховкой на случай, если я столкнусь с ситуацией, куда не захочу совать свои нити. Неожиданно тяжелый путь обратно к горе Эйри стоил мне стольких филаментов, что сейчас я не могла нормально летать. Короткое планирование было возможно, но о парении над верхушками деревьев придется забыть на несколько месяцев, пока они не отрастут.

После тренировки Магнус выкроил немного свободного времени для частной встречи с сестрой, что позволило мне почитать и послушать музыку.

Я сидела в своих покоях, просматривая уже третью книгу. В ней обсуждались недостатки определенных сочетаний симбионтов и эволюций – то, о чем стоит подумать прежде, чем с головой бросаться в связь с симбионтом.

Я одолела добрые две трети книги, когда вернулся Магнус.

Он выглядел задумчивым. Закрыв дверь в гостиную, он запер ее на замок.

Я улыбнулась и опустила книгу, уже представляя, что он задумал. — Хочешь сделать со своей принцессой что-нибудь непристойное за закрытыми дверями?

Магнус удивленно моргнул, но быстро взял себя в руки, и на его губах заиграла ухмылка. — Если хочешь, можем заняться этим позже. Я не против.

— О как? — Я приподняла бровь, ожидая продолжения. Откинувшись на спинку дивана, я вызывающе развела ноги.

— Мне нужно поговорить с тобой о будущем, — он подошел и склонился надо мной. Затем он устроил нас так, что мы оба оказались на диване: я снизу, он сверху.

— Ладно. — Несмотря на то что он подыграл мне, я уловила серьезность в его голосе. Закрыв книгу, я бросила ее на пол. Удовольствие могло и подождать.

— Какова цель нашей экскурсии? — Спросил Магнус. — Я понимаю, ты хочешь добыть что-то редкое, чтобы увеличить нашу силу, но то, как мы это делаем, кажется немного случайным. Мы просто будем бродить по системе пещер и надеяться, что поймаем что-то стоящее?

Я на мгновение задумалась, прежде чем ответить. — Если вкратце, то «да». Ты должен понимать, насколько огромна система природных пещер. Это как постоянно меняющийся лабиринт. Одни существа день и ночь роют в скалах новые туннели в поисках добычи или редких минералов, необходимых им для жизни. Другие вечно пытаются эти туннели закрыть, защищая свою территорию. Пещерный копатель – один из самых заметных среди них. И не только в рытье. Они еще и отлично запечатывают проходы, выделяя различные минералы, которые застывают за ними подобно цементу.

Я пожала плечами, показывая, что с этим ничего не поделать. — Так что вылазка в те части пещер, которые не патрулируются кланом Эйри, – это действительно азартная игра. Мы можем охотиться на конкретную добычу лишь в самом общем смысле, потому что не можем даже гарантировать, что доберемся до определенных охотничьих угодий. Нам придется адаптироваться к ситуации, в которой мы окажемся.

Он кивнул. — Значит, никаких гарантий. Я просто хотел убедиться, что правильно всё понял.

— В общих чертах так, — подтвердила я. — Как я уже говорила, есть охотничьи угодья, связанные с определенными животными. Если мы хотим встретить, к примеру, кровавую мантию, нам нужно искать в районах у подножия горы, поближе к поверхности. Взрослые кровавые мантии выпускают потомство в пещерную систему горы, где молодняк прячется, пока не подрастет достаточно, чтобы выбраться наружу самостоятельно. В глубоких регионах встретить такую мантию маловероятно.

— Понимаю. — Магнус погладил подбородок. — Я спрашиваю вот почему: я хочу, чтобы мы нацелились на конкретную мутацию, если это возможно. Ту, которая, судя по всему, является секретной.

Я уже догадалась, к чему он клонит, и вздохнула. — Тебе нужна способность Талии. Я говорила ей, что стоит быть осторожнее и не раскрывать её. О таком людям знать не следует.

Словно не желая давать мне ускользнуть, Магнус навалился на меня всем весом. Это не было неприятно, но означало, что он всерьез намерен выяснить, в чем тут дело.

Вместо того чтобы просто выложить все карты, я решила, что небольшая награда – это меньшее, что он может сделать. — С меня потребуют поцелуй в щеку, если я собираюсь выдать секреты клана, — игриво заявила я, предоставляя ему полную свободу действий.

Магнус поцеловал меня в щеку и коснулся шеи губами. От одного этого ощущения у меня вырвался вздох предвкушения.

— Когда я ходил осматривать город, у меня вышла небольшая стычка с жрицей Геи, — начал объяснять Магнус, вкратце пересказывая свою неприятную историю. — …В сочетании с тем, что, как я полагаю, умеет Талия… я хочу эту способность. Как минимум для того, чтобы иметь хоть какую-то защиту от манипуляций с нашим разумом. Если ты всерьез жаждешь силы, то мы должны быть подготовлены максимально.

— Возможно, ты немного ошибаешься насчет эффективности эволюции свежевателя разума, — призналась я, выслушав его опасения. С его точки зрения мутация свежевателя разума, должно быть, казалась непредсказуемой угрозой. — Настоящей защиты от конкретно этой мутации не существует, но в то же время она не так сильна, как ты, похоже, считаешь.

— Свежеватель разума? — Переспросил он. — Звучит чертовски опасно.

— Само чудовище действительно чертовски опасно, и в глубоких пещерах горы Эйри оно встречается редко. Одна такая тварь способна вырезать охотничьи группы в десять-двадцать человек, если застанет их врасплох. Я бы не хотела с ней связываться без крайней нужды, — подтвердила я. — Насколько нам известно, у других кланов нет ничего даже отдаленно похожего. Это существо уникально для пещерной системы горы Эйри.

Я вздохнула. — Минус в том, что плоть монстра не дает тебе и десятой доли его способностей. Да и эффекты у тех немногих, кого я знаю, сильно различаются. Талия чувствует эмоции людей, а если они отвлечены, может уловить обрывки мыслей. Другие получают пророческие способности – но не того уровня, который позволил бы им манипулировать событиями вокруг. Кто-то может влиять на чувства, пока цель не осознает этого влияния.

Магнус хмыкнул. — Именно это жрица и проделала со мной, когда пыталась затащить в свою церковь.

Я фыркнула. — Полагаю, именно поэтому отец и вызвал тебя в кабинет, когда ты вернулся. И что же ты сделал? Ты как-то опустил ту часть, где она пыталась на тебя повлиять.

Он отвел взгляд с виноватым видом. — Возможно, я немного ударил её током, когда понял, что дело пахнет керосином.

Я рассмеялась, прежде чем сообразила, что это выставляет семью в дурном свете. — Но никто не видел?

Магнус покачал головой.

— Ну да, ладно. — Я расслабилась. — У папы, наверное, вена на лбу бы лопнула, если бы этот инцидент не замяли еще до того, как ты до него дошел.

Я тряхнула головой, решив вернуться к теме.

— В любом случае, это должно было показать тебе, что распознать влияние кого-то с мутацией свежевателя разума – вопрос опыта. Ты провел с Талией какое-то время и, вероятно, выработал приличную сопротивляемость. Поверь мне, она пользуется своей способностью крайне тонко. Если тебя беспокоит контроль над разумом, то хуже неё никого нет. И кроме того, наличие собственной мутации свежевателя не защитит нас от чужих. Мои родители уже позаботились о том, чтобы у меня была лучшая защита из возможных.

Мои объяснения не до конца успокоили Магнуса. — И какая же?

— Прекогниция моего пещерного планера. — Я приподняла бровь и ухмыльнулась. — Ты думал, то нутряное чувство, что что-то не так, возникало из-за того, что кто-то применял на тебе способности свежевателя? Ну, косвенно так и было, но ощущение «неправильности», которое мы испытываем в такие моменты, исходит от нашей прекогниции.

На его лице проступило глуповатое выражение. — Теперь, когда ты это говоришь, всё сходится. А я-то думал, это странное чувство из-за того, что Талия применяет на мне свои силы.

Я цокнула языком. — Напомни мне выделять хотя бы по полчаса на тренировки каждый день, чтобы научить тебя прислушиваться к инстинктам.

— О как? — Он посмотрел на меня сверху вниз с самодовольным видом, прижимаясь всем телом. А затем поцеловал меня.

Издав стон поражения, я позволила ему поддаться инстинктам.

На следующее утро мы встали ни свет ни заря, чтобы пройти как можно дальше, не сбивая режим сна. Глубоко в горе день и ночь мало что значили, но людям всё равно нужно было следить за своим Бодрствованием.

Уставший разум больше склонен к ошибкам, а ошибки стоят жизней.

Когда мы сели в экипаж, который должен был доставить нас к системе природных пещер, Магнус всё еще возился со своей новой броней, которую я выпросила у дяди. — Кажется, Салливан дал мне на размер больше. Плечи постоянно съезжают.

Я потянулась к нему и затянула ослабленный ремешок, о котором он забыл. Как только он сел плотно, плечевые пластины перестали болтаться.

На миг воцарилась тишина: он смотрел на меня с досадой, а я подавляла желание сказать что-нибудь такое, что могло бы задеть его мужское самолюбие.

— Просто молчи. — Он вернулся к осмотру своих новых доспехов. — Что это за материал? — Он постучал по нагруднику, который выглядел как нечто среднее между средневековыми латами и современным кевларом. — Он такой легкий. Значит, точно не металл, и я не помню, чтобы на Земле было что-то похожее. Почему у кузнеца в Старом Лагере не было таких? Я бы взял их вместо обычной кожи.

— Это обработанный панцирь ио-жука. Клан Дженг охотится на этих тварей и продает панцири. Это их основной товар. Что это за материал конкретно, я не знаю. У нас нет средств, чтобы проанализировать его состав. Но он прочен как керамика и гнется подобно хитину, а не ломается. У опытного оружейника с инструментами на водяном приводе уходит целый месяц, чтобы обточить один карапакс в комплект брони. Иначе их не обработать – резать их бесполезно.

Магнус выглядел слегка впечатленным. — Так, полагаю, они недешевые. Может, какой-то органический композит с прослойками макроскопических алмазов?

Я пожала плечами.

— Это хорошая броня, а обрезки, которые слишком малы, идут на инструменты. Гражданский или неприкаянный изгой не сможет позволить себе ничего из панциря ио-жука, — просто констатировала я. — Плюс от вложения таких усилий в их изготовление в том, что они часто переживают своих владельцев и передаются по наследству.

— А разве это не плохо, если броня слишком жесткая? — Задумался Магнус. — На Земле их специально делают многослойными, чтобы поглощать и рассеивать силу удара. Иначе пуля, после которой ты мог бы выжить, пройдя она навылет, убьет тебя, потому что энергия удара превратит ткани в кашу и вызовет травматический шок.

Я нахмурилась, обдумывая проблему. — Полагаю, эти соображения верны только в том случае, если твоя главная забота – стрелковое оружие. К тому же твое тело теперь за пределами того, что мог бы выдержать обычный человек. Нам же придется иметь дело со зверьем, которое видит в нас жевательные игрушки. И вот от этого такая броня защищает отлично.

Магнус хмыкнул и надел шлем – самую сложную в изготовлении деталь из панциря ио-жука.

В шлеме были вырезы, оставлявшие как можно больше пространства для глаз и ушей; он походил на современную версию спартанского шлема. Не стоило жертвовать чувствами ради лишней защиты.

В нашем случае вырезы требовали места для второй пары глаз на скулах, из-за чего дизайн выглядел совершенно чуждым для обычного человека. К счастью, мутация ночного охотника была не в новинку, что позволило нам воспользоваться запасами из арсенала.

Через полчаса мы достигли границы подконтрольной людям системы пещер.

Просторный туннель расширился еще больше, а затем резко оборвался. Огромная гермодверь преграждала путь экипажу, поэтому возница остановился и развернул животных.

Я подала Магнусу знак, что пора выходить.

Игнорируя полсотни сурового вида женщин, расположившихся лагерем прямо перед дверью, я закинула снаряжение на плечо и направилась к аскетичному офисному помещению, вырубленному прямо в стене туннеля.

Крупная женщина сидела в не менее крупном кресле и открыла гроссбух, когда я подошла.

— Цель охоты и имена? — Спросила она тем самым скучающим тоном, который объединяет всех стражей ворот, куда бы я ни пришла.

Я полезла в карман и протянула ей разрешение, подписанное матерью.

Стражница лишь приподняла бровь и переписала детали нашей вылазки в свои файлы. Это была необходимая мера, чтобы никто и ничто не проскользнуло в центральную каверну. Во время клановых войн Эйри не раз приходилось сталкиваться с саботажем и шпионами.

Закончив, она встала, возвышаясь надо мной. Она была даже на голову выше Магнуса.

— Идите за мной. Я вас выпущу, — бросила она и зашагала к гермодвери, в которую был вмонтирован люк поменьше, круглой формы.

— Что она такое ест? — Прошептал Магнус рядом со мной, не сводя глаз со спины стражницы.

— Есть мутации, влияющие на размер человека, — быстро пояснила я. — Не пялься. Это грубо.

Когда стражница начала открывать люк, несколько присутствующих соплеменниц встали и приготовили оружие в ожидании возможной схватки. Я тоже взялась за рукоять своего нового меча. Магнус понял намек и слегка направил острие своего спетума в сторону проема. Он также приготовился в любой момент сбросить рюкзак.

Стражница осторожно отвела люк в сторону, стараясь не шуметь. Затем она целую минуту всматривалась в темноту за ним, после чего махнула нам, шепча:

— Хищников не чую, но похоже, что в паре сотен метров по туннелю кто-то роет новый ход.

Я кивнула и прошла мимо неё, Магнус последовал за мной.

Как только мы оказались по ту сторону, стражница медленно закрыла люк и заперла его за нами.

— А как нам попасть обратно? — С любопытством спросил Магнус.

— Просто выстучи по двери сигнал SOS. Три раза коротко, три длинно, и так по кругу, — объяснила я. — В карауле всегда есть сенсоры, они услышат. И с этого момента, если нужно что-то сказать, переходим на шепот. Звук в этих пещерах разносится дальше, чем ты думаешь.

Я пошла вперед и выпустила свои филаменты, позволяя им на всю длину прощупывать туннель впереди и позади нас.

Стены туннеля быстро утратили всякие признаки человеческой обработки. Через пятьдесят метров мы уже карабкались по грубой системе пещер, которая петляла в скалах, постоянно меняя направление.

Там, где люди не поддерживали чистоту, нам стали попадаться первые признаки биолюминесцентной пещерной флоры.

Магнус следовал за мной не спеша, но я ничего не говорила, когда он останавливался рассмотреть светящийся гриб или тыкал острием спетума в один из дрейфующих шаров, что попадались нам на пути. Я была такой же, когда впервые увидела те странные вещи, что населяют гору Эйри.

— Это еще что? — Прошептал он и показал мне шар из светящейся губки, который медленно дрейфовал под потолком пещеры. Магнус насадил его на кончик спетума, превратив свое оружие в забавный фонарь благодаря мягкому зеленому свету, который испускало растение.

— Кажется, это какая-то губка, если я правильно помню. — Я покопалась в памяти. — Абсолютно безвредная.

— Как она держится в воздухе? — Спросил Магнус.

— Газ. Эти губки удерживают гелий и другие легкие газы внутри крошечных пузырьков, которые едва заметны невооруженным глазом. — На ходу я оттолкнула от лица уменьшенную копию такой же губки. — Их можно найти по всем природным пещерам. Они используют воздушную вентиляцию в шахтах, чтобы летать в поисках воды и плодородных участков на стенах пещер, где они растут и отпочковывают новые версии себя.

Магнус заинтересованно промычал, возвращая внимание к губке на своем копье.

— Теперь осторожнее, — предупредила я. — Мы должны быть уже близко к тому месту, где стражница слышала звуки копания.