Тирнаног, гора Эйри

Астра

— Пусто! — Я начала понемногу выходить из себя, вытряхнув уже третий рюкзак. Содержимое было донельзя банальным: стандартное снаряжение для выживания без малейшего намека на владельца или хотя бы поставщика. Обычно я ожидала обнаружить хоть какие-то знаки различия, указывающие на то, из какой страты прибыли эти люди. — Ты что-нибудь нашел?

Магнус качнул головой, раскладывая перед собой кучу вещей. — Снаряжение подобрано почти так же, как наше, но личных вещей – ноль.

— Какая досада, — пробормотала я, решив озвучить свои сомнения. — Клан выдает стандартные наборы новым охотникам, и экипировка этой таинственной группы в точности копирует список. Выходит, они должны быть новичками. Опытные охотники всегда дорабатывают снаряжение под себя и свои мутации. С другой стороны, если они неопытные, то что они забыли здесь, в Утробе, всего втроем? — Я покачала головой. — Сюда должны спускаться только проверенные группы – или те, кто обладает мощными навыками. В любом случае, должны быть хоть какие-то зацепки, кто изготовил эти вещи.

Я взяла один из котелков и указала на поцарапанное место, где кто-то намеренно стер клеймо мастера. — Они зашли так далеко, что даже скрыли происхождение своего скарба.

Магнус отбросил в сторону распотрошенные остатки рюкзака. — Может, ты не с того конца заходишь? Какие еще варианты, кроме обычной охотничьей группы? Может, компания молодых авантюристов, которые переоценили свои силы?

Я скривилась. — Если так, то они напрочь забыли всё, чему их должны были учить старшие.

— Браконьеры! — Выдал очередную догадку Магнус. — Ты ведь говорила, что эти охотничьи угодья принадлежат твоей семье? Есть другие группы, готовые отвалить дуракам кругленькую сумму, чтобы те добыли им то, что Фросты продают втридорога? В человеческой натуре заложено…

Я подняла руку, призывая его замолчать. — То, что ты предлагаешь, слишком похоже на правду. Если вылазка этой группы не была санкционирована кланом, то для них имело смысл избавиться от любых опознавательных знаков.

Клан не слишком стремился регулировать жизнь наших людей, но некоторые вещи приходилось контролировать, чтобы свести к минимуму человеческие жертвы. Несколько десятилетий назад охотники клана, молодые и старые, ходили куда вздумается, и это значило, что многие не возвращались – слишком многие.

В природе человечества заложено идти на безрассудный риск. К сожалению, Тирнаног не был тем местом, которое прощает ошибки.

В наши дни, чтобы покинуть подконтрольные клану территории, нужно быть сертифицированным охотником. И разрешалось посещать только определенные районы горы. Это не было идеальным решением, поскольку вело к монополии на власть, на которой и строилось состояние моей семьи.

Так что мне, как главной наследнице Фростов, возможно, и не стоило жаловаться. Мне никогда не приходилось сталкиваться с жесткими правилами, запрещающими людям ниже определенного уровня силы исследовать опасные охотничьи угодья.

С другой стороны, если вероятная судьба плохо подготовленных искателей удачи выглядела так, как то, что мы нашли здесь, то правила казались меньшим из зол.

На мгновение во мне схлестнулись чувство долга и желание просто весело провести время с партнером. Затем я удрученно вздохнула и с печалью посмотрела на Магнуса. — Прости. Я хотела, чтобы наша вылазка стала расслабленной прогулкой для нас двоих, но этот кавардак всё меняет.

Взмахом руки я обвела лагерь вокруг нас. — Скорее всего, это окажется просто незаконной охотой, организованной другой стратой, но мы должны собрать все возможные улики. Если мы хотим занять весомое положение в клане, то должны показать, что умеем разбираться с подобными проблемами.

— Если мы продолжим путь как планировали и вернемся через неделю, все улики исчезнут. А сообщать об этом властям без доказательств – всё равно что сотрясать воздух. К тому же, мы, скорее всего, не успеем поймать нашу кровавую мантию. И мы не можем позволить целому племени подменышей обосноваться прямо в наших охотничьих угодьях. Утроба находится не слишком близко к клану, но если подменыши прочно закрепятся на этой территории, рано или поздно это станет проблемой.

Магнус безразлично пожал плечами. — Мы уже договорились, что ты главная. В вопросах исследования диких земель я иду за тобой. Я бы всё равно не сообразил, как ориентироваться в этих пещерах. И, насколько я понял, это с самого начала была авантюра. Кто сказал, что мы не найдем такую же возможность в другом месте? Единственное, чего я не понимаю: что еще мы можем сделать, кроме обыска вещей?

Я указала на звериную тропу, уходящую вглубь Утробы. — Мы должны найти тела или хотя бы останки, чтобы точно узнать, кто это был. Подменыши обычно оставляют после себя хотя бы кости и уж точно броню, но здесь ничего нет. Значит, они утащили тела в другое место. Полагаю, эти подменыши отбились от какой-то более крупной группы, и мы найдем наших браконьеров в желудках этих тварей.

Магнус брезгливо поморщился. — Если мы их найдем, я предоставлю тебе право копаться в потрохах или дерьме подменышей в поисках чего-то вроде собачьих жетонов.

— Собачьих жетонов? — Переспитала я, не поняв выражения. — Очередная фразочка с Земли? — С Магнусом такое случалось, но я уже научилась не обращать на это внимания.

Он коснулся своей шеи. — Опознавательные знаки. У военных на Земле были такие цепочки с металлическим кулоном, на котором выбито имя. Отсюда и «собачьи жетоны».

— Понятно. Ладно, тогда с этого момента ведем себя тише воды, ниже травы. — Я двинулась по тропе, обнажив рапиру. — Нужно быть осторожными, чтобы не наткнуться на еще одну группу, как в прошлый раз. Если столкновения не избежать и они всё еще в человеческом обличье – атакуем стремительно. Пока они не в своей естественной форме, они слабы, так что нужно воспользоваться моментом, если получится.

— И еще кое-что, — Магнус указал на трупы. — Мы получим что-нибудь крутое, если съедим их? Сможем менять облик? У них есть ядра? — Он не удержался от лукавой улыбки. — Я бы не отказался от женщины, которая может менять свои параметры под настроение.

Я вскинула бровь и уставилась на него. Иногда он перегибал палку. Он мог сколько угодно доказывать, что я ему нравлюсь, но у меня всё еще были комплексы по поводу груди. Я просто не была такой фигуристой, как другие девушки. Не стоило на это указывать!

Магнус быстро сообразил, что перешел черту безобидной шутки, и прочистил горло. — Не то чтобы ты не была идеальной такой, какая есть. — Он поспешно изобразил руками силуэт песочных часов. — От таких бедер любой парень голову потеряет. А эта задница… я говорил, что я по натуре «человек-тыл»?

Я окинула себя взглядом и закатила глаза. — Ладно. Остановись, пока не стало еще неловче. И отвечая на твой вопрос: скорее всего, мы не получим ничего, кроме способности менять цвет для камуфляжа. Если взять подменыша как вторичную мутацию, полной способности к смене формы не получишь. Весь набор достается только тем, у кого это первичная мутация – а она у нас уже есть. Так что для нас это невозможно. И у существ такого размера ядер не бывает.

Магнус притворно изобразил обморок. — Значит, никаких суперспособностей к смене облика.

— Боюсь, что нет.

Дальше мы шли молча, на этот раз уделяя гораздо больше внимания окружению, чтобы не влететь в очередную группу подменышей.

Спустя час пути мы наконец вышли к другой, гораздо более обширной поляне, расположенной на самом краю Утробы.

На этот раз мы не вывалились к врагу, как дети. Благодаря моей эхолокации мы были предупреждены заранее и успели сойти с тропы, чтобы преодолеть оставшееся расстояние, медленно пробираясь сквозь подлесок.

Огромный корень в двадцати метрах от просеки обеспечил нам отличное укрытие и преимущество в высоте, позволяя наблюдать за ситуацией, оставаясь незамеченными.

Земля на этой поляне была вытоптана в ровный круг почти пятидесяти метров в диаметре, и на этой территории располагалось около двадцати грубых строений. Они походили на палатки из листьев, но я знала лучше.

— Я думал, эти твари неразумны, — прошептал Магнус, выглядывая из-за корня рядом со мной.

— Это не хижины и не лачуги, — поправила я его догадки. — До этого момента я сама такого не видела, но по словам отца, это должно быть нечто вроде гнезда подменышей. Птицы вьют гнезда, и никто не называет их разумными. Почему ты так упорно пытаешься приписать им интеллект?

Магнус пожал плечами. — Не то чтобы я пытаюсь – или мне не всё равно – но эти штуки меня пугают. Ни глаз, ни ушей, ни носа. Это просто неправильно. Как они вообще нас чуют?

Я снова сосредоточилась на поляне. — Некоторые верят, что у них тепловое зрение через кожу. А теперь сосредоточься! — Я прикусила губу, осматривая местность. — Они устроили нерестилище прямо на нашей территории. Хорошо, что мы нашли его до того, как они начали вылупляться. Эти твари могут быстро выйти из-под контроля, и не успеешь оглянуться, как придется снаряжать карательную экспедицию из сотни парных кланников, чтобы просто избавиться от проблемы.

Судя по тому, что я смогла насчитать, на поляне было около двадцати двух подменышей – большинство в своей естественной форме. Изящные рептилоидные двуногие с серебристой чешуей сновали по округе, каждый занятый своим делом. Несколько стояли в дозоре, другие расчищали растительность или ухаживали за гнездами. Они были на редкость методичны в своем стремлении содержать гнезда в чистоте и неприкосновенности.

В самом центре поляны на куче костей, словно на троне, восседала огромная, раздутая фигура. Это была матриарх подменышей – зрелище, которое видели немногие охотники, оставшиеся в живых.

Брюхо существа составляло большую часть его массы. Оно жутко колыхалось волнообразными движениями, напоминая мне матку муравьев в муравейнике.

— Это какая-то инопланетная версия Виллендорфской Венеры! — Прошептал Магнус. В его голосе сквозило изумленное восхищение, смешанное с отвращением.

— Ага, — я прикусила губу, проигнорировав его очередную аллюзию. Откуда мне знать, кто такая эта Венера? — На что спорим, что наши улики внутри этой туши?

— Разве это спор, если я согласен? — Он задумчиво потер подбородок. — Но ладно, если мы найдем браконьеров в брюхе этой штуки, сегодня вечером ты будешь сверху.

— Почему это я сверху? — Пробормотала я. Быть сверху – это тяжкий труд. Я схватила его за плечо и потянула назад за корень, медленно отползая.

— Тогда снизу? — С надеждой спросил Магнус.

— На четвереньках, — закончила я спор с ухмылкой. — А теперь давай обсудим, как нам разобраться с этими тварями.

— Их слишком много, чтобы вступать в открытый бой. — Магнус без проблем мгновенно переключился с игривой перепалки на серьезный лад. — У них дозоры, и большинство в истинной форме. Твои филаменты хороши, когда нужно усмирить нескольких врагов разом, но здесь их чересчур много. Если они навалятся толпой, нас просто раздавят. — Магнус вопросительно поднял бровь. — Они ведь нападают толпой?

— Однозначно, — ответила я. — Если они почувствуют угрозу гнездовью, будут атаковать безжалостно. Но это мы как раз можем использовать.

— Как?

— Мы расставим все ловушки и растяжки, которые принесли с собой, — объяснила я свою идею. — Затем, когда создадим зону смерти, вызовем их на себя и отступим. Они бездумно попрут за нами прямо в капканы.

— А если нет? — Спросил Магнус с тенью сомнения в голосе.

— Попрут. — Я похлопала его по плечу. — Просто поверь мне, это не люди. Им нас не перехитрить. Им может хватить мозгов, чтобы разобраться в механизме ловушки за несколько часов, но они не станут внезапно применять сложные стайные стратегии, едва осознав, что попали на минное поле.

Следующие два часа мы с Магнусом провели, устанавливая ловушки и используя местную флору.

Проще всего было разместить катушки с растяжками. Приятным сюрпризом стало то, что Магнус взял с собой гораздо больше проволоки, чем обычно. И я не смогла сдержать дьявольской улыбки, когда он поделился со мной своими соображениями на этот счет.

Затем я показала Магнусу, как соорудить ловушку-натяжитель из тростниковых растений, которые были местным аналогом деревьев. Дополненная заготовленными шипами, хлещущая ветвь могла стать смертельной угрозой.

Другой вариант ловушки, с простым силком, ставился легче, но такие капканы не были летальными и могли лишь временно обездвижить цель. Как только Магнус уловил суть, он начал изобретать собственные ловушки, ставшие возможными благодаря его невероятной силе.

Создание ловушек – это всего лишь вопрос изучения нескольких пусковых механизмов, а дальше – полет фантазии.

Мы трудились не покладая рук, стараясь получить любое возможное преимущество, пока всё принесенное снаряжение не было пущено в ход.

В конце концов мы решили, что делать что-то еще невыгодно по времени. Мы могли бы вырыть несколько ям, но это было бы слишком шумно. Подменыши вряд ли оставили бы нас в покое, узнай они о нашем присутствии.

Закончив приготовления, мы вместе приблизились к лагерю подменышей. У Магнуса было наготове несколько метательных копий, я же достала свои метательные звезды.

Чтобы у подменышей был правильный стимул, Магнус прихватил две самодельные деревянные версии своих копий. Обмотанные промасленным тряпьем, они легко вспыхнули. Одной искры хватило, чтобы два огненных дротика вонзились в ближайшие гнезда.

Подменышам потребовалось целых три секунды, чтобы осознать природу атаки, прежде чем они бросились на нас, визжа так, словно мы совершили смертный грех.

Но мы уже бежали назад к выбранному полю боя, стараясь не разгоняться слишком сильно. Мы не хотели, чтобы преследователи потеряли след.

Добравшись до заминированной зоны, я воспользовалась филаментами, зацепив их за кроны деревьев, чтобы перебросить и Магнуса, и себя через ловушки.

Когда зона смерти оказалась между нами и преследователями, мы снова развернулись, чтобы принять бой.

Я приготовила метательную звезду и замерла, чувствуя дрожь земли от множества тел, продирающихся сквозь заросли.

Первые пять подменышей выскочили из подлеска и тут же стали жертвами поля растяжек. Один неудачно упал на полном ходу и явно сломал что-то важное, потому что завыл и не смог подняться. Вместо этого он яростно пополз вперед на когтистых лапах.

Магнус нацелился своим копьем в самого быстрого из поднявшихся монстров, а я вогнала звезду в торс другого подменыша.

Но вместо того чтобы сдохнуть, тварь лишь взвыла от боли.

Я выругалась и закончила дело второй звездой прямо в шею. Мое обучение включало технику метания, но до этого момента я не осознавала, что броски с использованием техники ускорения требуют особой сноровки.

К месту боя прибывало всё больше подменышей, и их натиск так же захлебывался, когда они путались в проволоке.

Магнус быстро расходовал боезапас, пока в зону смерти вваливалось всё больше врагов.

Один активировал натяжную ловушку и получил проникающее ранение в грудь, когда ветка с металлическими шипами хлестнула его с такой силой, что отбросила тварь назад.

Мой партнер активировал свою маленькую ловушку, когда одному подменышу удалось преодолеть три четверти нашего поля смерти. Магнус дернул за веревку, выбив несколько деревянных стопоров из-под валунов, спрятанных высоко в листве. Они были привязаны к канатам и могли свободно качаться, проносясь над землей.

Большинство промахнулось, но некоторые достигли цели, нанося такие тупые травмы, какие только мог обеспечить вес, поднятый Магнусом.

— Думаю, это почти все! — Я опустилась на одно колено и схватила два переплетенных шнура растяжек, которые сходились к нашему месту, как паутина.

Магнус опустился рядом и положил свои руки на мои. Мы кивнули друг другу и направили в нити столько силы, сколько смогли.

Растяжки легко передали энергию прямо в каждого подменыша, запутавшегося в нашей ловушке. Мы остановились только тогда, когда проволока стала слишком горячей, чтобы ее держать, но к тому моменту многие подменыши уже испустили дух.

Магнус подобрал свой спетум и небрежно вошел в зону смерти.

Несколько подменышей всё еще стояли на ногах, но среди них не было ни одного невредимого. Когда один подобрался слишком близко, оружие Магнуса мелькнуло, и тварь развалилась на две части.

Я последовала за ним, внимательно прикрывая спину. Пока он расправлялся с теми, кто шел на нас, я добивала тех, кто лежал на земле. Либо касаясь их филаментами, чтобы дать последний разряд, останавливающий сердце, либо пронзая мозг рапирой.

Мы почти закончили с последними из стаи, когда что-то огромное проломило подлесок.

— Берегись…

Удар мясистой лапы отшвырнул Магнуса, словно игрушку. Мой партнер лишь издал болезненный стон, приземлившись в зарослях в нескольких метрах от меня.

— Магнус!

Я закричала от ярости и едва успела увернуться от второго замаха матриарха подменышей. Как нечто настолько огромное может двигаться так быстро?!

С воплем я попыталась ударить тварь током, пропуская через филаменты достаточно энергии, чтобы поджарить обычного подменыша. Но матриарх лишь взвизгнула, словно я ее просто уколола.

Она перекатилась на брюхе вперед, и в тот же миг её голова разошлась в стороны, обнажая пасть миноги, усаженную бесчисленными зубами.

Клацающие челюсти едва не вцепились в меня; я полоснула тварь в ответ, но рапира оставила лишь поверхностный разрез. В этот момент сверху, с варварским ревом, обрушился Магнус. Его спетум пронзил голову матриарха, и партнер вогнал его до самого упора, приземлившись обеими ногами на боковые лезвия.

Чудовище взбрыкнуло и забилось в конвульсиях, подставив мне свое брюхо.

Я не упустила возможности: прыгнула и вонзила рапиру сквозь чешую в плоть, одновременно выбросив филаменты назад. Они обвились вокруг ствола огромного гриба, и я рванула изо всех сил, стараясь не выпустить эфес и протаскивая клинок за собой.

Брюхо матриарха распороло от края до края, и наружу хлынули органы, кишки и всё остальное содержимое.

Монстр дернулся снова и сбросил Магнуса, сломав при этом острие спетума и одно из боковых лезвий.

Мы оба поспешили разорвать дистанцию, пока матриарх билась в агонии, сражаясь со смертью до последнего вздоха. Но даже такое чудовище не могло выжить с подобными ранами.

После последней судороги она затихла.

— Магнус! Ты цел?! — Я быстро обежала труп, чтобы добраться до партнера. — Я думала, тебе конец! Почему ты не уклонился? Я же видела, ты это умеешь!

Магнус закашлялся и хлопнул ладонью по нагруднику своей брони. — Хотел испытать эту красавицу в деле вместе с моей новой техникой.

Я сердито нахмурилась.

Вместо того чтобы признать мою правоту, он выпятил грудь, поигрывая мышцами, как заправский качок-бодибилдер. — Я подумал: раз мои филаменты еще слишком коротки для атаки, я могу использовать их как амортизирующую броню, чтобы смягчить удар. Требуется немного концентрации, но пощечина матриарха ощущалась скорее как удар мешком шерсти, а не когтями.

Я медленно выдохнула воздух, который, как оказалось, задерживала всё это время. — В следующий раз предупреждай. И не вздумай тестировать новые способности в реальном бою!

— Прости, но я был абсолютно уверен, что всё сработает. — Он указал на труп позади меня. — Не пора ли нам заняться этим? Пока оно, ну, не начало вонять еще сильнее.

Я обернулась к месиву, которое мы устроили. До того как мы стали напарниками, я и мечтать не смела, что мы вдвоем сможем завалить такого гиганта.

— О боже, — Магнус, стоявший рядом, прикрыл рот рукой и отвернулся. — Почему оно всё еще шевелится?

Я нахмурилась, глядя на огромный «мешок», который извивался на земле рядом с пустой брюшной полостью матриарха.

Прикрыв нос и рот филаментом, я шагнула вперед и осторожно кончиком рапиры вспорола оболочку.

Меня чуть не вывернуло, когда наружу вывалилась кашицеобразная масса вперемешку с желтоватым желудочным соком.

Но настоящий ужас охватил меня, когда из этой кучи полупереваренной плоти поднялась рука.

— По… помогите…