Земля, Исландия

Магнус

— Запись сеанса наблюдения номер два, третье августа три тысячи девятьсот двадцатого года. Массив, настройка на объект: Звезда Табби, — продиктовал я программе автоматизированного помощника собственного сочинения. Выбрав в списке заранее запрограммированные координаты, я проверил, верно ли система распознавания голоса внесла данные в программу управления.

Честно говоря, комплекс, отвечающий за массив наблюдения, был автоматизирован до такой степени, что присутствие человека вообще не требовалось. Я мог бы выполнять свою работу из дома, но университету было спокойнее, когда за операциями присматривал живой оператор.

В конце концов, оставался тот самый шанс в 0,000001%, что мне придется дернуть за вшитый в «железо» аварийный рубильник, чтобы не дать системе разнести саму себя в случае тотального сбоя.

Ага… как будто такое вообще случится при моей жизни.

Я откинулся на спинку кресла и вздохнул, наблюдая, как спутниковая антенна мучительно медленно меняет положение. Пройдет еще несколько минут, прежде чем система выдаст пригодные для использования данные. А до тех пор оператору оставалось только смотреть и ждать.

Какова бы ни была моя квалификация, если что-то действительно пойдет не так, лучшим выходом в работе с подобной махиной будет попытка перезагрузки, а если не поможет – вызов техников. Технические тонкости наземной системы глубокого космического наблюдения – сокращенно ГНСГК – были выше моего понимания, если не считать самого принципа её работы.

Пока я смотрел на экран, рука непроизвольно потянулась к распечатанному файлу, который мне «слила» Организация. В это было почти невозможно поверить, но если написанное – правда, то мир действительно катился к чертям.

Одобренное правительством отмывание денег? Секретные исследования на людях? Убийства и похищения ради устранения свидетелей?

Я стиснул зубы до боли и скомкал бумагу в кулаке.

Тот факт, что я получил эти файлы в виде старомодной распечатки, а не на смарт-экране, уже отдавал сценой из какого-то старого шпионского кино. В наши дни бумагой никто не пользовался.

Я нисколько не сомневался, что Организация страдает комплексом преследования, когда дело касается цифровой информации.

Это выглядело настолько нелепо, что, когда они со мной связались, я не поверил ни единому слову. Ослепленный горем, я чуть было не принял их за идиотов, которым кто-то из сотрудников университета заплатил, чтобы те сыграли со мной злую шутку.

Но когда я воспользовался логинами родителей, чтобы получить незаконный доступ к национальной базе данных – всё подтвердилось. Один Бог знает, почему их учетные записи не заблокировали сразу после их исчезновения.

Единственным объяснением было то, что криминальное крыло Мирового Правительства сработало быстрее, чем законное смогло за ним поспеть.

Медленно я разжал кулак и разгладил документы на столе, мысленно ругая себя за то, что помял их. — Глупая бумага…

Писк операционной системы вернул мое внимание к монитору, но я был не в том настроении, чтобы сразу изучать результаты. Беглого взгляда хватило, чтобы убедиться: массив перенастроился без проблем и начал запись.

Был ли смысл мечтать о звездах, если я никогда до них не доберусь? Если человечество делает всё возможное, чтобы заблокировать собственное будущее?

Там, наверху, у нас было немало автоматических зондов и роботов-шахтеров, но ни один человек не хотел покидать Землю, за исключением нескольких безумцев, добиравшихся до редких исследовательских станций вне планеты.

Существовало предостаточно научно-фантастических фильмов, рисующих радужные картины колонизации космоса, но суровая правда заключалась в том, что мы так и не смогли преодолеть один простой закон физики.

Гравитацию.

Человеческое тело просто не приспособлено для существования вне земного гравитационного колодца.

Стоило людям пожить долгое время в условиях низкой гравитации – будь то открытый космос или Марс – как в организме начинались серьезные сбои. А строительство гигантских вращающихся колес на поверхности планеты для создания искусственной гравитации попросту не было осуществимым решением.

Разумеется, предпринималось несколько попыток обойти проблему, но все они провалились из-за чудовищных затрат.

Вращающиеся орбитальные поселения были единственным жизнеспособным вариантом, но и они страдали от огромных расходов на содержание до изобретения работающего термоядерного двигателя. Но к тому времени интересы общества уже сместились прочь от космоса.

История могла бы пойти иначе, если бы технологии манипулирования человеческим геномом появились раньше. Но даже сейчас, насколько я понимал, создание человека, способного выживать при низкой гравитации без побочных эффектов, было бы делом крайне сомнительным.

А в нынешний просвещенный век единое Мировое Правительство попросту не было заинтересовано в колонизации других планет Солнечной системы.

Надо признать, у них были веские аргументы, чтобы избегать этого – пусть и эгоистичные.

Во-первых, это неизбежно привело бы к появлению колоний, население которых жило бы в лишениях. Лишения вели к обидам, а обиды – к революции, что для Мирового Правительства после провала на Тирнаноге было под строжайшим запретом.

Другой вопрос: можно ли будет считать эти новые, генно-модифицированные колонии людьми? Не станут ли они нежелательными конкурентами для Земли, когда ресурсы Солнечной системы можно осваивать с помощью машин?

О чем я вообще думаю?

Я всего лишь гик, застрявший на университетской должности. Винтик в машине. Я никогда не смогу ничего изменить.

По крайней мере, нынешний я.

Но больше – нет.

Я хотел попасть в Организацию и отплатить тем, кто сотворил такое с моей семьей.

В дверь постучали. Я обернулся и прищурился, глядя на стройную женщину в облегающем костюме с юбкой до колен. Она стояла в дверном проеме обсерватории с улыбкой на губах.

Заметив мой взгляд, она откинула назад иссиня-черные волосы, уверенно зашагала ко мне и протянула руку для приветствия. — У вас есть информация, Магнусон Элрод?

Она была привлекательна: смуглая кожа средиземноморского оттенка заставляла гадать, кто были её предки – испанцы или, может, итальянцы?

В обычных обстоятельствах я бы подкатил к такой красотке с широкой улыбкой на лице, но что-то казалось неправильным. Вместо ответа я лишь растерянно нахмурился, уставившись на протянутую руку.

Женщина продолжала держать руку, не переставая говорить:

— Я ваш связной из Организации.

Я мельком взглянул на кристалл данных с копией информации из национальной базы, прежде чем нерешительно пожать ей руку. Кристалл лежал на моем рабочем столе, ожидая смены владельца.

Всё это время я задавался вопросом, почему всё кажется таким фальшивым. Разве я не собирался получить свой входной билет в организацию, передав им важные данные?

Её изящная ладонь в моей руке была теплой и мягкой, отчего по спине пробежали мурашки.

— Господин Элрод, я так рада, что мы снова видимся. Мне очень приятно, что вы и ваш партнер выполнили все задания.

— Мой партнер? — Тупо пробормотал я, не понимая, о чем она говорит. — Задания?

И тут я осознал: женщина не выражала никаких эмоций.

О, её лицо принимало все необходимые выражения, но глаза оставались холодными, бесчувственными сферами, которые затягивали меня, словно черные дыры.

— Сегодня вы особенно медлительны, но в этом нет ничего страшного. Я говорила о том, как вы и ваша «вторая половинка» одолели свежевателя разума. Шансы на гибель были велики для вас обоих, но вы выжили и даже стали сильнее. Хорошо иметь кого-то, на кого можно положиться.

Я почувствовал, как в затылке что-то дернулось – воспоминание. — Она хочет не просто выжить, а процветать в этом мире… — прошептал я, когда в памяти всплыло улыбающееся лицо прекрасной женщины с сияющими глазами. Это был её девиз.

Посетительница продолжала, игнорируя мои слова.

Она продолжала нести чепуху торжественным, почти сакральным тоном. Она взяла мою руку в обе свои и подошла пугающе близко. — Понимаешь, Магнус. Теперь, когда мы наконец доставили тебя туда, где ты должен быть, тебе нужно подумать о мобилизации Эйри. Не забывай о своей дорогой сестре. Она всё еще в руках этих презренных Тхич. Ты не должен останавливаться ни перед ч…

В этот момент меня накрыло дежавю. Как будто я уже был здесь – с этой незнакомкой – в этот самый момент – и уже много раз.

Я крепче сжал её руку и попытался направить в неё электричество, но ничего не произошло, поэтому я перешел к плану «Б».

Мой кулак врезался прямо в центр её красивого лица. — Это неправильно! Всё неправильно! Связной из Организации, который приходил ко мне тогда, был каким-то жирным стариканом в комбинезоне уборщика! Он чуть не наложил в штаны, потому что был просто нанятым громилой!

Я нанес второй удар, затем третий, прежде чем понял, что женщине всё равно. Да, её голова моталась из стороны в сторону от каждого попадания, но по ощущениям это было всё равно что бить резиновую куклу.

И она продолжала говорить!

— …укрепи свое влияние, полагаясь на Фростов. Астра – та, кому ты можешь доверять…

Окончательно струхнув, я оттолкнул её ногой и вскочил. — Что это такое?!

Я прижал руку к виску – на меня нахлынула одуряющая головная боль. Вместе с ней вернулось больше воспоминаний, но я всё еще не понимал, как здесь оказался. Нас поймал свежеватель разума? Был еще один? Или это какая-то галлюцинация?

При падении женщина приземлилась неловко, но моя реакция заставила что-то в ней измениться.

Безжизненные глаза прояснились, когда она моргнула. Она глубоко вздохнула и впилась в меня взглядом. — Как любопытно.

Женщина поднялась на ноги и щелкнула пальцами один раз, затем другой, видимо, оценивая мою реакцию на свое странное поведение. — Ты осознаешь себя внутри сна.

— Какого еще сна? — Выплюнул я.

— Разве это имеет значение? — Она иронично вскинула бровь. — Я прихожу в сны ко всем людям.

Я не удержался и оглядел её с ног до головы. — Простите, леди, но хоть вы и симпатичная, вы вряд ли тот типаж, от которого теряет голову всё человечество.

На несколько драгоценных секунд она замерла с открытым ртом, а затем резко захлопнула его. — Я имела в виду человечество в целом. Всех людей, понимаешь? — Она закатила глаза. — Надо было мне придерживаться амитоза, а не вводить деление по полам.

Странная женщина сделала вид, что отряхивает юбку, пока я осторожно пятился от неё, выставляя офисное кресло между нами.

— Магнус, ты спишь, а я зашла дать тебе небольшой совет. Теперь, когда твоя последняя мутация, похоже, позволяет тебе видеть осознанные сны, направлять тебя станет чуточку легче. Хотя должна признать, это был неожиданный побочный эффект от моего первоначального замысла. — Она окинула меня взглядом, встретилась со мной глазами и пересмотрела свое суждение:

— Или труднее. Зная тебя – определенно намного труднее. Ты никогда не был из тех, кто просто делает то, что велят. Даже будучи младенцем, ты скорее выплюнул бы детское пюре, чем стал есть, если не был голоден. Твою мать это сводило с ума.

— Ч-что? Вы знали моих родителей? — Мне показалось, что я нащупал твердую почву в этом разговоре, когда ко мне вернулось самообладание, но странности продолжали сыпаться одна за другой.

— Я предпочитаю, чтобы меня называли Гея. И вопреки тому, что многие люди могли бы обо мне подумать, знай они о моем существовании, я не «что» и не «оно». — Она погрозила пальцем перед моим лицом, словно отчитывая капризного ребенка.

— Гея? — Переспросил я. — Та самая Гея из легенд? Или та, которой молятся эти сектанты из клана?

Я был убежденным атеистом. Богов не существует.

У меня что, нервный срыв? Может, свежеватель разума всё-таки добрался до нас.

А что, если она бог? Я что, только что бил и пинал бога? Считается ли это вообще, если всё происходит во сне?

Нет, должно быть какое-то другое объяснение.

Может, у той выжившей, которую мы спасли, были ментальные способности, и она играет с нами. Или…

— Хватит. — Женщина поморщилась. — Просто прекрати, Магнус. Я не галлюцинация и не чья-то шутка. Считай меня бесконечно чуждым энергетическим существом, которое развивалось вместе с жизнью. Я старше человечества. Я – бесчисленное множество. Я… Гештальт жизни.

Я смотрел на неё дольше, чем готов был признать – и не потому, что она была хороша собой. Ничего из этого не имело смысла.

А если нет смысла, остается ли выбор, кроме как принять этот абсурд?

— Поскольку я не вижу способа ни доказать, ни опровергнуть твои слова, я пока просто поплыву по течению. — Я моргнул и прищурился. — Твое заявление не делает твой визит приятнее. Я ошибаюсь, или ты только что пыталась воздействовать на меня через мои же сны? И если ты – создательница, то должна сказать: мир у тебя получился паршивый!

Ей каким-то образом удалось принять вид самои невинности. — Это то, чем я занимаюсь, дорогой Магнус. У меня нет физического тела, поэтому я позволяю своим бесчисленным субличностям направлять путь людей настолько хорошо, насколько это возможно. И, пожалуйста, не считай меня конструктором реальности. Я такая же часть природы, как и всё остальное – пусть и в гораздо большем масштабе.

— И всё же… — Я не хотел так легко отступать. — Ты в курсе, что люди творят друг с другом? Почему ты это не прекратишь?

Гея склонила голову набок. — А кто сказал, что я не пытаюсь? Пожалуйста, не думай обо мне как о всемогущей сущности. Я связана человечеством так же, как человечество связано со мной. Тебя волнует, что делают твои отдельные клетки, пока ты чувствуешь себя хорошо? Внутри тебя идет постоянная война. Твоя иммунная система убивает раковые клетки, вредные вирусы и бактерии, пока те борются за выживание и ресурсы. Тебя заботит гибель одной клетки, которую заменит другая?

Я не знал, что ответить. Если она нечто вроде сверхразума человечества, то для неё логично не заботиться об индивидах.

Она вздохнула. — Возможно, это моё воплощение кажется слишком человечным. Магнус, ты говоришь лишь с крошечной частью меня. Гея охватывает каждое живое существо на Земле и за её пределами, что берет начало от моего древа жизни. Я – каждое растение, бактерия, человек, животное и насекомое. Если бы Гея, весь Гештальт целиком, сосредоточил свое внимание на одном человеке, ты бы лопнул, как лампочка под слишком высоким напряжением. Причина, по которой я кажусь такой понятной, в том, что «экземпляр» меня, общающийся с тобой – не более чем ничтожная доля Гештальта.

Я почувствовал, как правый глаз непроизвольно дернулся, пока я пытался осознать её слова. — Значит… ты не более чем гонец, который пытался нашептать что-то на ухо спящему?

Она улыбнулась моему сравнению, но улыбка казалась натянутой. — Мне нравится думать о себе как о ангеле-хранителе или крестной матери. Эта часть меня направляла тебя с тех пор, как ты был не более чем крошечной клеткой в утробе матери.

Я пристально смотрел на неё, стараясь не выдать своих мыслей. Внезапно мне захотелось обвинить её во всех бедах, что когда-либо со мной случались. Разве она не наблюдала за всем, ничего не предпринимая?

Гея потерла ладони друг о друга с явным дискомфортом. — Ты же понимаешь, что я точно знаю, о чем ты думаешь?

— Черт возьми! — Выругался я, а затем поправился:

— Гея подери!

— Ты часть меня, Магнус, — объяснила она. — Было бы странно не знать. Тебе станет легче, если я скажу, что ты влияешь на Гештальт так же сильно, как я – Гештальт – пытаюсь влиять на тебя? Или на любого другого человека?

Я поднял руку, останавливая её. — Это… это слишком. Просто скажи, чего ты хочешь и зачем пытаешься морочить мне голову.

— Нет, — отрезала Гея.

— Хм-м? — Я сжал губы, раздумывая, не попробовать ли ударить её… еще разок. Кто еще сможет похвастаться тем, что врезал богу?

— Я знаю, как ты относишься к тому, что другие контролируют твои действия, — пояснила Гея. — Если я скажу тебе, чего хочу, ты начнешь искать способ вырваться из-под моего влияния. Но я уже много в тебя вложила. Ты хоть представляешь, как утомительно было подталкивать Астру, чтобы она пошла за свежевателем разума? Или толкать её в бездну неуверенности, когда она встретила тебя? Вы с этой девочкой идеально подходите друг другу генетически, но она просто не любит рисковать. Упрямая как скала.

— Ты и с Астрой играешь? — К этому моменту я уже не был удивлен. Вспоминая прошлое, Астра предупреждала меня, что мутации свежевателя разума непредсказуемы в своих результатах.

— Со всеми, — призналась Гея. — Насколько это в моих силах.

Глядя на ситуацию сейчас, я ясно видел, насколько неразумным было моё желание получить эту силу. — Почему именно свежеватель? Если ты – это я, то должна знать: я могу быть благоразумным, если изложить дело должным образом.

— Чтобы усилить тебя, — бодро ответила Гея. — Гештальт не может, точнее, не хочет вмешиваться в мир напрямую. Для этого требуется слишком много сил, чтобы вводить это в привычку. Но что я могу сделать, так это подтолкнуть эволюцию.

Она махнула рукой. — Понимаешь, я не могу влезть в твою ДНК и переписать её по своему желанию. Или заставить тебя делать то, чего ты не хочешь. Но если ты сам натыкаешься на подходящие цепочки ДНК, я могу позаботиться о том, чтобы они выстроились в нужном порядке. Особенно с этими милыми нанитами, которые вы, люди, изобрели для меня. — Она кивнула сама себе. — Я не была уверена, стоит ли допускать эту штуку под названием «свобода воли», когда она появилась у первой обезьяны, но за прошедшие эпохи в этом нашлись свои плюсы. Мне бы никогда не пришло в голову использовать то, что я считаю «мертвой материей», ради собственной выгоды.

Гея замолчала на мгновение, видя, что я ничего не отвечаю и лишь продолжаю сверлить её взглядом. — Верно. Так вот, оказывается, я, Гештальт – своего рода аномалия среди энергетических существ. По причине, которую я не могу объяснить, так же как ты не можешь толком объяснить собственное существование, я настроена на энергетическое поле, которое излучают мои живые организмы.

— Давным-давно другие энергетические существа, отличные от меня, посетили мой мир. Они настроены на естественные энергетические поля. Вроде тех, что создаются звездами или ядрами планет. Сначала я была в восторге от встречи с другими… — Она прикусила губу.

— Но? — Сухо спросил я.

Гея всплеснула руками. — Оказалось, эти другие – злобные расисты! Сначала они приняли меня за какую-то порочную, деградировавшую версию самих себя! Потом испугались, осознав, что у меня есть потенциал поглотить всю вселенную. А затем попытались убить меня, уничтожая все организмы под моим влиянием! Они несут ответственность за несколько массовых вымираний на Земле.

Я подумал о динозаврах и метеорите.

Она цокнула языком. — Да не об этом! То, о чем я говорю, случилось гораздо, гораздо раньше. Ты веришь, что мне понадобились миллиарды лет, чтобы создать цивилизованную жизнь, если я вырастила человечество всего за несколько миллионов? Нет. Я делала это больше раз, чем сама хочу помнить. И каждый раз, когда я вот-вот добираюсь до космической цивилизации, они заявляются и разносят всё в щепки. Но я девчонка упорная. Меня так просто не прихлопнешь.

Гея щелкнула пальцами для пущего эффекта и фыркнула. — По крайней мере, похоже, они сдались, когда мне удалось проникнуть на несколько их космических кораблей и распространиться на другие миры. Прежде чем я начала работать над человечеством, они превратили Млечный Путь в карантинную зону, чтобы я не сбежала.

— Но ты здесь… — заметил я. — На Тирнаноге.

— Который тоже в Млечном Пути. — Гея отмахнулась. — Тирнаног – это своего рода эксперимент. Они намеренно позволили нам попасть в этот мир. Другие пытались создать органическую экосистему, в которой я не смогу жить, и у них неплохо получилось. Считай, что они пытались создать защищенное «железо», которое моё «программное обеспечение» не может использовать.

— Понятно, — пробормотал я. — Значит, в идеале ты хочешь заменить эту экосистему земной. А в чем проблема с Тхич?

Гея ощетинилась. — Их развратил один из агентов других. Они больше не действуют в моих интересах. Мне нужно, чтобы они исчезли, вместе с существом, которое контролирует этот эксперимент. Это всё, что тебе нужно знать. Ты – одна из точек опоры для их уничтожения.

Инопланетный агент? Контролирует эксперимент? Значит ли это, что моя сестра в руках фанатиков, поклоняющихся пришельцам? Связано ли это с тем, почему они искали близнецов?

— Всё это ты поймешь со временем. Сейчас это не имеет значения. — Гея ударила кулаком в открытую ладонь, словно ей только что пришла в голову идея. — Слушай. Почему бы нам не заключить сделку? Ты продолжаешь работать на меня, а я взамен присмотрю за интересами твоих сестер и даже очищу их от скверны вместо того, чтобы просто убить. Что скажешь?

Я резко вскинулся:

— Ты не тронешь моих сестер!

Гея с самодовольным видом принялась изучать свои ногти. — Только если ты примешь условия сделки.

Мне потребовалось время, чтобы переварить всё сказанное.

— Скверна? — Мысли мгновенно вернулись к тайне загадочной мутации, голова пошла кругом. Неужели я уже подвел своих сестер? Чем больше я об этом думал, тем сильнее понимал, что вся комната вращается, и я вцепился пальцами в офисное кресло перед собой.

— Магнус, мы продолжим этот разговор в другом сне, так как ты просыпаешься. Просто помни: возьми под контроль Эйри, а твоя новая способность – Параллельный Разум. Если тебе трудно мне поверить, просто знай: я возьму свое за те три раза, что ты меня ударил. Вспомни о числе три в следующий раз, когда случится что-то поистине великолепное.

Я пытался удержаться на ногах, но тщетно. Мир продолжал ускользать от меня. — Но… как ты узнаешь, принял ли я сделку?

— Я узнаю.

Затем я проснулся в темной комнате убежища, хватая ртом воздух на грани гипервентиляции. Только то, что я помнил всё так отчетливо, не давало мне списать этот «сон» на обычную игру воображения.

Я огляделся и увидел нашу спасенную, спящую на своей койке в другом конце комнаты.

Астра лежала прямо на мне, уткнувшись лицом в мою грудь с глуповатой улыбкой и пуская слюни. Она была в полной отключке.

— Черт, — прошептал я. — Это был просто сон. Просто сон. Помни, ты вчера съел какую-то гадость.

Воспоминание о поедании сырого свежевателя разума заставило меня содрогнуться от отвращения.

Я лежал, вспоминая теперь, как мы с Астрой убили свежевателя и ели его мясо, прежде чем вернуться в убежище с таким количеством запасов, какое смогли унести. Чем дольше я прокручивал события в голове, тем больше мой «опыт» казался дерьмовым сном.

Наконец навалилась усталость, да и Астра стала казаться тяжелой.

Я решил, что лучшее, что я могу сейчас сделать – это поспать, поэтому я ухватил Астру за задницу и перевернул нас обоих. Её привычка использовать меня в качестве согревающего матраса заставила меня в совершенстве овладеть этой техникой вскоре после того, как мы сошлись.

Затем я пристроил голову на её груди и снова заснул. Она не была так одарена формами, как другие женщины, но её «подушки» были как раз подходящего размера – мягкие и удобные.