Тирнаног, гора Эйри

Астра

— Ты хочешь чего? — Тереза моргнула и оторвала взгляд от стопки отчетов. Она уже какое-то время просиживала в кабинете, мрачно размышляя над бесконечной горой работы, и теперь ее внимание разрывалось между мной и служебным долгом.

— Я хочу больше участвовать в твоих делах как старейшины, — повторила я. — Ну, ты понимаешь… — я неопределенно махнула рукой. — Как в те времена, когда вы с папой постоянно брали меня на заседания совета. Чтобы подготовить меня как потенциальную наследницу.

— Я думала, ты потеряла к этому интерес, — задумчиво произнесла Тереза. — В последнее время ты проводишь в Старом Лагере больше времени, чем дома. У меня сложилось впечатление, что ты метишь в дипломаты при других кланах.

Больше времени? Как она могла такое сказать? Я годами моталась по вербовочным поездкам – с тех самых пор, как это стало позволительно. Иногда я задавалась вопросом: неужели и мое восприятие времени так же исказится, если я когда-нибудь перешагну столетний рубеж?

Я хмурилась до тех пор, пока мы не встретились взглядами. Если бы не этот лукавый блеск в глазах матери, я бы приняла ее слова за чистую монету.

Я притворилась обиженной:

— Мам, ты прекрасно знаешь, что я просто пыталась найти партнера и держаться подальше от Гектора.

— Ты хотела сказать – подальше от ответственности, — уточнила Тереза.

— Я не пыталась сбежать от ответственности в целом. Ты знаешь меня лучше. — Я скрестила руки на груди и выпрямилась в кресле, стараясь выглядеть уверенно. — Я пыталась выжать максимум из скверной ситуации. Если бы тебе удалось продавить ту дурацкую сделку… что ж, честно, мне надоело повторяться. Так или иначе, для тебя исход был бы некрасивым, а для меня – просто ужасным. Мы закончили ковыряться в старых ранах? Я довольна своим решением выбрать Магнуса.

На этот раз Тереза отвела взгляд. Похоже, она чувствовала хоть какое-то раскаяние за то, что висело над нашей семьей темной грозовой тучей с тех самых пор, как отец объявил о договорном браке.

— Прости, если это что-то значит. — Тереза отодвинула отчеты в сторону, наконец-то сосредоточив на мне все свое внимание. — Этан и Алекс – старые боевые товарищи. Полагаю, им пришла в голову эта идиотская идея свести своих детей, и они напрочь забыли спросить, что ты думаешь о подобном соглашении. Что ж, их дружба и репутация от этого пострадали. Я прекрасно понимаю, почему ты старалась проводить дома как можно меньше времени.

Она вскинула бровь:

— Итак, ты хочешь вернуться к скучным обязанностям писца при старейшине?

Если это позволит мне находиться в Зале Закона в неурочные часы, то меня это более чем устраивало.

— Конечно, мам. — Я улыбнулась. — Разве я не всегда говорила, что хочу больше ответственности? Когда мне приступать?

Тереза поджала губы:

— Завтра у старейшин будет заседание по поводу вечной проблемы обслуживания очистителей воздуха. Торрес говорят, что мы скоро потеряем еще один генератор, так что кузнецам пора готовиться к созданию нового. Даже с возможностями второго и четвертого, такие проекты всегда требуют уйму времени и подготовки.

Я кивнула.

У нас попросту не было ни промышленных мощностей, ни нужды ставить производство генераторов на поток, так что лучше запустить процесс заранее, не дожидаясь поломки.

Управление энергией и поддержание древних технологий первой колонии были вечной головной болью нашего руководства. До сих пор оставалось несколько систем, работающих на электричестве.

Первые поселенцы планировали установить термоядерный реактор для энергоснабжения колонии, а на первое время полагались на наспех смонтированную систему генераторов на топливных элементах. Необходимые водород и кислород импортировались с Земли, из-за чего колония быстро пришла в упадок, стоило поддержке прекратиться.

Термоядерный реактор так и остался в мечтах.

Теперь клан делал все возможное, чтобы поддерживать старые генераторы в рабочем состоянии. Одни питались от реки, протекающей сквозь гору. Другие переделали под паровую тягу. Наши мастера проявляли недюжинную смекалку, когда дело доходило до того, чтобы заставить вещи работать.

Магнус как-то рассказывал мне о строгих правилах Земли, регламентирующих каждый шаг. Из его рассказов у меня сложилось впечатление, что если Земля когда-нибудь решит снова прибрать нас к рукам, их администраторов хватит удар.

— Нет! Это глупо!

Крик за дверью кабинета привлек наше внимание за мгновение до того, как молодая женщина прервала нашу встречу, ворвавшись к маме.

— Тереза! — Воскликнула Ивона, размахивая пачкой бумаг так, словно собиралась швырнуть их на пол. — Я хочу вернуть свое старое расписание. Эти дополнительные уроки математики и физики – просто заноза в моей…

Тереза кашлянула. Этого было достаточно, чтобы осадить Ив.

— В моей… моей… пятой точке? — Ивона с трудом удержалась от слов, за которые ей вдобавок назначили бы урок этикета.

Интересно, что произошло между мамой и Ив, раз последовала такая реакция? Месяца совместных путешествий мне хватило, чтобы понять: Ив – натура упрямая и за словом в карман не лезет.

Следом в кабинет вошла женщина, которую я сразу узнала. Вид у нее был изнуренный. Она помахала папкой перед носом сбежавшей ученицы и отвесила Ив легкий подзатыльник:

— Я же говорила тебе не беспокоить Терезу по этому поводу!

Я приветственно махнула Марте, одной из доверенных подруг мамы, которую когда-то наняли обучать математике и меня. А теперь она взялась за Ивону.

У Марты была мутация древомоны, но в ее случае она сочеталась с чем-то, отчего ее филаменты казались лоснящимися и маслянистыми. В остальном же она выглядела как обычная шатенка в самом расцвете сил. Симпатичная женщина с округлым лицом, несмотря на суровое выражение, которое она отточила за годы обучения строптивой молодежи.

— Марта, как я рада тебя видеть! — Я добродушно усмехнулась, надеясь, что она не заметит фальши. Найдется ли хоть один студент, который искренне обрадуется встрече со своим старым учителем математики?

Марта, разумеется, все заметила, но улыбнулась и ответила столь же дежурно:

— Ты вернулась. Как приятно снова видеть одну из моих «лучших» учениц!

Я встала, и она, подойдя, обняла меня в знак приветствия. Я смиренно терпела. То, что я ненавидела своего мучителя-педагога, не означало, что я отвергаю ее как человека.

Мы обе рассмеялись.

— В чем проблема? — Тереза наконец решила положить конец этой неловкой сцене.

— Я не думаю, что мне нужна вся эта… математика. — Ивона поспешила вернуться к причине своего визита. — Кто-то утроил мои часы занятий!

— Что стало необходимостью после того, как твой брат указал на пробел в твоем образовании, — подхватила знамя Марта. — Поразительно, как никто не замечал этого раньше. И если бы ты позволила мне все объяснить, прежде чем убегать как ребенок, мы бы не прерывали старейшину.

Тереза улыбнулась и отмахнулась:

— Все в порядке. Мы все равно уже заканчивали. Ивона, судя по тому, что мне сказали, тебе действительно нужно пройти эти уроки.

— Зачем? — Ивона развернула бумаги, демонстрируя нам суть проблемы. — Высшая статистика? Физика? Какое отношение это имеет к выбранной мной профессии? Я хочу изучать зверей, стать кем-то вроде биолога!

Я поджала губы, вспомнив очень похожий разговор с Терезой десятилетней давности.

Тереза сохраняла спокойствие и с самодовольным видом улыбнулась Ив:

— Это вопрос самоопределения и традиций.

— Традиций? Самоопределения? — Опешив, эхом отозвалась Ив. — По-моему, я вполне могу самоопределиться и без знания математики.

Тереза кивнула:

— Когда Земля бросила эту колонию, наши предки прошли через период великих потрясений. Отрезанные от любой поддержки, они на горьком опыте усвоили: чтобы превратить жизнь обычного человека в ад, не обязательно нужен авторитарный режим. Достаточно, назовем его так, «политического класса», оторванного от своего народа. Поэтому они поклялись сделать все возможное, чтобы не допустить прихода к власти случайных людей. Они поняли, что проблема не столько в лидерах, злоупотребляющих властью. Выбери не того лидера – и у тебя всегда будут проблемы. В любом случае. Поэтому они решили внимательно изучить сам процесс наделения кого-либо властью.

Ив посмотрела подозрительно:

— И при чем тут математика? Или самоопределение?

Лицо моей матери стало хитрым:

— О, у них было великое множество споров и дискуссий о том, что нужно предпринять. Некоторые решения были умными. Другие… не очень. Как бы то ни было, одна из вещей, которую они придумали – и которая теперь стала традицией – заключается в том, что если ты выбираешь старейшину на должность…

— Выбираете? — Перебила Ив. — Я думала, у вас тут наследственная система.

— Она наследственная лишь отчасти, — поправила я. — И только до тех пор, пока семья способна удерживать власть. Наши предки признавали, что власть в конечном итоге остается в руках сильных – такова жизнь. Но они также пытались ограничить власть имущих, сохраняя подобие демократии. Кроме того, выборы новых старейшин – не единственный повод для голосования. Иногда мнения старейшин по какому-то вопросу разделяются. Если они категорически не могут прийти к согласию, то могут вынести вопрос на общественное обсуждение.

Тереза подняла палец и продолжила:

— Чего наши предки смогли добиться, так это того, чтобы те, кто идет следом и выбирает лидеров, не были стадом – в определенных рамках. Многих бед колонии можно было бы избежать, если бы колонисты вовремя поняли, что их гонят на бойню. Достаточно было бы кому-то просто проверить факты. Вот почему сегодня каждый, кто выбирает старейшину, должен в течение получаса решить математическую задачу. Ничего сверхсложного. Но это гарантирует, что голосующий хотя бы в теории способен проверить то, что ему вещает кандидат.

Ивона моргнула:

— Но… что если они не найдут решения?

— Их голос не учитывается, — ответила я.

— Идиоты не имеют права голоса, — добавила Тереза. — Все просто.

Ивона выглядела потрясенной:

— Но это же несправедливо!

— Мир вообще несправедлив, — пояснила мать. — Это простой факт: в любой популяции необразованных людей гораздо больше, чем умных. Справедливо ли, если человек, не имеющий ни малейшего представления об экономике, выбирает того, кто продвигает заведомо ложную политику? Просто потому, что он «верит» в псевдоистину, преподнесенную харизматичной личностью? Разве общество не должно делать все возможное, чтобы просвещать своих граждан и гарантировать, что они способны сделать осознанный выбор, когда решают судьбу всего социума?

Тереза вздохнула:

— Послушай, я не говорю, что умение решать заумные задачки страхует тебя от глупости. Отнюдь. Но это хотя бы мешает полным кретинам толкать целые народы по ложному пути только потому, что они купились на красивые речи.

— Но… но… — Ив подбирала слова. — Если вы требуете столько от простого избирателя, то разве лидеры не должны обладать такой же, если не большей компетенцией?

Я напряглась.

Тереза улыбнулась:

— Ты намекаешь, что моя семья не подает добрый пример? Разве тебя не заставляют совершенствоваться, несмотря на твое явное нежелание? Астра, почему бы тебе не оказать нам честь? Считай это тестом для избирателя.

Проклятье!

Ив выглядела растерянной, но все же шагнула вперед и хлопнула листком бумаги по столу:

— Ха! Будто это имеет какое-то отношение к праву голоса!

Пожалуйста, только не физика. Пусть это будет простое квадратное уравнение или что-то в этом роде.

Я подошла ближе и, прищурившись, стала читать вслух аккуратный почерк: — «Шар массой 16 грамм надут гелием до диаметра 40 сантиметров, так что он поднимается с постоянной скоростью. Однако он не герметичен. В течение 12 часов газ постепенно улетучивается, и шар теряет объем, пока не начинает опускаться с постоянной скоростью. Какова величина утечки в кубических сантиметрах в минуту? Принять следующие значения: плотность гелия – 0,2 грамма на кубический дециметр; плотность воздуха – 1 грамм на кубический дециметр; сила трения при подъеме и спуске одинакова».

К черту физику!

Я заставила себя улыбнуться, не отрывая взгляда от листа. Прошло десять лет с тех пор, как я касалась подобных задач, но я не собиралась позориться перед матерью сразу после того, как попросила расширить мои полномочия!

Секунду! А не ее ли это рук дело? Какой-то тест, который она подстроила заранее? Нет… время не совпадает. Она не знала, чего я хочу, когда я к ней шла.

В чем я была уверена, так это в том, что она пользуется случаем, чтобы проверить меня.

Я тряхнула головой и напомнила себе, что нужно сосредоточиться:

— Дай мне подумать минутку! Давненько я таким не занималась.

Целых десять секунд я просто пялилась в бумагу, соображая, что решение должно быть как-то связано с силами. Зачем еще было эксплицитно упоминать трение? Сила – это масса на ускорение. А импульс – масса на скорость.

Черт! Будь у меня целый день, я бы наверняка справилась. Но не под давлением и меньше чем за тридцать минут!

И тут меня внезапно осенило.

Я выделила субличность и поручила ей решение задачи. Затем еще одну, и еще. Ответ не приходил, поэтому я продолжала. Когда их стало четырнадцать, я почувствовала легкое покалывание за глазами. Начиналась головная боль, но я не отступала и выжимала из своих субличностей максимум.

Ивона скрестила руки с самодовольным видом:

— Ты даже не знаешь, с чего начать, верно?

В этот момент мои субличности внезапно слились со мной воедино, принеся с собой решение и ворох полузабытых знаний. Это было похоже на фейерверк в мозгу – настоящее Просветление!

— 33 кубических сантиметра в минуту, — ответила я и потерла висок. Задача была решена, но головная боль никуда не делась. Хуже того, в голове снова всплыли все те формулы, которые я надеялась забыть навсегда. Мои вторые «я» каким-то образом всколыхнули старые воспоминания о том, как я билась над символами, пока Марта нависала над моим плечом.

— Да ты издеваешься! — Возмутилась Ив. — Ты даже к бумаге не прикоснулась!

Марта шагнула вперед, заглянула в листок, а затем сверила его с листом из своей папки:

— Решение верно. Впечатляет. Задача не слишком сложная, если понять, что можно приравнять две силы, но проделать все это в уме меньше чем за минуту…

Она посмотрела на меня с сомнением:

— Я не помню, чтобы ты была настолько способной ученицей. Ты освоила какую-то новую способность, которая позволяет тебе жульничать?

Я приложила руку к груди, изображая глубокую обиду:

— Марта! Ты же меня знаешь! Я бы никогда не стала жульничать, когда дело касается физики!

Бывшая учительница посмотрела на меня свысока:

— Зная тебя, я потому и спрашиваю! Мне потребовался год, чтобы вдолбить в твой мозг достаточно математики, чтобы ты могла пройти элементарный вопрос для голосования! Который не так уж труден. И все же я полагала, что ты будешь сидеть и мучиться над решением все отведенное время. Видеть твой успех было бы приятным сюрпризом, но сделать это без ручки и бумаги? В уме?

Она недоверчиво покачала головой.

Тереза усмехнулась:

— Ты использовала свою новую способность, не так ли?

Я приложила палец к губам:

— Тс-с!

Ивона ахнула:

— У нее появилась способность, которая позволяет решать такие задачи в уме?! Или находить ответ? Так нечестно! Я тоже такую хочу! Почему я должна учиться по старинке?

— Значит, все-таки сжульничала! — Марта выглядела торжествующей.

— Это не то жульничество, которое позволяет подсмотреть ответ в твоих записях, так что все честно, — развеяла мама ложное предположение моей старой учительницы. — Это позволяет ей самой прийти к ответу.

Глаза Терезы блеснули:

— И теперь, когда я увидела ее эффективность, я обязательно использую этот потенциал на полную катушку, раз уж ты теперь мой писец.

Я поморщилась:

— Мам, у меня уже голова раскалывается от одного примера в уме.

Но ее было не переубедить:

— Я уверена, что практика рождает мастера, как и в случае с любыми новыми способностями.

В отличие от нее, я не была так уверена, что когда-нибудь превращусь в математического гения. Но скорее ад покроется льдом, чем я стану жаловаться на мутацию Параллельного Разума. Что бы ни дернуло нас с Магнусом отправиться на охоту на свежевателя разума в тот день, это обернулось истинным благословением!