Тирнаног, гора Эйри

Магнус

Алебарда Этана скользнула по моему лицевому щитку.

Вместе со скрежетом стали о панцирь ио-жука я почувствовал резкий щелчок: один из его филаментов ударил меня в колено с силой стального троса под натяжением в несколько сотен килограммов.

Мои собственные филаменты сработали как буфер между броней и телом, предотвратив тяжелую травму, но изменить законы физики они не могли.

Я взревел, когда меня снова сбили с ног. Сила удара была такова, что я невольно кувыркнулся боком, в последнем акте неповиновения взмахнув спетумом.

Этан поднял предплечье и заблокировал выпад наручем, который выстрелил вперед и отбил мое оружие прежде, чем оно успело приблизиться. Филаменты старейшины тут же притянули деталь доспеха на место.

Это был его излюбленный прием – сводить физический контакт со мной к минимуму.

С тех пор как мы начали наши ежедневные тренировки, мне лишь однажды удалось усмирить его разрядом – в самом начале обучения. Он быстро поумнел и больше не оставлял мне лазеек. К сожалению, Этан без проблем переносил мои удары током, если контакт был кратковременным.

Взамен я получал основательную взбучку – прошу прощения, тренировку.

Но это стоило того, чтобы увидеть его лежащим на земле и бьющимся в конвульсиях. Если представится шанс, я сделаю это снова.

— Ты должен использовать броню активнее! — Наставлял Этан, пока его алебарда заходила на новый замах.

Я откатился в сторону и катапультировался на ноги, используя филаменты, чтобы оттолкнуться наплечником вместо рук. Не выпуская оружия, я одновременно нанес колющий удар вперед, всерьез намереваясь выпустить тестю кишки.

— Опа! — Этан уклонился в последний момент, комично согнувшись в талии и парируя мой спетум. — Никогда не переставай прислушиваться к инстинктам. Благодаря прекогниции ты можешь побеждать противников быстрее и сильнее себя. Ты уверен, что достоин моей дочери?

— Если бы я захотел, я бы поджарил тебя парой молний! Посмотрел бы я, как ты попытаешься быть быстрее света, — пожаловался я. — Но боюсь, Астре будет что сказать, если ей вернут папашу слегка подкопченным!

— Тогда попробуй! — Подначил Этан. — В первый раз ты взял меня эффектом неожиданности…

Я вытянул руку и сжал кулак, концентрируя всю мощь, какую только мог собрать, и направляя её прямо в Этана. Электрический разряд всегда ищет путь наименьшего сопротивления, но некоторое время назад я обнаружил, что, сочетая чистый разряд со своей развивающейся техникой электромагнитного поля, я могу в какой-то мере направлять атаку.

— Ого! — Этан метнул алебарду вперед, вонзив её в землю как раз вовремя, чтобы использовать как импровизированный громоотвод и заземлить пущенную в него молнию толщиной в руку.

Прежде чем он успел заговорить, я выпустил еще одну – просто чтобы показать: у провокаций есть предел. Двух атак на полной мощности хватило, чтобы стальные части алебарды раскалились докрасна. Дерево сначала задымилось, а затем вспыхнуло.

Этан тряхнул кистями, поймавшими отголоски первого разряда, и быстро бросился к стойке с тупым тренировочным оружием.

Я использовал Мерцающий Шаг, возникнув между ним и его целью, уже занося спетум для удара.

Старейшина ухитрился поймать лезвие ладонями и выдержал мгновение удара током, прежде чем его филаменты щелкнули и сбили меня с ног.

Снова!

К тому времени как я поднялся, он уже добрался до стойки и схватил копье. Тренировочное оружие было из настоящего металла, но затупленное.

Он уже стоял в позиции, когда я вскинул свой тренировочный спетум. Сомнений не оставалось: он не сражался всерьез.

— А это дельный трюк, — поучал Этан. — Но ты заметил, что после этого своего мерцающего перемещения ты на миг теряешь ориентацию? В твоей стойке появляются бреши, которых обычно нет. К тому же ты всегда движешься по прямой, что делает тебя предсказуемым.

— Тогда как тебе такое?! — Я пошел в атаку, на этот раз используя свою скорость, чтобы нанести четыре удара в мгновение ока.

Этан заблокировал третий выпад копьем, двигаясь едва ли не быстрее меня. Остальные атаки были отражены хлесткими ударами филаментов. Они вырывались из-под пластин его брони и тут же змеились обратно.

Неожиданное парирование застало меня врасплох. Я и не знал, что он так умеет!

Еще один резкий щелчок – и я снова лечу кувырком, неуклюже приземляясь на бедро: на этот раз он метил в лодыжки.

— Это начинает быть больно, — проворчал я, тем не менее вскакивая на ноги.

— Тогда давай отдохнем и еще раз пройдемся по твоим сопряжениям, — предложил Этан. — Нет смысла тренироваться, если теряешь концентрацию.

Я вздохнул и медленно распустил филаменты, показывая Этану, что плетение, которому он меня научил, все еще держится.

Даже с моими новыми ментальными способностями потребовалось время, чтобы освоить технику плетения брони, которая превращала особый доспех Фростов в экзоскелет, где филаменты выполняли роль мышц.

Мои нити к этому моменту стали как раз достаточно длинными, чтобы использовать эту технику.

— Покажи мне стойку скорохода, — скомандовал Этан.

Я заново переплел филаменты и неловко напряг те, что находились у основания позвоночника. Это заставило удлинители брони на икрах выдвинуться, добавив мне полметра роста и создав третий сустав на стопах.

Как выяснилось, когда Салливан впервые дал мне этот доспех, на мне была лишь его половина.

В полном комплекте я теперь походил на нечто среднее между футуристическим биомехом и средневековым воином. Впечатление усиливалось стойкой скорохода, которая должна была обеспечить более быстрый бег за счет эффективного сохранения энергии. Ощущение было такое, будто у меня пружинные протезы, какие обычно выдают инвалидам с паралимпийскими амбициями.

К сожалению, чувство равновесия при использовании этой техники я еще не освоил.

Этан подождал, пока я перестану пошатываться, и указал на другой конец тренировочного зала:

— Беги так быстро, как сможешь, и возвращайся. И не ударься снова головой о потолок.

Я проворчал что-то невнятное, но подчинился, начав на этот раз медленно. Было непросто найти верный баланс между натяжением и расслаблением, чтобы придать филаментам нужную упругость пружин, необходимую для такого типа движения.

Достигнув конца зала, я не остановился. Вместо этого я прыгнул и приземлился обеими ногами на стену. Благодаря стойке скорохода я спружинил, почти не теряя инерции.

Я ушел в перекат и сразу вернулся к бегу, пока не достиг Этана и не замедлился.

Это был первый раз, когда я не выставил себя полным идиотом, впечатавшись лицом в землю или подпрыгнув так высоко, чтобы задеть макушкой десятиметровый потолок.

— Лучше, — признал старейшина. — Обычная стойка!

Я задвинул удлинители обратно и снова почувствовал себя нормальным человеком, а не каким-то инопланетным воином.

— Будет лучше, если ты станешь использовать только подушечки стоп, как танцор, — наставлял Этан. — И не пытайся форсировать контакт с полом. Пусть плетение делает работу за тебя, когда ты бежишь. Суть в том, чтобы перенаправлять силу в поступательный импульс при шаге, а не добавлять к нему собственное усилие. И обрати внимание на филаменты, поддерживающие бедра. Если сделаешь все правильно, сможешь практически сидеть внутри брони, пока нити выполняют всю работу.

Я кивнул и поручил нескольким субличностям уделить особое внимание советам Этана. Это был первый раз, когда я по-настоящему буксовал с новым навыком с тех пор, как обрел Параллельные Разумы.

— Как я справляюсь? — Спросил я. — По шкале от «ужасно» до «сносно».

— На самом деле неплохо. — Ответ Этана был на удивление позитивным. — Большинству пользователей филаментов требуются годы тренировок, прежде чем им можно будет доверить плетение брони без риска покалечиться. Ты уже почти у цели, и еще через месяц, возможно, начнешь в этом разбираться. Полагаю, твоя новая ментальная способность дает огромное преимущество в обучении?

— Так и есть, — подтвердил я.

— Господа! — Крик прервал нас, и я обернулся: к нам трусцой бежала одна из охранниц. — У нас запрос о помощи от Десятого! Фермерская каверна номер двадцать два прорвана роем раткинов. Фермеры эвакуировали всех, кого смогли, и временно запечатали проход. Десятый считает, что у них не хватит людей, чтобы справиться с проблемой без неприемлемых потерь.

Этан закатил глаза, но замер, когда его взгляд остановился на мне. — А вот это может быть возможностью.

Он повернулся к женщине:

— Собери ударную группу из сотни наших лучших бойцов. Мы немедленно присоединимся к ним и разберемся с этим.

— Сэр? — Охранница выглядела слегка растерянной. — Я уверена, охотники справятся, если вы просто подпишете приказ о направлении.

— Я тоже уверен, — весело ответил Этан. — Но полагаю, не повредит, если люди увидят партнера моей дочери в деле. К тому же ему пора посмотреть, как мы ведем дела – учитывая, что в будущем ему прочат роль лидера. Никто не откажется от поддержки старейшины, если ситуация станет критической.

— Разумеется, нет, — подтвердила охранница.

— Тогда чего ты ждешь? — Этан сделал прогоняющий жест. — Сомневаюсь, что войска соберутся сами по себе.

Я нахмурился под забралом, разглядывая Этана в его доспехах – гораздо более изысканной версии тех, что носил я. По сравнению с моим довольно тусклым черным цветом, его броня была кобальтово-синей, почти черной, с замысловатыми серебряными вставками, выдававшими в нем командира.

— У меня все еще нет собственной брони или оружия.

— Поносишь эту, пока Гилберт не закончит твою. — Он пренебрежительно махнул рукой. — Что касается оружия, я уверен, у Салливана в арсенале найдется подходящее копье. Если только ты не хочешь сражаться тренировочным?

Конечно, сражаться тупым оружием мне не хотелось!

Я вернул металлический стержень на стойку, и мы отправились за дополнительным снаряжением к Салливану.

Не зная, чего ожидать, я выбрал стандартную экипировку. Подсумок с металлическими шарами и метательные копья. Только на этот раз мне не нужен был колчан: я использовал филаменты, чтобы закрепить их на спине. Также я прихватил нож и короткий меч в качестве вспомогательного оружия. Основным же выбрал алебарду с распределением веса, похожим на мой старый спетум.

Когда я снова встретился с Этаном, то с удивлением обнаружил, что он выбрал копье и ростовой щит.

— Щит? Серьезно? — Спросил я. — Меня предупреждали против любого стиля боя, требующего стоять грудью против монстра.

Этан лишь ухмыльнулся в ответ:

— Охотник должен выбирать инструменты в соответствии с добычей.

Мы покинули арсенал, пока он объяснял:

— Ты, возможно, уже заметил, что раткины выбиваются из общей традиции именования, принятой для большинства других местных животных. Это потому, что раткины – самодостаточная группа девиантов. Люди, пошедшие по пути дурной мутации и избежавшие истребления.

Я посмотрел на него.

Он пожал плечами:

— Как выходец с Земли, я знаю, что ты, вероятно, скажешь, но их не спасти. Они сохранили базовую форму интеллекта, которая позволяет им сбиваться в стаи и использовать простейшие инструменты, но в основном ими движут инстинкты. С такими существами невозможно сотрудничать.

— Я часто это слышу, — заметил я. — Про подменышей тоже. Астра даже обсуждать не хотела их способность к речи.

Этан снова пожал плечами с беззаботным видом:

— Ты поймешь, что многие существа в этом мире пугающе близки к человеческому уровню сознания. Слишком близки. Но даже на Земле есть птицы, имитирующие речь, или обезьяны, использующие инструменты. Никто не ставит их на одну ступень с людьми. Уверен, если мы когда-нибудь укротим этот мир, найдутся люди, желающие «сосуществовать» с этими тварями. Но сейчас у нас просто нет возможности для идеализма, если мы хотим выжить. Как по мне, если нет способа отговорить их от убийства нас, то смерть станет избавлением от их страданий.

Он прибавил шагу, давая понять, что обсуждение темы окончено.

Я кивнул, все еще гадая, не существует ли на этот счет какого-то социального табу.

Мы достигли выхода из поместья, где нас уже ждал отряд из ста человек. Они едва помещались в прихожей каверне, но тем не менее выстроились в шеренги. Там же стояли десять больших повозок, каждая из которых могла перевозить по десять человек.

Старейшина с гордым видом хлопнул в ладоши:

— А вот и мы. Кто командует операцией?

Женщина, не стоявшая в строю, подошла к нам и поклонилась Этану:

— Первая охотница Конла Лис к вашим услугам, сэр!

Она выглядела как человек и была в легкой броне. Чрезвычайно длинные заостренные уши так и кричали «эльф», хотя образ несколько портило то, что Конла вращала ими как антеннами – зрелище было весьма причудливое.

— Хорошо, хорошо. — Этан указал на гораздо меньший семейный экипаж. — Всем по коням. Конла, присоединяйся к нам. Нужно обсудить наше участие.

Охотники заняли места в транспортах, а Этан, Конла и я выбрали роскошную версию кареты Фростов.

— Конла, позволь представить тебе моего зятя, Тулкаса. Он партнер Астры. Я хочу приучить его к работе с крупными боевыми группами. Подумал, что это будет отличная возможность получить реальный боевой опыт. — Этан указал на меня с добродушной улыбкой.

Я кивнул Конле, которая, судя по всему, была заслуженной охотницей:

— Рад знакомству.

Конла улыбнулась, но не выглядела обрадованной лишними осложнениями в операции. Я мог только догадываться, что творится у нее в голове. Наверняка что-то в духе: «Только вип-персоны мне на голову не хватало прямо перед входом в горячую зону».

— Почему бы тебе вкратце не ввести Тулкаса в курс того, как мы ведем дела? — Предложил Этан.

На мгновение маска профессионализма Конлы дрогнула, и она посмотрела на Этана так, будто он лишился рассудка. В этот момент мой статус наверняка упал до «вип-персоны, даже не знакомой с боевым протоколом»!

Она вздохнула, когда повозка тронулась, и, собравшись с мыслями, начала:

— Мы работаем группами по десять человек, с четко определенными ролями командиров и бойцов. Идеальный состав группы – это два сенсора, которые берут на себя роли командиров отряда, поддержки и боевых медиков. Далее у нас три специалиста ближнего боя, которых называют танками. Остальные пятеро – бойцы дальнего боя, именуемые скаутами. Как вы понимаете, задача танков – перехватывать атакующих тварей, пока скауты поддерживают их с тыла и ведут разведку. Если нам везет и Девятый присылает помощь, мы добавляем двух штатных целителей в качестве узкопрофильных боевых медиков, доводя численность группы до двенадцати.

Конла на мгновение задумалась, прежде чем продолжить:

— В этой миссии я возьму на себя роль общего командующего группой. Если позволите спросить, — она взглянула на Этана, — как мне относиться к вам двоим? Встраивать кого-то нового в стратегию отряда прямо перед боем – задача не из легких.

По крайней мере, она была достаточно вежлива, чтобы не называть меня необученным. Также вызывало уважение то, что Конла не побоялась высказать свое мнение начальству, а не просто пошла на поводу у его прихотей.

Этан усмехнулся:

— Не волнуйся. Я бы не стал взваливать на тебя такую неразумную задачу. Мы присоединимся к твоей командной группе как наблюдатели, и ты можешь использовать нас как джаггернаутов, если сочтешь нужным. Не стесняйся задействовать Тулкаса. Парню нужен опыт сражения с монстрами.

Конла выглядела слегка успокоенной:

— Так уже логичнее.

— А что должен делать джаггернаут? — Спросил я.

— Джаггернаут превосходит среднего соплеменника в любой форме боя, — пояснил Этан. — Джаггернауты – это сопряженные воины, чьи мутации возносят их над обычным охотником. Их задача – ворваться и разнести всё к чертям. Если всё пойдет по плану, Конле вообще не придется к нам обращаться. Но если дела примут дурной оборот, она может послать тебя, чтобы у ее людей был шанс перегруппироваться и сменить тактику.

— Тогда будем надеяться, что до этого не дойдет, — сухо прокомментировал я. Роль джаггернаута, судя по всему, отводилась только сильнейшим в клане. Ситуация должна быть действительно отчаянной, чтобы посылать джаггернаута на передовую. — Насколько вероятно мое участие и чего мне ждать от этих раткинов?

— Вполне вероятно, что я использую вас как силу прикрытия, — объяснила Конла с задумчивым выражением лица. — Уж простите, но я предпочту задействовать имеющийся ресурс, чем не использовать его и потерять людей.

— Понимаю, — согласился я.

— Что касается того, чего ждать, — продолжила она. — Обычный раткин не сильнее среднестатистического несопряженного воина. Ждите дубинок, палок, зубов и когтей. Проблема в их количестве и полном пренебрежении жизнями сородичей, когда они нападают роем. Изредка попадаются варианты гораздо крупнее и сильнее обычных. Они близки к уровню сопряженного воина, и если такой появится, я, скорее всего, сразу пошлю вас – вместо того чтобы заставлять обычных охотников сражаться с ним.

Конла ответила еще на несколько моих вопросов – например, о том, насколько часто вообще привлекают джаггернаутов.

Оказалось, нечасто. Джаггернауты обычно были людьми, близкими к старейшинам по боевой мощи. Такой персоне не составило бы труда обеспечить себе безбедную жизнь в одиночку.

Вполне естественно, что они быстро накапливали ресурсы и приобретали большое влияние. Кого-то вроде Этана нельзя было беспокоить по еженедельным пустякам клана; его призывали или нанимали только тогда, когда в этом была доказанная необходимость. В клане было от силы несколько сотен человек, способных взять на себя такую роль.

Рисковать столь могущественными людьми в повседневных стычках тоже считалось дурным тоном. Даже сильнейшие не застрахованы от неудачи, и потеря джаггернаута в какой-нибудь стычке с раткинами была бы ударом по будущему клана. Джаггернаутов звали только тогда, когда поселению грозил экзистенциальный кризис.

С подавляющим большинством проблем справлялись охотничьи отряды, состоящие из специалистов вроде Конлы, которая была чистым сенсорным типом. У Конлы могли возникнуть проблемы даже с одним раткином, но ее необычайные сенсорные способности давали ей такой обзор поля боя, какой мало кто имел без технологий.

Клан Эйри предпочитал видеть таких людей на руководящих постах в боевых ситуациях. В пылу сражения время, затраченное на передачу команд, часто могло стоить жизней.

Время в экипаже пролетело слишком быстро; нам пришлось спешиться перед большой гермодверью, не слишком отличавшейся от той, что защищала последний аванпост перед выходом из земель клана.

Охотники высадились и быстро замерли по стойке смирно в десять рядов по десять человек.

Конла вышла вперед, чтобы обратиться к нам.

— Итак, народ! Это вторжение раткинов. Стандартная работа по зачистке прорыва. По нашим сведениям, они вторглись в фермерскую каверну номер двадцать два, прокопав туннель прямо в сельскохозяйственный сектор. Все фермеры, кто смог, выбрались, но шестнадцать человек числятся пропавшими без вести. Если повезет, они могли где-то укрыться. Мы это выясним. Мы войдем туда, зачистим каверну, а затем пройдем через пролом. Инженерная группа от Седьмого уже в пути, и было бы неплохо, если бы к их прибытию все было готово, чтобы они могли загнать технику и заделать дыру как можно скорее. Нам повезло: почтенный старейшина и Тулкас, партнер Астры, присоединяются к нам сегодня в роли джаггернаутов. Есть вопросы?

Вопросов ни у кого не было, но я остро чувствовал на себе взгляды некоторых охотников – в них читалось чуть ли не поклонение.

Конла не шутила, когда говорила о высоком социальном статусе джаггернаутов.

Она указала на гермодверь, доставая из набедренного кармана складную карту:

— Десятый отряд и джаггернауты остаются со мной. Впереди у нас около двухсот метров соединительного туннеля. Первому, второму, третьему и четвертому отрядам – занять основной туннель. Продвигаться медленно. Пятый отряд, берете параллельный служебный туннель слева. Мне не нужно, чтобы кто-то вылез у нас за спиной. Остальные в резерве, замыкают колонну.

Снаряжение у всех было в чем-то уникальным, из-за чего они походили на разношерстную группу наемников, но двигались они как опытные ветераны, коими и являлись. Танки вышли вперед и открыли тяжелую дверь, пока скауты готовили дистанционное оружие – луки и арбалеты.

Конла выругалась, когда за туннелем открылась кромешная тьма:

— Они вывели из строя освещение! — Она жестом приказала: — Шестой отряд, подгоняйте вспомогательные повозки и разбрасывайте светящийся мох через каждые несколько метров.

Медленно и бесшумно группа двинулась вперед, и я решил собрать немного дополнительных разведданных, активировав второе зрение. Чтобы видеть поверх голов идущих впереди отрядов, я перешел в стойку скорохода.

В двадцати метрах вглубь туннеля мы наткнулись на первых раткинов. Четверо из них дрались из-за чего-то и даже не обратили внимания на приближающихся людей.

Все быстро изменилось, когда из глаза одного раткина вырос арбалетный болт, а следом прилетело еще несколько снарядов. Еще одна тварь пала под первым залпом, а оставшиеся две бросились на танков, которые прикончили их без особого труда.

Когда передовые группы миновали поверженных врагов, я смог разглядеть, из-за чего дрались раткины.

На земле лежало изуродованное человеческое тело, больше похожее на сбитое животное. Раткины грызли его – или её. Пол разобрать было невозможно. Браконьер, которого мы с Астрой вытащили из Утробы матки подменышей, выглядел лишь немногим хуже.

— Бедолага не успел добежать, — прокомментировала Конла. — Всего несколько метров оставалось. Должно быть, паршиво было увидеть, как гермодверь закрывается прямо перед носом.

Я переключил внимание на раткинов, которые совсем не походили на мутировавших людей, какими я их себе представлял. Покрытые густой шерстью, с неестественно удлиненными конечностями.

Приложив изрядную долю воображения, в их лицах – или мордах – можно было узнать человеческие черты. Будто кто-то взял 3D-модель человеческого лица и растянул её, чтобы подогнать под анатомию морды с немыслимо искривленными челюстями, полными острых зубов.

Пять пальцев все еще выглядели по-человечески, но заканчивались косообразными когтями.

А еще у них был обросший мехом хвост с шипастым наконечником на конце.

— Это же чертов Верминтайд! — Прокомментировал я, проходя мимо одного из трупов.

— Что? — Этан выглядел озадаченным.

— Ничего важного! — Я вздохнул. — Мне действительно нужно найти кого-то, с кем можно поговорить, кто тоже защитил вторую магистерскую по истории поп-культуры.

Я получал вторую степень не ради признания или карьерных перспектив. Мне просто было интересно, к тому же это считалось легкой специальностью – просто потому, что никто не считал её достойной усилий.

Мы продвинулись дальше в туннель; пятна крови на полу гасили всякую надежду найти выживших.

Я не стал спрашивать, куда делись тела.

Через семьдесят метров соединительного туннеля мы достигли перекрестка и остановились. Конла отправила седьмой отряд в боковой туннель, который вел к складу необработанных пищевых запасов.

— Нет смысла идти дальше, пока не убедимся, что тылы чисты, — заметила Конла.

Пять минут спустя сенсоры предупредили о приближении противника. Затем последовала атака: казалось бы, бесконечная волна раткинов хлынула из основного туннеля, но была остановлена танками первой линии.

— Их много. — Конла не выказала удивления и отправила оставшийся резерв вперед. Её уши дернулись, и она указала на боковой коридор:

— Тулкас, пожалуйста, поддержи седьмой отряд. У них проблемы. Возвращайся, как только они стабилизируют ситуацию.

Я не стал задавать вопросов и побежал. Конла, похоже, знала, что делает.

Туннель был длинным и прямым, что позволило мне быстро преодолеть расстояние парой мерцающих шагов.

У седьмого отряда действительно были неприятности. Второе зрение позволило мне понять, во что я ввязываюсь, еще до прибытия.

Они столкнулись с такой же волной атакующих, но трех танков не хватало, чтобы надежно сдержать всех раткинов. Танкам пришлось отступать с боем, пока скауты отстреливали тех, кто прорывался мимо.

Я выхватил из-за спины метательное копье. Филаменты перебросили его через плечо, вложив прямо мне в руку.

Проносясь мимо двух сенсоров в тылу смятого строя, я метнул его в кучу раткинов, навалившихся на самого медленного танка. Промахнуться по этой огромной массе плотно сбитого меха было невозможно.

Копье прошило мягкие цели насквозь, вызвав в глубине туннеля новые вопли боли.

Еще один мерцающий шаг перенес меня мимо скаутов и отступающих танков.

Я взмахнул алебардой, словно топором, обрушивая её на монстров, пытавшихся вскрыть пластинчатый доспех поваленного воина. Я подсознательно ожидал, что они уклонятся или сделают какой-нибудь невозможный финт, чтобы заблокировать удар, как всегда делал Этан.

Этого не произошло.

Я взревел, когда алебарда прорубилась сквозь толпу, с кажущейся легкостью отсекая конечности, разрубая торсы и головы.

Одна из тварей прыгнула на меня, когда оружие завершило замах, но я перехватил монстра свободной рукой за глотку, продолжая другой рукой рубить остальных.

Когти существа бессильно скребли по броне из ио-жука, пока я не тряхнул его. Раздался отчетливый хруст, и тварь обмякла.

Я швырнул труп в наступающую массу и выставил кулак, выпуская молнию на полную мощь.

Вспышки света и грохота вместе с ударом по переднему ряду раткинов хватило, чтобы ближайшие из них рухнули замертво. Остальные, вкусив электричества, попятились, что на мгновение остановило прилив. Наверное, нечасто этим существам попадалось нечто, заставляющее их медлить.

В бою наступило короткое затишье, и я воспользовался шансом, чтобы помочь упавшему танку, который теперь оказался под грудой созданных мною тел.

Я схватил его за загривок латного доспеха, вытащил и отправил скользить по полу туннеля назад, к своим.

Товарищи о нем позаботятся.

Затем я снова повернулся к раткинам. С врагом впереди и союзниками за спиной на моем лице расплылась улыбка; я начал посмеиваться, а затем и вовсе расхохотался. Прошло немало времени с тех пор, как я чувствовал себя тем, у кого в руках сила. Впервые это ощущение посетило меня после прибытия в этот мир, когда я свыкся с новым телом.

Я растерял его где-то по пути, сталкиваясь со все более могущественными противниками.

Но эти раткины не были старейшинами, способными избивать меня по своей прихоти. С ними я был хищником, а они – добычей.

Я бросился в атаку.